Понимание и интерпретация поэтического текста: мета-герменевтический подход

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 81−13
А. Н. Гребенев
A. N. Grebenev
Понимание и интерпретация поэтического текста: мета-герменевтический подход
Understanding and interpreting poetic text: meta-hermeneutical approach
Статья посвящена обсуждению важнейших для герменевтической традиции вопросов понимания и интерпретации в свете современных концепций анализа социальных действий и связанных с ними когнитивных процессов.
The article discusses the most important issues for the hermeneutic tradition of understanding and interpretation in the light of modern concepts of the analysis of social action and related cognitive processes.
Ключевые слова: понимание, интерпретация, герменевтика, методы гуманитарных и естественных наук, герменевтический круг, поэтический текст, язык, интенция.
Key words: understanding, interpretation, hermeneutics, methods of humanities and natural sciences, hermeneutical circle, poetic text, language, intention.
В своей книге «Social Understanding» Юрген и Кристина Клювер (Jurgen Kluver, Christina Kluver) в ходе проведенного ими эксперимента наглядно доказали жизнеспособность идеи применения методологии герменевтики к возможному решению проблем моделирования искусственных систем. Но по их собственным словам, симуляция понимания реципиентами содержания детективных рассказов представляет собой лишь «первые шаги» на пути к более тесной интеграции герменевтики и математического моделирования [2, с. 104]. В этой связи представляется возможным и интересным сопоставить результаты и наблюдения, полученные авторами в анализе когнитивных механизмов интерпретации и понимания, с аналогичными примерами из других литературных жанров.
Выбранный нами подход условно можно охарактеризовать как «мета-герменевтический», поскольку конечная цель определяется нами не с позиций филологической герменевтики (постижение смысла отдельного произведения), а исходя из целей и задач общей герменевтики как теории и методологии понимания. Стоит отметить, что феномен понимания является центральным и определяющим концептом во всей системе герменевтических изысканий, сравнимый с ролью языка в лингвистике. Равно как и каждое
© Гребенев А. Н., 2015
33
отдельное направление в лингвистике, анализируя конкретные языковые данные, своей целью ставить сообщить нечто новое о природе языка, так и представление в герменевтике о сущности понимания постепенно складывается из анализа частных актов понимания и интерпретации отдельных событий.
В общей теории и методологии толкования понимание выступает в качестве крайне универсального феномена, неразрывно связанного с категориями бытия и языка, поскольку раскрытие человеческого бытия-в-мире имманентно проистекает в понимании и интерпретации и воплощается в языке. Исходя из этого, можно сказать, что заявленный нами мета-герменевтический подход, направленный таким образом на «понимание понимания», наряду с репрезентацией когнитивных процессов, участвующих в понимании неизбежно предоставить нечто полезное и для теории языка.
Сама идея унификации методов гуманитарных и естественных наук не нова и обладает многовековой историей противостояния, на первый взгляд, двух принципиально несовместимых точек зрения: математический и экспериментальный способ объяснения материального мира считался неприемлемым (по крайней мере, с точки зрения герменевтики) по отношению к «миру человеческого разума». С другой стороны, понимание как метод гуманитарных наук допустим только по отношению к человеческой деятельности и ее продуктам — общество, социальные процессы, произведения искусства и т. д. [2, с. 5].
Более радикальный подход к данной проблеме прослеживается в феноменологическом направлении философской герменевтики. В частности, известный американский философ-герменевт Ричард Палмер, отталкиваясь от идей Мартина Хайдеггера и Ганс-Георга Гадамера, отстаивает позицию необходимости преодоления «субъектно-объектной схемы» взаимодействия интерпретатора и текста, навязываемой «современным технологическим мышлением естественных наук» [3, с. 245]. Герменевтический опыт, получаемый в ходе взаимодействия с произведением искусства, имеет характер «события, истории» [3, с. 252] - это динамический процесс: значение и смысл того или иного произведения раскрывается во времени, представляя собой расширение горизонта пред-ожиданий интерпретатора.
Понимание всегда индивидуально, оно актуально лишь в момент своего раскрытия для каждого интерпретатора в отдельности, поэтому понимание становиться видом самопонимания, когда толкование произведения становиться частью бытия-в-мире толкователя. Исторический характер понимания неразрывно связан с языком, поскольку весь комплекс пред-знаний, с которым интерпретатор подходит к толкованию произведения искусства, закрепляется
34
в языке — своеобразной когнитивной «среде (medium), в которой действительное понимание и согласие достигается между людьми» [1, с. 386]. Следовательно, герменевтический опыт неотъемлемо является лингвистическим и к нему не применимы методы анализа концептуального знания: «…любое метод в действительности является формой догматизма, дистанцирующий интерпретатора от произведения, становясь препятствием к полноте его понимания» [3, с. 247]. В связи с чем, задача современной теории интерпретации определяется как преодоление ограниченности научного видения и «восстановление смысла историчности существования» [3, с. 252].
Схожую критику негативного влияния «рационалистической традиции» можно обнаружить в исследовании проблем создания искусственного интеллекта Терри Винограда (Terry Winograd) и Фернандо Флореса (Fernando Flores). По их мнению, ошибочным является представление о субъектно-объектом характере взаимодействия человека и предметов окружающего мира, поскольку любое взаимодействие есть системное образование, обязательным условием существования которого является наличие связей между составляющих данную систему элементов. Каждый отдельный элемент этой системы понимается как таковой только в случае «поломки» (англ. «breakdown», ориг. нем. «Storung») — прерывающего момента в нашем бытии-в-мире, когда элемент системы теряет связи с другими элементами системы, т. е. располагается вне ее границ.
Вслед за Хайдеггером ученные говорят о характере «заброшенности» (англ. «Thrownness», ориг. нем. «Geworfenheit») человеческого бытия — о принадлежности к традиции, историческому и культурным процессам частью и продолжением которых мы являемся и без опоры на которую всякое понимание представляется невозможным: «Пред-понимание отдельного человека является результатом опыта внутри традиции. Все что мы говорим говориться на основе опыта и традиции и имеет смысл только по отношению к ним.
Язык (как и любое другое значимое действие) выражает только то, что не очевидно, и может существовать только между индивидуумами, объединенными общностью фоновых знаний» [5, с. 74]. Язык не рассматривается как «инструмент» коммуникации или «одежда» мысли, отстраняя человека от языка и бытия, используя субъектнообъектное разделение. Язык это время, в котором бытие раскрывает себя, сохраняя состояние системы как системы, т. е. являя ее элементы в качестве связанных между собой единое целое в динамике становления. Тем самым признается онтологический статус языка, поскольку «вне языка нет существования» [5, с. 68].
Практическое подтверждение идей М. Хайдеггера Т. Виноград и Ф. Флорес находят в знаменитой концепции языка и понимания известного чилийского нейробиолога Умберто Матураны (Humberto
35
Maturana), согласно которому язык является автопоэзной системой [5, с. 44] - особой областью взаимодействия биологических видов, имеющая коннотативный, а не денотативный характер. Функция языка как такого рода системы состоит не в указании на нечто внешнее по отношению к ней самой, но в ориентации системы в ее собственном когнитивном пространстве, поэтому и адаптация к меняющимся условиям среды осуществляется за счет перераспределения связей между элементами системы.
Юрген и Кристина Клювер более позитивны в своих оценках перспектив возможности анализа классических герменевтических проблем математическими методами. Сама возможность такого рода взаимного проникновения «двух культур» проистекает из трех основных положений. Во-первых, в расчет берутся научные достижения прошлого века: развитие современной структурной математики и математической логики, создание программ исследования сложных динамических систем и самое главное создание компьютеров, способствующих возможности компьютерной симуляции и экспериментов в области гуманитарных наук [2, с. 7].
Во-вторых, концепты понимания и объяснения, представленные американским социологом Теодором Абелем в качестве водораздела методов соответственно гуманитарных и естественных наук не обязательно должны рассматриваться как «противоположные аспекты рационального мышления» [2, с. 65]. По их мнению, Альфред Шютц убедительно продемонстрировал важность и необходимость, как понимания, так и объяснения для решения проблем анализа социальных действий.
Особое место в его концепции занимает аналитическое деление объяснения на два вида: «объяснение для чего-то» («in order to» explanation) и «объяснение из-за чего-то» («because» explanation), вводимые для разграничения интенций и причин субъекта социальных действий. Однако как справедливо замечают авторы важность имеет не сама возможность подобного рода аналитического деления, а тот фак, что на практике очень часто причины могут рассматриваться в качестве интенций и наоборот вплоть до полного неразличения [2, с. 73−74]. В данном подходе можно наблюдать сохранение преемственности герменевтической традиций, рассматривающей понимание как диалектический и исторический процесс.
В-третьих, в своей работе Ю. и К. Клювер выступают за реставрацию важнейшего понятия герменевтики — герменевтического круга, который, по их мнению, не следует расценивать как вариант порочного круга в логике. Суть данной операции состоит в последовательном переходе от одного логического уровня, на котором кон-
36
кретные когнитивные операции не возможны, к другому с целью преодоления ограничений [2, с. 92].
В традиционной герменевтике диалектическая динамика понимания раскрывается схожим образом: часть (текста, сообщения, социального действия) всегда понимается по отношению к целому и наоборот. Однако в терминологии авторов круг представляет собой спираль поступательного перехода от единичных случаев к контексту [2, с. 94]. В целом введение авторами новой терминологии в понятийный аппарат герменевтики необходимо признать чрезвычайно перспективным, поскольку он не ведет к возникновению параллельно сосуществующих понятий, а к устранению в ряде случаев ненужной метафорики в описании когнитивных процессов, участвующих в понимании.
В дальнейшем представляется возможным, что тесное переплетение герменевтики и теории сложных динамических систем приведет к таким же взаимным положительным результатам, как в случае с внедрением достижений теории информации и кибернетики в лингвистику. Главным преимуществом нового подхода является последующая возможность компьютерной симуляции не только динамики социальных процессов и развития биологических систем, но и понимание участниками коммуникации друг друга, наряду с особенностями восприятия интерпретаторами конкретных текстов.
Движение интерпретации в герменевтическом круге от предпонимания целого к частному и последующей сверке полученной информации с уже понятым целым может описываться как последовательное изменение состояний сложной самоорганизующейся системы от множества всех начальных состояний системы («бассейн притяжения аттрактора») к аттрактору — конечному состоянию системы, которое оно уже не покидает [2, с. 15−16]. В ряде случаев можно говорить о достижении системы странного аттрактора, т. е. состояние, которое система уже не покидает, но внутри которого поведение системы непредсказуемо [там же, с. 17]. Особой теоретической значимостью в этом подходе обладает новаторская концепция значения, смысла сообщения, которое представляется ничем иным как «выработанным системой аттрактором» [там же, с. 31].
Как уже было сказано в начале статьи, применение данного подхода было апробировано на примере создания компьютерной симуляции (трехуровневая модель нейронной сети) понимания студентами содержания детективного рассказа. Однако практическая реализация поставленной цели потребовала значительной конкретизации комплекса задач необходимых для ее достижения. Так понимание содержания детектива было сведено к моменту развития сюжета, когда читатель с уверенностью мог предсказать, кто из числа подозреваемых является истинным убийцей. Во многом симуля-
37
ция данного процесса схожа с операциями, осуществляемыми в рамках теории принятия решений. Поиск «идеальной» кандидатура на роль убийцы проводился в несколько шагов: за каждым вводом новых данных следовала сверка и необходимая коррекция уже имеющейся информации, что в свою очередь являлось основанием для выдвижения новых гипотез. В конечном итоге, претерпев смену ряда состояний, динамическая система достигала желаемого аттрактора — понимание личности главного антигероя.
Результаты эксперимента показали, разным группам реципиентов требовалось различное количество шагов ввода новых данных для достижения аттрактора. Для некоторых ответ на вопрос «Кто убийца?» был очевиден в самом начале, для других в середине или в самом конце — в классической для детективного жанра сцене разоблачения преступника. В ходе эксперимента авторы также значительно сузили сферу контекстуальных допущений. В фокусе их внимания исключительно контекст самого рассказа, аккумулируемый множеством частных фактов содержания.
Однако по нашему мнению, представленная многообещающая методика еще далека от практического применения по отношению к пониманию читателем настоящих произведений словесного искусства. Хотя не стоит забывать, что это только первые шаги на пути к возможной в будущей компьютерной симуляции нейронных сетей, задействованных в процессе понимания и интерпретации.
Для лучшего прояснения нашей мета-герменевтической позиции мы попытались проанализировать не конкретный художественный текст, но текст о тексте, а именно текст стилистической интерпретации поэмы Джеффри Хилла (Geoffrey Hill) «Of commerce and society», написанный профессором английского языка Майклом Туланом (Michael Toolan). Выбор материала анализа не случаен. Во-первых, как было указанно ранее, в нашу задачу входит прояснение некоторых аспектов понимания на примере уже имеющихся моделей понимания. Во-вторых, как нам представляется, поэзия являет собой радикально иной герменевтический опыт в сравнении с другими литературными жанрами. И, в-третьих, данный пример интерпретации не является полноценным стилистическим анализом, поскольку строится преимущественно на представлении обширной ассоциативной семантической сети поэтического текста, оставляя в стороне многочисленные примеры девиаций на синтаксическом и звуко-графическом уровне. Таким образом, в очередной раз подчеркивается принципиальная открытость любого крупного художественного словесного произведения.
Во многом, представленные принципы когнитивных действий субъекта в языковой среде детективного текста присутствуют и здесь и справедливо начать анализ именно с них. Неудивительно,
38
что преемственность, как и в любом другом акте понимания, сохраняет принцип герменевтического круга, определяющий циклический характер всего хода интерпретации, что явно подчеркивается в его структуре. Три секции commerce, society, branching out содержательно представляют собой основные этапы осуществления когнитивных операций подтверждения и отклонения центральной гипотезы о возможном тождестве основных тематических концептов всего поэтического текста — коммерция и общество. Стоит отметить, что в самом начале Майкл Тулан представляет свой собственный содержательный минимум, с которым он подходит к началу анализа поэтического текста, поэтому справедливо взять его в качестве начального состояния системы или условно очерченного горизонта пред-понимания:
commerce: 'trade', 'exchange', 'barter', 'bargain', 'buying and selling', 'money transaction'.. .
society: 'nation', 'culture', 'community', 'tribe', 'civilization', 'elite' (as in the 'society' page of a magazine) [4, с. 35].
Естественно, что исчерпывающего представления всего множества пред-рассудков (в позитивном понимании данного термина М. Хайдеггером и Г. -Г. Гадамером) не может быть в принципе, поскольку, во-первых, представление всего жизненного опыта, с которым интерпретатор подходит к толкованию задача бесконечная и нецелесообразная, во-вторых, границы горизонта понимания определяются динамикой смешения горизонтов читателя и текста и, следовательно, в каждой новой интерпретации актуальность тех или иных компонентов когнитивного контекста будет варьироваться.
Более конкретно процедуру смешения горизонтов можно охарактеризовать как постоянное контекстуальное достраивание, осуществляемое с целью поиска в уже имеющимся языковом опыте интерпретатора ситуаций употребления тех или иных языковых моделей и их последующая сверка с употреблением данных моделей в самом тексте. Анализ текста интерпретации наглядно демонстрирует правоту позиции У. Матураны и Т. Винограда/Ф. Флореса касательно работы механизмов понимания в языке как области взаимодействия. Действительно, большая роль в интерпретации отдается коннотативному аспекту значения, нежели денотативному. Важность имеет не столько примеры опознавания полисемантических, коллакационных, метонимических или метафорических возможностей, реализованных в тексте, но их непосредственная связь с реальными ситуациями допускающие их употребление.
Горизонт поэтического текста Джеффри Хилла несравнимо шире изначально пред-ожидаемого узкого стилистического регистра социально-экономических отношений и представляющий собой философскую медитацию над причинами того, почему Европейская цивилизация в 20-м веке претерпела череду кровавых и опустоши-
39
тельных войн. Возникающий конфликт горизонтом является сигналом для интерпретатора о необходимости привлечения нового контекста, вынуждая спираль интерпретации выходить на новый виток, или в терминах Ю. и К. Клювер когнитивная система изменяет траекторию движения составляющих ее элементов в сторону нового аттрактора. Достижение финального аттрактора не означает статической пассивности когнитивной системы, но сообщает о появлении новых структурных связей между ее элементами, позволяя интерпретатору выработать адекватное языковое поведение, соответствующее области взаимодействия, возникающей в диалоге с текстом.
Итогом кропотливой работы Майкла Тулана явилась невообразимая по своим энциклопедическим масштабам ассоциативная семантическая сеть, вобравшая в себя знания о географии (в тексте используются Голландия и Бельгия как метонимические замены), истории (Цивилизации Греции и Рима) и экономики Европы, о ее культурном наследии (Библейские сюжеты, образцы живописи, скульптуры поэзии), о трагических последствиях двух мировых войн (Версальский мирный договор 1919 года, геноцид еврейского народа), и даже знания об этимологии и химических свойствах соли (!). Таким образом, семантика катализирует и ориентирует эпистемологические поиски интерпретатора на пути к раскрытию онтологии поэтического текста. Интересно отметить, активация предыдущего опыта когнитивной работы со словом, являющейся следствием выдвижения на первый план в интерпретации коннота-тивной функции, строится на механизмах метафоризации.
Однако в качестве области цели используется казуальная ситуация употребления слова в тексте, а в качестве области источника используется предыдущий языковой опыт, таким образом неизвестное и новое понимается за счет уже известного. Но речь не идет исключительно об оперировании заранее известными моделями, но и о генерации новых. Так в частности для адекватной передачи возникающего стилистического эффекта дивиационного употребления слова «terrain» в строке «Europe is much scarred, much scoured terrain» интерпретатором приводится аналогия с гипотетически возможным и схожим употреблением данного слова в контексте стихотворения У. Блэйка «Jerusalem». Постепенная ориентация интерпретатора в языковом пространстве текста приводит к тому, что текст сам становится частью традиции интерпретатора и представляется маловероятным, что данный процесс можно описывать в рамках подхода, предполагающего субъектно-объектное разделение.
Отмечая очевидное циклическое сходство развития понимания между читателями детективного рассказа и поэтического текста, следует подчеркнуть существование существенных различий.
40
Фундаментальным различием можно считать отсутствие во втором примере понимания четко формулируемой проблемы, вопроса, на который читателю предстоит дать ответ. В интерпретации художественного произведения вопросы возникают входе чтения, на контрасте между тем, что в тексте, очевидно, присутствует (что означают слова и предложения) и тем, о чем в тексте явно не говориться (что выражается в конкретных словах и предложениях), но понимается как реально существующее самим читателем.
Процесс интерпретации, таким образом, не строится по линейному принципу ввода/вывода новых данных, но представляет собой в терминах У. Матураны область взаимодействия — реальное языковое общение, где понимание является результатом ориентации субъекта в его собственной когнитивном пространстве, что означает перегруппировку связей между элементами комплекса пред-знаний, с которым он подходил к чтению текста. Из этого следует, что предпонимание играет решающую роль в интерпретации и, возможно, именно анализ и классификация «бассейнов притяжения аттракторов» (о практической возможности которой указывается Ю. и К. Клювер) следует брать за начальную точку отсчета исследований в понимании индивидуумами конкретных текстов.
Немаловажным кажется и аспект обучения, потенциально связанный с проблемами анализа пред-понимания. Выстраивание соответствующего языкового поведения под влиянием среды напрямую зависит от предыдущего герменевтического опыта интерпретатора, поэтому естественно возникает большая разница в понимании текста профессором английского языка и студентом. В первом случае обучение пониманию будет происходить в большей степени по мере прочтения как постепенная адаптация к языковой среде текста с последующей ассимиляции к ее условиям. Каждая новая интерпретация как уже прочитанного текста, так и нового является уже новым герменевтическим опытом, поскольку горизонт пред-понимания не статичен, а находится в постоянной динамике.
Представляется, что наиболее плодотворными станут возможные будущие сопоставительные эксперименты, сравнивающие результаты векторного представления достижения когнитивной системой аттрактора у различных читателей одного текста. Возможно, что именно новая концепция значения как аттрактора позволит в большей степени конкретизировать расплывчатость термина «смысл текста» и субъективный статус смысла и значения больше не будет являться препятствием достижения объективного понимания, но его неотъемлемой составляющей.
41
Список литературы
1. Gadamer H-G. Truth and Method. — Bloomsbury Academic, 2013. — 664 p.
2. KlQver J., KlQver C. The Social Understanding On Hermeneutics, Geometrical Models and Artificial Intelligence. — Springer Dordrecht Heidelberg London New York, 2011. — 260 p.
3. Palmer R. E. Hermeneutics Interpretation Theory in Schleiermacher, Dilthey, Heidegger, and Gadamer. — Northwestern University press, 1969. — 300 p.
4. Twentieth-Century Poetry: From Text to Context / Edited by Peter Verdonk. -Routledge London and New York, 1993. — 194 p.
5. Winograd T., Flores F. Understanding Computers and Cognition: A New Foundation for Design Paperback. — Addison-Wesley Professional, 1987. — 224 p.
42

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой