Армяно-азербайджанский нагорно-карабахский конфликт в контексте международного права

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Намиг АЛИЕВ
Доктор юридических наук (Баку, Азербайджан).
АРМЯНО-АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ НАГОРНО-КАРАБАХСКИЙ КОНФЛИКТ В КОНТЕКСТЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
Резюме
В статье рассматриваются международно-правовые аспекты армяноазербайджанского нагорно-карабахского конфликта. В преломлении к нему автор анализирует такие жгучие вопросы современного международного права,
как принцип территориальной целостности государств и право народов на самоопределение, дает ему оценку с точки зрения международного права и рассматривает различные государственноправовые аспекты его урегулирования.
Предыстория конфликта
Конфликт, известный во всем мире как нагорно-карабахский, возник параллельно с развалом СССР. Благоприятные условия для него создали процессы, происходившие в Советском Союзе с середины 1980-х годов. В то же время сам конфликт, поощряемый
руководством СССР во главе с М. Горбачевым, послужил катализатором активизации центробежных сил, что привело к многочисленным межэтническим и территориальным противостояниям на постсоветском пространстве, трансформировав эволюционный распад СССР в революционный.
С самого начала событий в Нагорном Карабахе агрессивный курс Республики Армении в отношении соседней страны прикрывался термином «конфликт». Данное понятие и ныне используется в процессе мирного урегулирования, несмотря на наличие международных документов, в которых уже дана объективная политико-правовая оценка оккупации Республикой Арменией азербайджанских территорий. Отметим, что смысл термина «конфликт» содержит в себе некоторую «нейтральность» в отношении определения виновной стороны этого факта. Тем не менее мы используем в статье это понятие, дабы не быть изначально обвиненными в необъективности.
Активная фаза конфликта началась в феврале 1988 года, когда подстрекаемые Арменией сепаратистские силы Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР начали митинги, забастовки и другие акты неповиновения, имевшие целью выход из состава Азербайджана и присоединение к Армении. Здесь следует отметить, что правовое положение НКАО — в соответствии с Конституцией СССР и Конституцией Азербайджанской ССР — определялось законом «О Нагорно-Карабахской автономной области», принятым 16 июня 1981 года Верховным Советом Азербайджанской Республики по представлению Совета народных депутатов НКАО1. 20 февраля 1988 года сессия Совета народных депутатов НКАО приняла решение «О ходатайстве депутатов Нагорно-Карабахской автономной области о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР"2. В Республике Армении и на территории Нагорного Карабаха начались этнические чистки азербайджанцев и создание моноэтнических армянских зон3.
В результате первого этапа Верховный Совет Армянской ССР 1 декабря 1989 года принял постановление «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха" — Президиум Верховного Совета СССР в постановлении от 10 января 1990 года «О несоответствии Конституции СССР актов по Нагорному Карабаху, принятых Верховным Советом Армянской ССР 1 декабря 1989 года и 9 января 1990 года» однозначно заключил, что «провозглашение воссоединения Армянской ССР и Нагорного Карабаха без согласия Азербайджанской ССР является прямым нарушением статьи 78 Конституции СССР"4. Азербайджанская Республика упразднила НКАО и распространила на эту территорию единое административно-территориальное деление5.
Все это стало результатом целенаправленной политики Республики Армении, Армянской церкви и диаспоры по отторжению, в том числе насильственному, нагорной части Карабаха от Азербайджанской Республики и присоединению ее к Армении. В новую фазу — в активные боевые действия — конфликт перерос в конце 1991 — начале 1992 года, когда СССР прекратил свое существование как субъект международного права и перед Республикой Арменией были устранены последние правовые и организационные препятствия (за исключением международно-правовых) для аннексии искомых территорий.
1 См.: О Нагорно-Карабахской автономной области. Закон Азербайджанской ССР. Баку: Азер-нешр, 1987.
2 См.: Нагорный Карабах: разум победит. Документы и материалы. Баку: Азернешр, 1989. С. 81−82.
3 См.: The Conflict over the Nagorno-Karabakh Region Dealt with by the OSCE Minsk Conference. Resolution 1416 (2005) of Parliamentary Assembly of Council of Europe [http: //assembly. coe. int].
4 См.: Ведомости Верховного Совета СССР, 1990, № 3, ст. 38.
5 См.: Об упразднении Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской Республики. Закон Азербайджанской Республики от 26 ноября 1991 года // Ведомости Верховного Совета Азербайджанской Республики, 1991, № 24, ст. 448.
К середине 1994 года вооруженные силы Республики Армении, поддерживаемые незаконными вооруженными армянскими формированиями Нагорного Карабаха, оккупировали приграничные с Республикой Арменией районы Азербайджанской Республики, собственно территорию бывшей НКАО, а также другие прилегающие к ней районы Азербайджанской Республики, что в общей сложности составило около 20% всей территории Азербайджанской Республики. С этих территорий было изгнано все азербайджанское население, десятки тысяч были убиты и сотни тысяч ранены. Не будем говорить о разрушениях- отметим лишь, что в настоящее время территории, находящиеся под армянской оккупацией, но где не проживает армянское население, представляют собой пустыню — все стерто с лица земли. Это, кстати, весной 2005 года выявила Миссия ОБСЕ по установлению фактов.
На территории бывшей НКАО и других оккупированных районов Азербайджанской Республики создана так называемая «Нагорно-Карабахская Республика», сформированы органы и атрибуты власти, однако ни одно государство и ни одна международная организация мира не признали такого государства, как «НКР».
Международно-правовая оценка конфликта
В современном мире возникновение новых государств — процесс и явление, не поощряемые мировым сообществом, а потому далеко не часто встречающиеся в практике. Подобное имело место в первой половине 1990-х годов, когда Советский Союз развалился на 15 независимых государств, вместо Социалистической Федеративной Республики Югославии и Чехословацкой Социалистической Республики образовались новые страны, а также произошло объединение Германии. Несмотря на драматизм событий, сопровождавших эти процессы, в основе образования новых независимых государств лежал правовой договор (в той или иной легитимной форме), то есть соглашение о создании этих государств, которые были признаны мировым сообществом. Это позволило цивилизованным путем перейти от государственных образований, созданных силой оружия, путем насилия, завоевания и порабощения (СССР, СФРЮ, ЧССР), к независимым государствам, созданным на основе добровольного договора, а потому и признанным другими демократическими государствами.
В этот же период происходили и другие события. Националистические силы, используя демократические процессы на пространстве Южного Кавказа, под прикрытием демократических и национально-освободительных лозунгов, путем насилия, перекройки границ (т.е. нарушая принцип территориальной целостности и нерушимости границ) попытались создать новые государства (Нагорный Карабах в Азербайджане, Абхазию и Южную Осетию в Грузии, Приднестровье в Молдове, Чечню в России). Однако ни в одном из этих случаев мы не имеем дело с правовым договором, который был бы признан мировым сообществом. Причина очевидна: современное мировое сообщество не рассматривает насилие в качестве способа или метода создания нового государства. Создание нового государства в сегодняшнем демократическом мире возможно лишь при наличии правового договора, когда к добровольному согласию пересмотра границ приходят все заинтересованные стороны. Договор не может иметь правовой силы, когда одну из сторон принуждают к изменению границ силой оружия- подобный договор является юридически ничтожным и рано или поздно будет нарушен и расторгнут. Кроме того, он постоянно будет являться потенциальным источником нестабильности в том или ином регионе. Факт международного признания государства, созданного путем оккупации территорий другого государства, может быть расценен в мире как прецедент и повлечет за собой не-
предсказуемые последствия для мирового сообщества. Не случайно, что ни одно из вышеназванных образований не признано ни одним государством мира, в том числе Республикой Арменией.
Разрешение международного конфликта возможно лишь тогда, когда мировым сообществом дана его объективная политико-правовая оценка. Только на основе всестороннего, полного, исчерпывающего изучения причин и корней конфликта, оценки ситуации, сложившейся на момент выработки решения, возможно:
1. принятие сторонами (при участии посредников) справедливого решения-
2. юридически правильное и результативное применение общепризнанных международно-правовых норм-
3. обеспечение стабильного, долговременного, гарантированного мировым сообществом мира.
От имени мирового сообщества, как известно, призваны выступать такие авторитетные международные организации, как ООН, ОБСЕ, Европейский союз, Совет Европы, НАТО и др., прямыми обязанностями которых являются поддержание и восстановление мира и стабильности как во всем мире, так и в отдельных его частях, а также применение санкций к стране-агрессору.
Принятие Парламентской ассамблеей Совета Европы 25 января 2005 года резолюции 1416 (2005) «Конфликт в Нагорно-Карабахском регионе, решением которого занимается Минская конференция ОБСЕ» (докладчик Дэвид Аткинсон), в которой признается оккупация значительной части территории Азербайджана войсками Армении, а также подчеркивается, что «оккупация иностранной территории любым государством-членом представляет собой серьезное нарушение обязательств этого государства как члена Совета Европы"6, является хоть и запоздалым, но, можно надеяться, лишь первым шагом в этом направлении. Подобные документы, дающие политико-правовую оценку нагорнокарабахского конфликта, должны быть приняты и другими международными организациями, прежде всего ОБСЕ, в рамках которой осуществляется минский переговорный процесс.
Отсутствие объективной политико-правовой оценки не способствует прежде всего появлению у сторон конфликта доброй воли к его разрешению. Отсутствие такой оценки приводит (как это уже имело место) к затягиванию противостояния, созданию у определенных сил иллюзий, что подобным образом можно переступить через международноправовые нормы, оккупировать международно признанную территорию суверенного государства и после всего совершенного добиться желаемых результатов в переговорном процессе. При этом следует напомнить, что Азербайджанская Республика и Республика Армения подписали Хельсинкский заключительный акт, признав, таким образом, в соответствии со своими Конституциями:
1. высшую юридическую силу норм данного акта как во внутренних, так и во внешних правоотношениях-
2. принципы нерушимости границ и территориальной целостности государств7.
Только объективная позиция мирового сообщества может позволить вывести вооруженные силы из зоны конфликта и разрешить его мирным путем, без вооруженного давления, на основе принципов международного права.
6 См.: [http: //assembly. coe. int].
7 См.: Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки, 1 августа 1975) [http: //www1. umn. edu/humanrts/russian/osce/basics/Roscebasc. html].
Международно-правовой потенциал разрешения конфликта
В связи с необходимостью разрешения конфликта все чаще возникают вопросы о форме государственного устройства. Доктрина конституционного и международного права достаточно консервативна в своих дефинициях. Поэтому на протяжении многих десятилетий ученые пытались поместить в рамки понятий «конфедерация», «федерация» и «унитарное государство» все образцы существующих на практике государственных образований. В то же время политический и правовой анализ эмпирики позволяет убедиться, что в чистом виде эти категории практически не существуют: их элементы настолько взаимовнедрены, что можно говорить о создании некоторых гибридных форм. Например, в мире существуют общепризнанные федеративные государства, субъектам которых тем не менее предоставлена возможность заключать международно-правовые договоры (земли Австрии, территориальные субъекты Боснии и Герцеговины).
Индуктивные методы исследования данных проблем обусловливают определенные дефинитивные обобщения. На наш взгляд, исследуя имеющееся разнообразие способов построения внутригосударственных отношений, можно прийти к выводу, что в зависимости от существующих взаимоотношений государства и его составных частей сегодня различаются нижеследующие обобщенные формы государственного устройства: конфедерация, федерация, унитарное региональное государство и унитарное государство со специальным автономным статусом для некоторых определенных территорий. При этом, как нам представляется, «слепой» подход к традиционным концепциям, определениям и классификациям зачастую приводит к обратному эффекту. Попытка втиснуть существующие реалии в дефинитивные рамки может привести к упрощению, даже еще хуже — к искажению имеющегося разнообразия в действующих Конституциях, а при разрешении конфликтов — превратиться в помеху и заблокировать их разрешение. Поэтому при урегулировании этнотерриториального либо этнополитического конфликта следует иметь в виду доктринальные концепции и дефиниции конституционного и международного права, рассматривать существующие в мире конституционные и международно-правовые реалии и быть готовым к принятию нестандартных, неординарных решений, позволяющих разрешить конкретный конфликт.
Несколько слов о праве народов на самоопределение, так нещадно эксплуатируемом армянскими политиками. Следует отметить, что Азербайджан, опираясь на нормы международного права, с самого начала категорически исключает возможность применения принципа «самоопределения народов» к проблеме Нагорного Карабаха по целому ряду достаточно хорошо известных аргументов.
• Во-первых, Нагорный Карабах — это территориальный регион Азербайджана. Азербайджанская Республика — как суверенное государство — есть результат выражения воли и самоопределения всего азербайджанского народа (в том числе и этнических армян), проживающего на всей территории Азербайджанской Республики, а не его части. Часть народа не может принимать решений, имеющих судьбоносное значение для всего народа. В соответствии с резолюцией 47/135 Генеральной Ассамблеи ООН от 18 декабря 1992 года «Декларация о правах лиц, принадлежащих к национальным и этническим, религиозным и языковым меньшинствам», принцип самоопределения народов не является правом национальных меньшинств: международное сообщество не нашло возможным и необходимым отразить данный принцип в указанном документе8.
См.: [http: //www. un. org/russian/documen/gadocs/convres1990. htm].
• Во-вторых, страны Европы, США и Канада, подписав в 1975 году Хельсинкский заключительный акт, связали предусмотренный в «Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН» от 24 октября 1970 года принцип равноправия и самоопределения народов с принципом территориальной целостности государств. В этом документе говорится, что эффективное применение принципа равноправия и самоопределения народов «имеет первостепенное значение для содействия развитию дружественных отношений между государствами, основанных на уважении принципа суверенного равенства». Принцип самоопределения может найти применение только в контексте принципа территориальной целостности государства. Декларация провозглашает, что «любая попытка, направленная на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности государства или страны или их политической независимости, несовместима с целями и принципами Устава"9. Именно поэтому в Заключительном акте этот принцип был поставлен на восьмое место (из десяти) и назван «принципом равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой"10.
• В-третьих, Нагорный Карабах — регион Азербайджана, где до осуществленной армянами этнической чистки проживали две общины: армянская и азербайджанская. Именно они представляют собой население Нагорного Карабаха, но отнюдь не «народ». «Народ» — категория политическая, и народами в данном контексте являются «армяне» и «азербайджанцы», уже реализовавшие свое право на самоопределение в рамках Республики Армении и Азербайджанской Республики соответственно. Термин «народ» никак не применим к населению Нагорного Карабаха Азербайджанской Республики.
• В-четвертых, даже если допустить невозможное и предположить, что население Нагорного Карабаха, состоящее из армян и азербайджанцев, является «народом», который имеет право на самоопределение, то это вовсе не означает, что Нагорный Карабах должен выйти из состава Азербайджанской Республики. В соответствии с пятым разделом «Декларации о принципах международного права» 1970 года, отстаивание принципа самоопределения неравнозначно поощрению отделения и дробления стран. В данном документе четко зафиксировано, что принцип самоопределения может и должен найти свое решение в рамках принципа нерушимости границ и принципа территориальной целостности государств- этот принцип «не должен толковаться как санкционирующий или поощряющий любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств… Каждое государство должно воздерживаться от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности любого другого государства или страны"11.
• И наконец, в-пятых, ни теории, ни практике международного и конституционного права не известны случаи многократной реализации права народов на самоопределение. Если предположить невозможное и допустить, что на практике подобный прецедент будет создан, то с необходимостью как-то решить вопрос самоопределения армянского народа столкнутся многие государства мира, в том числе Россия, США, Франция, Турция, Канада, Австралия, Иран, Грузия, Узбекистан, Кыргызстан, Украина, Испания, Голландия, Болгария, Ливан, Сирия.
9 См.: [http: //www. terralegis. org/terra/act/b252html].
10 См.: [http: //www. terralegis. org/terra/act/b252html].
11 См.: [http: //www. terralegis. org/terra/act/b252html].
«Возможность признания независимости «НКР». Некоторые политические силы пытаются представить целый ряд оснований, якобы достаточных для признания независимости «НКР» и ее выхода из состава Азербайджанской Республики. Основным доводом в этом вопросе является тезис о том, что «НКР», по мнению ее создателей, «более демократическое образование», чем Азербайджанская Республика, и этим «демократам» необходимы большие «свобода и независимость».
Не будем даже сопоставлять демократическую ситуацию в Азербайджанской Республике и вышедшем из ее подчинения регионе Нагорного Карабаха, просто посмотрим, насколько «демократична» самопровозглашенная «НКР».
Юристам, дипломатам, политологам, историкам и многим другим специалистам хорошо известно, что понятие «государство» включает в себя три основных компонента: суверенную власть, население и определенную территорию. Следовательно, чтобы признать так называемую «НКР» способной и достойной существовать в качестве самостоятельного демократического государства, мировому сообществу необходимо убедиться в наличии у нее всех этих трех компонентов. Абстрагировавшись от воли Азербайджанской Республики и ее народа по данному вопросу, попробуем разобраться с каждым из этих компонентов.
• Во-первых, суверенная власть. Безусловно, ее источником должен быть народ. Выше мы уже отмечали, что население Нагорного Карабаха не является народом. Суверенная власть должна быть независимой. Нам представляется, что ни один уважающий себя политический деятель, юрист, дипломат, политолог или историк не возьмется доказывать независимость или суверенитет власти так называемой «НКР», хотя бы имея в виду наличие в ее жизни Республики Армении.
• Во-вторых, население. Кто населяет «НКР» сегодня? С начала оккупации азербайджанских территорий Республикой Арменией бывшую НКАО под угрозой оружия покинули все этнические азербайджанцы, составлявшие на тот период примерно одну треть ее жителей (более 60 тыс. чел.). Кроме того, в силу нежелания принимать участие в боевых действиях и беззакониях на территории Нагорного Карабаха его покинула и часть населения армянской национальности (примерно 25−30 тыс. чел.). Если учесть факты незаконного заселения оккупированных Республикой Арменией азербайджанских территорий, то население так называемой «НКР» ныне составляет примерно 100 тыс. чел. Вышеперечисленное, безусловно, не укладывается в рамки демократических процессов. Как быть при «признании независимости НКР» с населением Нагорного Карабаха азербайджанской национальности? Как быть с их правами?
• В-третьих, территория. Какую территорию следует иметь в виду при определении территории «НКР»? Бывшую территорию бывшей Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР? Или всю территорию, оккупированную вооруженными силами Республики Армении, включающую помимо территории бывшей НКАО еще семь административных районов Азербайджана? Если только территорию бывшей НКАО, то как быть с правами изгнанной оттуда части населения? Если территорию «НКАО + 7 административных районов», то как быть с правами более 700 тыс. азербайджанских граждан, изгнанных со своих земель во имя безопасности 100 тыс. армян? Вряд ли какой-либо «демократ» в состоянии ответить на эти вопросы.
3 а к л ю ч е н и е
Заведующий отделом межнациональных отношений Московского института политического и военного анализа С. Маркедонов говорит применительно к нагорно-кара-
бахскому конфликту следующее: «…не нужно подключать историю к современным конфликтам. История? Давайте мы ее историкам оставим, и пусть они в архивах копаются. Посудите, нельзя апеллируя к прошлому, выстраивать будущее. Честно говоря, истори-зация конфликта — это не лучший путь его преодоления"12.
Но если уж и использовать историю, то не выборочно, не вырывая ее отдельные страницы из общей книги судеб народов, а на основе унифицированного объективно-научного подхода ко всему спектру исторических фактов и явлений.
К сожалению, об этом часто забывают, когда речь идет о сфальсифицированном «геноциде армян 1915 года». Откровенно говоря, диву даешься, как легко, при необходимости, нас уводят от истории, исторического опыта. Как можно строить будущее без учета прошлого? Как можно построить долговременный мир на земле Нагорного Карабаха, на Южном Кавказе без учета исторических ошибок? Именно слабая память позволяла конфликтам возникать вновь и вновь. Именно построение мира без учета истории делало его недолговременным. Очевидно, кому-то это было нужно. Сейчас историю пытаются повторить. Строить мир необходимо с учетом истории и исторических ошибок. Мир на Южном Кавказе должен быть построен таким образом, чтобы никто не извлек дивидендов из произошедшего (лишь уроки), иначе через определенный исторический промежуток времени кому-то захочется повторить это и захватить еще немного земли. Если кто-то будет думать, что силой оружия можно решать свои проблемы (в том числе территориальные), то мира, долговременного мира, на земле и в нашем регионе не будет.
12 См.: Карабахский конфликт: взгляд извне // Зеркало, 13 августа 2005. С. 10.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой