Понятие «Частное» в международном частном праве

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
2014 Юридические науки Выпуск 2(24)
VI. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
УДК 341. 9
ПОНЯТИЕ «ЧАСТНОЕ» В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
М.Н. Кузнецов
Доктор юридических наук, почетный работник высшего профессионального образования,
профессор кафедры гражданского и трудового права
Российский университет дружбы народов
117 198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6
E-mail: kouznetsov-40@mail. ru
Аннотация: Введение: в статье рассмотрен вопрос о происхождении термина «частное» в праве и его значение в названии учебной дисциплины «международное частное право». Методы: методологическую основу данного исследования составляет совокупность методов научного познания, среди которых ведущее место занимает диалектический метод. В статье использованы общенаучные (диалектика, анализ и синтез, абстрагирование и конкретизация) и част-нонаучные методы исследования (формально-юридический, сравнительно-правовой, технико-юридический). В ходе научного поиска особое внимание уделялось сравнительному, системному методам исследования, а также методам правового, государственного, экономического моделирования. Результаты: автор статьи считает, что в правовой науке в целом ощущается недопонимание изначально присущего праву единства его цели, функций и предназначения в регулировании общественных отношений и развитии общества в целом. Истоки разобщенности и разъединения усматриваются в изначальном ошибочном расчленении права на публичное и частное.
В статье отмечается, что деление права на «публичное» и «частное» не всегда было ему присуще и далеко не везде имеет место в настоящее время. В странах англо-американской правовой традиции его не было раньше, нет и теперь. Нет его и в мусульманских странах и в некоторых других, например в странах с обычно-правовой системой права.
По мнению автора, ошибочно принято считать, что деление права на частное и публичное восходит к римскому праву: новейшие исследования показывают, что это произошло несколько столетий спустя после распада Западной римской империи.
Анализ сочетания частного и публичного убеждает в том, что римское частное право было единым, т. е. не было разделено на две части, не содержало дуализма, который оформился в странах континентальной Европы значительно позднее.
Выводы: автор приходит к выводу, что если термин «международное» означает пространственно-территориальную характеристику изучаемого правового явления, то термин «частное» (синоним: «гражданское») у нас и за рубежом в международном частном праве означает социально-экономическую характеристику этого явления, т. е. качества, отличающие его от других социальных явлений жизни. Международное «частноправовое» (синоним: «гражданско-
© Кузнецов М. Н., 2014
правовое») отношение — значит не — уголовное, не — административное, не — публично-правовое отношение.
Ключевые слова: частное право- публичное право- международное частное право
Процесс постижения международного частного права всякий раз сопрягается с необходимостью предварительного уяснения понятий «право», «частное», «международное». Если первое и третье в целом не вызывают больших сложностей после изучения курсов истории и теории права и государства, гражданского и международного публичного права, то понятие «частное» до сих пор в науке не получило должного освещения.
Сегодня известно, что публичное право — это совокупность отраслей права, которые регулируют отношения, обеспечивающие общий, совокупный (публичный), общегосударственный интерес, в отличие от отраслей права, направленных на защиту частного интереса индивидуального собственника или объединения.
Частное право, таким образом, в отличие от публичного права, регулирует отношения, обеспечивающие частные интересы, автономию и инициативу индивидуальных (частных) собственников и их объединений в их имущественной деятельности и личных отношениях. К частному праву относятся гражданское право, регулирующее имущественные и личные неимущественные отношения, семейное право, а также торговое право.
Сложность в освоении советской правовой наукой понятия «частное» и изгнание этого термина из законодательного процесса обусловило появление указания В. И. Ленина министру юстиции в правительстве Советской России Д. Н. Курскому, занимавшемуся в начале 20-х годов разработкой нового Гражданского кодекса: «Мы ничего & quot-частного"- не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное. Нужно применять не corpus juris romani к гражданским правоотношениям, а наше революционное правосознание» [4]. Чем же в таком случае объясняется употребление этого термина в юридической литературе у нас в стране и за рубежом, и какую функциональную нагрузку он выполняет?
Оставим до времени зарубежный опыт и практику и попробуем разобраться в истоках проблемы, которая сегодня как никогда раньше актуально в плане перспектив хозяйственного и, шире, политико-экономического развития нашей страны. Сегодня наблюдается очередной виток ожесточенной «схватки» между сторонниками частноправового и публично-правового методов регулирования рыночных отношений. Навешиваются обидные ярлыки типа сторонники «радикального либерализма» и «идеологии рыночного фундаментализма», с одной стороны, и «перекрасившиеся в духе времени адепты предпринимательского права», «понятийно-правовые эквилибристы», осуществляющие «агрессивную обработку общественного мнения» и «усиливающие в последнее время выпады… против частного права» — с другой. Эта полемика развернулась на страницах нескольких номеров журнала «Хозяйство и право» [2] вокруг статьи А. В. Бублика «Правовое регулирование предпринимательства: частные и публичные начала».
Не напоминает ли это то, что в литературе называют кризисом науки международного частного права? Ведь при ближайшем рассмотрении нельзя не заметить, что в концепциях именитых ученых порой имеют место непростительные ошибки в самых исходных началах их научной концепции. Наиболее распространенные из них: отождествление ряда экономических категорий ["предприятие, «коллектив», «инвестор», «форма собственности» и др. ], пришедших в пореформенную Россию из советского прошлого, с правовыми понятиями «юридическое лицо», «акционеры», «сторона по договору» «договорный контрагент», «право собственности», «вещное право», «обязательственное право» и другие, в том числе отнесение внешнеторговых [инвестиционных] контрактов с участием государственных органов или организаций и частных фирм к публично-правовым по своему статусу сделкам и т. д. Однако даже не это главное.
В правовой науке в целом наблюдается недопонимание нечто большего, а именно изначально присущего праву единства его цели, функций и предназначения в регулировании общественных отношений и развитии общества в целом. Истоки разобщенности и разъединения усматриваются в изначальном ошибочном расчленении права на публичное и частное, ныне со времен В. И. Ленина доведенное до абсурда.
В этой связи трудно согласиться с научной позицией признанного специалиста в области частного права и безусловно выдающегося теоретика С. С. Алексеева, изложенной им в работе «Частное право: Научно-публицистический очерк», в частности в части: «…деление права на публичное и частное получило в мировой юриспруденции широкое признание. Оно рассматривается большинством правоведов в качестве очевидного и фундаментального». И далее: «В этой связи представляется существенным сказать о том, что деление права на публичное и частное не только и, пожалуй, даже не столько классифицированное» [1, с. 6]. В свою очередь, известный американский ученый Л. Фридмэн, наш современник, пытаясь установить различие публичного и частного права, пишет: «Со временем различия становились все менее и менее значительными. Существует очень мало областей, если они существуют, которые сегодня бы являлись чисто частными» [11, с. 129].
На самом деле деление права на публичное и частное отнюдь не всегда было ему присуще и далеко не везде имеет место в настоящее время. В странах англоамериканской правовой традиции его не было раньше, нет и теперь. Нет его и в мусульманских странах и в некоторых других, например в странах с обычно-правовой системой права.
Анализируя проблему частного и публичного в регулировании общественных, в том числе и прежде всего социально-экономических, отношений профессор Г. В. Мальцев пишет: «Сама проблема разделения частного и публичного права является сугубо европейской, она исторически возникла и развивалась в рамках одной из мировых культур — западной, применитель-
но к одной модели, или семье правовых систем, утвердившейся в странах континентальной Европы. Уже Англия, отделенная от европейского материка небольшим проливом, вследствие особых исторических условий смогла сформировать принципиально иную модель правовой системы -англо-саксонское право, внутри которого различаются сферы общего права [common law], и права справедливости [the law of equity]». И далее: «То, что в Германии или во Франции представляется самоочевидным и необходимым, в правовых системах, построенных на других началах, неуместно» [8, с. 103].
Сегодня ошибочно принято считать, что традиция деления права на частное и публичное восходит к римскому праву1. Однако новейшие исследования показывают, что это произошло несколько столетий спустя после распада Западной римской империи. Обычно апеллируют к фрагменту из сочинений римского юриста и государственного деятеля Ульпиана, жившего на рубеже II и III столетий нашей эры. Этот фрагмент, включенный в первый титул первой книги «Дигест» римского императора Юстиниана, содержит рассуждения Ульпи-ана о правосудии и праве и звучит так: «Изучение права распадается на две части: публичное и частное. Публичное право есть то, которое относится к положению Римского государства, тогда как частное относится к пользе отдельных лиц- существует нечто полезное в общественном отношении и в частном отношении. Публичное право включает в себя святыни (sacra), служение жрецов, положение магистратов. Частное право делится на три части, ибо оно составлено из естественных предписаний, из (предписаний) народов, или (предписаний) цивильных» [8, с. 101−102]. И далее: «Цивильное право не отделяется всецело от естественного права или права народов.
Этой точки зрения придерживается и проф. Г. В. Мальцев. В указанной работе он пишет: „Деление права на частное и публичное, как отмечают многие юристы, восходит к римскому праву. Это, действительно, так“. Ранее этой точки зрения придерживались и мы (см.: Кузнецов М. Н. Международное частное право. Общая часть: учеб. пособие / УДН. М., 1991. 69 с.).
Итак, если мы добавляем что-либо к общему праву или сокращаем из него, то мы создаем наше собственное право, то есть цивильное» [12, с. 103].
Не трудно заметить в этих рассуждениях, что в Древнем Риме имели представление о разнице в положении государства и положении отдельных, т. е. частных, лиц, причем нормы права частного, регулировавшие отношения между гражданами Римской империи, назывались, гражданскими, а вся система — ins civile. Из рассуждении Ульпиана видно также, что являлось истоком пополнения норм частного права, видна их природа в понимании древних. Это были нормы естественного, т. е. природного происхождения, нормы, заимствованные из права народов (ins gentium), т. е. материальной системы права, регулировавшей отношения между римскими гражданами и перегринами (неримлянами), а также у перегринов между собой и собственно ius civile. Интересно в этой связи и замечание Папи-ниана: «Цивильное право — это то, которое приходит из законов, плебесцитов, сена-тусконсультов, декретов принцепсов, авторитета мудрецов» [12, с. 103].
Но было ли деление права на публичное и частное в действительности?
Сам Ульпиан об этом ничего не говорит. Напротив, он говорит об изучении права, но не о расчленении его, т. е. обращает внимание римлян и не только их на то, как лучше доступнее, удобнее, воспринимать римское право, но отнюдь не о расчленении его как интегральной совокупности норм.
Более того, он прямо указывает, что «цивильное право (частное право. — М.К.) не отделяется всецело от естественного права (ius naturale. — М.К.). Оно приходит, т. е. совершенствуется и усложняется из законов, плебесцитов, сенатусконсультов, декретов принцепсов, авторитета мудрецов в рамках и в продолжение естественных прав всех живых существ, что имело в древнем Риме особый нравственный смысл.
Естественное право понималось и принималось там гораздо глубже и чувственнее, чем это имеет место в наши дни в современном обществе. Природные корни ius civile [частного права] обнаруживались, принимались и персонифицировались рим-
лянами из наблюдения за нравами и поведением живых организмов. Это касалось в особенности высокоорганизованных сообществ животных и насекомых (например, пчел или термитов). Древние видели, что для таких сообществ, в особенности явно структурированной формой совместного поведения, характерно жесткое иерархическое построение их «социальной организации», в соответствии с которой «каждая особь выполняет сообразно существующей иерархической пирамиде строго «свои» функции [получившие потом, уже в отношении к аналогичным явлениям человеческого сообщества, названия «обязанность», «ответственность», «порядок», «дисциплина"]» [1].
Исследуя этот аспект, профессор И. А. Покровский писал: «Идея естественного права уже у римских юристов приобрела серьезное практическое значение: естественное право и справедливость, ius naturale u aeguitas, часто рассматриваются ими как источники гражданско-правовых норм и оказывают влияние на толкование этих последних» [10, с. 61].
Уже тогда и Гай, и Павел, и Ульпиан, и его учитель Папиниан хорошо понимали, что создаваемые ими правила поведения и само представление о праве как об инструменте обеспечения порядка и дисциплины должны отражать не только понятные для людей естественные предпосылки, но и прежде всего потребности именно человеческого общества, его оптимальной организации и функционирования. Именно поэтому, формируя нормы права, древние римляне закладывали в них непременную черту — властно-государственную основу права, его принудительность и публичность. При таких обстоятельствах частное право просто не могло быть обособлено от публичных его начал. Следовательно, наше представление о «Corpus iuris romani» как о кодексе только римского частного права не вполне корректно.
Законы, плебесциты, сенатусконсуль-ты, декреты принцепсов и умозаключения по не столько частным, сколько общественно важным вопросам авторитетных мудрецов не могли не содержать в себе публично-правовых начал.
Исследуя феномен «частное право» от древности до наших дней, профессор С. С. Алексеев приходит к выводу, что не было, нет и не должно быть такого нормативного акта, «который воплощает частное право, так сказать, в чистом виде. Такого чисто гражданского закона в истории права не было, его нет сейчас, и не будет в будущем…» [1, с. 57].
Далее профессор С. С. Алексеев объясняет, почему это так, и указывает на три обстоятельства, которые всегда имели место не только в прошлом, но еще в большей степени имеют место в наши дни. Это особенно важно учитывать при разрешении спора между нынешними сторонниками хозяйственного [предпринимательского] права и теми, кого называют «частниками» или цивилистами.
С древних времен и сейчас акты частноправового характера всегда содержат в том или ином объеме «публично-правовые элементы — публичные & quot-вкрапления"-» [1, с. 57]. С. С. Алексеев объясняет это тем, что любой правой акт такого рода — это документ в широком смысле публичный, государственно обязательный. Он не может не содержать безусловно обязательные установления, своего рода императивные предписания или нормы.
Коль скоро такой акт всегда является и не может не являться правовым явлением, то в нем неизбежны некоторые формы государственного участия, государственного контроля, необходимого для нормального гражданского оборота, например, для удостоверения [проверки] право и дееспособности лиц, регистрации имущества или сделки. Это особенно хорошо видно на примере сегодняшней любой высокоразвитой страны, когда усиливается социальная защита людей, проявляется социальная солидарность, появляются такие правовые институты, как публичные договоры, в которых публично-правовые элементы входят в само содержание гражданских правоотношений. Наряду с вкраплением в ткань гражданского [частного] права публично-правовых элементов С. С. Алексеев обращает внимание на то, что гражданско-правовые постановления могут существовать и на практике действуют в комплексе с
законами публичного «права», которые их & quot-сопровождают"- - параллельно, в паре с ними функционируют» [1, с. 58].
Наконец, частное право, выраженное в постановлениях (в древнем Риме в форме не только законов, но и плебесцисов, сенатуск-онсультов, декретов принцепсов, авторитета мудрецов), может реализовываться на практике в жизненных отношениях лишь частично, а порой лишь по главному, глубинному своему содержанию [1, с. 56−59].
Приведенный анализ сочетания частного и публичного убеждает в том, что римское частное право было единым, т. е. не было разделено на две части, не содержало дуализма, который оформился в станах континентальной Европы значительно позднее.
Немаловажным фактором, затрудняющим выявление подлинного объема правового материала, использовавшегося для организации гражданского оборота в древнем Риме, является то, что до нас дошла лишь незначительная часть письменных источников права той эпохи [3, с. 33].
По некоторым данным примерно 90% дошедших до нас норм римского права относятся к гражданскому т. е. частному праву [5, с. 4]. Это явилось результатом селекции, осуществленной юристами более поздних эпох, которые в силу поставленных временем задач проявили больший интерес именно к частноправовым проблемам, а не публичным.
Такой вывод можно сделать на основании того, что после падения Западной римской империи европейская история на многие века погрузилась в эпоху варварства, выход из которой был связан с эпохой Возрождения, начавшейся лишь в конце XII — начале XIII века. Не было крупных государственных образований, все воевали друг с другом. Не было запроса на развитие сильной публичной власти, усиливающей государственные начала в обществе. Право интересовало людей в этот период лишь как выражение самой близкой к ним действительности: семья, земля, торговля, деньги.
Однако, «как только промышленность и торговля — сперва в Италии, а позже и в других странах — развили дальше частную собственность, тотчас же было восстановлено и вновь получило силу авторитета
тщательно разработанное римское частное право…» [7, с. 63].
Ф. Энгельс в этом фрагменте совместной работе с К. Марксом ничего не говорит о восстановлении норм римского публичного права. Не востребованное временем оно во многом по этой причине был утрачено. Глоссаторы и постглоссаторы (комментаторы) римского права временем и деньгами были заинтересованы в восстановлении именно частного, а не публичного права. Этим объясняется тот печальный факт, что до нас дошло в основном частное римское право [да и то комментированное, т. е. в известном смысле переработанное и дополненное университетскими комментаторами], а не публичное.
Профессор Г. В. Мальцев в этой связи замечает: «Римское право явилось исходной базой для построения системы частного права (в Европе в период Возрождения. -М.К.), но с ним обращались по принципу «отсекай все ненужное и добавляй нужное». В результате сегодня никто не может сказать, в какой мере римское частное право в известном нам варианте является подлинным, что в нем идет от римских юристов, а что от более поздних европейских комментаторов» [5, с. 5].
Если принять во внимание вышеизложенное и учесть, что предпосылки для формирования сильных европейских национальных государств, требовавших усиления публичной власти, возникли после полосы Возрождения, Просвещения, Реформации и Крестьянских войн, предшествовавших вступлению Европы в промышленную стадию своего развития, то реальная конструкция разделения права на публичное и частное в части европейских государств возникла тогда и постольку, когда и поскольку возникла необходимость приведения методов правового регулирования общественных отношений в соответствие с потребностями не только частного интереса, физического лица, торговца, промышленника, или их гильдий и союзов, но и интереса публичного, за которым стоит теперь крепнущее национальное государство, его амбиции, его социальный и политический интерес, требующие соответствующего правового оформления.
С учетом объективно возникших новых задач по регулированию общественных отношений и дальнейшего развития и совершенствования гражданского и в первую очередь торгового оборота появляются раздельные методы воздействия на происходящие в обществе процессы: частноправовой и публично-правовой.
Для первого характерны такие черты, как равенство и независимость субъектов гражданского оборота, свобода их воли и свобода договоров, которые они заключают между собой, децентрализация. Здесь господствуют, как отмечает С. С. Алексеев, «горизонтальные отношения, основанные на юридическом равенстве субъектов, координации их воли и интересов. Преимущественное положение в нем занимают не императивные предписания, не запреты, а юридические дозволения» [1, с. 30].
Второй метод связан с элементами власти и подчинения, централизацией правовой связи, встраиванием отношений между субъектами по вертикали: сверху упра-вомоченный, снизу — обязанный и, как следствие, императивный характер всего регулирования.
Ликвидация частной собственности в Советской России в результате Октябрьского переворота 1917 года повлекла за собой коренное изменение в правовой надстройке и объективный отход от деления всего нашего права на публичное и частное, утвердившегося в буржуазных странах. Именно на это обращал внимание В. И. Ленин в своем письме Курскому.
Однако применение революционного правосознания к гражданским правоотношениям вовсе не означало стирания граней между положением государства и отдельных граждан и организаций нашей страны, несущих в себе частицу новой правовой системы, в их многообразных связях и отношениях с гражданами и организациями стран, где частная собственность осталась незыблемой и, безусловно, эти отношения не заменились и не могли быть заменены сугубо публично-правовыми отношениями между государствами, на чем настаивал В. И. Ленин.
Сохранение терминов «международное частное право», «международное част-
ноправовое отношение», как отражающих объективное явление отношений отдельных лиц к отдельным лицам разных стран и разных правовых систем, не нанесло вреда общественному характеру устройства нашей страны и было сохранено в учебной и научной литературе2 наряду с некоторыми другими терминами, например «гражданское право», «гражданский процесс», которые имеют для нас также условный характер [5, с. 42], хотя из законов и иных правовых актов термин «частное» был выброшен.
Полезно вспомнить и другие высказывания, относящиеся к понятийному аппарату МЧП, не получившие до сих пор должного отражения в нашей научной и учебной литературе.
«Не перенимать … старое, буржуазное понятие о гражданском праве, а создавать новое». «Вырабатывать новое отношение к & quot-частным договорам& quot-. «Не угождать & quot-Европе"-, а продвинуться дальше в усилении вмешательства государства в & quot-частноправовые отношения& quot-, в гражданские дела» [4, с. 398].
Все это и было новой социальной оценкой соотношения частной и публичной стороны общественных отношений при В. И. Ленине и после него.
Представляется что, эта оценка не совсем последовательная. В ней заметен явный крен в сторону политики, попытка лозунгом подменить трезвый юридический анализ меняющихся отношений в обществе.
Несомненно, что новые социальные основы международного частного права, рождавшиеся во внутренней системе советского права, становились частью процесса соответствующих преобразований общества. Мы и сейчас, а не только на заре советской власти наблюдаем диалектическое изменение социальной ценности частной деятельности физических и юридических лиц в нашем государстве, которое в период перестройки начало развиваться на более полной юридической основе.
Таким образом, резюмируя выявление понятия «частное право», с помощью новой
2
Показательно, что уже в 1924 г., т. е. через два года после принятия Гражданского кодекса 1922 г., в Москве была опубликована работа А. Н. Макарова «Основные начала международного частного права».
методики мы находим, что в буржуазной правовой системе оно получило характер собирательного целого, включая собственно гражданское право, гражданский процесс и торговое право [9, с. 15−16], а в правовой системе других стран, где деление права на публичное и частное было упразднено, или никогда не проводилось в официальной форме синонимом термина частное для целей анализа явлений международного общения «отдельных лиц с отдельными лицами» стал термин гражданское или национальное гражданское, когда речь идет о нормах, содержащихся в национальных источниках при регулировании ими международных частноправовых отношений.
Итак, если термин международное означает пространственно-территориальную характеристику изучаемого нами правового явления, то термин частное (синоним гражданское) у нас и за рубежом в международном частном праве означает социально-экономическую характеристику этого явления, то есть качества, отличающие его от других социальных явлений жизни. Международное частноправовое (синоним гражданско-правовое) отношение — значит не — уголовное, не — административное, не -публично-правовое отношение.
Библиографический список
1. Алексеев С. С. Частное право: науч. -публиц. очерк. М.: Статут, 1999. 160 с.
2. Бублик А. В. Правовое регулирования предпринимательства: частное и публичные начала // Хозяйство и право. 2000. № 9. С. 12−22.
3. Ковалев С. И. История Рима: курс лекций. Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. 744 с.
4. Ленин В. И. О задачах Наркомюста в условиях новой экономической политики. Письмо Д. Н. Курскому // Полн. собр. соч. Т. 44. С. 398.
5. Лунц Л. А. Курс международного частного права. Общая часть. М.: Юрид. лит., 1973. 384 с.
6. Мальцев Г. В. К вопросу о частном и публичном праве // Право и гражданское общество в современной России. М.: Изд. РАГС, 2003. 584 с.
7. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 63.
8. Перетерский И. С. Дигесты Юстиниана. М.: Госюриздат, 1956. 131 с.
9. Перетерский И. С., Крылов С. Б. Международное частное право. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1959. 205 с.
10. Покровский А. И. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. 351 с.
11. Фридмэн Л. Введение в американское право. М.: Прогресс, 1992. 286 с.
References
1. Alekseyev S.S. Chastnoye pravo: nauch. -publits. ocherk [Private Law: Non-fiction Essay]. M.: Statut, 1999. 160 s. (In Russ).
2. Bublik A.V. Pravovoye regulirovaniya predprinimatelstva: chastnoye i publich-nyye nachala [Legal Regulation of Business: Private and Public Beginning] // Kho-zyaystvo i pravo — Economy and right. 2000. № 9. S. 12−22. (In Russ).
3. Kovalev S.I. Istoriya Rima: kurs lektsiy [History of Rome. Course of Lectures]. L.: Izd-vo LGU, 1986. 744 s. (In Russ).
4. Lenin V.I. O zadachakh Narkomyusta v usloviyakh novoy ekonomicheskoy politiki. Pismo D.N. Kurskomu [On the Tasks of Narkomata in Conditions of New Economic
Policy. The Letter Dinkerson] // Poln. sobr. soch. — Complete works. T. 44. S. 398. (In Russ).
5. Lunts L.A. Kurs mezhdunarodnogo chast-nogo prava. Obshchaya chast [Course of private international law. General part]. M.: Yurid. lit., 1973. 384 s. (In Russ).
6. Maltsev G.V. K voprosu o chastnom i pub-lichnom prave [To the Question of Private and Public Law] // Pravo i grazhdanskoye obshchestvo v sovremennoy Rossii — The Right and Civil Society in Contemporary Russia. M.: Izd. RAGS, 2003. 584 s. (In Russ).
7. Marks K., Engels F. Nemetskaya ideologiya [The German Ideology] // Marks K., Engels F. Soch. 2-e izd. T. 3. S. 63. (In Russ).
8. Pereterskiy I.S. Digesty Yustiniana [Digest of Justinian]. M.: Gosyurizdat, 1956. 131 s. (In Russ).
9. Pereterskiy I.S., Krylov S.B. Mezhdunarod-noye chastnoye pravo [Private International Law]. M.: Yurid. izd-vo NKYu SSSR, 1959. 205 c. (In Russ).
10. Pokrovskiy A.I. Osnovnyye problemy gra-zhdanskogo prava [Main Problems of Civil Law]. M.: Statut, 1998. 351 s. (In Russ).
11. Fridmen L. Vvedeniye v amerikanskoye pravo [Introduction to American Law]. M.: Progress, 1992. 286 s. (In Russ).
THE NOTION OF & quot-PRIVATE"- IN PRIVATE INTERNATIONAL LA W
M.N. Kuznetsov
Russian University of Friendship of Peoples.
117 198, Moscow, 6, Miklukho-Maklaya st.
E-mail: kouznetsov-40@mail. ru
Abstract: Introduction: the article examines the origin of the term & quot-private"- is right and his is in the title of a course on international private law& quot-. Methods: a methodological basis of this study is a set of methods of scientific knowledge, among which the leading ranks of the dialectical method. Used in the article General scientific (dialectics, analysis and synthesis, abstraction and specification) and private-scientific methods of research (formal and legal comparative legal, technical and legal). In the course of scientific research special attention was paid to comparative, system research methods and techniques of legal, public, economic modeling. Results: the author of the article notes that in legal science in General there is a lack of understanding inherent law of the unity of its objectives, purpose and function in the regulation of social relations and the development of society as a whole. The origins of disconnection and separation is seen in the original erroneous dismemberment law on public and private.
The article notes that in fact the division of the right to & quot-public"- and & quot-private"- is not always been inherent in it and not everywhere is currently. In countries of the Anglo-American legal tradition, it was not before, not now. It is not in Muslim countries and in some other, for example, in countries with a common-law legal system.
According to the author, mistakenly assumed that the division between private and public law dates back to Roman law: recent studies show that this has happened a few centuries after the collapse of the Western Roman Empire.
The analysis of the combination of private and public convinces us that Roman private law was United, not divided into two parts, did not contain dualism, which has shaped in continental Europe much later.
Conclusions: the author comes to the conclusion that if the term & quot-international"- means the spatial characteristics of the studied legal phenomenon, the term & quot-private"- (a synonym: & quot-civil"-) at us and abroad in private international law means the socioeconomic characteristics of this phenomenon, i.e. the qualities that distinguish it from other social phenomena of life. International private law& quot- (a synonym: & quot-civil law& quot-) -this means, not criminal, not administrative, non — public law relationship.
Keywords: private law- public law- private international law Информация для цитирования:
Кузнецов М. Н. Понятие «частное» в международном частном праве // Вестник Пермского университета. Сер.: Юридические науки. 2014. Вып. 2(24). С. 234−242.
Kuznecov M.N. Ponjatie «chastnoe» v mezhdunarodnom chastnom prave [The Notion of & quot-Private"- in Private International Law] // Vestnik Permskogo universiteta. Ser.: Juridicheskie nauki — Perm University Herald. Series: Yuridical Sciences. 2014. № 2(24). P. 234−242. (In Russ).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой