Политика США по подключению Югославии к средиземноморской стратегии НАТО (1950-1954 гг.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(497. 1+73)"-1950/1954"-:327. 51
А. А. Костин
Политика США по подключению Югославии к средиземноморской стратегии НАТО (1950−1954 гг.)
В статье анализируется политика США по включению Югославии в оборонительную систему Запада, характеризуется динамика югославского курса Соединённых Штатов в 1950—1954 гг., выявляются факторы, повлиявшие на процесс подготовки и на содержание Балканского пакта.
The article analyzes the US policy of inclusion of Yugoslavia in Western defensive system, characterizes the dynamics of US Yugoslav course in 1950−1954, identify the factors that influenced the process of preparation and content of the Balkan Pact.
Ключевые слова: США, Югославия, НАТО, американо-югославские отношения, советско-югославский конфликт, холодная война, Балканский пакт.
Keywords: United States, Yugoslavia, NATO, US-Yugoslav relations, Tito-Stalin split, Cold War, Balkan pact.
На начальном этапе холодной войны важное место во внешней политике США занимала Югославия. Во многом причиной тому был советско-югославский конфликт, начавшийся в 1948 г. Кремль прекратил отношения стран формировавшегося советского лагеря с Югославией, надеясь с помощью экономической блокады, жёсткого пропагандистского давления и военных приготовлений на югославских границах заставить Тито капитулировать или вынудить просоветские силы в югославском руководстве совершить переворот. Превращение югославской компартии из проводника политики Кремля на юго-востоке Европы в изгоя коммунистического движения переместило ФНРЮ в центр балканской политики Вашингтона.
В течение года после появления 23 июня 1948 г. резолюции Информбюро «О положении в Коммунистической партии Югославии» [1] аналитики Государственного департамента сомневались в серьёзности конфликта Белграда и Москвы. Но к осени 1949 г. американцы окончательно убедились в серьёзности раскола между советским руководителем И. Сталиным и югославским лидером И. Тито. 28 сентября 1949 г. Москва направила Белграду ноту, заявлявшую, что «Советский Союз отныне считает себя свободным от обязательств», вытекающих из договора о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между СССР и Югославией, заключённого 11 апреля 1945 г. [2] 29 ноября 1949 г. была опубликована новая резолюция Информбюро «Югославская компартия во власти убийц и шпионов» [3]. Ситуация была накалена до предела, и на Западе не исключали военной акции Кремля против ФНРЮ. Если вопрос оказания Белграду экономической помощи был для американцев делом решённым, то защита Югославии в случае нападения СССР и его сателлитов по-прежнему находилась на стадии обсуждения, никакого рабочего решения пока ещё не было.
В 1950 г. на ход холодной войны оказали влияние два важных фактора. Первым стала директива СНБ № 68 «Цели и программы национальной безопасности Соединенных Штатов» от 14 апреля. Она определила американскую внешнеполитическую стратегию на ближайшие десятилетия. Согласно этому документу положение Югославии, изгнанной из советского блока за национализм, говорило о возможной уязвимости отношений Кремля с его сателлитами в случае роста национализма в странах Восточной Европы: «Слабым местом политики Кремля являются его отношения с государствами-сателлитами и их населением. Национализм по-прежнему остаётся самой мощной эмоционально-политической силой. … При первой же возможности получить независимость, как это было в случае Тито, государство-сателлит, скорее всего, попытается отделиться от Кремля» [4]. Последующие десятилетия показали, что «карта национализма» была неоднократно с успехом разыграна в мировой политике.
Вторым фактором стал начавшийся 25 июня 1950 г. корейский конфликт. Один из руководителей венгерского восстания 1956 г. генерал Бела Кирай, бежавший в США, утверждал в 1982 г., что «агрессия против Югославии началась бы в конце 1950 г. или самое позднее весной 1951 г., если бы Соединенные Штаты и Организация Объединенных Наций не вмешались в ко-
© Костин А. А., 2014
рейскую ситуацию» [5]. В связи с началом войны в Корее члены Совета национальной безопасности в августе 1950 г. решили «оказать Югославии чрезвычайную военную помощь согласно Программе взаимной помощи обороне [6]» [7]. 29 ноября Трумэн официально обратился к Конгрессу для получения санкции на оказание Югославии дополнительной помощи в размере 38 млн долл. Президент подчеркнул, что обеспечение продовольственных потребностей югославских военных имеет большое значение для безопасности НАТО и Соединенных Штатов [8]. Так как ФНРЮ не являлась членом Североатлантического альянса, требовалось, чтобы Конгресс внёс поправки в Закон о взаимной помощи обороне. Палата представителей и Сенат приняли Чрезвычайный закон о помощи Югославии, 29 декабря 1950 г. он был подписан президентом [9].
Начало военной поддержки Белграда Вашингтоном было положено с помощью гуманитарного аспекта — продовольственные поставки югославской армии в условиях грозившего стране голода. В течение следующего года США расширили каналы военной помощи Югославии, позволившей не только укрепить обороноспособность НАТО в средиземноморском бассейне (особенно учитывая скорое вступление в него Греции и Турции], но также в некоторой степени «привязать» ФНРЮ к внешнеполитической стратегии Соединённых Штатов.
16 апреля 1951 г. Трумэн объявил о своём решении в рамках Закона о взаимной помощи обороне предоставить Югославии 29 млн долл. для поддержки её вооружённых сил [10]. Уже на следующий день американский посол в Белграде Дж. Аллен и заместитель министра иностранных дел ФНРЮ Й. Вильфан обменялись нотами о заключении соответствующего соглашения [11]. В мае — июне 1951 г. в Вашингтоне состоялись двусторонние переговоры, включавшие «обсуждение долговременной стратегии». 13 июня глава Отдела планирования Армии США генерал-лейтенант К. Эддльман и начальник Генерального штаба Югославской армии генерал-полковник К. Попович подписали соглашение о срочной доставке в Югославию военных грузов и военных консультациях между сторонами [12].
Первый в истории НАТО главнокомандующий силами альянса генерал Д. Эйзенхауэр записал тогда в своём дневнике, что проблема европейской безопасности будет решена созданием «Соединённых Штатов Европы». Наряду со странами — участниками Североатлантического договора, Западной Германией, Швецией, Испанией и Грецией среди вероятных членов нового политического объединения Эйзенхауэр видел и Югославию [13]. В августе 1951 г., инструктируя начальника штаба армии США Дж. Лоутона Коллинза накануне его поездки в ФНРЮ, Эйзенхауэр подчеркнул большое значение Югославии для обеспечения безопасности южного фланга НАТО [14].
Важным шагом в укреплении американо-югославского сотрудничества стало подписание 14 ноября 1951 г. Соглашения о военной помощи между Соединенными Штатами и Югославией [15]. На ФНРЮ было распространено действие Закона о взаимной безопасности от 10 октября 1951 г., который санкционировал использование почти 7,5 млрд долл. на оказание военной, экономической и технической помощи американским союзникам, в первую очередь в Западной Европе [16]: «Правительство США предоставит или будет продолжать предоставлять в распоряжение Правительства ФНРЮ оборудование, материалы, услуги или другую помощь в соответствии с… Законом о взаимной помощи обороне 1949 г. и Законом о взаимной безопасности 1951 г.». Белград брал на себя обязательство поставлять Вашингтону стратегически важное сырьё: «Правительство ФНРЮ предоставит США взаимную помощь, продолжая содействовать производству и передаче Соединенным Штатам в таких количествах и на таких условиях, которые будут согласованы, сырья и полуфабрикатов, необходимых США в результате недостатка или потенциального недостатка в собственных ресурсах и наличия их в Югославии» [17].
Серьёзным препятствием на пути расширения американской помощи Белграду и эффективной интеграции Югославии в западную систему безопасности стало обострение антикоммунистических настроений в США. В условиях холодной войны уже сама идея поддержки коммунистической страны для борьбы с коммунизмом выглядела довольно абсурдной. Большинство сотрудников американской дипломатической службы говорили о трудностях оказания помощи Тито в тот период. Американский посол в ФНРЮ в 1953—1957 гг. Дж. Риддлбергер вспоминал: «Убедить американский Конгресс выделить деньги для коммунистического диктатора… это довольно неприятное занятие… Я считаю, Трумэн был абсолютно прав, и я уверен, в этом деле он проявил. много мужества» [18]. Говоря об оказании помощи Белграду, помощник и затем заместитель директора Отдела торговой политики Госдепартамента в 1951—1954 гг. У. Армстронг подчеркнул: «В атмосфере маккартизма это было не так-то просто» [19].
Военные поставки расчищали дорогу для стратегического сотрудничества Вашингтона и Белграда в сфере совместной обороны против потенциальной советской угрозы. О вступлении ФНРЮ в НАТО, как это сделали 18 февраля 1952 г. Греция и Турция, речь идти не могла. Во-первых, югославы, стремясь получить защиту со стороны Запада, в то же время не желали 78
дать лишний повод для обвинений со стороны мирового коммунистического движения в предательстве идей марксизма. Во-вторых, американцы понимали, что вступление коммунистической страны в НАТО выглядело бы по меньшей мере странно. Тем не менее независимость Югославии от Москвы с военно-стратегической точки зрения давала Соединённым Штатам неоспоримое преимущество перед Советским Союзом, отвечая целям его сдерживания в балкано-средиземно-морском районе. Военное сотрудничество Белграда и Вашингтона было инструментом давления на Кремль, создавая угрозу безопасности советского блока в юго-восточной Европе. В феврале 1951 г. сообщения о присутствии американских и английских боевых самолетов на югославских аэродромах потрясли румынский Генштаб. Болгары также ожидали югославского нападения, строя оборонительные сооружения и готовя войска к его отражению. Слухи распространяли тревожную информацию, что в случае наступательных действий СССР и его союзников в Центральной Европе НАТО ответит на Балканах, направив против них югославов, греков и турок [20].
В меморандуме «Возможности войны с Советским Союзом, 1951−1952: использование атомного оружия» от 23 мая 1951 г. член Отдела планирования политики К. Саваж указывал: «Югославия, Греция, Турция. Эти три государства имеют для нас большое значение в борьбе против советского империализма. Они представляют собой грозный бастион против агрессии в районе восточного Средиземноморья. Их совместные военные силы сейчас больше, чем всех европейских членов Североатлантического союза. Кроме того, если нам будет навязана война, мы может надеяться на наступление против Советского Союза в этом регионе» [21].
Давая оценку возможному развитию ситуации в мире на два года вперёд, аналитики ЦРУ 24 сентября 1951 г. говорили о будущем присоединении «Греции, Турции, Испании, Югославии и Западной Германии» к НАТО, которая «должна быть завершена в предстоящий период» и станет «главным приращением в силе НАТО». При этом автор прогноза сетовал, что «многочисленные политические и психологические препятствия» мешают вкладу последних трёх стран в западноевропейскую оборону [22].
Дж. Кэмпбелл суммировал приоритеты американской стратегии в тот период: «Наш подход к военной программе был следующим: во-первых, его основная цель заключалась в повышении обороноспособности Югославии, во-вторых, так или иначе было очень важно начать подключение Югославии к западной обороне в целом… Конечно, с точки зрения Пентагона, раз они поставляли югославам военное оборудование, то в случае войны они хотели бы, чтобы югославы помогли защитить определённые места» [23] и не отступили в горы, чтобы защищаться в одиночку. Поэтому в умах многих в Соединенных Штатах, кто был связан с югославской политикой, созревала идея каким-то образом постепенно подвести югославов к более тесным связям с НАТО" [24].
Таким образом, мысли о необходимости включения ФНРЮ в западную оборонительную систему в начале 1950-х гг. были и у американских военных, и у дипломатов. Тито же надеялся на защиту со стороны западных стран в случае вторжения войск советского блока, но не желал оказаться втянутым в войну между Востоком и Западом. Белград стремился избежать любых обязательств перед Вашингтоном и его союзниками. В мае 1951 г. югославский маршал «пояснил, что Югославия не интересуется заключением каких-либо бумажных договоров, и что идентичность интересов — единственная реальная и достаточная гарантия того, что Югославия будет во время войны на стороне Запада» [25].
Белград ограничился развитием сотрудничества с Афинами и Анкарой. В сентябре 1951 г. Тито подчеркнул, что ФНРЮ «подвергнется опасности в случае нападения на Грецию и Турцию», поэтому с началом агрессии или даже раньше неизбежно возникнет вопрос о сотрудничестве этих стран с Югославией [26]. Так как восприятие внешней угрозы у них было идентичным, отношения между тремя странами быстро улучшались. В ходе ряда взаимных визитов военных делегаций и политических представителей в течение 1952 г. проходили греко-турецко-югославские переговоры. Открытому проявлению активной американской поддержки укреплению отношений между тремя балканскими государствами мешало нежелание югославов брать на себя какие-либо обязательства перед Западом и наличие таких обязательств у Греции и Турции, ставших 18 февраля 1952 г. членами НАТО.
6 июня 1952 г. американский посол в Югославии Дж. Аллен подчеркнул, что «очень важно воспользоваться нынешней югославской готовностью к улучшению отношений с обеими этими странами», но согласился с Госдепартаментом, что «следует соблюдать осторожность, чтобы греки или турки не торопили события и не сделали слишком резких шагов в отношении югославов». Посол рекомендовал: «Наш лучший подход, мне кажется, состоит в том, чтобы избежать слишком активного участия в любом амплуа, и пусть югославы, греки и турки решат это сами, насколько возможно» [27].
Говоря о вероятности того, что турки и греки могут обратиться к Североатлантическому альянсу с просьбой выразить отношение к возможному соглашению Белграда с Афинами и Анка-
79
рой, госсекретарь Ачесон в ответном послании белградскому посольству подчеркнул: «Есть определенные указания, полученные Госдепартаментом, что ситуация ещё не созрела для того, чтобы предпринимать такие шаги в НАТО». Ачесон объяснил, что «Госдепартамент обеспокоен, как бы возможный отказ стран НАТО не нанёс ущерба сближению Югославии с Грецией и Турцией на двух- или трёхсторонней основе» [28]. Это показывает некоторое различие позиций США и других членов Североатлантического альянса. В отличие от настороженного отношения своих европейских союзников, опасавшихся советского нападения, американцы в целом были готовы поддержать развитие сотрудничества между Белградом, Афинами и Анкарой.
Американские военные продолжили свои переговоры с югославами. В середине июля 1952 г. два высокопоставленных чиновника от Министерства обороны Соединённых Штатов генералы К. Эддлман и Дж. Холмстэд, и затем помощник министра обороны Ф. Нэш посетили маршала Тито в его летней резиденции в Словении [29]. В августе министр армии США Ф. Пэйс осуществил двухдневную поездку в Югославию и «принял участие в военных учениях неподалеку от столицы перед тем как отправиться в Блед для встречи с маршалом Тито» [30]. В ноябре Вашингтон направил в Белград заместителя главнокомандующего Европейского командования США генерал-лейтенанта Т. Хэнди для обсуждения вопросов обороны и детального определения военных возможностей Югославии. Однако Белград вновь отказался дать какие-либо обязательства, выражая при этом надежду на защиту Запада в случае войны. Обе стороны явно осторожничали. Югославы жаловались грекам на американского генерала: «Он спрашивал много, а говорил мало. Мы не рассказывали Хэнди о своих силах, так как он не рассказывал нам о своих» [31].
На трёхсторонних балканских переговорах ситуация была иной. 24 ноября 1952 г. посол Аллен сообщил в Госдепартамент, что накануне визита греческой военной делегации «югославы говорили об определенных военных обязательствах». В беседе с греческим посланником Капита-нидесом Аллен сказал, что «югославы могут рассчитывать на получение косвенных обязательств НАТО путём подписания с греками и турками взаимных гарантий поддержки в случае нападения» [32]. Подключение Югославии к военному планированию НАТО стало предметом дискуссии в декабре 1952 г., когда переговоры трёх балканских стран вышли на уровень подготовки соглашения о сотрудничестве. Однако обязательства Греции и Турции перед НАТО и желание югославов избежать принятия на себя подобных обязательств по-прежнему мешали процессу переговоров, и никакого определённого плана создания балканского союза пока ещё не было.
Позиция Государственного департамента была изложена госсекретарём 5 декабря в письме в американское посольство в Париже. Ачесон выразил поддержку трёхсторонних переговоров, подчёркнув приоритет интересов Североатлантического альянса: «Соединённые Штаты, позиция которых уже доведена до заинтересованных сторон, выступают за максимальное развитие югославско-греко-турецкого сотрудничества, которое должно рассматриваться с точки зрения греческих и турецких обязательств в НАТО». Госсекретарь высказал недовольство политикой Белграда, надеявшегося без взаимных обязательств получить гарантии защиты со стороны Запада в случае советского нападения: «Чем понятнее будет разъяснено Югославии, что её собственные интересы неразрывно связаны с общими усилиями обороны Запада и что ей не позволят натравливать одну державу или группу держав против остальных, тем более вероятным станет достижение наших целей». Исходя из вышеизложенного, глава Госдепартамента выступил за невоенный характер готовящегося трёхстороннего соглашения: «В настоящее время мы выступаем за максимально возможный прогресс в случае военного планирования между греками и/или турками и югославами, хотя мы считаем, что сейчас не должно быть никаких военных обязательств. Подобные обязательства должны стать результатом правительственного решения в момент возникновения чрезвычайной ситуации с учётом всех появившихся обстоятельств и, по мере необходимости, после консультации с союзниками по НАТО» [33].
Привязка возможности совместных действий ФНРЮ и балканских участников Североатлантического договора к возникновению чрезвычайной ситуации говорит о том, что в существовавших тогда условиях США не считали возможным военное сотрудничество Белграда со странами НАТО. С одной стороны, Вашингтон стремился не только оградить Югославию от вторжения войск советского блока, но и ассоциировать её с западным миром. С другой стороны, развитие военного сотрудничества ФНРЮ и Североатлантического альянса в случае советского нападения грозило полномасштабным вооружённым столкновением между Западом и Востоком. Соединённым Штатам в то время хватало Кореи.
Югославы добивались «формального трёхстороннего соглашения с Грецией и Турцией о помощи других государств в случае нападения на любую из сторон». Такое соглашение должно было содержать конкретные планы совместных действий в возможной войне. Расчёт Белграда был очевиден. В случае советского нападения на Югославию на помощь ей должны были прийти 80
Греция и Турция, которым в рамках союзнических обязательств по Североатлантическому договору окажут поддержку другие члены НАТО. Таким образом, югославы, по сути, получали защиту со стороны всего западного блока, что само по себе должно было предотвратить советское вторжение. В случае же нападения на Грецию или Турцию Белград был обязан предпринять совместные с ними действия по взаимной обороне, но не имел обязательств по вступлению в войну из-за конфликта Востока и Запада где-нибудь в Центральной Европе или на Дальнем Востоке. Но и на такой основе американское посольство в ФНРЮ считало соглашение Белграда, Афин и Анкары о взаимной обороне полезным для Вашингтона. Расчёт делался на то, что оно станет первым шагом к последующему сближению Югославии с Североатлантическим альянсом. «Расширение сферы переговоров» между Югославией, Грецией и Турцией, по мнению посла Аллена, «побудило Тито начать процесс перемещения под зонтик НАТО» [34].
20 февраля 1953 г. югославская сторона представила свой проект договора о дружбе, который содержал статью 4, гласившую: «Соглашения и рекомендация, касающиеся военного сотрудничества, принятые с общего согласия начальниками генеральных штабов (или их полномочными представителями], должны после утверждения правительствами Договаривающихся Сторон являться частью этого договора». Югославское предложение расходилось с греческим проектом, в котором признавалась важность организации совместной обороны, но предполагались только консультации в случае боевых действий, направленных против одной из сторон, и предусматривалось право Греции и Турции избегать действий, которые противоречат Североатлантическому договору или Уставу ООН.
За месяц до этого в США завершилось 20-летнее правление демократической администрации. На пост президента вступил республиканец Д. Эйзенхауэр, назначивший госсекретарём Дж. Ф. Даллеса. 21 февраля Даллес выразил озабоченность условиями соглашения, предложенными Белградом и Афинами: «Югославский проект (статьи 2 и 4] и в меньшей степени греческий проект (статья 4 и упоминание „взаимопомощи“ в преамбуле] создают большие проблемы, которых все мы стремимся избежать, а именно: придают договору характер пакта о взаимной помощи, вместо того, чтобы ограничить его дружбой и консультациями. Для того чтобы избежать вовлечения НАТО и других последствий, обязательства не должны идти дальше обязательств консультироваться относительно таких общих мер, которые могут потребоваться, и не должны распространяться на обязательства оказывать помощь». Госсекретарь признал, что «политическое соглашение не имеет никакого значения, если оно формально не связано с военными договоренностями», но, подводя черту, резюмировал: «Есть веская причина для разделения двух аспектов: международная политическая атмосфера не такова, чтобы обязательства в этой сфере были заключены в настоящее время» [35]. В итоге подписанный в Анкаре 28 февраля 1953 г. Договор о дружбе и сотрудничестве между Югославией, Грецией и Турцией не содержал ряда положений, обсуждавшихся в ходе предшествовавших подписанию переговоров. Все военные условия были тщательно удалены [36].
Через пять дней умер Сталин. Влияние этого события на положение дел на Балканах не оказало немедленного воздействия, во внешней политике Москвы в течение двух-трёх последующих лет сохранялась инерция сталинских установок. Запад продолжал укреплять южный фланг НАТО, подключение ФНРЮ к средиземноморской стратегии западной безопасности сохраняло прежнее значение. 5 марта 1953 г., в день смерти Сталина, Тито отправился с визитом в Англию. Однако смерть советского лидера всё же снижала в восприятии Запада риск советского вторжения в Югославию. Переговоры о создании военного альянса Белграда, Афин и Анкары были продолжены. В них появился новый фактор — проблема Триеста, территория которого и его окрестностей оспаривалась Италией и Югославией, была объявлена Свободной территорией и разделена на две зоны оккупации англо-американскими и югославскими войсками [37].
Балканский пакт, содержащий взаимные военные обязательства Афин, Анкары и Белграда, давал последнему козыри в споре с Римом из-за Триеста. По словам В. Дедиера, пакт «был важен в случае возможного нападения с востока, но и из-за итальянских аппетитов на западе» [38]. Вашингтону было важно сохранить единство рядов членов НАТО вдоль северо-восточного побережья Средиземного моря (Италия, Греция и Турция] и укрепить их за счёт недостающего звена -Югославии. Однако Вашингтон не был намерен отдавать Триест коммунистическому руководству ФНРЮ, вступление которой в НАТО в тех условиях было исключено. Поэтому американская сторона стала использовать заинтересованность Белграда в военном союзе с Грецией и Турцией в качестве понуждения югославов к уступкам по триестскому вопросу.
17 мая государственный секретарь Дж. Ф. Даллес разослал в американские посольства в южноевропейских странах разъяснения о сути американской позиции по югославско-итальянским отношениям. Он высоко оценил значение развития сотрудничества между Грецией, Турцией и Югославией, но напрямую увязал возможность заключения Балканского пакта с урегулиро-
81
ванием вопроса о принадлежности Триеста [39]. 8 июля Даллес проинструктировал посла в Югославии Дж. Риддлбергера в разговоре с Тито о деталях создаваемого союза трёх балканских стран в очередной раз подчеркнуть важность урегулирования итало-югославского территориального спора. Госсекретарь требовал концентрировать внимание югославского руководства на Триесте и отметить, что «решение проблемы Триеста — это первый шаг, который проложит путь для установления необходимых взаимосвязей в военном планировании между Североатлантическим альянсом, США, Великобританией и Францией, с одной стороны, и Югославией, с другой, а также для возможного итало-югославского договора о военном сотрудничестве» [40].
Ещё 5 мая 1954 г. США, Великобритания, Югославия и Италия без участия Советского Союза подписали в Лондоне соглашение о взаимопонимании по проблеме Триеста. Однако в течение лета продолжались сложные переговоры о разделении Свободной территории Триест между Югославией и Италией. В конце концов 5 октября был подписан Лондонский меморандум, по которому сам город и порт отходили Италии, а южные окрестности Триеста передавались Югославии [41]. Вашингтон сохранил стратегически важный порт на севере Адриатики вне югославского контроля. Вполне вероятно, свои плоды принесла жёсткая привязка возможности заключения Балканского пакта с урегулированием триестской проблемы.
Договор о союзе, политическом сотрудничестве и взаимной помощи между Турецкой Республикой, Королевством Греция и Федеративной Народной Республикой Югославия был подписан в Бледе 9 августа 1954 г. Статья II установила рамки коллективной обороны:
«Договаривающиеся Стороны соглашаются, что любая вооружённая агрессия против одной или нескольких из них в какой-либо части их территории считается агрессией против всех Договаривающихся Сторон, которые в порядке осуществления права на индивидуальную или коллективную самооборону, признаваемого в статье 51 Устава ООН, должны совместно и порознь идти на помощь Стороне или Сторонам, подвергшимся нападению, и принимать немедленно и с общего согласия любые меры, включая использование вооружённой силы, которые они сочтут необходимыми для эффективной обороны».
С другой стороны, статья X установила пределы этого договора, утвердив приоритет членства Анкары и Афин в НАТО: «Положения настоящего Договора не затрагивают и не будут толковаться как затрагивающие каким-либо образом права и обязательства Греции и Турции по Североатлантическому договору от 4 апреля 1949 года» [42]. Таким образом, в случае агрессии обязательства НАТО превалировали над обязательствами Балканского пакта. Тем не менее Югославия становилась опосредованно связана с обороной НАТО.
Политика США в отношении Югославии в 1950—1954 гг. неизбежно определялась характером советско-американских отношений. Начало корейской войны привело к обострению без того напряжённых отношений между Востоком и Западом, стимулировало новую фазу укрепления западных вооружённых структур и повысило стратегическую важность Югославии. С принятием директивы СНБ № 68 были сделаны первые осторожные шаги Вашингтона по подключению Белграда к участию в западной оборонительной системе. Однако Белград стремился получить помощь и защиту Запада, сохранив верность коммунистической идеологии и стремясь к независимой позиции в международных делах. Интеграция Югославии в западную оборонительную систему была важна, но опасна для Соединённых Штатов. Югославы избегали принятия на себя каких-либо военно-политических обязательств перед западными странами. Расширение сотрудничества ФНРЮ с Турцией и Грецией, ставших членами НАТО в 1952 г., позволяло усилить силы западного блока за счёт югославской армии, но грозило вовлечением НАТО в войну с советскими странами в случае их вооружённого конфликта с Югославией. Поэтому на данном этапе Вашингтон воспрепятствовал интеграции ФНРЮ в западные военные структуры. Соглашение, подписанное 28 февраля 1953 г. между Югославией и двумя партнерами по НАТО, не содержало никаких военных обязательств между сторонами. Однако это был существенный шаг к будущему военному союзу. Его появление стало возможным после смерти Сталина, когда ожидаемое советское вторжение в Югославию перестало восприниматься Вашингтоном в качестве реальной угрозы. Американская сторона использовала заинтересованность Белграда в военном сотрудничестве с Афинами и Анкарой, увязав подписание Балканского пакта с урегулированием проблемы Триеста. 9 августа 1954 г. Договор о союзе, политическом сотрудничестве и взаимной помощи между тремя балканскими странами был подписан. Его текст чётко оговаривал приоритет обязательств Турции и Греции по Североатлантическому договору над их обязательствами перед ФНРЮ. Югославия осталась вне структуры НАТО, но в случае советского наступления на своих союзников по Балканскому пакту была обязана прийти им на помощь. Вашингтон закрыл «брешь» в южном фланге НАТО, косвенно подключив Белград к средиземноморской стратегии альянса. 82
Примечания
1. Совещания Коминформа, 1947, 1948, 1949. Док-ты и мат-лы. М., 1998. С. 455−461- Советско-югославские отношения. 1945−1956. С. 318−324.
2. Советско-югославские отношения. С. 462.
3. Совещания Коминформа. С. 701−704- Советско-югославские отношения. С. 484−487.
4. Foreign Relation of the United States. Diplomatic Papers [Далее — FRUS]. 1950. Vol. I: National Security Affairs- Foreign Economic Policy. Wash., 1977. P. 247- National Security Council: NSC 68: United States Objectives and Programs for National Security (April 14, 1950). URL: http: //www. fas. org/irp/ offdocs/ nsc-hst/nsc-68−5. htm- Рус. пер. см.: Холодная война. Директива СНБ-68. (Меморандум Ачесона). URL: http: //www. coldwar. ru/bases/nsc-68. php- История США в документах. Директива СНБ-68. URL: http: //www. grinchevskiy. ru/1945−1990/direktiva-snb-68. php.
5. Kiraly B. The Aborted Soviet Military Plans // At the Brink of War and Peace: the Tito-Stalin Split in a Historic Perspective / Ed. by W. Vucinich. N. Y., 1982. P. 286.
6. Англ. — Mutual Defense Assistance Program. Закон о взаимной помощи обороне был принят американским Конгрессом и подписан президентом Г. Трумэном 6 октября 1949 г. Дополнил экономическую помощь, оказываемую Соединёнными Штатами западноевропейским государствам по Плану Маршалла, помощью военной, направленной на укрепление обороноспособности союзников США. См.: A Decade of American Foreign Policy. Basic Documents, 1941−1949. N. Y., 1968. P. 1356−1364.
7. FRUS. 1950. Vol. IV: Central and Eastern Europe- The Soviet Union. Wash., 1980. P. 1439−1440- Lees L. Keeping Tito Afloat: The United State, Yugoslavia, and the Cold War. Pennsylvania State University Press, 1997. P. 88.
8. Российский государственный архив социально-политической истории [Далее — РГАСПИ]. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1322. Л. 70- U.S. Diplomatic Records on Relations with Yugoslavia during the Early Cold War. 1948−1957 / еd. by N. Ceh. Boulder- N.Y., 2002. P. 238−240.
9. РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1322. Л. 268−269- FRUS. 1950. Vol. IV. P. 1507−1508- Campbell J. Tito'-s Separate Road. America and Yugoslavia in World Politics. N. Y., 1967. P. 25, n. 11- Lees L. Op. cit. P. 94.
10. Public Papers of the Presidents of the United States. Containing the Public Messages, Speeches, and Statements of the Presidents. Harry S. Truman. January 1 to December 31, 1951. Wash., 1965. P. 232.
11. FRUS. 1951. Vol. IV: Europe: Political and Economic Developments. Part 2. Wash., 1985. P. 1783.
12. FRUS. 1951. Vol. IV. Part 2. P. 1815, n. 2- Lees L. Op. cit. P. 105.
13. The Papers of Dwight David Eisenhower. Vol. XII: NATO and the Campaign of 1952. Baltimore, 1989. P. 415.
14. Lees L. Op. cit. P. 109.
15. Архив внешней политики Российской Федерации [Далее — АВП РФ]. Ф. 0144. Оп. 35. П. 144. Д. 14. Л. 121−124- U. S. Diplomatic Records on Relations with Yugoslavia during the Early Cold War. P. 315- FRUS. 1951. Vol. IV. Part 2. P. 1863.
16. The Mutual Security Act of 1951 // United States Statutes at Large. Containing the Laws and Concurrent Resolutions Enacted During the First Session of the Eighty-Second Congress of the United States of America 1951 and Reorganization Plan, Amendment to the Constitution, and Proclamations. Vol. 65. Wash., 1952. P. 373−387. URL: http: //www. constitution. org/uslaw/sal/065_statutes_at_large. pdf.
17. Military Assistance Agreement Between the United States and Yugoslavia, November 14, 1951. URL: http: //avalon. law. yale. edu/20th_century/yugo001. asp.
18. Hess J. Oral History Interview with James W. Riddleberger, Washington, April 26, 1972. URL: http: //www. trumanlibrary. org/oralhist/riddle3. htm.
19. McKinzie R. Oral History Interview with Willis G. Armstrong, Washington, June 12, 1973. URL: http: //www. trumanlibrary. org/oralhist/armstron. htm.
20. Mastny V. NATO in the Beholder'-s Eye: Soviet Perceptions and Policies, 1949−56 // Woodrow Wilson International Center for Scholars. Cold War International History Project. Working Paper. № 35. Washington, March 2002. URL: http: //www. wilsoncenter. org/sites/default/files/ACFB01. pdf.
21. FRUS. 1951. Vol. I: National Security Affairs- Foreign Economic Policy. Wash., 1979. P. 839- Lees L. Op. cit. P. 107.
22. Lees L. Op. cit. P. 109.
23. Речь идёт об Эгейской Македонии (территория Греции), оккупация которой вооружёнными силами советского блока позволяла Москве отрезать Турцию от единого фронта с Грецией, выйти в Эгейское море, захватить черноморские проливы и, тем самым, прорваться в Средиземноморье. Balkanski pakt: 1953/1954: zbornik dokumenata / Redakcijski odbor M. Terzic et al. Beograd, 2005. S. 150−152.
24. McKinzie R. Oral History Interview with John C. Campbell, New York, June 24, 1974. URL: http: //www. trumanlibrary. org/oralhist/campbell. htm.
25. Yugoslavia: Political Diaries, 1918−1965. Vol. 4: 1949−1965 / еЛ by R. L. Jarman. Slough, 1997. P. 359.
26. Ibid. P. 272.
27. FRUS. 1952−1954. Vol. VIII: Eastern Europe- Soviet Union- Eastern Mediterranean. Wash., 1988. P. 594.
28. Ibid. P. 595.
29. АВП РФ. Ф. 0144. Оп. 36. П. 148. Д. 12. Л. 79−80, 109−110, 111- Yugoslavia: Political Diaries. Vol. 4. P. 377.
30. АВП РФ. Ф. 0144. Оп. 36. П. 148. Д. 12. Л. 130−131, 148, 149- Yugoslavia: Political Diaries. Vol. 4. P. 382.
31. FRUS. 1952−1954. Vol. VIII. P. 601.
32. Ibid. P. 597.
33. Ibid. P. 598−600.
34. Ibid. P. 601−603.
35. Ibid. P. 623−624.
36. Tekst Ankarskog sporazuma, 28. februar 1953. // Balkanski pakt: 1953/1954. S. 311−313- Treaty of Friendship and Collaboration Between the Turkish Republic, The Kingdom of Greece, and the Federal People'-s Republic of Yugoslavia, February 28, 1953 // The Avalon Project. Documents in Law, History and Diplomacy. URL: http: //avalon. law. yale. edu/20th_century/eu001. asp.
37. Novak B. Trieste, 1941−1954: The Ethnic, Political, and Ideological Struggle. Chicago, 1970- Rabel, R. Between East and West: Trieste, the United States, and the Cold War, 1941−1954. Durham, 1988- Костин А. А. Триестский вопрос в средиземноморской стратегии США в 1945—1947 гг. // Международные отношения в XX веке. Вып. 2 / отв. ред. В. Т. Юнгблюд. Киров, 2009. С. 254−270- Костин А. А. Американская позиция по триестскому вопросу как фактор возникновения советско-югославского конфликта 1948 г. // Международные отношения в XX—XXI вв. Екатеринбург, 2013. С. 80−85.
38. Dedijer V. The Battle Stalin Lost: Memories of Yugoslavia, 1948−1953. N. Y., 1971. P. 323.
39. FRUS. 1952−1954. Vol. VIII. P. 644.
40. Ibid. P. 665.
41. Системная история международных отношений. События и документы. 1918−2003: в 4 т. / под ред. А. Д. Богатурова. Т. 3. События. 1945−2003. М., 2003. С. 58−59.
42. Tekst Bledskog ugovora, 9. avgust 1954. // Balkanski pakt: 1953/1954. S. 722−726- Treaty of Alliance, Political Cooperation, and Mutual Assistance Between the Turkish Republic, the Kingdom of Greece, and the Federal People'-s Republic of Yugoslavia (Balkan Pact), August 9, 1954 // The Avalon Project. Documents in Law, History and Diplomacy. URL: http: //avalon. law. yale. edu/20th_century/eu002. asp.
Notes
1. Soveshchaniya Kominforma, 1947, 1948, 1949. Dok-ty i mat-ly — Conference of The Cominform, 1947, 1948, 1949. Documents and materials. Moscow. 1998. Pp. 455−461- The Sovetsko yugoslavskie otnosheniya -Soviet-Yugoslav relations. 1945−1956. P. 318−324.
2. Sovetsko yugoslavskie otnosheniya — The Soviet-Yugoslav relations. P. 462.
3. Soveshchaniya Kominforma — Conference of The Cominform. Pp. 701−704- The Soviet-Yugoslav relations. Pp. 484−487.
4. Foreign Relation of the United States. Diplomatic Papers [Hereafter FRUS]. 1950. Vol. I: National Security Affairs- Foreign Economic Policy. Wash., 1977. P. 247- National Security Council: NSC 68: United States Objectives and Programs for National Security (April 14, 1950). Available at: http: //www. fas. org/irp/ offdocs/ nsc hst/nsc 68 5. htm- Rus. ed. see: Holodnaya vojna. Direktiva SNB 68. (Memorandum Achesona). Available at: http: //www. coldwar. ru/bases/nsc 68. php- History of the United States in documents. Directive NSC 68. Available at: http: //www. grinchevskiy. ru/1945 1990/direktiva snb 68. php. (in Russ.)
5. Kiraly B. The Aborted Soviet Military Plans // At the Brink of War and Peace: the Tito Stalin Split in a Historic Perspective / Ed. by W. Vucinich. N. Y., 1982. P. 286.
6. Eng. — Mutual Defense Assistance Program. The law on mutual assistance to the defense was adopted by the US Congress and signed by the President G. Truman on the 6 October 1949. It complemented the economic aid of the United States to Western European States under the Marshall Plan, by military aid, aimed at strengthening the defense of US allies. See: A Decade of American Foreign Policy. Basic Documents, 19 411 949. N. Y., 1968. Pp. 1356−1364.
7. FRUS. 1950. Vol. IV: Central and Eastern Europe- The Soviet Union. Wash., 1980. Pp. 1439−1440- Lees L. Keeping Tito Afloat: The United State, Yugoslavia, and the Cold War. Pennsylvania State University Press, 1997. P. 88.
8. Russian state archive of social and political history [RSASPH]. F. 82. Sh. 2. File 1322. Sh. 70- U. S. Diplomatic Records on Relations with Yugoslavia during the Early Cold War. 1948−1957 / ed. by N. Ceh. Boulder- N. Y., 2002. Pp. 238−240.
9. RSASPH. F. 82. Sh. 2. File 1322. Sh. 268−269- FRUS. 1950. Vol. IV. Pp. 1507−1508- Campbell J. Tito'-s Separate Road. America and Yugoslavia in World Politics. N. Y., 1967. P. 25, n. 11- Lees L. Op. cit. P. 94.
10. Public Papers of the Presidents of the United States. Containing the Public Messages, Speeches, and Statements of the Presidents. Harry S. Truman. January 1 to December 31, 1951. Wash., 1965. P. 232.
11. FRUS. 1951. Vol. IV: Europe: Political and Economic Developments. Part 2. Wash., 1985. P. 1783.
12. FRUS. 1951. Vol. IV. Part 2. P. 1815, n. 2- L. Lees Op. cit. P. 105.
13. The Papers of Dwight David Eisenhower. Vol. XII: NATO and the Campaign of 1952. Baltimore, 1989. P. 415.
14. Lees L. Op. cit. P. 109.
15. The foreign policy archives of the Russian Federation [Hereinafter FPA RF]. F. 0144. Sh. 35. Folder 144. File 14. Sh. 121−124- U. S. Diplomatic Records on Relations with Yugoslavia during the Early Cold War. P. 315- FRUS. 1951. Vol. IV. Part 2. P. 1863.
16. The Mutual Security Act of 1951 // United States Statutes at Large. Containing the Laws and Concurrent Resolutions Enacted During the First Session of the Eighty Second Congress of the United States of America 1951 and Reorganization Plan Amendment to the Constitution, and Proclamations. Vol. 65. Wash., 1952. Pp. 373−387. Available at: http: //www. constitution. org/uslaw/sal/065_statutes_at_large. pdf.
17. Military Assistance Agreement Between the United States and Yugoslavia, November 14, 1951. Available at: http: //avalon. law. yale. edu/20th_century/yugo001. asp.
18. Hess J. Oral History Interview with James W. Riddleberger, Washington, April 26, 1972. Available at: http: //www. trumanlibrary. org/oralhist/riddle3. htm.
19. McKinzie R. Oral History Interview with Willis G. Armstrong, Washington, June 12, 1973. Available at: http: //www. trumanlibrary. org/ oralhist/ armstron. htm.
20. V. Mastny NATO in the Beholder'-'-s Eye: Soviet Perceptions and Policies, 1949 56 // Woodrow Wilson International Center for Scholars. Cold War International History Project. Working Paper. No. 35. Washington, March 2002. Available at: http: //www. wilsoncenter. org/sites/default/files/ACFB01. pdf.
21. FRUS. 1951. Vol. I: National Security Affairs- Foreign Economic Policy. Wash., 1979. P. 839- Lees L. Op. cit. P. 107.
22. Lees L. Op. cit. P. 109.
23. We are talking about Aegean Macedonia (Greece), the occupation of which by the armed forces of the Soviet bloc has allowed Moscow to cut the Turkey from United front with Greece, to go out into the Aegean sea, grab the Black sea Straits and, thereby, to break in the Mediterranean. Balkanski pakt: 1953/1954: zbornik dokumenata / Redakcijski Monday, M. Terzic et al. Beograd. 2005. Pp. 150−152.
24. McKinzie R. Oral History Interview with John C. Campbell, New York, June 24, 1974. Available at: http: //www. trumanlibrary. org/oralhist/campbell. htm.
25. Yugoslavia: Political Diaries, 1918−1965- Yugoslavia: Political Diaries, 1918−1965. Vol. 4: 1949−1965 / ed. by R. L. Jarman. Slough, 1997. P. 359.
26. Ibid. P. 272.
27. FRUS. 1952−1954. Vol. VIII: Eastern Europe- Soviet Union- Eastern Mediterranean. Wash., 1988. P. 594.
28. Ibid. P. 595.
29. FPA RF. F. 0144. Sh. 36. Folder 148. File 12. Sh. 79−80, 109−110, 111- Yugoslavia: Political Diaries -Yugoslavia: Political Diaries. Vol. 4. P. 377.
30. FPA RF. F. 0144. Sh. 36. Folder 148. File 12. Sh. 130−131, 148, 149- Yugoslavia: Political Diaries -Yugoslavia: Political Diaries. Vol. 4. P. 382.
31. FRUS. 1952−1954. Vol. VIII. P. 601.
32. Ibid. P. 597.
33. Ibid. Pp. 598−600.
34. Ibid. Pp. 601−603.
35. Ibid. Pp. 623−624.
36. Tekst Ankarskog sporazuma, 28. februar 1953. // Balkanski pakt: 1953/1954. S. 311−313- Treaty of Friendship and Collaboration Between the Turkish Republic, The Kingdom of Greece, and the Federal People'-s Republic of Yugoslavia, February 28, 1953 // The Avalon Project. Documents in Law, History and Diplomacy. Available at: http: //avalon. law. yale. edu/20th_century/eu001. asp.
37. Novak B. Trieste, 1941−1954: The Ethnic, Political, and Ideological Struggle. Chicago, 1970- Rabel, R. Between East and West: Trieste, the United States, and the Cold War, 1941−1954. Durham, 1988- Kostin A. A. Triestskij vopros v sredizemnomorskoj strategii SSHA v 1945−1947 gg. [Trieste question in the Mediterranean US strategy in 1945−1947] // Mezhdunarodnye otnosheniya v XX veke — International relations in the twentieth century. Is. 2 / resp. edit. V.T. Jungblut. Kirov. 2009. Pp. 254−270- Kostin A. A. Amerikanskaya poziciya po triestskomu voprosu kak faktor vozniknoveniya sovetsko yugoslavskogo konflikta 1948 g. [The American position on the Trieste question as a factor in the emergence of the Soviet-Yugoslav conflict 1948] // Mezhdunarodnye otnosheniya v XX-XXI vv. — International relations in the XX-XXI centuries. Ekaterinburg. 2013. Pp. 80−85.
38. V. Dedijer The Battle Stalin Lost: Memories of Yugoslavia, 1948−1953. N. Y., 1971. P. 323.
39. FRUS. 1952−1954. Vol. VIII. P. 644.
40. Ibid. P. 665.
41. Sistemnaya istoriya mezhdunarodnyh otnoshenij. Sobytiya i dokumenty. 1918−2003- System history of international relations. Events and documents. 1918−2003: in 4 vols. / Ed. by A. D. Bogaturov. Vol. 3. Events. 1945−2003. Moscow. 2003. Pp. 58−59.
42. Tekst Bledskog contracts, 9. avgust 1954. // Balkanski pakt: 1953/1954. S. 722−726- Treaty of Alliance, Political Cooperation, and Mutual Assistance Between the Turkish Republic, the Kingdom of Greece, and the Federal People'-s Republic of Yugoslavia (Balkan Pact), August 9, 1954 // The Avalon Project. Documents in Law, History and Diplomacy. Available at: http: //avalon. law. yale. edu/20th_century/eu002. asp.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой