Политика российских партий и движений в вопросах религии и свободы совести (конец 1980-х середина 2000-х годов)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 329
Е. Б. Марин
ПОЛИТИКА РОССИЙСКИХ ПАРТИЙ И ДВИЖЕНИЙ В ВОПРОСАХ РЕЛИГИИ И СВОБОДЫ СОВЕСТИ
(КОНЕЦ 1980-х — СЕРЕДИНА 2000-х годов)
Анализируется формирование и развитие политики основных российских политических партий и движений в вопросах религии и свободы совести в постсоветский период. Выделены и охарактеризованы модели партийно-церковных отношений. Приведена периодизация истории этих взаимоотношений. Раскрываются побудительные мотивы и механизмы использования партиями религиозных институтов.
Ключевые слова: партии, церкви, религиозные институты, свобода совести, партийно-церковные отношения.
The policy of the Russian parties and movements in respect of religion and freedom of worship (the late 1980s — the middle of 2000s). EGOR B. MARIN (Maritime State University named after G.I. Nevelskoy, Vladivostok).
The article deals with the policy of the Russian political parties and movements shaped and implemented in respect of religion and freedom of worship in the post-Soviet period. Considered and classified are the models of the relations between the parties and the church and offered is the periodisation of these relations. Unveiled are the incentives making the parties employ the religious institutions and the mechanisms of such an employment.
Key words: parties, churches, religious institutes, a freedom of worship, рarty-church attitudes.
Трансформация российского общества в конце 1980-х — начале 1990-х годов радикально изменила две его ключевые сферы: политическую и религиозную.
В этой ситуации политические силы и церкви активно взаимодействуют для достижения своих интересов, формируют механизмы сотрудничества. Взаимодействие между ними происходит в двух основных направлениях. Первое — государственно-церковные отношения, область, которая привлекает внимание отечественных исследователей. Недостаточно изучено второе направление — партийно-церковные отношения. Оно не столь определяющее, как первое, но не менее интересно и значимо. На пересечении партийной и религиозной систем рождаются идеи и проекты, которые призваны изменить российское общество, предпринимаются попытки нащупать новые пути его развития.
Говоря о взаимодействии политических партий и религиозных движений, мы будем пользоваться понятием «партийно-церковные отношения», подразумевая политику политических партий и движений в вопросах религии и свободы совести, их связи и отношения с конфессиями. В работе будут выделены модели пар-
тийно-церковных отношений, т. е. определены основные схемы их развития.
Первый этап в развитии современной системы партийно-церковных отношений (конец 1980-х — начало 1990-х годов). В этот период важную роль в российской политике играют демократические силы, представленные многочисленными партиями и движениями. Не имея первоначально возможности участвовать в выборах, они, тем не менее, оказывают серьезное влияние на общественно-политические процессы, пользуются высоким авторитетом в обществе. Ими была поставлена задача: направить страну по некому прогрессивному общемировому пути, который ассоциировался прежде всего с западом. Подлежала реформированию и сфера государственно-церковных отношений. Критикуя советский опыт, либералы говорили о тоталитаризме и репрессиях против церкви. Между тем в конце 1980-х — 1990 годах КПСС и советское правительство постепенно реформировали политику в отношении религии и атеизма. Отношения государства и церквей практически нормализовались [2].
Ключевым понятием для выработки новой политики в вопросах религии стало понятие свободы совести
МАРИН Егор Борисович, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и политологии (Морской государственный университет им. адм. Г. И. Невельского, Владивосток). E-mail: egor-marin@yandex. ru © Марин Е. Б., 2010
и вероисповедания как элемент фундаментальной для западной общественной мысли либеральной концепции прав и свобод. Либеральная программа реформ в сфере религии сводилась к следующему: прекращение вмешательства государства в дела конфессий и равенство их перед законом- полная свобода совести и вероисповедания- возвращение имущества церквей- признание права на альтернативную службу [8].
Эти принципы легли в основу либеральной модели партийно-церковных отношений, которая предполагает, что содержанием политики партий является реализация и защита прав граждан в сфере свободы совести.
Эта программа либерализации получила широкую общественную поддержку, в том числе среди верующих. Однако насколько программа либералов отвечала собственным предпочтениям россиян? Анализ писем советских граждан политикам и в СМИ в 1990—1991 гг. свидетельствует о неоформленности их представлений о будущем страны, в том числе о желаемой религиозной политике государства (Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 661. Оп. 1. Д. 89. Л. 1−4, 65, 82, 127- Д. 86. Л. 9, 72, 86). Преобладало отрицание недостатков советской системы, но четкой концепции будущего еще не было.
Официальные церкви проводили крайне осторожную политику, опасаясь поворота назад в деятельности государства, но рядовые верующие и некоторые церковнослужители активно участвовали в деятельности партий, избирались в советский и российский парламент. Об их высокой активности свидетельствовало формирование христианско-демократического движения (РХДД, ХДС1). В избранном в 1990 г. Верховном Совете России был создан комитет по свободе совести, работу которого направляли представители РХДД [3]. Христианские демократы руководили и разработкой российского закона «О свободе вероисповеданий», который был поддержан другими демократическими силами и принят Верховным Советом в 1990 г. Закон гарантировал полную свободу совести и вероисповедания, невмешательство государства в деятельность религиозных организаций [1]. Это было позитивно воспринято и церквями, и общественностью. Однако закон не предусмотрел возвращения хотя бы части имущества церквям, альтернативной службы для верующих. Весьма противоречиво оценивалась норма закона, фактически уравнивавшая на территории России права российских и иностранных религиозных организаций. Закон создал правовые основы для бесконтрольной деятельности в России практически любых религиозных организаций и групп.
Помимо либеральной, развиваются и другие модели. Консервативные силы в КПСС, а затем ее наследники — Всесоюзная коммунистическая партия большевиков, движение «Трудовая Россия» придерживаются
1 РХДД — Российская христианско-демократическая партия, ХДС — Христианско-демократический союз.
атеистической модели партийно-церковных отношений. Для нее характерны: оценка религии с классовых позиций- стремление противодействовать религиозно-мистическому мировоззрению и сформировать государственную атеистическую политику- негативное отношение к поддержке Церковью правящих сил (Центральный архив политической истории Москвы. Ф. 8820. Оп. 1. Д. 2. Л. 20- Д. 5. Л. 6). Но такая модель не получила поддержки общества, как и идеология этих сил в целом.
Обобщая, мы полагаем, что в конце 1980-х — начале 1990-х годов в России ведущей становится либеральная модель политики партий в отношении религии и свободы совести, которая воплощается и в государственной политике. Демократические партии и движения оказали существенное влияние на общественные настроения, пропагандируя свою идеологию, в том числе идеи свободы совести. Либералам удалось сыграть большую роль в изменении государственной политики, реализовав свои принципы на практике. Сформировавшаяся модель государственно-церковных отношений создала условия для свободного развития религиозной сферы. Численность религиозных объединений и количество конфессий выросли примерно в два раза к 1997 г.
Однако сформировались и негативные тенденции в развитии российской религиозной сферы и государственно-церковных отношений. Не был предусмотрен четкий механизм компенсации потерь церквей в советское время и возвращения им имущества. Это создало предпосылки зависимости церквей от чиновников и государства, возможность для властей манипулировать церквями. Фактическое отстранение государства от контроля над религиозной сферой и свобода деятельности иностранных религиозных организаций на территории России позволили сформироваться противоречивым новым религиозным движениям, в том числе деструктивных культов. Не были учтены традиции России и особая роль в общественной и государственной жизни, национальной идентичности православия и ислама.
Реформа 1990 г. носила революционный характер, оказалась радикальной, а не продуманной и постепенной. Лидеры радикальной оппозиции в 1990—1991 гг., так же как и в 1917 г. форсировали процесс выбора Россией направления своего развития и трансформацию страны по «единственно верному» пути, практически не оставив обществу времени на размышления.
Второй этап развития современной системы партийно-церковных отношений (1993 г. — конец 1990-х годов).
Определяющее значение для развития постсоветской политической системы имели события 1993 г. После периода демократизации 1985−1992 гг. центр тяжести власти вновь переместился к ее исполнительной ветви. В соответствии с новой Конституцией и принятыми на ее основе правовыми актами, роль партий была второстепенна — те из них, кто победили на
выборах, не могли формировать правительство, а полномочия парламента были ограниченными.
Нарастание проблем в ходе шоковых реформ, значительное разочарование в либеральных ценностях привели к поляризации общества, сделали более привлекательными иные ценностные ориентации. Растет авторитет Церкви, опросы показывают, что все больше россиян считают себя верующими. Проявилось негативное отношение российского общества к бесконтрольности новых религиозных движений. Все это не могли не учитывать политики.
В этот период формируются три лагеря российской политики.
1. Либеральный. В деятельности таких партий, как «Яблоко» и СПС, прослеживается стремление сохранить равенство конфессий перед законом и защитить право на свободу совести. Среди либеральных партий «Яблоко» сформировало наиболее интересную концепцию взаимоотношений государства с религиозными объединениями. Она была основана на понимании церквей как части гражданского общества. Государство должно было взаимодействовать с некоммерческими организациями, в том числе и с религиозными, на основе партнерства, предоставлять финансирование (гранты) для конкретных социальных программ. Сегодня эти идеи начали воплощаться на практике. В то же время «Яблоко» было практически единственной партией, повседневно занимавшейся правозащитной деятельностью в сфере прав на свободу совести (альтернативная служба, ущемление прав религиозных меньшинств, возвращение религиозного имущества).
Четкую границу между чуждыми культами, подлежащими ограничению, и традиционными религиями (православие, ислам, буддизм, иудаизм), которые должны получить поддержку государства, проводили «партии власти», такие как НДР и «Отечество». Движение «Отечество» прямо заявляет о возможности ограничения свободы совести и всемерной поддержке РПЦ [10]. Такую модель отношений можно назвать консервативной. Она предполагает поддержку традиционных церквей и противодействие экспансии новых религиозных движений. Основой подхода к анализу явлений религии служит уже не либеральное учение, а осмысление национально-государственных интересов. Однако, пройдя в Думу, «Отечество» практически не занималось сложными проблемами религии. Это свидетельствует об элементе популизма в позиции движения.
2. Коммунистический лагерь. Новый образ компартии включал лояльность по отношению к традиционным ценностям и особое уважение к православной церкви. Программа КПРФ призывала российские церкви к участию в «национально-освободительной борьбе» [9]. В этом проявилось стремление партии политизировать церкви, особенно РПЦ, использовать их общественный авторитет в своих целях. В период выборов 1995—1996 гг. газета левых сил «Советская
Россия» активно печатает вкладыш «Русь Православная». Особое место в предвыборных тезисах коммунистов уделялось защите «традиционных верований» России от «иностранного засилья», культов и сект. Г. Зюганову удалось получить поддержку нескольких православных общественных организаций и значительной части верующих в ходе борьбы за пост президента в 1996 г. Однако официальная церковь, как и другие традиционные религиозные организации, предпочла косвенно поддержать Б. Ельцина («власть»). Ставка коммунистов на поддержку церквей в борьбе против режима Б. Ельцина оказалась несостоятельна. Тем не менее попытка достигнуть компромисса между социалистическими и традиционными ценностями была небезынтересна. Анализ писем в левые газеты показывает, что часть коммунистов и особенно их сторонников действительно выступали за союз партии и церкви [6]. Но партийцы и их лидеры в большинстве оказались более ортодоксальны, в регионах коммунисты придерживались атеизма. Поэтому можно сделать вывод о двойственности позиции КПРФ: ситуация потребовала пересмотреть отношение к Церкви, но мировоззрение большинства коммунистов осталось прежним. В целом партия придерживалась консервативной модели в отношениях с церквями.
3. Национально-патриотический лагерь. В этот период заявляет о себе ряд движений державно-патриотической ориентации — ЛДПР, Конгресс русских общин, движение «Держава», «Союз офицеров», РОС и т. д. Как правило, они придерживались консервативной модели партийно-церковных отношений. Традиционные религии, мирное сосуществование разных конфессий и народов понимались ими как часть самобытного цивилизационного наследия России.
Начала формироваться и конфессионально-ориентированная модель. Ее основой является подход к вопросам религии с позиции интересов определенной конфессии. Для этой модели характерны: значительная степень совпадения принадлежности к определенной церкви и к партии- влияние религиозных постулатов на идеологию партии- защита в деятельности партии интересов «своей» конфессии, поддержка партии политизированной частью церкви. Признаки этой модели просматривались в деятельности движения «Держава» и Конгресса русских общин (КРО).
В избирательный список движения «Держава» А. Руцкого вошел третьим номером К. Душенов, пресс-секретарь митрополита Иоанна (Снычева), что свидетельствовало об интересе к проправославному и промонархическому движению консервативных сил в Церкви. Некоторые иерархи Церкви были благосклонны и к Конгрессу русских общин. КРО предусмотрел установление на уровне закона партнерство государства и церкви (в социальной сфере, воспитании молодежи и т. д.) [7]. Державно-патриотические силы пытались воссоздать идеальную модель российской цивилизации (как они ее понимали), одним из
атрибутов которой считали православие. Однако самая активная из них, ЛДПР, оказалась псевдооппозицион-ной партией. Другие не прошли в Думу.
На выборах 1995 г. баллотировались и несколько мусульманских движений. У истоков создания исламских политических сил — движения «Нур» и Союза мусульман России — стояли соратники В. Жириновского [4]. Это была попытка ЛДПР использовать религиозный фактор на выборах 1995 г. Однако она провалилась. Исламские движения не смогли привлечь даже процента голосов (тем не менее уровень поддержки в исламских регионах был много выше, чем по стране). В целом значение религии в российской партийной политике оказалось незначительным. Это предопределило неудачу конфессионально ориентированной модели партийно-церковных отношений.
Однако запрос на консервативную политику в данной сфере существовал, о чем свидетельствует борьба вокруг законопроекта «О свободе совести и о религиозных объединениях» в 1997 г. КПРФ играет решающую роль в принятии Думой консервативного закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Высокую заинтересованность в его принятии проявила РПЦ. Выгодный традиционным церквям законопроект поддержали ЛДПР и НДР, против него выступило «Яблоко». Закон установил ограничение прав религиозных объединений, действующих в России менее 15 лет, в том числе в издательской деятельности, в вопросе приглашения миссионеров из-за рубежа и др. [5]. Это можно расценивать как попытку контрреформы. Однако закон противоречил либеральной Конституции России, и в 1999 г. Конституционный Суд принял постановление (по жалобам новых религиозных движений), согласно которому религиозные объединения не могли быть лишены тех прав, которые они уже имели по закону 1990 г. В результате новый закон не изменил принципиально развития религиозной сферы.
В ряде других законов, принятых в 1990-х годах при участии как либеральных, так и левых партий, были закреплены права в сфере свободы совести заключенных, военнослужащих, граждан, находящихся в лечебных и социальных учреждениях, защищены финансово-экономические интересы церквей.
Таким образом, в 1990-х годах в российской партийной системе преобладала консервативная модель партийно-церковных отношений, принципы которой были воплощены, хотя и не полностью, в федеральном законе 1997 г. Роль партий в политической системе уменьшается по сравнению с предшествующим периодом, но все еще существенна. Они вносят важный вклад в разработку законодательства, регулирующего вопросы свободы совести.
Третий этап в развитии системы партийно-церковных отношений (с начала 2000-х годов). В этот период меняется политическая система России в целом. Одной из тенденций этого процесса становится подчинение партий (как и основных СМИ), исполнительной
власти. Ведущую роль в партийной системе начинают играть «партии власти» и другие лояльные Кремлю партии. Условия для независимых партий ужесточаются. В то же время нарастает виртуализация российской политики, она строится на медийных технологиях. Это определяет «православный стиль» российской политики. Хорошим тоном становятся периодические заявления политиков об особой роли православия в истории России, участие в околоцерковных мероприятиях, таких как Всемирный русский народный собор. Представители практически всех крупных партий проводят благотворительные акции перед телекамерами, в том числе помогают Церкви. Однако эти разовые акции практически не играют роли в масштабе России. Все это лишь свидетельствует о театрализации российской политики.
Несмотря на участившиеся проправославные заявления некоторых представителей «Единой России», партия не внесла за 2000 — начало 2007 г. ни одного принципиального законопроекта, который бы реализовывал интересы именно традиционных церквей. Более того, ряд принятых в этот период законов первоначально не учитывал в полной мере интересы религиозных организаций (Земельный кодекс, закон об НКО, закон об отмене ряда отсрочек от призыва). Это означает, что по-прежнему нет эффективного механизма учета интересов общества, в том числе религиозных организаций при принятии властных решений. Требовались обращения религиозных деятелей и правозащитников к руководителям исполнительной власти, чтобы нормы правовых актов смягчились, т. е. были учтены интересы церквей.
Что касается «Единой России», то в ее деятельности наличествуют черты разных моделей партийно-церковных отношений. В законотворческой деятельности партия придерживается либеральной модели. Некоторая противоречивость в идеологии и деятельности партии в этой сфере связаны, на наш взгляд, как с общей аморфностью партии, так и с некоторой неопределенностью в отношении Кремля к вопросам религии.
В либеральном лагере происходит диверсификация политики в вопросах религии и свободы совести. «Яблоко» к началу 2000-х годов постепенно отходит от либеральной модели и формирует модель партийноцерковных отношений, которую можно назвать либерально-консервативной. Для нее свойственно дифференцированное отношение к традиционным религиям и новым религиозным движениям при признании базовых ценностей свободы совести. «Яблоко» впервые использует такие термины, как тоталитарные секты и традиционные религии.
В начале 2000-х годов предпринимаются новые попытки реализовать конфессионально ориентированную модель. Так, Народная партия к выборам 2003 г. проводит ряд акций по поддержке РПЦ, пропагандирует идею восстановления традиционного уклада религиозной жизни России. В число лидеров
избирательных списков партии входит референт Алексия II Н. Державин. Использование религиозного ресурса должно было легитимизировать эту не пользовавшуюся авторитетом партию.
Не менее эффектно проводит предвыборную кампанию блок «Родина». Православный компонент в идеологии блока был связан с личностью С. Глазьева, сопредседателя Союза православных граждан. В ходе дебатов он не раз заявлял, что природные ресурсы даны Богом и должны принадлежать всем. Глазьев даже подготовил законопроект о социальном партнерстве государства и традиционных религий России, предусматривавший сотрудничество государства только с традиционными церквями (на всей территории России таковой признавалась РПЦ, аисламские и буддийские общины должны были доказывать свою «традиционность» в регионах). Эти церкви получали бы право на государственную поддержку, включая финансирование благотворительных программ, обязательное освещение в государственных СМИ и реституцию.
В результате выборов «Народная партия» потерпела поражение, что может свидетельствовать о том, что общество не поддерживает политизацию Церкви и явную религизацию политики. Не менее важно и то, что смена имиджа этой проправительственной партии была слишком быстрой. Однако успех блока «Родина» показал, что многие россияне благосклонно отнеслись к включению проправославных лозунгов в социальный и патриотический контекст.
Предложенные фракцией «Родина» консервативные законопроекты, направленные на реализацию интересов традиционных религий и защиту патриархальных нравственных ценностей и институтов, не только не получили широкой поддержки общества, но и подверглись остракизму со стороны политической элиты, правозащитников, СМИ. Даже официальная Церковь дистанцировалась от законопроекта о социальном партнерстве С. Глазьева. Консервативные проекты «Родины» поддержали только малочисленные Союз православных граждан и Объединение православных избирателей. Это свидетельствует о том, что само российское общество оказалось не готово к традиционалистскому пути развития. Изучение материалов региональных отделений партии «Родина» показало, что и среди партийцев не было существенного запроса на поддержку Церкви. Бесперспективность конфессионально ориентированной политики заставила партию «Родина» перейти к консервативной модели.
Таким образом, для третьего этапа в развитии партийной системы России характерно подчинение партий исполнительной власти и преобладание популистской компоненты в их деятельности. Возможность общества повлиять на развитие политико-религиозных взаимодействий серьезно уменьшилась.
В целом в изучаемый период партийно-церковные отношения сформировались как второстепенное направление в деятельности партий. Его значение в том,
что оно стало одной из форм поиска обществом новых путей развития на пересечении сфер политики и религии, а также источником государственно-церковных отношений.
Ключевым мотивом для партийно-церковных отношений является использование тех или иных институтов общества (религии, свободы совести) для легитимации партий. Политики стремятся превратить доверие людей к религиозным институтам в ресурс политической борьбы. Через идентификацию с такими институтами, демонстрацию своей реальной или мнимой причастности к ним, политики и партии стремятся наработать авторитет. Демонстрируя предписанное определенной общностью поведение (например, конфессиональное), политики хотят стать «своими» для членов соответствующей общности.
Со своей стороны религиозные организации нуждаются в лоббировании своих интересов. При этом церкви избегают публичности и предпочитают неформальные механизмы взаимодействия с партиями. Поэтому влияние церквей на развитие партийно-церковных отношений трудно отследить.
Существует и другой источник партийно-церковных отношений. Не прекращаются попытки партий сформулировать новую концепцию развития российского общества. Ее необходимым элементом являются представления и о роли религии, о значении свободы совести.
Опыт партийно-церковных отношений в современной России неоднозначен. Был сформирован ряд моделей, партии участвовали в выработке государственной политики. Они внесли важный, а порой и решающий вклад в разработку ряда ключевых законов. Однако все попытки построить идеальную модель общества и реализовать ее потерпели неудачу. Сами партии не вполне институционализировались на российской почве, у них не хватает опыта работы с проблемами религии и свободы совести. Обращает на себя внимание недостаток культуры — как политической, так и религиозной, что свойственно и для политиков, и для обывателей. Серьезное противоречие существует между двумя разнонаправленными мотивациями партий: выражать интересы общества, вырабатывать оптимальные модели государственной политики — или реализовывать свои корпоративные и личные интересы, играя на проблемах общества и манипулируя чувствами и убеждениями людей.
Одной из причин неудачи всех попыток актуализировать религиозную идею стала то, что интерес партий к религии превысил общественную потребность в ней. Российское общество демонстрирует большое разнообразие ценностных ориентаций и не готово сегодня к радикальным идеологическим проектам (в том числе к религиозному пути развития). Больше востребована работа по решению повседневных проблем общества.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий». Принят 25 окт. 1990 г. // Русская Православная Церковь в советское время (1917−1991 гг.): Материалы и документы по истории отношений между государством и церковью. М.: Пропилеи, 1995. Т. 2. С. 285−291.
2. Иваненко С. И. Новые религиозные объединения: поиски, противоречия, надежды. М.: Знание, 1991. 62 с.
3. Мезенцев С. Д. Международное христианско-демократическое движение. Теория и практика. М.: Директ Медиа Пабл., 2004. 512 с.
4. Мухаметшин Ф. М. Ислам в политической жизни России: дис. … д-ра полит. наук. М, 1998. 475 с.
5. О свободе совести и о религиозных объединениях: Федеральный закон // Рос. газета. 1997. 1 окт.
6. Православный коммунизм [Обзор писем в «Правду России"] // Правда России. 2000. № 21.
7. Предвыборная платформа избирательного объединения «Конгресс русских общин» (на выборах в декабре 1995 года) // Политические партии и движения России. М.: Пресс Лтд, 1996. С. 221−227.
8. Программа Демократической партии России // Россия: партии, ассоциации, союзы, клубы: Документы и материалы: в 10-ти кн. М.: РАУ-Пресс, 1991. Кн. 2. С. 12−17.
9. Программа КПРФ (принята III съездом в январе 1995 г.) // Сов. Россия. 1995. 2 февр.
10. Программа Общероссийской политической общественной организации «Отечество» // Материалы второго съезда Общероссийской общественной организации «Отечество». Первый этап. Ярославль, 1999. С. 77−155.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой