Политика коалиции ХДС/ХСС СДПГ в Афганистане (2005-2008 гг.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

14. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 943. Л. 14.
15. ГАНИКО Ф. 1. Оп. 1. Д. 132. Л. 34- Д. 47. Л. 34.
16. ГАИО. Ф. П. 2. Оп. 1. Д. 159. Л. 20- Красный Манчестер. — Иваново-Вознесенск, 1925. -
Ч. 1.- С. 143.
17. Ярославский край в документах и материалах (1917−1977). -Ярославль, 1977. — С. 54- ГАНИКО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 276. Л. 61.
18. ГАКО. Ф. р. 1124. Оп. 2. Д. 108. Л. 16.
19. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 312. Л. 18.
20. ЦДНИКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 213. Л. 24.
21. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 27. Д. 125. Л. 4.
22. Миловидов В. Л. РКП (б) у власти: первый опыт, проблемы, уроки // Политический собеседник. — 1992. — № 4. — С. 18- ГАНИКО. Ф. 1. Оп. 3. Д. 87. Л. 151.
УДК 94(430). 087
Егоров Александр Игоревич
Дзержинский политехнический институт Нижегородского государственного технического университета
dr. egoroff-al2012@yandex. ш
ПОЛИТИКА КОАЛИЦИИ ХДС/ХСС — СДПГ В АФГАНИСТАНЕ (2005−2008 гг.)
В статье рассмотрены узловые аспекты политики «большой коалиции» в Афганистане. Правительству ХДС/ ХСС — СДПГ пришлось ужесточить позицию ФРГ в отношении урегулирования ситуации, расширяя круг задач, географию пребывания, а также постепенно увеличивая численность военнослужащих бундесвера, расквартированных на афганской территории. Такая линия вступила в противоречие с общественным мнением Германии.
Ключевые слова: Афганистан, Германия, НАТО, антитеррористическая коалиция, бундесвер, общественное мнение, безопасность.
К осени 2005 г. антитеррористическая коалиция, изначально задуманная как эффективный инструмент борьбы с международным терроризмом, добилась в Афганистане весьма скромных результатов. Не только в военной, но и в гражданской области международным силам содействия безопасности (ШАР) не удалось создать решающие предпосылки для превращения этой страны в зону стабильности и благополучия.
Несмотря на проведение демократических выборов, в политической сфере ситуация не была нормализована. Вновь сформированные органы государственной власти оказались слабыми. Президент Афганистана Х. Карзай не пользовался весомым авторитетом среди полевых командиров и практически не контролировал положение на местах. Свергнутые, но не сломленные талибы и их сторонники, напротив, укрепили свое влияние и попытались дестабилизировать ситуацию в юго-восточных провинциях страны. При этом руководство оппозиции избрало тактику, основу которой составляли военные операции малой и средней интенсивности, диверсии, нападения на правительственные и иностранные войска, государственные учреждения Афганистана и, главным образом, практически непрекращающиеся террористические акты. В северо-западных провинциях Пакистана были созданы опорные базы талибов, с которых они совершали вылазки на афганскую территорию.
Нарастанию антизападных настроений в местной социальной среде способствовали действия членов коалиции, обусловленные в решающей степени американской позицией. К их числу относились обыски, «зачистки» и ракетно-бомбовые удары по населенным пунктам, чьи жители подозре-
вались в пособничестве террористам. Гибель сотен ни в чем не повинных людей, включая стариков и детей, вызывала негативную реакцию в масштабе всей страны.
Некоторые представители антитеррористичес-кой коалиции, будучи ограниченными в маневре рамками американской стратегии, тем не менее, искали возможность дистанцироваться от жесткой позиции Вашингтона. В наибольшей степени это удалось руководству Германии, строившему свою линию поведения в Афганистане, руководствуясь в первую очередь собственным пониманием гарантий национальной безопасности. Концептуальный подход властей ФРГ в постбиполярную эпоху к данной проблеме претерпел существенные изменения: на смену ее узкому пониманию, трактуемому с точки зрения достижения нерушимости государственных границ, пришло широкое толкование. В этом смысле оформление международного порядка в соответствии с немецкими интересами, предусматривающими преодоление комплексных вызовов, локализацию рисков на всех уровнях безопасности, а также защиту территории и населения страны от асимметричных угроз, могла гарантировать деятельность не столько на местном, сколько на региональном уровне.
Такое понимание вполне согласовывалось со стратегией НАТО, возводившей региональные кризисы в число наиболее вероятных угроз стабильности в евроатлантическом пространстве и на его периферии.
Из этих соображений вытекало понимание новой миссии бундесвера, который уже не столько готовился к защите страны от нападения потенциального противника, как в биполярную эпоху, сколь-
© Егоров А. И., 2012
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ № 1, 2012
313
ко привлекался для участия в операциях за рубежом с целью преодоления кризисной ситуации в нестабильных странах.
Правительство СДПГ — Союз 90/Зеленые, принявшее решение об участии ФРГ в антитеррорис-тической коалиции, руководствовалось системным подходом к решению проблемы, предполагавшим использование разнообразных инструментов и средств, акцентирование внимания в первую очередь на восстановлении местной инфраструктуры, оказании гуманитарной помощи населению, содействии в обучении полицейских кадров.
Смена власти в ФРГ, происшедшая после парламентских выборов 2005 г., внесла определенные коррективы во внешнеполитический курс Берлина. Правоцентристские партии ХДС/ХСС стремились доказать свою приверженность трансатлантическому сотрудничеству, поколебленному антивоенной позицией Германии в период акции США и их союзников против режима С. Хусейна в Ираке. В свою очередь СДПГ, потеряв пост федерального канцлера, была вынуждена в принципиальных внешнеполитических вопросах ориентироваться на точку зрения консервативных партнеров по правительственной коалиции. К социал-демократам пришло осознание бесперспективности антиамериканизма, характерного для курса правительства Г. Шредера в начале 2000-х гг. В связи с этим «большая коалиция» медленно, но верно разворачивалась в сторону укрепления военного сотрудничества с Вашингтоном. Афганский полигон представлялся удобным случаем доказать верность союзническому долгу как в отношении США, так и Североатлантического альянса.
Германия осуществляла руководство Северным региональным командованием со штабом в Маза-ри-Шариф, при этом участвуя в поддержании контроля над провинциями Фарьяб, Джаузджан, Сари-Пул, Балх, Саманган, Тахар, Баглан, Кундуз и Ба-дахшан.
Особым вкладом немецкого контингента в успех антитеррористической коалиции являлось проведение разведки и рекогносцировки территории, обеспечение бесперебойности функционирования транспортных узлов, подготовка контингента силового блока Афганистана: армии, сил безопасности и полиции. Около 200 немецких офицеров обучали афганские силы национальной безопасности, а 60 экспертов тренировали полицию в рамках миссии Евросоюза.
Вместе с тем не была до конца просчитана вероятность затягивания антитеррористической операции, что вынудило германские власти активизировать усилия в области ее дипломатического обеспечения.
Новый федеральный канцлер А. Меркель выразила уверенность в том, что новые угрозы гер-
манской безопасности требуют более решительного применения военной силы за пределами страны, поэтому от имени правительства четко и однозначно констатировала готовность ФРГ к продолжению выполнения миссии в составе международных сил содействия безопасности. Численность военнослужащих бундесвера в Афганистане постепенно увеличивалась, достигнув к концу 2006 г. порядка 3 тыс. чел. В марте 2007 г. бундестаг одобрил отправку в Афганистан шести самолетов «Торнадо» для обеспечения разведки в районах боевых действий с талибами.
Однако новое федеральное правительство было вынуждено считаться с тем, что участие военных подразделений в миссии ШАБ не находит, как ранее, существенной поддержки среди различных слоев германского общества. Интерес к деятельности бундесвера в Афганистане падал, причем многим становилось ясно: силовые способы урегулирования ситуации в значительной степени исчерпали себя.
В связи с этими обстоятельствами риторика первого лица федерального правительства отличалась умеренностью. 8 ноября 2006 г. Меркель заявила о невозможности достигнуть стабилизации в Афганистане исключительно силовым путем [1]. Только разумная комбинация военных и гражданских средств могла развернуть ситуацию в нужное для альянса русло.
Вскоре, на рижском саммите стран-членов Североатлантического альянса, проходившем 2829 ноября 2006 г., была продемонстрирована незаинтересованность Германии в расширении географии размещения ее военнослужащих на территории Афганистана. Подразделения бундесвера располагались на севере этой страны, и федеральное правительство не считало целесообразным перебрасывать свои военные силы в более опасные южные районы.
Однако и на северных территориях подразделения бундесвера периодически подвергались атакам противника, о чем, например, свидетельствовали события, происшедшие в 2007 г. 15 апреля неизвестные обстреляли лагерь германских военнослужащих в г. Файзабаде, причем лишь по счастливой случайности никто не пострадал. 19 мая в Кундузе произошел теракт, во время которого трое военнослужащих бундесвера были убиты, двое ранены. Чуть позднее, 15 августа, при взрыве фугасной бомбы в нескольких километрах восточнее Кабула погибли трое полицейских из числа немецких военнослужащих [2].
Германские власти были вынуждены признать свои ограниченные возможности в обеспечении надежных гарантий безопасности собственного населения. Возникла реальная угроза совершения террористических актов на территории ФРГ пред-
314
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ № 1, 2012
ставителями радикальных исламистских группировок, что можно было рассматривать в качестве средства давления на позицию германских властей. Сложилось положение, когда интересы правящей элиты ФРГ вошли в определенное противоречие с потребностями большинства населения. Официальный Берлин рассчитывал на рост своего влияния в международном масштабе, видя в качестве инструмента продолжение участия в афганской операции. Напротив, жители Германии были встревожены сообщениями о возможных терактах, ставя на первый план личную и общественную безопасность.
Несмотря на неоднозначность ситуации, федеральное правительство ставило во главу угла государственные интересы, провозглашало верность союзническому долгу и не собиралось выводить подразделения бундесвера с афганской территории. Позицию правительства поддержал бундестаг, который в октябре 2007 г. после ожесточенных и продолжительных дебатов продлил еще на год миссию бундесвера в составе сил ШАР в Афганистане.
К началу 2008 г. ситуация в стране, особенно в южных и восточных провинциях, осложнилась, чему способствовала активизация деятельности талибов, приобретавших все новых сторонников среди местного населения. Среди участников миссии ШАР нарастал пессимизм в отношении успешного завершения афганской операции. Это обстоятельство подталкивало Североатлантический альянс к поиску новых эффективных путей более активного вовлечения ФРГ в антитеррористическую операцию. Формы такого вовлечения были разнообразными: от средств косвенного воздействия до прямого давления на позицию официального Берлина. При этом натовские структуры взяли на вооружение преимущественно первую группу методов, доказывая, что Германия обладает необходимыми политическими, военными и финансовыми ресурсами для увеличения своего контингента в Афганистане.
На конец января — начало февраля 2008 г. пришелся пик дипломатической активности альянса, направленной на расширение германского присутствия в Афганистане. 29 января 2008 г. в Берлин поступила просьба Североатлантического блока отправить силы быстрого реагирования для замены подразделения вооруженных сил Норвегии, выполнявших боевую задачу на севере Афганистана. Также было отмечено высокое качество работы немецких военнослужащих, чей опыт мог быть использован в других районах страны.
Внешнее давление на ФРГ оказал Вашингтон, стремившийся использовать интерес Берлина к укреплению трансатлантического партнерства. Администрация Дж. Буша-младшего до последнего момента придерживалась силовой модели урегулиро-
вания конфликта и выдвигала к Берлину требование выделить боевые подразделения и технику для борьбы с талибами и «Аль-Каидой» на юге Афганистане.
Нарастание давления на федеральное правительство со стороны американского партнера совпало с ростом антивоенных настроений жителей Германии. Если в ноябре 2007 г. за немедленный вывод подразделений бундесвера из Афганистана выступили 64% населения, то в феврале 2008 г. -86% [3].
Окончательному повороту общественного мнения Германии в антивоенную сторону способствовал ряд факторов, среди которых выделялись финансовые расходы и людские потери. Присутствие подразделений бундесвера в Афганистане за период 2002—2007 гг. обошлось немецким налогоплательщикам в сумму 2,6 млрд евро. Предполагалось, что с учетом расходов в 2008 г. она увеличится еще примерно на 487 млн евро [4].
К тому же бундесвер нес потери в живой силе. По официальным данным, с момента получения миротворческого мандата до конца 2008 г. в Афганистане погибло 30 немецких военнослужащих.
Федеральное правительство попало в затруднительное положение, оказавшись фактически между двух огней. Учитывая общественное мнение своей страны, Берлин пытался с помощью дипломатических средств противостоять стремлению администрации США втянуть подразделения бундесвера в боевые действия на афганском юге.
Для этого первые лица германского государства стремились подчеркнуть, что Германия добросовестно выполняет свой долг в Афганистане и, будучи членом Североатлантического альянса, несет свою часть ответственности в рамках борьбы с международным терроризмом. Это находило отражение как в военной помощи альянсу, так и в существенном вкладе, который Германия вносила в социально-экономическое восстановление Афганистана.
Признавая свои ресурсы небеспредельными, Берлин предпочитал оставить местом дислокации подразделений бундесвера северные районы Афганистана, лишь соглашаясь на удвоение числа преподавателей, задействованных от Германии в рамках программы подготовки полицейских кадров.
Между тем федеральное правительство параллельно отрабатывало другой сценарий, согласно которому предполагало уступить требованиям Вашингтона и принять участие в боевых операциях против движения «Талибан» на юге Афганистана. Проект дополнялся подготовкой к увеличению численности немецкого воинского контингента на территории этой страны.
Вторым шагом к отступлению стала позиция германской делегации на саммите НАТО в Бухаресте (2−4 апреля 2008 г.). В повестку дня был по-
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ № 1, 2012
315
ставлен вопрос о военно-тыловом обеспечении операции альянса на афганской территории, который сопровождался дебатами по поводу рисков и обременений натовских стран в рамках миссии ШАЕ От имени блока Германии было предложено расширить присутствие в Афганистане, с чем немецкая делегация согласилась [5].
Третий шаг оказался решающим, ибо 3 июня 2008 г. на север Афганистана был отправлен отряд сил быстрого реагирования бундесвера, заменивший норвежское подразделение. Призванный обеспечить защиту миротворческого контингента НАТО, этот отряд стал первым боевым подразделением бундесвера в Афганистане. Ранее функции немецкого контингента ограничивались исключительно участием в операциях по восстановлению мирной жизни в этой стране.
К осени 2008 г. по количеству военнослужащих, участвующих в военной кампании на территории Афганистана, бундесвер уверенно занимал третье место после группировок США и Великобритании, насчитывая 3,5 тыс. солдат и офицеров. В сентябре того же года федеральное правительство приняло решение о доведении численности своего контингента до 4,5 тыс. чел. и выделении дополнительных 30 млн евро на восстановление инфраструктуры и экономики Афганистана.
В октябре 2008 г. бундестаг продлил мандат немецкой военной миссии в Афганистане, а также одобрил запланированное увеличение числа военнослужащих бундесвера, размещенных в этой стране. Решение сопровождалось дебатами, показавшими, что стратегия официального Берлина в Афганистане разделяется не всеми политическими силами. В частности, молодежное крыло Социал-демократической партии и «зеленые» потребовали вывода подразделений бундесвера с афганской территории. Правящим партиям в лице ХДС, ХСС и СДПГ становилось все труднее отстаивать официальную политику в отношении Афганистана, тем более что им приходилось учитывать фактор приближения выборов в бундестаг (сентябрь 2009 г.).
Главным козырем «большой коалиции» стали определенные успехи, достигнутые ШАР в рамках восстановления инфраструктуры Афганистана: со времени свержения талибов (конец 2001 г.) было построено 13 тыс. км новых дорог и 3,5 тыс. школ, подготовлено 30 тыс. учителей. 80% населения стали получать базовое медицинское обслуживание. В 32 тыс. деревнях был реализован ряд проектов в области развития [6].
Вместе с тем этих аргументов оказалось недостаточно. Германским властям не удалось поколе-
бать антивоенную тенденцию в общественном мнении, доказательством чего явились результаты опроса, проведенного в декабре 2008 г. Лишь 5% немецких респондентов указали на то, что приоритетным направлением внешнеполитической деятельности ФРГ должна быть военная поддержка американских усилий в Aфганистане [7].
Таким образом, попытка нового федерального правительства занять более жесткую позицию в афганском вопросе не нашла должного понимания в немецком обществе. №смотря на предпринимаемые усилия, эффективность борьбы с терроризмом в Aфганистане оказалась невысокой, а задачи, поставленные перед Североатлантическим альянсом в целом, и Германией в частности, не были решены.
Библиографический список
1. Europapolitische Grundsatzrede von Bundeskanzlerin Angela Merkel vor der Deutschen Gesellschaft fur Auswartige Politik (DGAP) am 8. November 2006 in Berlin // Internationale Politik. -2006. — № 12 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. internationalepolitik. de/ip/archive/ jahrgang2006/dezember2006/documentation. htm (дата обращения: З0. 07. 2009).
2. Берг И. С. Потери бундесвера в Aфганистане [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: // www. iimes. ru/stat/2008/30−10−08. htm (дата обращения: 12. 07. 2011).
3. Noetzel T. Weniger Taschenkarten, mehr Wirkmittel // Internationale Politik. — 2008. — №З [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: // www. internationalepolitik. de/ip/archive/ jahrgang2008/marz2008/documentation. htm (дата обращения: З0. 07. 2009).
4. Платонов В. Трудный выбор Берлина: за HATO или за Германию? [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http: //vpk-news. ru/articles/3676 (дата обращения: 7. 07. 2011).
5. Noetzel T. Op. cit.
6. Rede von AuPenminister Frank-Walter Steinmeier auf der Munchner Sicherheitskonferenz, 6. Februar 2009 // Internationale Politik. — 2009. -№З [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: // www. internationalepolitik. de/ip/archive/ jahrgang2009/marz2009/documentation. htm (дата обращения: З0. 07. 2009).
7. Tempel S. Einsatz Europa // Internationale
Politik. — 2009. — № 1 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. internationalepolitik. de/ip/ archive/jahrgang2009/januar 2009/
documentation. htm (дата обращения: З0. 07. 2009).
316
Вестник КГУ им. H.A. Шкрасова ¦ № 1, 2012

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой