Понятие особой жестокости в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Раздел 6. Проблемы юридической науки и правоохранительной практики:
взгляд молодых исследователей
ПОНЯТИЕ ОСОБОЙ жестокости в разъяснениях ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
А.Г. Меньшикова
(старший преподаватель кафедры уголовного права Уральской государственной юридической академии, г. Екатеринбург- menshikova_anna@mail. ru)
По итогам анализа постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УКРФ)», от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» в части разъяснений понятия «особая жестокость» автором отмечены сходства и различия в понимании исследуемого термина. На основании этого предложено принятие самостоятельного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, посвященного вопросам установления общих критериев особой жестокости.
Ключевые слова: особая жестокость, преступления, совершаемые с особой жестокостью, постановление, Пленум Верховного Суда Российской Федерации.
При конструировании уголовного закона Российской Федерации законодатель достаточно часто оперирует понятиями, содержание которых в нем раскрывает. Примером является, в частности, понятие особой жестокости, используемое и как одно из обстоятельств, отягчающих наказание, и как квалифицирующий признак некоторых составов преступлений против личности, содержательные компоненты которого также не определены.
Представляется, что подобный подход законодателя к данному вопросу в какой-то степени оправдан, поскольку не следует перегружать уголовный закон лишними и сложными формулировками. Нормативный правовой акт должен отличаться определенностью правовой регламентации, четкостью, ясностью и краткостью терминологического аппарата.
Учитывая это, ведущая роль в определении и закреплении такого понятия, как особая жестокость, должна отдаваться правоприменителю.
Конкретизация смысла той или иной уголовно-правовой нормы является прерогативой Верховного Суда Р Ф, который в соответствии с п. 5 ст. 19 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1 «О судебной системе
Российской Федерации» [1] дает разъяснения по вопросам судебной практики.
Очевидно, что выносить решения по уголовным делам на основании постановлений Пленума Верховного Суда Р Ф нельзя, так как единственным источником российского уголовного права является Уголовный кодекс РФ (ст. 3 УК РФ). Но и недооценивать роль постановлений Пленума Верховного Суда Р Ф также не стоит, так как это высший судебный орган и за ним всегда остается «последнее слово» в окончательной уголовно-правовой оценке содеянного в целом.
Именно в разъяснениях высшего судебного органа находит свое выражение работа правоприменителя по формированию общих определений, критериев, совокупности признаков, от которых впоследствии должны отталкиваться субъекты в процессе уголовного судопроизводства. Это способствует единообразному применению уголовно-правовых норм с оценочными понятиями на всей территории Российской Федерации.
О понятии «особая жестокость» правоприменитель говорит в двух действующих в настоящий момент постановлениях Пленума Верховного Суда Р Ф: от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по
82
делам об убийстве» (далее — постановление Пленума В С РФ от 27 января 1999 г. № 1)
[2] и от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее -постановление Пленума В С РФ от 15 июня 2004 г. № 11) [3].
Возникает вопрос: а чем обосновывается наличие разъяснений по одному и тому же вопросу в двух постановлениях Верховного Суда и насколько это оправданно? Попытаемся разобраться.
Анализируя указанные постановления, можно выделить в них схожие моменты в толковании понятия «особая жестокость».
В основном особая жестокость раскрывается через конкретные встречающиеся в судебной практике случаи ее проявления. При этом с позиции объективной стороны состава преступления она главным образом связывается как со способом, так и (или) обстановкой совершения преступления.
В разъяснениях прямо указывается, что результатом проявления особой жестокости выступают особые страдания, которые могут быть причинены как самому непосредственному потерпевшему от преступления, так и другим лицам. Более того, с субъективной стороны состава преступления особая жестокость обязательно должна охватываться умыслом виновного.
Однако разночтений и противоречий в толковании исследуемого понятия в указанных разъяснениях высшей судебной инстанции содержится гораздо больше. Так, результатом проявления особой жестокости согласно постановлению Пленума В С РФ от 15 июня 2004 г. № 11 являются не только особые страдания, как указывается в постановлении Пленума Верховного Суда Р Ф от 27 января 1999 г. № 1, но и особые мучения.
При этом в пункте 12 разъяснений для уточнения подобных последствий правоприменитель использует хотя и синонимичные, но не вносящие точного терминологического смысла в анализируемое понятие выражения, такие как «физические
или нравственные мучения и страдания», «тяжелые физические либо нравственные мучения и страдания» и даже «особые мучения и страдания» [3].
Кроме этого, круг иных лиц (помимо непосредственно потерпевшего от преступления), которым могут быть причинены подобные последствия, в анализируемых разъяснениях высшей судебной инстанции описан еще более неоднозначно.
По постановлению Пленума В С РФ от 27 января 1999 г. № 1 такими лицами выступают лишь близкие потерпевшему лица. К ним в соответствии с пунктом 6 правоприменитель относит лиц, «состоящих с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему… в силу сложившихся личных отношений» [2].
В то же время в пункте 12 постановления Пленума В С РФ от 15 июня 2004 г. № 11 помимо термина «близкие потерпевшему лица» применяется иной термин, а именно «другие лица». К ним в соответствии с пунктом 7 правоприменитель относит «родственников потерпевшего лица, а также лиц, к которым виновное лицо в целях преодоления сопротивления потерпевшей (потерпевшего) применяет насилие либо высказывает угрозу его применения»
[3]. Очевидно, что существенно расширяется круг потерпевших, при этом в него включаются лица, которые могут быть не связанны ни родственными, ни иными близкими отношениями с непосредственным потерпевшим.
По нашему мнению, выявленные различия при анализе отмеченных разъяснений объясняются главным образом тем, что трактовка исследуемого понятия «особая жестокость» в каждом из указанных постановлений устанавливается на основе обобщения материалов судебной практики по конкретным составам преступлений, то есть применительно к квалифицированным составам либо ст. 105 УК РФ, либо ст. ст. 131, 132 УК РФ.
Безусловно, существование подобных разночтений в понимании особой жестокости в некоторой степени объясняется
Юридическая наука и правоохранительная практика и особенностями указанных составов преступлений.
В частности, различия в непосредственных объектах посягательства, в структуре объективной стороны составов преступлений, наличие дополнительных составообразующих признаков закономерно приводит к разнообразию в содержании и признаках субъективной стороны данных составов преступлений. Но, на наш взгляд, выделенные расхождения в характеристике особой жестокости в разъяснениях высшей судебной инстанции нельзя объяснить исключительно спецификой составов преступлений.
Термин «особая жестокость» одинаково используется при конструировании уголовно-правовых норм самим законодателем, а значит, различное его понимание применительно к нескольким составам преступления недопустимо.
Следует также отметить, что в Особенной части УК РФ помимо убийства, изнасилования и насильственных действий сексуального характера, совершенных с особой жестокостью, имеются и иные составы преступлений (ст. ст. 111 и 112 УК РФ), где в качестве квалифицирующего признака также используется рассматриваемый термин. Однако разъяснения Пленума Верховного Суда Р Ф по вопросам правильного применения законодательства, предусматривающего ответственность за умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью, в настоящий момент отсутствуют.
В связи с этим при возникновении сложностей в установлении особой жестокости при совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 111 и 112 УК РФ, правоприменитель не может обращаться к постановлениям Пленума В С РФ от 27 января 1999 г. № 1 и от 15 июня 2004 г. № 11, поскольку в них разъясняются лишь четко очерченные вопросы, т. е. возникающие в судебной практике по делам об убийстве, изнасиловании и о совершении насильственных действий сексуального характера.
Принятие Верховным Судом Р Ф еще одного постановления, посвященного ре-
шению вопросов, возникающих в судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 111 и 112 УК РФ, нам представляется нецелесообразным.
Более практичным было бы не распределять по многим постановлениям основные критерии особой жестокости, а принять самостоятельное постановление Пленума Верховного Суда Р Ф по вопросам совершения преступления с особой жестокостью, в котором и предусмотреть основные содержательные признаки анализируемого понятия.
Еще одним доводом в подтверждение указанного предложения является и то, что законодатель помимо использования в качестве квалифицирующего признака указывает на особую жестокость как одно из обстоятельств, отягчающих наказание (п. «и» ч. 1 ст. 63 УК РФ), что свидетельствует о том, что ее признаки могут учитываться фактически при совершении любого преступления.
С учетом этого необходимо изменить сам подход правоприменителя в части разъяснения проблем следственно-судебной практики, которое должно производиться не по вопросам применения тех или иных составов преступлений, количество которых достаточно велико, а по их предметной составляющей.
В целях устранения разночтений в понимании такого оценочного понятия, как особая жестокость, устранения терминологических пробелов в его содержании применительно к составам преступлений, по которым существуют официальные разъяснения, а также по отношению к иным составам, предлагаем принять постановление Пленума Верховного Суда Р Ф «О судебной практике по делам о преступлениях, совершаемых с особой жестокостью», посвященное вопросам установления единых общих критериев указанной категории.
Это устранит существующие пробелы и несоответствия как в научной, так и в практической деятельности и будет способствовать единообразной интерпретации в следственной и судебной практике при-
84
знака особой жестокости при совершении различного рода преступлений.
1. О судебной системе Российской Федерации: федер. конст. закон РФ от 31 дек. 1996 г. № 1-ФКЗ: ред. от 25 дек. 2012 г. // Рос. газ. 1997. 6 янв. № 3.
2. О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ: постановление
Пленума Верховного Суда Р Ф от 27 янв. 1999 г. № 1: ред. от 3 дек. 2009 г. // Рос. газ. 1999. 9 февр. № 24.
3. О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда Р Ф от 15 июня 2004 г. № 11 // Рос. газ. 2004. 29 июня. № 136.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой