Понимание как герменевтический феномен в философии X. г. Гадамера

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 165
ББК Ю220 + Ю251. 1: С
У. В. Сидорова
ПОНИМАНИЕ КАК ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН В ФИЛОСОФИИ X. Г. ГАДАМЕРА
U. V. Sidorova
UNDERSTANDING AS THE HERMENEUTICAL PHENOMENON IN PHILOSOPHY OF H. G. HADAMER
В статье автор обращается к одной из актуальнейших проблем современной философии — проблеме понимания. На примере творчества классика герменевтики Гадамера анализируется герменевтическое измерение проблемы. Это означает, что понимание рассматривается, во-первых, как одна из эпистемологических стратегий двадцатого века, и, во-вторых, в онтологическом аспекте, т. е. как способ существования человека в мире.
Ключевые слова: герменевтика, эпистемология, понимание, пред-понимание, диалог, экзистенциальное измерение, критика научного познания, историчность и аптикативность понимания.
In the article the author appeals to one of the most actual problems of contemporary philosophy-to the problem of understanding. The analysis of hermeneutical measuring of the problem is based on the example of the works of the classical author of hermeneutics Hadamer. That means that understanding is considered as, firstly, one of the epistemological strategies of the twentieth century and, secondly, in ontological aspect, i.e. as the way of man existing in the world.
Keywords: Hermeneutics, epistemology, understanding, pre-understanding, dialogue, existential dimension, criticism of science cognition, historicity and applicability of understanding.
Как известно, феномен понимания может рассматриваться в разных смыслах: и как один из главных методов гуманитарного познания, и как определенная теоретико-познавательная установка, и как, например, — предельно по-философски, — «воссоздание смысла бытия» (Е. Бакеева)1. Когда же мы говорим о понимании как ядре герменевтической познавательной стратегии, мы в первую очередь имеем ввиду два аспекта этого феномена. Во-первых, это познание, которое стремится к целостному рассмотрению действительности, и, во-вторых, включает в себя как один из своих важнейших элементов — опыт.
Философы, ориентирующиеся на герменевтическую стратегию философствования, по-разному осмысляют взаимосвязь двух уровней понимания: теоретического и практического. Наибольшее значение практике отводится в философии Гадамера. В его герменевтической философии невозможно отделить практику от теории, более того, само понимание превращается в опыт. И поэтому герменевтика в таком ее варианте означает опыт понимания, который, по словам Е. Шульги, есть «опыт самого в нем содержащегося разума и разумности — не действия по правилам (или использование научных методов и принципов интерпретации), но первичное помещение «человека понимающего» в его естественную социальную и культурную среду"2.
И здесь уместно вспомнить фундаментальную мысль, высказанную одним из основателей гер-
меневтики Дильтеем, которая, несмотря на свои трансформации, остается стратегической для герменевтического мышления до сих пор. Понимание- это не есть познание в чистом виде, оно является частью жизни (для немецкого философа в первую очередь — душевной) и вырастает из нее как из некоего опыта целостности. А это значит, что, понимая понимание и понимающего, необходимо, прежде всего, уметь видеть эту взаимосвязь, этот целостный контекст, из которого смотрит и познает человек. Причем, подчеркивает Дильтей, взаимосвязь такая всегда уже есть «здесь и сейчас», ее не приходится строить из элементов. И только потом из этого целого можно вычленять отдельные звенья. Но таковое вычленение не есть разложение на элементы, а есть отделение структур, данных первично и заранее. Итак, утверждает философ, душевная жизнь — впрочем, как и всякая другая — культурная, социальная, историческая — изначально всегда дана в своей целостности. А это значит, что она имеет такие основополагающие черты — она развивается, она свободна и она определена приобретенной взаимосвязью, т. е. она исторична.
Как можно тематизировать обуславливающую понимание целостность, какова фигура понимающего и каков статус «человека понимающего» в рамках герменевтической теории? — вопросы, на которые мы и попытаемся ответить в этой статье.
Герменевтика в основе своей всегда обращена к экзистенциально — феноменологическим посыл-
Философия
кам. Не является исключением и понятие опыта, фундированное феноменологической методологией, которая характеризуется более широкой трактовкой этого понятия по сравнению с традиционным эмпиризмом.
Как известно, феноменологии принадлежит заслуга проведения целого ряда важнейших различий в сфере опыта, и, прежде всего различия психических и физических феноменов. Феноменология опирается на опыт как на то, посредством чего что-либо нам дано. И хотя в этом смысле понятие опыта употреблено вполне в русле философской традиции: быть в опыте-значит быть данным. Но здесь важно различать, что даны нам, согласно этой концепции, феномены, а не просто физические объекты. Так психические феномены даны внутреннему опыту («внутреннему созерцанию», «внутреннему восприятию», «сопровождающему сознанию»), физические-внешнему опыту (ощущению, зрению, слышанию). Основным конститутивным свойством психических феноменов, отличающим их от физических феноменов, является «направленность на» или «интенциональность». «Всякий психический феномен характеризуется посредством того, что средневековые схоласты называли интенциональным (или же ментальным) внутренним существованием предмета, и что мы, хотя и в несколько двусмысленных выражениях, назвали бы отношением к содержанию, направленностью на объект (под которой здесь не должна пониматься реальность), или имманентной предметностью. Любой психический феномен содержит в себе нечто в качестве объекта, хотя и неодинаковым образом. В представлении нечто представляется, в суждении нечто утверждается или отрицается, в любви — любится, в ненависти — ненавидится и т. д. Это интенциональное существование свойственно исключительно психическим феноменам. Никакой физический феномен не демонстрирует ничего подобного. Тем самым мы можем дать дефиницию психическим феноменам, сказав, что это такие феномены, которые интенционально содержат в себе какой-либо предмет», — писал провозвестник феноменологии Ф. Брентано3.
Психические феномены, существующие в режиме реального переживания, живущие первичными и вторичными объектами, являются сознанием. Поэтому быть данным, то есть быть в опыте — значит быть данным сознанию. Опыт, поскольку он обеспечивается психическими актами, понимается как опыт сознания, т. е. в опыте даны физические объекты, нагруженные тем или иным смыслом. Но справедлива и обратная логика: сознание понимается как опыт.
Какие выводы мы можем сделать из беглого обзора трактовки понятия «опыт» в феноменологии применительно к пониманию? Прежде всего, конкретное понимание всегда ограничено рамками того сознания, которое стремится к пониманию, т.к. «после редукции (сведению всего к сфере сознания) любое бытие становится для сознания смыслом, т. е. релятивным по отношению к сознанию"4. Не менее важным является и то, что понимание как деятельность сознания само является очень значимым для человека и всей культуры опытом, который стре-
мится как к собственной очевидности (рефлексия рефлексии), так и к реализации вовне.
Рассмотрим теперь, каким образом эти общие положения феноменологии содержательно реализуются в герменевтике.
Понимание традиционно связывается с поисками смысла тех или иных явлений. Смысл же в свою очередь предполагает наличие целостного видения происходящего. Но эта целостность в определенном смысле предзадана целостностью нашего изначального жизненного опыта. С точки зрения герменевтики, субъект всегда «преднаходит» себя в определенной ситуации (пространство-время). Способ, каким осуществляется это нахождение, и есть понимание. Поэтому понимание, по Гадамеру, и будет разворачивание «точки зрения» понимающего, чтобы все многообразие внешнего мира увязать с этим единством внутреннего опыта.
А из этого следует достаточно интересный вывод: целостность — это не универсальное единство мира, а целостность задается границей, точнее теми границами видения (горизонтом), внутри которых находится понимающий. Такая установка позволяет, в частности, Гадамеру, сделать заключение о принципиальной «предрассудочности» нашего понимания как отражении общей предпосылочности нашего существования. Субъект находит себя окончательно погруженным в особенности собственного происхождения и потому должен их учитывать (или вернее, всегда помнить, что не учитывать их нельзя) при осуществлении понимания чего-либо.
Исходя из сказанного, очевидно, почему особую роль герменевтика отводит «предпониманию» — особой беспредпосылочной интуиции: она не имеет ничего «до» себя и играет роль «предпосылки» для всей последующей интерпретирующей деятельности. В замкнутом взаимодействии между интерпретацией и прежним пониманием текста (герменевтический круг) Гадамер увидел понимание как игру «между движением традиции и движением интерпретатора"5. В рамках интерпретирующей деятельности совмещается собственно «предпони-мание», ориентированное на прошлые «традиции» (аутентичные тексты) в толковании данного текста, и активная «игра», которая «играет сама себя». Это игра как текста с интерпретатором, так и последнего с текстом, разворачивается в широком диапазоне между творческой догадкой и фантазирующим воображением. Причем, подчеркнем, что воображение берет верх и над творческой догадкой, и над извлеченным из глубин «предпонимания» воспоминанием о традициях истолкования данного текста в их интегральном виде.
В этой связи интересны размышления герменевтически ориентированных философов, и в частности Гадамера, о традиции как о некой целостности, обуславливающей понимание. Не раз философы обращали внимание на тот факт, что в отношении понятия традиции продолжает господствовать установка, сформированная в рациональном дискурсе Нового Времени и закрепленная в массовом идеологическом сознании усилиями Просвещения. В дискурсе Нового Времени формируется бинарная оппозиция «традиция и современность», при этом
У. В. Сидорова
Понимание как герменевтический феномен _______________в философии X. Г. Гадамера
традиция исключается из рационального опыта. В эпистемологии знание «по традиции» трактуется как знание, не подтвержденное собственным опытом познания. В антропогуманитарном праксисе, содержанием которого является созидание человеком самого себя и собственной социальности, деятельность, направленная на совершенствование, связана с преодолением традиционности и с деконструкцией рамок традиционного сообщества, по определению узких и неизбежно стесняющих человека6.
Такая «установка на современность» (Фуко) далеко не всегда оправдывает себя. Но, несмотря на это, в общественном сознании прочно утвердилось негативное отношение к традиции, достаточно вспомнить, что назвать что-то традиционным означает заклеймить это как устаревшее, отжившее, нежизнеспособное. Чтобы преодолеть эту тенденцию и по-новому осмыслить отношение к прошлому, немецкий философ Хайдеггер вводит отличное от концепта тр

Статистика по статье
  • 95
    читатели
  • 11
    скачивания
  • 0
    в избранном
  • 0
    соц. сети

Ключевые слова
  • ГЕРМЕНЕВТИКА,
  • ЭПИСТЕМОЛОГИЯ,
  • ПОНИМАНИЕ,
  • ПРЕД-ПОНИМАНИЕ,
  • ДИАЛОГ,
  • ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ,
  • КРИТИКА НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ,
  • ИСТОРИЧНОСТЬ И АППЛИКАТИВНОСТЬ ПОНИМАНИЯ,
  • HERMENEUTICS,
  • EPISTEMOLOGY,
  • UNDERSTANDING,
  • PRE-UNDERSTANDING,
  • DIALOGUE,
  • EXISTENTIAL DIMENSION,
  • CRITICISM OF SCIENCE COGNITION,
  • HISTORICITY AND APPLICABILITY OF UNDERSTANDING

Аннотация
научной статьи
по философии, автор научной работы & mdash- Сидорова Ульяна Владимировна

В статье автор обращается к одной из актуальнейших проблем современной философии проблеме понимания. На примере творчества классика герменевтики Гадамера анализируется герменевтическое измерение проблемы. Это означает, что понимание рассматривается, во-первых, как одна из эпистемологических стратегий двадцатого века, и, во-вторых, в онтологическом аспекте, т. е. как способ существования человека в мире.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой