Понятие коррупции в уголовном законодательстве ФРГ

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 343(430)
Ю. А. Муравьев
аспирант каф. уголовно-правовых дисциплин ФЭП МГЛУ- тел.: 8 (499) 202 83 96
ПОНЯТИЕ КОРРУПЦИИ В УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ФРГ
В статье рассмотрены определения различных коррупционных преступлений в законодательстве ФРГ. Нормы немецкого уголовного права описываются автором в контексте сравнения с современным российским УК. Обосновывается необходимость дальнейшего совершенствования антикоррупционных механизмов с использованием зарубежного опыта. На основе проведенного исследования автором предлагается вернуть в уголовное законодательство эффективный инструмент противодействия коррупции -конфискацию как вид уголовного наказания.
Ключевые слова: коррупция- конфискация- коррупционные схемы- предупреждение- освобождение от уголовной ответственности.
В ФРГ коррупция определяется как «преступление против ответственной должности при выполнении служебных обязанностей в государственном управлении, судебной системе, экономике, политике или в неправительственных организациях (например, фондах), направленное на извлечение материальной либо нематериальной выгоды без законных оснований». [4] Международная организация «Transparency International» применяет более лаконичное толкование: «преступное использование должностных полномочий в личных целях» [6].
Уровень коррупции в Германии ниже, чем во многих странах мира. Индекс восприятия коррупции (Corruption Perception Index, CPI), по версии «Transparency International», в Германии по состоянию на 2008−2011 гг. сохраняется на уровне 8.0. Для сравнения отметим, что этот показатель хуже, чем в Швеции (9. 3), но лучше, чем в США (7. 1). Несмотря на то что данный индекс не в полной мере отражает реальную ситуацию в стране, за последние 10 лет ФРГ существенно улучшила этот показатель (с 7.3 в 2002 г.).
Немецкое уголовное законодательство включает в себя систему норм, позволяющих четко классифицировать различные деяния на предмет наличия в них противоправной составляющей. В то же время, как отмечает «Немецкая волна», реальный уровень коррупции
в обществе продолжает оставаться высоким, приобретая «цивилизованные» формы. Используются такие методы, как перевод денег через посредников (благотворительные фонды и т. д.), скрытое поощрение госслужащих за лоббизм в виде предоставления услуг, завышение контрактных расценок в строительстве и автомобилестроении. По мнению эксперта по коррупции Вольфганга Шаупенштайнера, раскрывается не более 5% всех коррупционных преступлений.
Нормы немецкого уголовного права рассматриваются автором в контексте сравнения с современным российским УК. Практическая цель — изучение иностранного опыта борьбы с коррупцией в государстве, которое достаточно успешно борется с этим преступлением. Относительная схожесть конструкций правовых систем ФРГ и РФ облегчает исследование в области компаративистики [1−3].
Уголовный закон Германии содержит 10 статей, в которых отражены составы коррупционных уголовно-правовых деликтов (81-га& amp-есМ1сЬе Korruptionsdelikte), а также 17 преступлений, связанных с последствиями коррупции (Begleitdelikte). Сопутствующие деликты включают в себя легализацию доходов, полученных преступным путем, некоторые виды мошенничества и другие имущественные должностные преступления. Обобщенное понятие коррупции существует только в доктринальном смысле.
Десять основных составов по коррупции сформулированы законодателем с позиции максимальной конкретизации деяния. Специальные нормы включают статьи: подкуп избирателей (§ 108е УК ФРГ), дача и получение взятки в торговом обороте (§ 299 УК ФРГ), особо тяжкие случаи дачи и получения взятки в торговом обороте (§ 300 УК ФРГ), незаконное приобретение выгоды (§ 331 УК ФРГ), получение взятки (§ 332 УК ФРГ), обеспечение незаконного получения прибыли (§ 333 УК ФРГ), дача взятки (§ 334 УК ФРГ), особо тяжкие случаи дачи и получения взятки (§ 335 УК ФРГ). Бездействие должностного лица при исполнении служебных обязанностей (§ 336 УК ФРГ) выделено в отдельную статью, чтобы подчеркнуть, что деяние § 331−335 может осуществляться как действием, так и бездействием субъекта преступления [4].
Как видно из названий статей, законодатель в ряде случаев выделил в отдельный состав преступления, классифицируемые в Общей части по степени общественной опасности, а также повторил в формулировках статей положения Общей части УК. В УК РФ такой конкретизации и повторов нет.
Широкая распространенность различных коррупционных схем в развитом торговом обороте Германии вынуждает криминализовать в рамках УК специфические формы противоправного поведения. Положительной стороной такого подхода является более четкая квалификация деяния на ранних стадиях, а также возможность различать специальных субъектов по степени их общественной опасности. Так, очевидно, финансовый директор ТНК или крупный валютный трейдер могут нанести обществу огромный ущерб. С криминологической точки зрения дифференцированный подход может быть целесообразен для прицельной борьбы с отдельными категориями «беловоротничковой» преступности.
В системе наказаний уголовного закона ФРГ за коррупционные деликты предусмотрены следующие виды санкций: штраф, лишение свободы, лишение права занимать определенную должность (§ 358 УК ФРГ), а также такая эффективная мера правового принуждения, как конфискация имущества, добытого преступным путем, в пользу государства (§ 73 УК ФРГ). На последнем виде наказания хотелось бы остановиться подробнее.
Среди видов наказания, не связанных с ограничением свободы и изоляцией от общества, которые предусматривает немецкий закон, конфискация представляется наиболее эффективным средством борьбы с коррупцией. Поскольку в большинстве случаев коррупционные преступления являются по мотиву корыстными, т. е. нарушают порядок имущественных общественных отношений посредством незаконного извлечения выгоды, государство вправе обратить собственность преступника в публичное благо. Более того, становясь на сторону потерпевшего в таком важном вопросе, законодатель укрепляет институт частной собственности и восстанавливает социальную справедливость.
Эта практика известна со времен римского права, применяется практически во всех правовых системах. Благодаря конфискации достигаются сразу две цели: во-первых, может быть обеспечена полная или частичная компенсация нарушенного права- во-вторых, если в государстве работает суд и наказание неотвратимо, конфискация отчасти лишает коррупционную схему экономической привлекательности для неустойчивых граждан1. Таким образом реализуется общее предупреждение.
1 Так, в послании Федеральному Собранию 30 ноября 2010 г. Дмитрий Медведев отметил: «Опыт показывает, что даже угроза лишения свободы
Другим методом борьбы с коррупцией, который схож с конфискацией, может быть также использование непропорционально высоких (по отношению к сумме иска) залогов и штрафов, как это делается, например, в демократическом правовом государстве США. Де-факто применяется даже более строгая мера, чем конфискация в ФРГ, ведь преступник вынужден отдавать государству существенно больше, чем мог бы надеяться приобрести в случае „успешного“ преступления.
Взысканию в реальности подвергается весь объем имущества преступника, но косвенным образом. Данные о лице попадают в электронные картотеки и базы данных. Это, в свою очередь, приводит к утрате чистоты кредитной истории, а также фактическому аннулированию резюме при поиске работы в силу законных проверок кандидата во всех крупных корпорациях на аресты. Именно этот фактор (необратимость последствий) зачастую удерживают в рамках закона потенциальных преступников.
Устранение конфискации из российского уголовного закона было обусловлено политическим давлением лоббистов из числа коррупционеров. Во всех развитых правопорядках конфискация содействует укреплению правового государства, ограничивая экономическую основу оргпреступности.
Рассмотрим каждый из составов УК ФРГ с позиции сравнительного правоведения, чтобы выявить другие эффективные антикоррупционные инструменты.
Объективная сторона § 299 УК ФРГ „Дача и получение взятки в торговом обороте“ описывает коммерческий подкуп с целью получения незаконного конкурентного преимущества, т. е. „требование, намек или принятие в конкурентном торговом обороте преимущества для себя или третьего лица в скрытой форме“. Статья криминализует незаконный лоббизм. Объект — общественные отношения в сфере экономики (честная конкуренция)1. Охраняемое законом право („Rechtsgut“) — свободная и честная конкуренция на
до 12 лет не удерживает взяточников. Представляется, что в ряде случаев экономические меры в виде штрафов могут быть более продуктивны».
1 Dr. Oliver Pragal, LL.M. в статье «§ 299 StGB — не преступление против конкуренции» оспаривает этот тезис. По его мнению, охраняемое законом публичное право в статье не «конкуренция», а «неподкупность ответственного лица и связанное с ним доверие».
рынке товаров и услуг. Закон защищает равенство прав субъектов предпринимательской деятельности, а также коммерческий интерес национальных и иностранных предприятий. Субъект — служащий или уполномоченное лицо коммерческого предприятия (абз. 1 § 299 УК ФРГ), либо иное лицо-взяткодатель (абз. 2 § 299 УК ФРГ), помогающее некоему предприятию. Вопрос о субъекте данной статьи решается неоднозначно. Существует 19 пояснений Верховного суда ФРГ к судебным решениям по различным делам, которые содержат примеры отдельных категорий лиц, по смыслу статьи не могущих быть субъектами данного преступления 1. Субъективная сторона по форме и виду вины — прямой умысел. Наказание — штраф или лишение свободы на срок до трех лет.
Статьи «Незаконное приобретение выгоды» (§ 331 УК ФРГ) и «Получение взятки» (§ 332 УК ФРГ) сформулированы с использованием схожей правовой техники, но описывают два разных понятия, относящихся к сфере коррупционных преступлений. Объектом выступает «неподкупность» должностного лица, т. е. общественные отношения в сфере управления. Общим для объективной стороны двух составов является «пассивный характер» коррупционной деятельности. В обоих случаях речь идет о получателе выгоды.
Под незаконным приобретением выгоды понимается уголовно наказуемое деяние служащего или уполномоченного должностного лица, который требует, соглашается с обещанием или получает выгоду для себя или третьего лица за исполнение своих служебных обязанностей (абз.1 § 331 УК ФРГ). Пример — банковский служащий требует «откат» за выдачу кредита по всем правилам.
Под получением взятки понимается уголовно наказуемое деяние служащего или уполномоченного должностного лица, который требует, соглашается с обещанием или получает выгоду для себя или третьего лица за то, что он в качестве встречной услуги совершил или совершит в будущем проступок в отношении своих служебных обязанностей (абз. 1 § 332 УК ФРГ). Пример — банковский служащий берет деньги за выдачу кредита без надлежащих документов.
Незаконное приобретение выгоды отличается от получения взятки, во-первых, по указанному в диспозиции статьи фактическому
1 Например, ответственное лицо баварского отделения общественной организации «Красный Крест» не является таким субъектом, частный предприниматель — является.
характеру деяния, и, во-вторых, по времени деяния (в настоящее время или в настоящем и будущем). Критерии указаны в абз. 1, 3 § 332 УК ФРГ как важные квалифицирующие признаки, позволяющие четко разграничить преступления по степени общественной опасности.
Законодатель включил в текст рассматриваемых статей ряд положений, которые регулируют стадии совершения преступлений, основания освобождения от уголовной ответственности, вариативность наказания.
В абз.1 обеих статей указано, что уже на стадии начала совершения преступления оно считается оконченным, т. е. имеет формальный состав. Криминализация попытки совершения преступления и упоминание об этом в тексте статьи, вероятно, обусловлены желанием законодателя обеспечить максимальный превентивный эффект.
В абз.1 § 331 УК ФРГ указан порядок освобождения от уголовной ответственности в случае своевременного отказа лица от незаконного приобретения выгоды и информирования об этом компетентных органов. Аналогичное положение есть и в УК РФ. В то же время § 332 УК ФРГ не предполагает освобождения от уголовной ответственности за такое поведение, так как нарушение служебных обязанностей, которое само по себе уже является дисциплинарным проступком.
По общему правилу санкция за совершение деяния, предусмотренного абз. 1 § 331 УК ФРГ составляет до 3 лет лишения свободы или денежный штраф. Санкция для абз. 1 § 332 УК ФРГ — от 6 месяцев до 5 лет лишения свободы, однако для менее тяжких случаев — до 3 лет лишения свободы или денежный штраф.
Специальный субъект преступления предусмотрен в абз. 2 обеих статей и § 337 УК ФРГ. Это судья или член коллегии присяжных заседателей. Для § 331 УК ФРГ санкция составляет лишение свободы на срок до 5 лет или денежный штраф. Для § 332 — от 1 года до 10 лет лишения свободы, а в менее тяжких случаях — от 6 месяцев до
5 лет лишения свободы. Суровое наказание для специального субъекта закономерно в силу высокой общественной значимости неподкупности судей.
В России с целью борьбы с коррупцией в судейском корпусе было бы целесообразно не увеличивать санкции, что может быть воспринято как давление на независимость суда как института, а добиться с помощью исполнения соответствующих федеральных
законов и подзаконных актов максимальной финансовой прозрачности судей и их семей для гражданского общества. Технически такая схема могла бы быть реализована по аналогии с веб-сайтами госзакупок. С помощью этой меры можно резко понизить коррупционную привлекательность должности судьи, увеличить доверие к судебной системе.
В этом предложении нет ничего нового: в ст. 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией сказано, что коррупцию следует «признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, т. е. значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать». К сожалению, ни в ФРГ, ни в России Конвенция не ратифицирована.
Другая пара статей в немецком уголовном законе касается активных форм коррупции, а именно, обеспечения незаконного получения прибыли (§ 333 УК ФРГ) и дачи взятки (§ 334 УК ФРГ).
Обеспечение незаконного получения выгоды — это предложение, обещание или обеспечение выгоды служащему или уполномоченному должностному лицу, или солдату Бундесвера для него самого или для третьего лица за исполнение им служебных обязанностей (абз. 1 § 333 УК ФРГ). Наказывается лишением свободы на срок до 3 лет либо денежным штрафом.
Дача взятки — это предложение, обещание или обеспечение выгоды служащему или уполномоченному должностного лица для него самого или для третьего лица за то, что он в качестве встречной услуги совершил или совершит в будущем проступок в отношении своих служебных обязанностей (абз. 1 § 334 УК ФРГ). В случае незначительной тяжести деяния наказывается лишением свободы на срок до 2 лет или денежным штрафом.
Тяжкие случаи коррупционных преступлений (абз. 2 § 335 УК ФРГ) в обычном порядке включают в себя следующие квалифицирующие признаки: размер взятки в денежном выражении, принятие взятки заранее с обещанием совершить преступление (см. ниже), а также деятельность в составе банды либо осуществляемая на профессиональной основе (распространено, например, в букмекерском бизнесе).
В абз. 2 обеих статей предусмотрено, что аналогичные деяния в отношении судей или членов коллегии присяжных заседателей
наказываются на срок до 5 лет лишения свободы. В санкции абз. 2 § 334 законодатель отметил, что если лицо совершило преступление в прошлом, то минимальный срок наказания составляет 3 месяца, а если обещало совершить в будущем — 6 месяцев. Вероятно, такая формулировка также имеет превентивные цели. В самом деле, обещая вести противоправную деятельность в будущем, преступник демонстрирует устойчивое и сформировавшееся намерение, которое может возникнуть только умышленно (субъективная сторона) [5].
В абз. 3 § 333 УК ФРГ также указан порядок освобождения от уголовной ответственности в случае своевременного отказа лица от обеспечения незаконного приобретения выгоды и информирования
об этом компетентных органов.
Определенные сложности для квалификации представляет определение субъекта активных коррупционных преступлений. Рассмотрим примеры из судебной практики ФРГ, чтобы пояснить возможные затруднения. Обе пары статей (активная и пассивная формы коррупции) предусматривают две категории субъектов: служащие и должностные лица. Однако в разъяснении Верховного суда ФРГ к § 331 подчеркивается, что служащие муниципальных учреждений на выборных должностях не относятся к данным категориям. Также и в разъяснении к решению Верховного суда земли в г. Кельн (Oberlandesgericht Ко1п — Бз 278/00) от 05. 09. 2000 указывается, что для квалификации по § 332 субъект в момент совершения преступления должен действовать в рамках своих полномочий по должности, а не как частное лицо [6]. К примеру, врач, получивший выплату от менеджера фармацевтической компании за продвижение определенных лекарств на рынке, считается должностным лицом и может быть привлечен по § 331 УК ФРГ.
Также стоит отметить, что понятие «полученного дохода» в результате коррупционной деятельности по смыслу ст. § 331−334 УК ФРГ регулируется федеральным законом Германии «О подоходном налоге» (EStG). В России рассмотрение сумм взяток в контексте налогового законодательства может также быть продуктивным, если будет реализовано с учетом правовых реалий.
К сожалению, принятый 2 ноября 2012 г. Федеральный закон № 329-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции» в силу
ограниченного характера ряда антикоррупционных положений, вероятнее всего, не сможет переломить ситуацию с коррупцией в России. Статьи, ограничивающие банковскую тайну в РФ, никак не повлияют на офшорные счета коррупционеров. Взыскания, комиссии в правоохранительных органах и карательные меры снизят только отдельные коррупционные проявления. Для устранения экономической основы коррупции необходим комплекс социально-политических реформ, в результате которых должны быть сформулированы такие «правила игры"1, чтобы крупному бизнесу было выгодно поддерживать независимый суд и выдвигать антикоррупционные инициативы в целях защиты деловой репутации.
В заключение стоит отметить, что с уголовно-правовой точки зрения необходимо привести законодательство в максимально возможное соответствие с усложняющимися с каждым годом экономическими реалиями. Разработанный понятийный аппарат позволит более гибко классифицировать деяния по степени общественной опасности. Создание прозрачных «правил игры» с учетом зарубежного опыта на данном направлении может стать первым шагом к оздоровлению экономической ситуации в стране.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Борисов А. Б. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. — М.: Книжный мир, 2012. — 1056 с.
2. Зубарев С. М., Казакова В. А., Толкаченко А. А. Уголовно-исполнительное право. — М.: Юрайт, 2011. — 448 с.
3. Михлин А. С. Уголовное право Российской Федерации. — М.: Юристъ, 2004. — 494 с.
4. Strafgesetzbuch BRD, zuletzt geandert durch Gesetz vom 01. 11. 2011 (BGBl. I S. 2130) m.W.v. 05. 11. 2011 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //dejure. org/gesetze/StGB
5. Akatshi Schilling. Korruption im Wirtschaftssystem Deutschland. — Mankau Verlag GmbH, 2004. — 182 S.
6. Bannenberg B., Schaupensteiner W., Beck C. H. Korruption in Deutschland: Portrait einer Wachstumsbranche. — 2007. — 238 S.
1 О немецких инициативах по данному вопросу см. принципы Федерального Министерства по экономическому сотрудничеству и развитию ФРГ в области противодействия коррупции: Ьйр: //'^№'№. Ьи8Іпе88-апй-
corruption. ru/anti-corruption-initiatives/partner-initiatives/germany/

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой