Некоторые вопросы квалификации преступлений экстремистской направленности

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 343. 3/. 7:343. 9
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ
© Васильева Я. Ю., 2014
Иркутский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры РФ, г. Иркутск
Рассматриваются вопросы квалификации и законодательной регламентации преступлений экстремистской направленности в России. Анализируется складывающаяся следственно-судебная практика по делам данной категории. Автором предлагаются пути совершенствования уголовно-правовых норм об ответственности за преступления экстремистской направленности и практики их применения.
Ключевые слова: уголовный кодекс- преступления экстремистской направленности- политическая, идеологическая, расовая, национальная или религиозная ненависть или вражда- социальная группа.
Преступления экстремистской направленности занимают все более заметное место в общей структуре преступности, становятся привычным явлением в жизни нашего общества, состоящего из множества социальных групп, разделяемых между собой как национальной или расовой принадлежностью, так и религиозными, политическими и иными идеологическими предпочтениями. Так, за 2011 г. в России органами внутренних дел было зарегистрировано 622 преступления экстремистской направленности, в 2012 г. — 696, в 2013 г. — 896, а в январе — августе 2014 г. — уже 601 [1]!
Негативные изменения и тенденции в межгрупповых социальных отношениях наблюдаются не только России, но и в большинстве других стран, ставших заложниками процессов глобализации.
В целях обеспечения единства судебной практики по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь ст. 126 Конституции Российской Федерации, в Постановлении от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» разъяснил сложные вопросы квалификации, возникающие при квалификации рассматриваемых преступлений. Однако до сих пор некоторые спорные вопросы не решены ни в теории уголовного права, ни Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, учитывая названное постановление.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 7 Постановления указал на то, что действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе, влекут уголовную ответственность по ч. 1 ст. 282 УК РФ только в том случае, если они совершены публично или с использованием средств массовой информации (например, выступления на собраниях, митингах, распространение листовок, плакатов, размещение соответствующей информации в журналах, брошюрах, книгах, в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая Интернет, и иные подобные действия, в том числе рассчитанные на последующее ознакомление с информацией других лиц).
Так, к пяти годам колонии строгого режима приговорил Кунцевский райсуд Москвы националиста Максима Марцин-кевича (Тесака) за размещение в социальной сети «В контакте» экстремистских роликов. Суд признал его виновным в разжигании национальной розни и религиозной вражды за призывы к ограничению эмиграции, представителей которой тот характеризовал в оскорбительных и унижающих человеческое достоинство выражениях. Перед оглашением приговора Тесак устроил импровизированную пресс-конференцию. Но завел разговор не о
предъявленном ему СКР обвинении по п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды по признакам пола, расы, национальности), а о борьбе с педофилией, чему посвятил немало времени до очередной посадки. «Мне жаль, что за доброе дело у нас можно получить срок, — сказал Тесак. — Я хотел разбудить гражданское общество, но, видимо, наступил на хвост высокопоставленному педофилу». Тут Марцинкевич призадумался, а потом обратился к присутствующим с вопросом: «В этом зале меня считают виновным?» Вначале все промолчали, но затем кто-то из присутствующих громко крикнул: «Педофилы в зале есть?» Ему никто не ответил, поэтому Тесак заявил: «Я рад, что если и есть, то молчат. А что будет дальше, увидим». Из оглашенного судьей Светланой Ухналевой приговора следовало, что Максим Марцинкевич был ранее дважды судим по ст. 282 УК РФ (возбуждение межнациональной или межрелигиозной ненависти или вражды). Но если в первый раз он отделался условным наказанием, то в последний — в 2008 г. — получил реальный срок. Однако в заключении Тесак своим убеждениям не изменил. И выйдя в 2011 г. на волю, он принялся за старое. Причем борьбу с инородцами он стал активно совмещать с борьбой с педофилами. Однако под следствие и суд Максим Марцинкевич попал за экстремистские высказывания в социальных сетях. В частности, с 14 сентября по 14 октября 2013 г. он разместил «В контакте» три видеоролика, два из которых содержали отзывы на фильмы «Сталинград» и «Околофутбола», а третий назывался просто — «Выкинуть чурок». Во всех них, утверждало обвинение, содержались высказывания экстремистского характера. Причем Максим Марцинкевич не только призывал в них ограничить эмиграцию, но и наказывать всех, кто ей способствует, а заодно призвать к ответу женщин, завязывавших личные отношения с приезжими из Средней Азии и Кавказа. Стоит добавить, что все эти обращения сопровождались оскорблениями в адрес приезжих, что и стало основанием для привлечения Тесака к уголовной ответственности. Из приговора следовало, что летом и осенью 2013 г. в СКР обратились с заявлениями
несколько посетителей «В контакте», потребовавших прекратить экстремистскую деятельность Тесака. В ходе процесса Максим Марцинкевич виновным себя не признал, а его адвокаты Матвей Цзен и Алексей Михальчик утверждали, что их подзащитный в размещенных постах лишь высказывал свою точку зрения, комментируя фильмы, никого не призывая к насилию. При этом, утверждали адвокаты, их подзащитный, не имевший юридического образования, не мог оценить последствий своих высказываний. На это прокурор сообщил, что Максим Марцинкевич мог и должен был понимать, что говорит, поскольку до того был дважды судим по ст. 282 УК РФ. Судья Ухналева признала Максима Марцин-кевича виновным по всем трем эпизодам размещения экстремистских постов в социальных сетях, приговорив его к пяти годам заключения в колонии строгого режима. Защита собирается обжаловать решение суда [2].
Общеизвестно, что идеи религиозной толерантности постепенно эволюционировали в призыве признать полноценную религиозную свободу. XX век ознаменовался утверждением этой свободы в основоположных международных универсальных и региональных актах и в практически подавляющем большинстве конституций государств мира. Тем не менее формальное закрепление свободы совести в международно-правовых и внутригосударственных правовых актах еще не означает, что это право человека полноценно реализуется на практике. Государства и церкви продолжают прямо или косвенно препятствовать реализации этого права. Средства его умаления достаточно разнообразные: конфессиональный шовинизм, ксенофобия, национализм, болезненная реакция одной церкви на желание верующих другой церкви, государственное неподдержание религиозных меньшинств, провокация конфликтов между представителями различных вероисповеданий.
Так, следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области 6 местным жителям в зависимости от роли каждого предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно человеческого достоинства). По данным следствия, 27 сентяб-
ря 2013 г. группа местных жителей в многолюдных местах Центрального и Трак-торозаводского районов, мечетях областного центра распространяла листовки и иную литературу, в содержании которых имеются признаки экстремистской деятельности и пропаганда идей религиозной исламской организации «Партия исламского освобождения — «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами». В рамках расследования уголовного дела следователями отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области проведены обыски в местах пребывания подозреваемых и лиц, проверяемых на причастность к совершению преступления. Следственные действия проведены на территории Челябинска и населенных пунктов области. В ходе обысков изъято большое количество печатных материалов, признанных экстремистскими на основании решений судов: «Политическая концепция Хизб-ут-Тахрир аль Ислами», «Как был уничтожен Халифат», «Идея» и др. По другим печатным изданиям назначено проведение лингвистической экспертизы. В ходе расследования уголовного дела следователями установлена причастность подозреваемых к совершению еще двух преступных эпизодов. Решением Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. организация «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами» признана террористической, и на этом основании ее деятельность на территории России запрещена. Данная организация имеет целью устранение неисламских правительств и установление исламского правления во всемирном масштабе путем воссоздания «Всемирного исламского Халифата». Основными формами деятельности являются воинствующая исламистская пропаганда, сочетаемая с нетерпимостью к другим религиям, активная вербовка сторонников, целенаправленная работа по внесению раскола в общество. Оперативное сопровождение по уголовному делу осуществляется сотрудниками региональных управлений ФСБ и МВД России. Расследование уголовного дела находится в завершающей стадии [3].
Веб-сайты и другие ресурсы, пропагандирующие экстремизм и другие формы ненависти, широко распространены в
Интернете. Веб-сайты такого содержания представляют собой опасную и разрушительную силу. Опасную, потому что они распространяют откровенные идеи ненависти и часто сопровождают их призывами и изображениями, подстрекающими именно к насилию. Эти ресурсы также оказывают разрушительное воздействие, потому что они легко доступны и рассчитаны на привлечение новых участников, особенно из числа молодежи. Идеи ненависти распространяются в Интернете также через форумы и списки веерной рассылки, которые служат в качестве инструмента ежедневного обмена экстремистскими посланиями. Музыка ненависти, представленная песнями, полными ненависти и предубеждения, доступна на соответствующих веб-сайтах или через имеющиеся на них ссылки. Существенной помехой в проведении оперативно-разыскных мероприятий в отношении подобных веб-сайтов, которые явно нарушают законодательство против преступлений экстремистской направленности, является недостаточная подготовка сотрудников полиции по техническим вопросам, связанным с определением места происхождения сайтов и с установлением лиц, ответственных за эти сайты, и лиц, ответственных за размещенные на них материалы.
6 октября 2014 г. вновь обновился Федеральный список экстремистских материалов, официальная версия которого опубликована на сайте Министерства юстиции Российской Федерации. В него были добавлены п. 2455−2463. Список пополнили издания Свидетелей Иеговы, брошюра об исламе, видеолекция для мусульманок, аудиозаписи групп «Коловрат» и «Банда Москвы», фотографии, видеоролик и тексты наци-скинхедов, размещенные в Интернете, видеозапись с цитатами из антисемитской книги «Красная каббала».
В Постановлении Верховный Суд Российской Федерации среди прочего обратил внимание на то, что критика политических организаций, религиозных объединений, политических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды. Но ведь критика бывает разной!
Так, 5 января 2010 г. в Костроме Свердловский районный суд начал рассмотрение дела по ч. 1 ст. 282 УК РФ
(возбуждение социальной ненависти) в отношении Романа Замураева, разместившего в Интернете текст признанной экстремистским материалом листовки «Ты избрал — тебе судить!» Речь идет о листовке, написанной от имени движения «Армия воли народа», в которой предлагается с помощью референдума добиться принятия закона «О суде народа над Президентом и депутатами Федерального собрания», позволяющего, в частности, использовать смертную казнь для наказания неправедных чиновников [4].
Постановление также ссылается на международно-правовые стандарты, устанавливающие, что в отношении профессиональных политиков пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц. Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации обращается к некоторым процедурным вопросам, например, о необходимости проведения более всеобъемлющих экспертиз с привлечением специалистов в разных областях (психологов, историков, религиоведов, антропологов) для оценки информационных материалов с точки зрения их «экстремистской» составляющей. А как быть, когда в отношении не профессионального политика, но по политическим мотивам, противоправные действия совершены в отношении публичного человека — известного музыканта Андрея Макаревича?
Так, 25 сентября 2014 г. в Москве в Доме музыке группой из пяти-шести радикально настроенных людей (на вид 25−30 лет) с перцовыми баллончиками на несколько часов был сорван концерт Андрея Макаревича. На концерте они начали кричать: «Макаревич предатель, продал родину» и раскидали много листов А4. Далее они стали разбрызгивать перцовый газ из баллончиков. Охрана нейтрализовала активистов. Но концерт, оказалось, невозможно было продолжить, поскольку из-за распыленных веществ зрители и музыканты не смогли находиться в помещении. После того как люди вышли на улицу, организаторы решили проветрить зал и продолжить концерт. Очевидец отметила, что людям выдали медицинские маски и сообщили, что концерт отменяется и можно будет вернуть деньги за билеты. По данным правоохранителей, задержан был всего один мужчина, подозреваемый в хулиганской выходке. В момент инцидента в зале находилось
около 500 человек. По мнению очевидца, срыв концерта был спланированной и хорошо организованной акцией, зачинщики скандала, которых было около шести, сидели на соседних местах, которые, по-видимому, были выкуплены заранее. Ответственность за срыв концерта взяли на себя члены незарегистрированной партии «Другая Россия» Эдуарда Лимонова. Они написали об этом в «Твиттере». 12 августа Андрей Мака-ревич был с гуманитарной миссией в Донбассе по приглашению президента Фонда волонтеров Украины, где выступил перед беженцами из Донецка и Луганска. Это вызвало резкую негативную реакцию в российских СМИ, которые окрестили Макаревича «другом хунты» и «пособником фашистов». Концерты Макаревича были отменены еще в нескольких городах России, в том числе в Санкт-Петербурге, Новосибирске и дважды в Самаре. По факту происшествия возбуждено уголовное дело по п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ [5].
Срыв концерта музыканта Андрея Макаревича вызвал широкий общественный резонанс. На этот инцидент, в частности, обратили внимание в Российском еврейском конгрессе. По мнению РЕК, на концерте 25 сентября была совершена антисемитская акция. Конгресс потребовал найти и наказать виновных [6].
Возникает вопрос по вменению п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ, который содержит достаточно много признаков, как-то: хулиганство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Фактические обстоятельства, судя по информации СМИ, свидетельствуют о наличии и политической, и идеологической, и национальной, и религиозной ненависти или вражды. Так что здесь: ненависть или вражда? Верховный Суд Российской Федерации осторожно рекомендует не путать вражду с ненавистью. К примеру, высшая судебная инстанция не раз с сожалением констатировала, что термины «вражда» и «ненависть» соседствуют во всех приговорах по экстремизму. Некоторые судьи Верховного Суда Российской Федерации вообще предлагают исключить из Уголовного кодекса Российской Федерации одно из этих слов,
поскольку в законе «ненависть» и «вражда» прописаны через запятую и так же отражаются и в приговорах, существенно на размер наказания и дальнейшую судьбу осужденного не влияя, тогда как для квалификации преступлений хватило бы одного понятия «ненависть» как мотива. Следует отметить, что русский язык разводит эти два понятия, а значит и в приговоре, пишущемся на нем, судья должен давать четкую и понятную квалификацию действий экстремистов -либо они враждуют, либо ненавидят.
Как известно, язык вражды или риторика ненависти — языковые средства выражения отрицательного отношения противников каких-либо взглядов. Алла Денисова дает определение языка вражды или риторики ненависти как «обобщенное обозначение языковых средств выражения резко отрицательного отношения & quot-оппонентов"- - носителей иной системы религиозных, национальных, культурных или же более специфических, субкультурных ценностей. Это явление может выступать как форма проявления расизма, ксенофобии, межнациональной вражды и нетерпимости, гомофобии, а также сексизма» [7].
По мнению психологов, ненависть — это чувство, причем одного человека, которое может стать мотивом его действий, а вражда — это активное взаимодействие, для которого необходимы как минимум двое [8]. В русском языке «ненависть» означает «чувство сильной вражды, злобы» [9], а «вражда» — это «отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью» [10]. Думается, что с учетом изложенного в качестве экстремистского мотива в нормах уголовного законодательства следует оставить только ненависть, исключив из указанных в законе мотивов действий экстремиста вражду.
На неточности формулировок в российском антиэкстремистском законодательстве указывала и Европейская комиссия за демократию через право (Венецианская комиссия). Последней отмечалось, что «Венецианская комиссия осознает, с какими вызовами сталкиваются российские власти в их законных усилиях по противостоянию экстремизму и иным подобным угрозам. Она памятует о том, что в своей недавней рекомендации, посвященной борьбе с экстремизмом, Парламентская Ассамблея Совета Европы выразила озабоченность по поводу трудностей борьбы с
экстремизмом и его новейших форм и призвала страны Совета Европы предпринять решительные действия в этой сфере, обеспечивая при этом строжайшее соблюдение прав человека и верховенство закона». По мнению Комиссии, не вся деятельность, которая определена в Законе как экстремистская и которая дает властям основание принимать меры профилактики и пресечения, содержит в себе элемент насилия и определена с достаточной четкостью, чтобы человек мог регулировать свое поведение или деятельность организации с целью избежать применения подобных мер. В тех случаях, когда определениям недостает необходимой точности, закон, такой как Закон об экстремизме, который затрагивает область очень чувствительных прав и несет в себе потенциальную опасность для индивидуумов и НКО, может трактоваться таким образом, что это окажет негативное влияние. Уверения властей относительно того, что негативных эффектов удастся избежать благодаря инструкциям Верховного Суда, толкованию Института законодательства и сравнительного правоведения и благим намерениям, недостаточны, чтобы соответствующие международные требования были удовлетворены [11].
Верховный Суд Российской Федерации обеспокоен и тем, что в законодательстве не прописано определение спорного понятия «социальная группа». Судья Верховного Суда Российской Федерации при обсуждении проекта постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам об экстремизме докладчик Владимир Давыдов заметил, что «в науке это один термин, а в нашей, уголовно-правовой сфере — совсем другой» [12]. Между тем этот термин встречается во всех преступлениях экстремистской направленности. В связи с этим В. Давыдов считает необходимым прописать в законе, о чем же может идти речь, «чтобы не выделялись по собственной воле такие группы, как сотрудники правоохранительных органов», которые «и так защищены законом в большей степени, чем простые граждане». Докладчик предположил, что, вводя подобный термин, «законодатель хотел оттенить слабые, незащищенные группы, но сделал это крайне неудачно». В. Давыдов предложил в ожидании помощи от законодательной власти рекомендовать судам трактовать «социальные группы» ограничительно, а не
расширительно — т. е. нарушения могут быть в отношении «социально слабых групп» — пенсионеров, инвалидов, сирот.
Однако, к сожалению, Пленум так и не разъяснил некоторые важнейшие понятия, которые использованы законодателем при формулировании экстремистского мотива в статьях Особенной части УК РФ. К примеру, в п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ, который предусматривает хулиганство, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, законодателем использован термин «социальная группа».
На этот вопрос нами уже было обращено внимание в других публикациях [13]. Так что же понимать под социальной группой, кто должен входить в состав такой группы, какие критерии отнесения к какой-либо социальной группе должен установить правоприменитель? По каким признакам одна социальная группа отличается от другой? Могут ли критериями выступать, к примеру, половая принадлежность (феминизм, маскулизм и др.), профессиональная принадлежность (полицейские, судебные приставы и др.), молодежные субкультурные образования (готы, эмо и др.), уровень благосостояния (олигархи, пенсионеры и др.), принадлежность к конфессии (православие, католицизм, суннизм, шиизм и др.), «неформальность» движений (хиппи, анархисты, антифа и др.)?
По поводу полицейских, судебных приставов и других групп лиц, защищенных законом в большей степени, чем обычные граждане, более или менее позиция высшей судебной инстанции известна, а по остальным можно только предполагать, что они должны представлять социально слабо защищенные слои населения.
Показательным представляется следующий пример из складывающейся за последнее время по рассматриваемой категории уголовных дел следственно-судебной практики.
Собранные следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Смоленской области доказательства признаны судом достаточными для вынесения приговора депутату Смоленского городского совета Андрею Ершову. Он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ (действия, направленные
на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично). Следствием и судом установлено, что 16 октября 2012 г. на заседании постоянной планово-бюджетной комиссии Смоленского городского совета 4-го созыва, проходившем в здании администрации города Смоленска, депутат Ершов публично допустил высказывания, содержащие признаки унижения достоинства бывших малолетних узников фашистских концлагерей как социальной группы. В ходе следствия потерпевшими признаны общественное объединение — Смоленское городское отделение Смоленской региональной общественной организации бывших малолетних узников фашистских концлагерей в лице представителя, а также 11 человек, относящихся к данной социальной группе. Согласно заключению судебно-лингвистической экспертизы, в высказываниях Ершова содержатся признаки унижения достоинства группы лиц «бывшие малолетние узники фашистских концлагерей». Приговором суда Ершову назначено наказание в виде штрафа в размере 200 тыс. руб. [14].
Отметим, что в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г., утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537, содержится достаточно емкое определение национальной безопасности. Национальная безопасность — состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства. Противостоять атмосфере нетерпимости, которая создается в результате использования языка ненависти, могут информационно-просветительская деятельность и работа в области мониторинга и образования. Сегодня же приходится констатировать, что социально-экономические условия в стране меняются в лучшую сторону, однако культурный уровень, уровень образованности населения оставляет желать лучшего. Уместным в данном случае представляется высказывание К. Ушинского: «Богатство растет безвредно для человека тогда толь-
ко, когда вместе с богатством растут духовные потребности человека».
Подытоживая, следует отметить, что, безусловно, правоприменительные органы в настоящее время остро нуждаются в четкой законодательной регламентации экстремистского мотива, конкретизации и разъяснении понятийного аппарата по уголовным делам экстремистской направленности в соответствующем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации. ^
1. ГИАЦ МВД Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http: //mvd. ru/ Deljatelnost/statistics/ reports/item/2 075 133/.
2. Следственный комитет Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http: //www. sledcom. ru / smi/414 106/.
3. Там же.
4. Информационно-аналитический центр «СОВА» [Электронный ресурс]. URL: http: //www. sova-center. ru/ misuse/news/persecution/2010/01/d17729/.
5. Newsru. com [Электронный ресурс]. URL: http: //newsru. com/russia/03oct2014/makarevich. html.
6. Там же.
7. Денисова А. Язык вражды в российских СМИ: тендерное измерение // Тендер: язык, культура, коммуникация: II Междунар. конф.: доклады. М., 2002. С. 330.
8. URL: http: //psichel. ru/nenavist-k-lyudyam/
9. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. 4-е изд., доп. М., 1999. С. 102.
10. Там же. С. 408.
11. URL: http: //www. sova-enter. ru/misuse/publica-tions/2012/07/d24899/#_ftnref39
12. Там же.
13. Васильева Я. Ю. К вопросу о понятии «социальная группа» при квалификации экстремистских преступлений / / Новое слово в науке: перспективы развития: материалы Междунар. науч. -практ. конф. (Чебоксары, 10 сент. 2014 г.) / редкол.: О. Н. Широков [и др.]. Чебоксары, 2014. С. 315.
14. Следственный комитет Российской Федерации: [офиц. сайт].
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Васильева Я. Ю. К вопросу о понятии «социальная группа» при квалификации экстремистских преступлений / / Новое слово в науке: перспективы развития: материалы Междунар. науч. -практ. конф. (Чебоксары, 10 сент. 2014 г.) / редкол.: О. Н. Широков [и др.]. — Чебоксары, 2014. — С. 314−316.
ГИАЦ МВД Российской Федерации [Электронный ресурс]. — URL: http: //mvd. ru/ Deljatelnost/statistics/reports/item/2 075 133/.
Денисова А. Язык вражды в российских СМИ: гендерное измерение // Гендер: язык, культура, коммуникация: II Междунар. конф.: доклады. — М., 2002. — С. 330−335.
Информационно-аналитический центр «СОВА» [Электронный ресурс]. — URL: http: //www. sova-cen-ter. ru/misuse/news/persecution/2010/01/d17729/.
Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова — РАН, Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова. — 4-е изд., доп. — М.: Азбуковник, 1999. — 944 с.
Следственный комитет Российской Федерации [Электронный ресурс]. — URL: http: //www. sledcom. ru / smi/414 106/.
Newsru. com [Электронный ресурс]. — URL: http:/ / newsru. com/russia/03oct2014/makarevich. html.
Some Issues of Classification of Crimes of Extremist Orientation
© Vasilyeva Y., 2014
The article focuses on issues of classification and legal regulation of extremist crimes in Russia. Current investigative and judicial practice on the said cases is analyzed. The author offers the ways to improve criminal legal norms of liability for the crimes of extremist orientation and practice in their application.
Key words: Criminal Code- crimes of extremist orientation- political, ideological, racial, national or religious, hatred or hostility- social group.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой