Политический экстремизм это следствие политического протеста

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 323. 11
ББК 66.3 (2 Рос — 4 Астр.)
Л. В. Яр моленко, А.М. Кирпиченко
Политический экстремизм — это следствие политического протеста1
В статье анализируются связь политического экстремизма и политического протеста, причины, влияющие на рост и формирование политического протеста в молодежной среде. Две группы экспертов, принадлежащие к политической оппозиции, профессиональные политики и молодые политические активисты Астраханской области дали оценку протест-ного поведения молодежи и эффективности государственных мер противодействия политическому экстремизму в России.
Ключевые слова: политический экстремизм, политический протест, мер противодействия политическому экстремизму.
L.V. Iarmolenko, A.M. Kirpichenko
Political extremism this is consequent on political protest2
In the article discussed opinion experts about bound up between political extremism and political protest.
Key words: political extremism, political protest.
1 Работа подготовлена при финансовой поддержке РГНФ проекта № 12−03−361 «Механизм рекрутирования молодежи в экстремизм».
2 Work is prepared with financial support of RGNF of the project No. 12−03−361 «The mechanism of a rekrutirovaniye of youth in extremism».
Социальное благополучие и социальный мир являются предметом политического манипулирования, поэтому насилие рассматривается наиболее действенным инструментов в их достижении. Первая половина 21 века ознаменована новыми формами насилия, получившими название экстремизм. Мировое сообщество и отдельные государственные системы сформировали систему противодействия экстремизму, однако, не вполне эффективную и обоснованную.
Ряд исследований по проекту № 12−03−361 «Механизм рекрутирования молодежи в экстремизм», реализуемого при финансовой поддержке РГНФ с 2012 г. под руководством Л. В. Ярмоленко (одного из авторов статьи) выявили неоднозначность проявлений экстремизма и восприятия гражданами России, как самого экстремизма, так и системы противодействия ему [1, 2, 3, 4, 5, 6].
Авторы статьи в эмпирическом социологическом исследовании «Общественное мнение о политическом экстремизме в молодежной среде», осуществленном в апреле 2013 г. изучили мнение экспертов о взаимосвязи политического экстремизма и политического
протеста, а так же об эффективности системы противодействия экстремизму.
В качестве экспертов были избраны профессиональные политики, и молодые представители политических активистов Астраханской области. Всего экспертное мнение высказало 12 человек. Критерий отбора экспертов — членство в политической оппозиции. Были сформированы две группы экспертов: профессиональные политики и молодые политические активисты.
В ходе экспертной оценки были решены следующие исследовательские задачи:
1. Выявлена специфика оценки протестно-го поведения в России представителями политической оппозиции-
2. Установлено мнение экспертов о связи политического протеста и политического экстремизма-
3. Определено, что, по мнению экспертов, влияет на рост, формирование политического протеста в молодежной среде, какова в этом роль политических партий-
4. Зафиксирована оценка экспертов относительно эффективности мер противодействия экстремизму.
Эксперт А. утверждает, что протестное движение в России находится в «зажатом» состоянии, в России отсутствует реальное право граждан на политический протест, что, как показывает история, зачастую приводит к радикальным переменам. Подобного мнения придерживается эксперт Э. Он считает, что граждане «разучились протестовать и боятся это делать». В целом он охарактеризовал протестное поведение россиян как «низко мотивированное». Эксперт Т. оценивая ситуацию в Астраханской области, считает протестную деятельность политических активистов эффективной в восстановлении политической и правовой справедливости. Он уточнил, что приветствует протестное движение, если протест является справедливым. Эксперт Х. считает, что протестное поведение стало усиливаться после парламентских выборов 2008 года, а 2012 год является переломным, т.к. оппозиция перешла к открытой форме политического конфликта с правящей партией.
Рассуждая о связи политического протеста и политического экстремизма, большинство экспертов сошлись во мнении, что эти понятия не тождественны, но имеют определенную зависимость. Эксперт А. считает, что экстремизм — это преступление, преступное проявление протеста. Для экстремизма, по его мнению, характерны агрессия, ненависть и вражда. Протест же — это цивилизованное проявления политического несогласия.
Эксперт Э. определяет политический экстремизм как силовые методы борьбы, а политический протест — не силовым методом.
Эксперт Т. также не считает эти понятия тождественными, отмечая, что представители определенных государственных органов напротив склонны их отождествлять. По его мнению, если граждане фиксируют нарушения и фальсификации со стороны представителей власти и открыто протестуют против этого, то в этом нельзя усматривать экстремизм.
Эксперт К. разделяет понятия политический экстремизм и политический протест. По его мнению, политический экстремизм — это действия, направленные на ликвидацию действующего политического режима, а протест-ное движение осуществляется в рамках закона, соблюдения Конституции Р Ф. При этом эксперт К. считает, что экстремизм является «вынужденным действием& quot-.
Наиболее интересную и четкую позицию в этом вопросе озвучил эксперт Х. Как и другие эксперты, он разделяет понятия политического протеста и политического экстремизма критерием законности. Но применительно к современной российской действительности он отождествляет законность с понятием
„специального разграничения“ — законно то, что выгодно правящей элиты.
Особую позицию в этом вопросе занял эксперт С.: „…политический экстремизм в поле политического протеста. Политический экстремизм и политический протест — это активное участие в политике, соответственно здесь можно говорить о том, что содержание политического протеста и политического экстремизма определены той платформой, на которой базируется то или иное политическое объединение. Соответственно политические группы выбирают те формы политического поведения, которые считают средством достижения своих целей“. По его мнению, если какая-либо политическая сила не достигает своих целей в рамках легального пространства, то выберет форму политического экстремизма или терроризма чтобы эту цель достичь. То есть, политический экстремизм
— это следствие политического протеста.
Вопрос о факторах, влияющих на рост и формирование политического протеста в молодежной среде, является одним из ключевых в экспертном интервью. По мнению эксперта А., основное влияние на рост протестных настроений в молодежной среде оказывает мнение лидера и социальная среда: & quot-В Америке, Канаде, более развитых странах, чем мы (россияне), молодежь в первую очередь получает возможность самостоятельно существовать, трудиться. … наша молодежь была, есть и остается ведомой, нашей молодежью манипулируют более сильные лидеры, которые имеют свой корыстный интерес& quot-. Эксперт А. считает, что в России благоприятная среда, провоцирующая молодежь к активным, но не всегда правомерным действиям.
Эксперт Э. считает, что основное влияние на формирование политического протеста оказывает мода в широком понимании этого термина. Молодежь, следуя идеалам революции, видит в политическом протесте обновление политического режима. Эксперт Т. полагает, что истоки протеста лежат в повсеместной лжи части политиков, и молодежь, чувствуя несправедливость, приходит в про-тестное движение. Эксперт К. считает, что социально-экономическое состояние, именно отсутствие финансового благополучия лежит в основе неудовлетворенности молодежи нынешним политическим режимом. Эксперт Х. также связывает рост политического протеста с ухудшением социального благополучия, отсутствием должного внимания со стороны государства к проблемам образования и востребованности молодых людей.
Эксперт С., как и другие эксперты, считает, что рост протестного настроения молодежи напрямую зависит от условий жизни. По его
мнению, именно отсутствие собственной реализации, профессиональная невостребован-ность, и, как следствие, отсутствие признания являются толчком к протестным действиям.
На вопрос „Что является движущей силой политического протеста молодежи?“ эксперт А. ответил, что основной движущей силой выступает стремление молодежи группироваться и защититься от внешнего агрессивного мира. Эксперт Э. считает, что молодыми людьми движет романтика политической жизни.
В ответах экспертов на вопрос „Связан ли молодежный политический протест с деятельностью политических партий?“ не было обнаружено единогласие. Так, например, эксперт А. напрямую связывает политический протест с деятельностью правящей партии. Он утверждает, что власти необходимо подобие оппозиции, необходим образ врага.
Эксперт Э. отрицает вероятность влияния партий на политический протест. & quot- У большинства политических партий есть молодежные блоки и объединения, но они не ведут молодежь к политическим протестам».
Эксперт Т. убежден, что членство в легальной политической партии позволяет преодолевать (подавлять) радикализм молодых членов, воспитывает у них рассудительность и обоснованность политических поступков.
Эксперт К. считает, что в программных положениях всех легальных политических партий России определены цели и задачи в рамках Конституции Р Ф, что исключает возможность воспитания экстремистских настроений в партийных рядах.
Эксперты высказали мнение о закономерной связи молодежного политического протеста с политическим кризисом. Эксперт Э. считает, что политический кризис в форме политического & quot-застоя"-, вызванный монопартийностью государственной власти, обуславливает политический протест.
Эксперт Т. утверждает, что: «В обществе, где идет процесс социального развития, где все его члены вовлечены в общее дело, где результаты усилий каждого человека так или иначе обретают какую-то материальную форму и т. д., нет и не может быть никакого политического радикализма (протеста)». Эксперт К. считает, что если политическое состояние России будет улучшаться, то и радикализм пойдет на спад.
В оценке эффективности мер государства по пресечению и профилактике экстремизма эксперты высказались неоднозначно. 50% экспертов считает их несостоятельными. Так, например, эксперт А. считает, что профилактические меры не работают — их просто не существует. Эксперт Т. усомнился в легитим-
ности парламента, законодательная функция которого обесценивает понятие & quot-закон"-. По его мнению, нужно бороться не с внешним выражением экстремизма (следствие), а выявлять его глубинные причины и устранять их.
Эксперт К. рассказал о существовании инструкций, практическое применение которых сводится только к беседам и предупреждениям о недопустимости действий, выходящих за рамки закона. О существовании профилактических мер эксперту К. ничего не известно, однако, он довольно критично отозвался о практике уголовного и административного наказания. По его мнению, закон в этой области & quot-жесткий"-, следствием чего являются массовые задержания, уголовные дела и осуждения.
Выступая с предложениями по улучшению системы профилактики и преодолению экстремизма, эксперт А. заострил внимание на самовоспитании молодежи. Эксперт Э. предложил развивать демократические институты. Эксперт К. видит решение проблемы экстремизма только в улучшении социальноэкономического положения россиян.
Молодежный политический экстремизм нуждается в комплексном исследовании и у представителей протестного движения и участников политических акций можно выявить объективное мнение по исследуемой нами проблеме. В рамках интервью экспертов было установлена оценка молодых политических активистов по выше перечисленным вопросам.
В состав экспертов были включены два человека, придерживающихся либеральных взглядов, два — социалистических, остальные
— социал-демократических, национал-боль-шевистских, и коммунистических взглядов.
При этом два эксперта не являются членами какой-либо партии, остальные состоят в таких партиях, как: «Народный альянс», «Авангард красной молодежи», «Другая Россия», КПРФ. Активисты указали на различные причины своего протестного поведения и включения в политическую деятельность. Так, например, четыре эксперта заявили, что их политическая деятельность началась с момента, когда они сами лично столкнулись на избирательных участках с вопиющими нарушениями процедуры выборов и фальсификациями на них. Также на политическую активность экспертов повлияли: политическая пропаганда, листовка, семинар, стремление к справедливости, потребность в изменении социальной действительности.
Г. Д. член «Другой России», активно включился в политическую деятельность с 2009 года. Толчком для активных действий послу-
жил разгон политического семинара в Нижнем Новгороде, после этих событий, по ее словам пришло осознание проблематичности нынешней политической ситуации.
З.Д. являясь членом КПРФ, начал заниматься политикой с 2011 года. В эту сферу его привело желание повлиять на политический процесс, стремление к справедливости, поскольку «…мне кажется, в данный момент в России идет движение назад, стагнация экономическая и политическая». Свои политические взгляды З.Д. определил как «умеренное стремление к социализму».
С.О. в политическую деятельность включился в 2011 году, придерживается социал-демократических взглядов, на активные действия его сподвигло осознание политической несправедливости.
М.З. в политике с весны 2012 года, член & quot-Народного альянса& quot-, придерживается либерально-центристских взглядов. Основным мотивом к вступлению в протест послужили фальсификации на выборах и следующие за ними протестные акции.
М.Н., член «Другой России», в 2003 году вступила в НБП, придерживается националистических, правых взглядов. Толчком для вступления в партию послужила листовка, но при этом, М.Н. отмечает, что оппозиционное сознание сформировалось гораздо раньше.
С.Я., член «Авангарда красной молодежи», в политике с 2004 года, придерживается коммунистических взглядов, активную политическую жизнь начал после выборов 2003 года, фальсификации на которых и послужили толчком его политической деятельности.
Оценивая роль протестного поведения, Г. Д. заявил, что это противодействие нынешней нелегитимной власти, защита интересов граждан страны. Такой же позиции в этих вопросе придерживаются 4 эксперта. По их мнению, роль протестного поведения — доказать правительству, что люди не согласны, протесты должны играть роль некоего толчка к переменам, изменениям в обществе и изменению политики государства в лучшую сторону.
Отдельной позиции по этому вопросу придерживается М. Н. По его мнению, современная политическая оппозиция России, современный политический протест носят & quot-попсовый"- характер, декоративную роль.
К сути протестного поведения Г. Д. отнес возможность активно представить интересы рядовых граждан страны и защитить их. З.Д. считает, что политический протест позволяет преодолеть информационное & quot-зомбирова-ние"- граждан со стороны представителей власти. По мнению С.О. политический протест
— форма проявления недовольства граждан,
требование торжества справедливости.
М.Н. в этом вопросе имеет особое мнение: суть протеста сводится именно к насильственному захвату власти, путем открытых столкновений. При этом очень важную роль М.Н. отводит лидеру.
Эксперты (молодые политические активисты) высказали мнение о непопулярности правящей политической власти. Они убеждены, что россияне сомневаются в эффективности государственной политики, теряют доверие к государственным лидерам. Протестное поведение рассматривается упомянутой группой экспертов как средство достижения реальной демократии.
На вопрос «В чем различие между политическим протестом и политическим экстремизмом?» половина экспертов ответила, что экстремизм — это пик протеста, его крайняя его форма. Часть экспертов считает, что понятие экстремизм придумано для уголовного преследования политических активистов. Один из экспертов уточнил, что протест — это право гражданина на политическое волеизъявление, а экстремизм — форма политики государства. Г. Д. обозначил следующую персональную позицию: «Я считаю, что понятие «экстремизм», как и статьи 282 УК РФ не должно существовать, как не должно существовать понятия «мыслепреступление"-уголовной и административной ответственности за взгляды и убеждения». Также он не согласен и с тем, что протестное поведение рассматривают как форму политического экстремизма.
З.Д. разграничивает понятия политический экстремизм и политический протест. Их отличает, по его мнению, форма проявления силы. Протест — это общее понятие политического несогласия, не входящее в рамки силового воздействия. Тогда как экстремизм -это грубая форма протеста. По мнению М.Н., «экстремизм — это крайняя форма протеста. Экстремизм — это что-то за гранью протеста. Протест может быть мирным, а может быть и не мирным. Экстремизм же — начало революции, наверное».
Особого мнения в этом вопросе придерживается С.О.: «Протест — это законное право гражданина. Если нам не нравится политика государства, то мы вправе ее корректировать. В демократическом государстве правительство работало бы на население, и учитывало его мнение. А экстремизм — это как раз то, чем занимается наше демократическое государство. Нарушает конституционные принципы, удерживает власть, и подавляет оппозицию».
По мнению Я.С. понятие & quot-экстремизм"- является спекуляцией со стороны государства, подводит под него всякий протест, и не ис-
пользует & quot-протест"- как самостоятельное понятие.
Современный политический протест ра-дикализуется, и это является ответной реакцией на проблемную социальную реальность России. Поэтому в интервью нами был включен вопрос: «Возможно ли решать спорные политические проблемы без радикальных действий?». Большинство экспертов из числа активистов считает, что без радикальных действий в нынешней конфликтогенной обстановке не обойтись. И только два эксперта посчитали возможным мирное разрешение политической ситуации.
На вопрос «Вы согласны с тем, что про-тестное поведение рассматривают как форму политического экстремизма?» из числа активистов один человек ответил утвердительно, пять человек не согласились и один из семи опрошенных высказал мнение о том, что про-тестную активность рассматривают как экстремизм в правоохранительных органах и судах и что это ошибка законодательства и применения закона. Правоприменительная практика показывает, что любая протестная активность трактуется правоохранительными органами и в судах, как экстремистская.
«Сталкивались ли Вы со случаями, когда Вас и Ваших соратников обвиняли в экстремизме?», такой вопрос был задан политическим активистам и только один эксперт ответил на этот вопрос отрицательно. Эксперты сообщили, что-либо сами, либо их друзья и знакомые сталкивались с подобными обвинениями. На вопрос «Можете ли Вы назвать случаи привлечения к административной или уголовной ответственности за экстремизм Ваших соратников?» все эксперты ответили, что многие их соратники привлекались к подобной ответственности. Г. Д., З.Д., С.О. отметили, что сталкивались со случаями, когда их товарищей привлекали к ответственности по уголовным статьям. М.Н. известен только один случай уголовного преследования знакомого ему человека. Я.С. известны только случаи административного воздействия. М.Н. непосредственно выступал фигурантом по уголовному делу. Р.Х., интервью которого проходило в особом порядке, рассказал о неоднократных случаях личного привлечения к уголовной ответственности и его товарищей за участие в политических акциях протеста. Однако никто из экспертов-активистов не считает подобные обвинения справедливыми.
Отвечая на вопрос «По Вашему мнению, какие меры для России более эффективны для предотвращения радикальных действий со стороны политической оппозиции?», практически все эксперты второй группы указали
на необходимость справедливых выборов, реализуемых строго на законных основаниях, а «если правительство начнет воспринимать протестное движение как реальную оппозицию, то не будет никакого экстремизма, будет нормальная демократия».
Оценивая меры направленные на противодействие экстремизму, Г. Д. пояснил, что они незаконны, и применяются исключительно для того, чтобы дисквалифицировать участников протестных действий. С.О. считает, что профилактика возможна в школах и вузах, однако критично отозвалась о законодательном противодействии. Он считает, что закон «применяется неправильно, и необходимо искоренять саму причину появления экстремизма». М.З. считает меры противодействия экстремизму не эффективными, и направленными на запугивание людей. Я.С. считает подобные меры «репрессиями по отношению к политически активным гражданам», в какой-то мере результативными, однако не соответствующими «вложениям».
На вопрос, что эксперты могут предложить для преодоления радикализма, Г. Д. ответила, что полностью приостановить радикальный протест нельзя. З.Д. основной и действенной мерой преодоления политического радикализма считает открытость к диалогу со стороны власти, компромисс с оппозицией. С.О. предложил три пути решения проблемы: учитывать требования оппозиции, конструктивный диалог- прекращение репрессий- улучшение социального климата России. М.Н. считает основной мерой — удовлетворение требований оппозиции. Активисты также включили в перечень меры борьбу с коррупцией и соблюдение закона представителями государственной власти, компромисс государства и оппозиции, удовлетворение требований протестующих, улучшение жизни населения.
Таким образом, мнение экспертов, профессиональных политиков и экспертов-молодых политических активистов существенно не отличается. На формирование и рост экстремизма, по мнению экспертов, влияют социальная среда и социально-экономическая ситуация в стране. Как правило, ответственность за экономический кризис возлагается на правящую политическую элиту. Протест-ное движение и как следствие экстремистская активность, напрямую зависят от социально-экономических условий жизни граждан. Меры, направленные на противодействие экстремизму, эксперты оценили неудовлетворительно, однако обе группы определили существенные направления по пути совершенствования системы противодействия и профилактики экстремизма.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бочарникова И. С. Экстремизм и национализм в интерпретации молодежи Астрахани [Текст]/ И.С. Бочарникова// Каспийский регион: политика, экономика, культура. — 2013. -№ 4 (33). — С. 320 — 324.
2. Бочарникова И. С., Зубова О. Г. Социальный портрет протестного движения: на примере «Марша Миллионов» в Москве и движения «За честные выборы» в Астраханском регионе [Текст]/ И. С. Бочарникова, О.Г. Зубова// Каспийский регион: политика, экономика, культура. -2013. -№ 1 (34). -С. 117−122.
3. Салахутдинова Р. Х. Факторы формирования протестного поведения молодежи в современной России [Текст]/ Р.Х. Салахутдинова// Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12: Психология. Социология. Педагогика. — 2012. — Вып.4. — С. 167 — 173.
4. Салахутдинова Р. Х. Экстремизм: к вопросу о формировании межэтнических конфликтов в России [Текст]/ Р.Х. Салахутдинова// Каспийский регион: политика, экономика, культура. — 2013. -№ 1 (34). -С. 81 — 89.
5. Bocharnikova I., Zubova О. Assessment of radical action group «Pussy Riot» in the Temple of Christ the Savior in Russian public opinion. // European Applied Sciences: modem approaches in scientific researches: Papers of the 1st International Scientific Conference. December 17−19, 2012. — Stuttgart: ORT Publishing (Germany), 2012. P. 404 — 407.
6. Yarmolenko L. Conditions, forms and methods of recruitment of young people into extremism. // European Applied Sciences: modem approaches in scientific researches: Papers of the 1st International Scientific Conference. December 17−19, 2012. — Stuttgart: ORT Publishing (Germany), 2012. P. 422 — 424.
REFERENCES
1. Bocharnikova I.S. Extremism and nationalism in the interpretation of youth Astrakhan. Kaspiiskii region: politika, ekonomika, kul'-tura — Caspian: politics, economy, and culture, 2013, no 4 (33). pp. 320−324 (in Russian).
2. Bocharnikova I.S., Zubova O.G. Social Portrait of the protest movement: the case of the & quot-March of Millions& quot- in Moscow and the & quot-For Fair Elections& quot- in the Astrakhan region. Kaspiiskii region: politika, ekonomika, kul'-tura -Caspian: politics, economy, and culture, 2013, no. l (34). pp. 117−122 (inRussian).
3. Salakhutdinova R. Kh. Factors of protest behavior of young people in modem Russia. VestnikSankt-Peterburgskogo universiteta. Seriia 12: Psikhologiia. SotsiologHa. Pedagogika — Bulletin of the St. Petersburg University. Episode 12: '-The Psychology. Sociology. Pedagogy, 2012, no.4. pp. 167−173 (inRussian).
4. Salakhutdinova R. Kh. Extremism: the question of the formation of inter-ethnic conflicts in Russia. Kaspiiskii region: politika, ekonomika, kul’tura — Caspian: politics, economy, and culture, 2013, no. l (34). pp. 81−89 (in Russian).
5. Bocharnikova I., Zubova O. Assessment of radical action group «Pussy Riot» in the Temple of Christ the Savior in Russian public opinion II European Applied Sciences: modem approaches in scientific researches: Papers of the 1st International Scientific Conference. December 17−19, 2012. — Stuttgart: ORT Publishing (Germany), 2012. P. 404 — 407.
6. Yarmolenko L. Conditions, forms and methods of recruitment of young people into extremism II European Applied Sciences: modem approaches in scientific researches: Papers of the 1st International Scientific Conference. December 17−19, 2012. — Stuttgart: ORT Publishing (Germany), 2012. P. 422 — 424.
Информация об авторах Ярмоленко Лариса Владимировна (Россия, г. Астрахань) — Кандидат социологических наук, доцент. Астраханский государственный университет. E-mail: margo-ja@mail. ru
Кирпиченко Александр Михайлович (Россия, г. Астрахань) — Магистр социологии. Астраханский государственный университет
Information about autors Iarmolenko Larisa Vladimirovna (Russia, Astrakhan) — PhD in Social Sciences, Associate Professor. Astrakhan State University. E-mail: margo-ja@mail. ru
Kirpichenko Aleksandr Mikhailovich (Russia, Astrakhan) — Master in Sociology. Astrakhan State University
S3

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой