Понятие виртуальности в философском контексте

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 130. 2:004. 946
О. И. Немыкина
ПОНЯТИЕ ВИРТУАЛЬНОСТИ В ФИЛОСОФСКОМ КОНТЕКСТЕ
Аннотация. В статье раскрывается философская сущность виртуальности. Выявлены общий механизм и феномены виртуального, систематизируется круг понятий, описывающих и объясняющих виртуальное, находится общая природа множественности виртуальных явлений. Предлагаются категории, раскрывающие смысл виртуального: состояние, взаимодействие, взаимосвязь. На данном основании выводится определение виртуального и обобщаются его свойства.
Ключевые слова: виртуальность, виртуальное, состояние, взаимодействие, взаимосвязь, бытие.
Abstract. The article reveals the philosophical essence of virtuality. The author discloses the general mechanism and phenomena of virtual, systemizes the descriptions and explanations the virtuality, and analyzes the multiplicity nature of virtual events.
The article offers the categories that explain the meaning of the virtual: a status, an interaction, an interrelation. Taking into account those categories the author defines virtuality and summarizes its qualities.
Keywords: virtuality, virtual, state, interaction, interrelation, objective reality.
С последней четверти ХХ в. мы все интенсивнее слышим с экрана телевизора, читаем в научной и художественной литературе о проблемах виртуального. Об этом говорят политики, государственные деятели, ученые, философы. С виртуальными явлениями мы сталкиваемся в быту, на работе, при решении множественных жизненных проблем. Очевидно, происходит перестройка всех сфер жизни общества, «становление информационноемкой системы интенсификации», стимулирующей все большее использование информации как ресурса развития и важнейшего качественного фактора… В роли ускорителя данного процесса выступают информационные технологии [1, с. 109].
Возникает естественный вопрос: «В чем сущность виртуальности?». Среди множественных определений и подходов отсутствует конкретный ответ, подходящий ко всем случаям. На наш взгляд, чтобы ответить на него, нам предстоит раскрыть философскую сущность виртуального. В данной статье мы постараемся решить три задачи: во-первых, раскрыть общий механизм и феномены виртуального- во-вторых, систематизировать круг понятий, описывающих и объясняющих виртуальное- в-третьих, найти общую природу множественности виртуальных явлений.
Анализ существующих в научной литературе множественных подходов к виртуальному свидетельствует, что данный термин применяется в онтологическом, гносеологическом, психологическом контексте, а критерием классификации является происхождение виртуального.
Психологический смысл виртуального мы встречаем в трудах доктора психологических наук Н. А. Носова. Термин «virtus» он раскрывает следующим образом:
1) мужественность, мужество- энергия, сила- доблесть-
2) доблесть дела, героические подвиги-
3) превосходное качество- отличные качества, достоинства- талант, дарование-
4) добродетель, нравственное совершенство, нравственная порядочность, душевное благородство [2, с. 63].
Особое значение понятия «виртуальный» представлено в трудах Л. А. Микешиной, М. И. Опенкова. Они распространяют понятие «виртуальное» в области гносеологии. Авторы полагают, что как само познание, так и учения о нем насыщены необычными феноменами — виртуальными объектами, которые продуцируются не только электронными системами, что чаще всего становится предметом внимания, но также взаимодействием человека с другими людьми в коммуникации, в разных формах текстового и иных диалогов [3, с. 188−229].
Широкое исследование получает анализ онтологического аспекта виртуального.
В онтологическом контексте многие авторы часто вкладывают в понятие виртуального смысл «потенциальный» и «возможный».
В словаре иностранных слов понятие «virtualis» переводится так:
1) возможный- такой, который может и должен проявиться при определенных условиях-
2) кажущийся, ирреальный, иллюзорный [4, с. 97].
С английского языка слово «virtual» переводится как «фактический, действительный» [5, с. 568], с французского — «виртуальный, возможный, потенциальный, скрытый» [6, с. 425].
Многие ученые возникновение виртуального часто связывают с компьютерными технологиями. Следует отметить, что идея виртуального проходит долгий путь становления в рамках истории философии и получает развитие в рамках современной науки. Первые представления о виртуальном сформулированы в рамках античной культуры. Древнегреческие мыслители при трактовке понятия виртуального опирались на ведущую силу разума. Впервые идея виртуального встречается в работах Аристотеля (но само понятие отсутствует), для его раскрытия философ использует категории «dynamis», «energeia» и «энтелехия». Термин «dynamis» обозначал возможность, потенцию, способность- «energeia» — энергию, деятельность, осуществление- «энтелехия» — действительность, осуществленность. В этом срезе Аристотель предполагал за потенциальностью возможность не претворяться ни во что актуальное: «…среди несуществующего что-то есть в возможности- но. оно не есть в действительности» [7, с. 238].
Уже в работах Аристотеля мы видим, что виртуальное имеет противоречивую сущность между потенцией и реальностью. Чтобы раскрыть сущность данного явления, он специально разработал понятие «энтилехия», что означает «обязательный переход возможности посредством энергии в реальность» [8, с. 126]. Энтилехия является действительно организованной материей и ее целостным осуществлением.
Понятие энтилехии выражает ту ситуацию, когда бытие может выступать в своих аналитически неочевидных и рационально до конца неразложимых чертах. В акте энтилехии реализуется структурное самоподобие мира, мира культуры и мира данного человека, личность становится микрокосмом. Все это позволяет рассматривать виртуальное как категорию, причастную
бытию субъекта, как «руководство к изменению всего человека в его существе» [9, с. 350].
Аристотелевская триада понятий приближается по своему содержанию к категории & lt-^упаш18″ С. С. Хоружего, который приходит к выводу, что энергия получает статус первопричины перехода возможности в действительность, обозначая себя как бытие-действие, и именно она и является адекватным языком передачи виртуальной реальности [10, с. 57].
Термин & lt-т1!ш" мы впервые встречаем в работах Марка Туллия Цицерона. Данного мнения придерживаются также такие ученые, как Н. А. Носов, Т. А. Кирик, С. И. Орехов и др. В частности, в книге «О природе богов» можно найти понятие & lt-т1!ш" в значении «добродетель» [11]. В таком же ракурсе категория «виртуальный» анализируется в период европейского Средневековья. Термин & lt-тгШ8″ начинает использоваться не только как категория, обозначающая энергетический акт действия, но и как нечто промежуточное между актуальным и потенциальным. Здесь & lt-т1!ш" рассматривается как способность к добродетельным поступкам. В работах Фомы Аквинского [12], Иоанна Дунса Скота [13, с. 27−33], Николая Кузанского [14, с. 46−47, 33−94] категория «виртуальный» активно применялась для решения ряда фундаментальных философских проблем: конструирования сложных вещей из простых, энергетической составляющей акта действия, соотношения потенциального и актуального, возможности сосуществования реальностей разного уровня и др.
Такая позиция порождала противоречия в миропонимании, где все будущее уже содержится в существующем, лишь со временем проявляясь. Эти проблемы решались за счет полагания реальности второго уровня (в пределе -божественной реальности), в которой виртуально присутствует энергия (& lt-тгШ8″), дающая силу для разворачивания акта. Итак, если нечто существует, то существует вечно, в особой потенциальной форме. Актуально существующего нет, оно эфемерно и иллюзорно, т. е. порождения не происходит.
В Новое время в работах Канта, Лейбница, Гегеля происходит насыщение содержания понятия & lt-тгШ8″ за счет дистинкций, трудноуловимых различий, интерпретаций. В основном сохраняются классические значения: у^ш -добродетель, сила, потенция [2, с. 63].
Анализ понятия «уйш» мы встречаем у Г. Лейбница, А. Бергсона [15, с. 160−317], А. Н. Леонтьева и др. На наш взгляд, ярко выражена она словами А. Н. Леонтьева: «Хотя оно (чувственное знание) и хранится в голове человека, но не как „готовая вещь“, а лишь виртуально — в виде сформировавшихся физиологических мозговых констелляций, которые способны реализовать субъективный образ объекта» [16, с. 71].
Как мы видим, в научной картине мира Нового времени признавалась лишь одна реальность — природная, сохранялась идея силы (потенции) (схоластического & lt-т11ш"), и различались физические, психические и другие силы. Однако эта картина мира была внутренне противоречива. Если в случае природных явлений (например, притяжения двух предметов) еще можно апеллировать к тому, что таков закон всего космоса (всемирный закон тяготения), то для более сложных общественных явлений (например, отношения двух людей) требуется признание каких-то промежуточных уровней реальности, которые объясняли бы, почему в одном случае отношения соответствуют одному типу законов, а в другом — другому.
Возрождение идеи виртуальности в XX в. явилось реакцией на кризис новоевропейской культуры, перемены в науке и обнаруживают себя при синергетическом подходе, где фиксируется непредсказуемое поведение неравновесных систем. Научно-техническая революция в физике, рост компьютерной техники, глобализация внесли изменения в исследования виртуального. Накопление экспериментальных фактов обусловило введение в научный оборот понятия виртуальных частиц, которые возникают и существуют чрезвычайно короткое время только при акте взаимодействия. Вопрос о реальности подобных частиц широко анализируется в работах и по философии, и непосредственно в физике.
Результаты, полученные физикой элементарных частиц, привели философов к выводу, что виртуальные частицы — это объективно существующая реальность [17], характеризующаяся неопределенностью своего бытия.
В настоящее время параллель между вариантом средневекового понятия & lt-т1!ш" и современного «виртуальное» проводят практически все исследователи, занимающиеся данной проблемой. Это учитываем и мы.
На наш взгляд, к виртуальному в большей степени применим термин «состояние», хорошо разработанный в трудах В. И. Кемкина. «Понятие „состояние“ позволяет уточнить представления, складывающиеся в структуре физической теории, которые характеризуют поведение, функционирование объекта как целого в определенных пространственно-временных условиях. „Состояние“ в физике выступает в логико-гносеологическом аспекте в качестве понятия, отражающего существенные параметры физических объектов, и связано оно с обнаружением их целостных срезов. Это позволяет в каждом конкретном случае выявить способы реализации бытия физических систем, т. е. их состояния» [18, с. 14].
В широком плане «состояние» способно охватить бытие объекта не только в определенных пространственно-временных условиях, но и в единстве всех количественных и качественных сторон.
Для нас особое значение имеет мнение В. Гейзенберга. Для него понятие «состояние» обозначает скорее возможность, чем действительность, и… его можно просто заменить словом «возможность» [19]. Здесь термин «возможность» употребляется как категория, соотнесенная с категорией «действительность».
По нашему мнению, виртуальное состояние возникает как интегральное качество, возникающее в результате взаимодействия элементов целого. Еще в Новое время Г. Лейбниц писал: «Все во Вселенной находится в такой связи, что настоящее всегда скрывает в своих недрах будущее, и всякое данное состояние объяснимо естественным образом только из непосредственно предшествующих ему» [20, с. 418].
Процесс взаимодействия как процесс обмена виртуальными частицами рассматривали в своих трудах Л. А. Микешина и М. Ю. Опенков. Квантовые эффекты, по их словам, могут приостановить действие закона сохранения энергии на очень короткое время, в течение которого энергия может быть «взята взаймы» на различные цели, в том числе на рождение частиц. Все возникающие в этом случае частицы будут короткоживущими, так как израсходованная на них энергия будет возвращена спустя ничтожную долю секунды. Частицы могут возникнуть «из ничего», обретя мимолетное бытие, прежде чем исчезнуть.
Авторы рассматривают частицы только в их взаимосвязи с целым и утверждают, что «то, что раньше казалось пустым пространством, в действительности „кишит“ виртуальными частицами, к которым относятся и частицы-переносчицы взаимодействий. Квантовый подход требует рассматривать частицы только в их взаимосвязи с целым. Теория квантового поля изображает все взаимодействия как процесс обмена виртуальными частицами. Чем сильнее взаимодействия, тем выше вероятность соответствующего процесса и тем чаще происходит обмен» [3, с. 198−199].
Структурная сложность виртуализирующейся системы, внутренние и внешние взаимодействия, связи и отношения обеспечивают не только возникновение нового качества, но и устойчивый характер этого процесса.
Взаимодействие, по словам Б. Ф. Кевбрина, — это борьба (противоположностей), способствующая усложнению системы [21, с. 54].
Итак, виртуальное состояние возникает в результате взаимодействия компонентов целого между собой. Наличие устойчивых связей между компонентами виртуального при определенных условиях позволяет возникнуть данному состоянию и сохраниться в определенный период времени.
В античное время размышления о характере взаимодействия ставили еще перед древними мыслителями проблему демаркации виртуального объекта от невиртуального, которая не может возникнуть без взаимодействия- взаимодействие же не производится без какого-либо движения. Ведь если бы существовала всеобщая неподвижность, то одно с другим не могло бы соединиться, потому что одно приводится в движение другим, а при общей статике и отсутствии движения не может возникнуть никакое взаимодействие.
Вторая половина XX в. характеризуется бурным развитием компьютерных информационных технологий. Этот процесс сопровождается фактически глобальной информатизацией всех сфер общественной жизни — от повсеместного использования персональных компьютеров и различных бытовых электронных приборов до автоматизации управления компаниями. Во всех странах Запада, в том числе и в России, создаются электронные правительства, формируется рынок информационных технологий.
Развитие инфомационно-коммуникативных технологий привело к появлению глобальных компьютерных сетей. Самой крупной в настоящее время является сеть Интернет, которая претендует на роль универсальной информационной сети мира. Появившись в современном виде в 1980-х гг., Интернет в настоящее время охватывает все страны мира. Пользователем Интернета является почти каждый второй житель планеты.
В настоящее время Интернет представляет собой в той или иной степени глобальное виртуальное пространство, которое можно рассматривать как единое псевдопространство в виде информационной проекции реального пространства, объединяющей все существующие телекоммуникационные и информационные сети. В современном мире именно Интернет стал той структурой, которая оказалась способной объединить разрозненные телекоммуникационные и информационные сети (телефонные, радио-, телевизионные, телеграфные, факсимильные связи, отдельные компьютерные и т. д.). Формирование глобальных информационных сетей стало прямым следствием развития компьютерных технологий, которые и послужили основой для наблюдающейся в настоящее время конвергенции телекоммуникационных сетей. Поэтому глобальное информационное пространство носит прежде всего
кибернетический (компьютерный) виртуальный характер. При возникновении компьютера и компьютерных технологий виртуальное обретает новое качество — быть зримым.
Вышесказанное демонстрирует нам, скорее, общие исследования виртуального. Нас же далее интересует то, как в научной литературе решался вопрос о характеристике виртуального бытия.
Виртуальное бытие есть иное, нежели естественное, бытие вещей. Образ в виртуальном бытии задан носителем, в котором он раскрыт (допустим, в компьютере и т. д.), и является принципиально иным по отношению к человеку, который в нем сознательно действует. Если тело человека едино с его сущностью, символически выражая ее, то ее виртуальный образ есть иное по отношению к его сущности — иносказание, аллегория.
Подтверждением этому является идея Н. Карпинского, который в своей работе «Онтология виртуальной реальности» [22] сформулировал следующие характеристики виртуального бытия:
1) виртуальная реальность есть реальность образная-
2) образы виртуальной реальности не имеют предметно-сущностного содержания-
3) образная реальность является ареной проявления действия свободной воли человека-
4) образ, в котором воплощена воля человека, является принципиально иным по отношению к человеку, является не его выражением, так как полностью определен программой, задающей виртуальную реальность, и носителем, в которой эта программа раскрыта.
Выделив эти характеристики, Н. Карпинский обратился к описанию виртуального мира, носителем которого являются информационные технологии.
При допущении гипотетической возможности бесконечного развития этих технологий автор усомнился в универсальности выделенных критериев. Сама такая гипотетическая возможность их не опровергает, но тем не менее с определенных позиций делает их неочевидными, что потребовало от автора формулировки еще одной, более надежной принципиальной характеристики: виртуальная реальность ограничена программой, ее задающей, и человек внутри нее принципиально не может ни изменить, ни вообще как-то воздействовать на программу.
М. С. Кунафин в статье «Виртуальное бытие» [23, с. 73−74] характеризует виртуальную реальность через четыре «измерения»:
1) виртуальная реальность есть артефакт, т. е. не имеет онтологических оснований, не обладает статусом бытия-
2) виртуальная реальность лишена спонтанности и беспредпосылоч-ности-
3) виртуальная реальность ирреальна-
4) виртуальная реальность иллюзорна.
Мы не можем полностью согласиться с мнением М. С. Кунафина, что виртуальная реальность не обладает статусом бытия. В связи с этим можно утверждать, что виртуальная реальность обладает статусом бытия, но бытие виртуального отличается от бытия естественного, материального. Это иное бытие.
Методологический посыл большинства исследователей рассматривает виртуальное как замещение объективного, материального потенциальным,
относительно устойчивым и самостоятельным образом, реально существующим, что фиксируется как устойчивая тенденция «виртуализации», «сему-лякризации» человека и общества.
В этом же ключе работают другие исследователи, видящие в ней искусственно созданную компьютерными технологиями среду, в которую можно проникать, меняя ее изнутри, наблюдая трансформации и испытывая при этом реальные ощущения. Попав в этот тип аудиовизуальной реальности, можно вступать в контакт не только с другими людьми, но и с другими персонажами [24].
События виртуальной реальности достаточно объективны и не зависят от человека-неоператора, подчиняются определенной логике: они условны- удовлетворяют требованию обратной связи, т. е. меняются, реагируя на действия и поведение виртуального оператора- логика событий виртуальной реальности подчиняется «законам» данной реальности, которые разные для отдельных видов виртуальных реальностей.
Полным содержанием виртуального состояния является вся совокупность свойств составных элементов в некоторый период ее бытия и в определенной системе отношений. Виртуальное обладает бесконечным многообразием свойств в любой момент своего существования. Не все свойства виртуального необходимо учитывать при выражении его состояния, что обусловливается конкретной задачей исследования.
В основе виртуального лежит бытийность. С возникновением компьютерной виртуальной реальности понятие «виртуальное» расширяется и обретает качество иллюзорности, «-мерности, конструктивности и новые пространственно-временные характеристики, так как виртуальное получает определенные границы существования, заложенные непосредственно разработчиком, и может быть прервана при определенных условиях, контролируемых программистом. Время является формой бытия объективной реальности, а пространство структурой объекта и объективной реальности в целом. Рассмотрим основные свойства пространства: объективность, взаимное расположение объектов по отношению друг к другу в пространстве, протяженность, трехмерность, обратимость, симметрия, взаимодействие объектов, сосуществование — и соотнесем их с параметрами виртуального пространства. Виртуальному, в отличие от элементов объективной реальности, не присуще свойство объективности, так как все объекты, которые имеют место в виртуальном состоянии, ирреальны, иллюзорны, и основные качества задаются непосредственно разработчиком. Взаимное расположение объектов по отношению друг к другу в виртуальном пространстве также подчиняется тем измерениям, которые были непосредственно задуманы при разработке программного продукта, их нельзя измерить привычными для нас средствами измерения. Протяженность виртуального также имеет те границы, которые заданы виртуально. О понятии «трехмерность» следует сказать следующее: на данном этапе в виртуальной реальности присутствует трехмерное измерение, и если говорить о компьютерной игре, то персонажи перемещаются в трехмерном измерении. Архитектурное сооружение, например, также можно просмотреть в данном измерении и т. д., но следует отметить, что в зависимости от условий виртуальная реальность может быть «-мерна. Обратимость присуща виртуальной реальности, так как-то, что произошло виртуально, можно вернуть или просмотреть. Симметрия не находит своего толкования в вирту-
альной реальности. Взаимодействие объектов и их сосуществование происходит также на уровне сознания человека и только с его помощью.
Немаловажная особенность виртуального пространства — это мгновенный доступ к любой области пространства, в отличие от пространства ординарной реальности, где для этого требуется затрата значительных усилий и времени на перемещение из одной точки в другую.
Развитие телефонии, радио, телевидения и электронной почты привело к тому, что понятие пространства (расстояния) стало относительным. Этот феномен в науке получил название сжатия пространства (time-space compression). Несмотря на то, что собственно физическое расстояние не изменилось, его восприятие в сознании отдельного человека и всего общества стало несколько иным. Фактически земное пространство «сжалось» в одну точку, и доступность того или иного места на Земле определяется не расстоянием между пунктами, а информационной (в отношении получения информации) доступностью. Американец Дж. Коткин, например, в связи с этим говорит о формировании совершенно новой географии мира, о том, что с появлением Интернета география не просто не кончается, но едва ли не только-только начинается. Если раньше все решал фактор расстояния между двумя объектами в пространстве, то теперь главную роль начинают играть свойства самого объекта на основе исходной дифференциации природной и социальной среды [25, с. 7−8].
Исходя из приведенного анализа, мы можем выделить следующие категории, раскрывающие смысл виртуального: состояние, взаимодействие, взаимосвязь, и на данном основании выведем определение виртуального и обобщим его свойства.
Виртуальный (от лат. virtus) — это понятие, обозначающее состояние, возникающее в результате взаимодействия определенных элементов объективной и субъективной действительности (элементов нашего сознания, компьютера и человека), при наличии определенных искусственно созданных условий и взаимосвязей внутренних компонентов целого, существующее как относительно самостоятельная целостная структура неопределенное время и характеризующееся неопределенностью своего бытия.
Мы можем выделить следующие особенности виртуального:
1. Виртуальное возникает от довиртуального состояния относительного покоя в результате взаимодействия.
2. Виртуальное состояние — результат становления определенных новых условий (отношений и связей между элементами структуры).
3. Виртуальное состояние (искусственное) по отношению к довирту-альному состоянию существует столько, сколько позволяют отношения и связи между взаимодействующими элементами системы. При исчезновении условий система неизбежно возвращается в довиртуальное состояние.
В итоге стоит отметить, что основным качеством виртуального является виртуальность, которую характеризуют следующие свойства:
1) неопределенность существования во времени-
2) иллюзорность-
3) «-мерность (заданностью измерения) —
4) конструированность-
5) искусственность по отношению к естественному (довиртуальному).
Список литературы
1. Зейналов, Г. Г. Человечество в поисках альтернативного пути развития / Г. Г. Зейналов. — М.: Прометей, 1999. — 200 с.
2. Носов, Н. А. Словарь виртуальных терминов / Н. А. Носов // Труды лаборатории виртуалистики. — Вып. 7. Труды Центра профориентации. — М.: Путь, 2000. -69 с.
3. Микешина, Л. А. Новые образы познания и реальности / Л. А. Микешина, М. Ю. Опенков. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1997. — 240 с.
4. Универсальный словарь иностранных слов русского языка / под ред. Т. Волновой. -М.: Вече, 2001. — 688 с.
5. Англо-русский словарь / сост. В. Д. Аракин, З. С. Выгодская, Н. Н. Ильина. -20-е изд., стереотип. — М.: Рус. яз. — Медиа, 2005. — 589 с.
6. Большой французско-русский, русско-французский словарь / сост. Э. Ю. Поня-тин, Т. П. Понятина. — М.: ЗАО Центрополиграф, 2005. — 703 с.
7. Аристотель. Метафизика / Аристотель // Соч.: в 4 т. / ред. В. Ф. Асмус. — М.: Мысль, 1975. — T. 1. — 550 с.
8. Грязнова, Е. В. Виртуальная реальность: анализ смысловых элементов понятия / Е. В. Грязнова // Философские науки. — 2005. — № 2. — С. 125−143.
9. Хайдеггер, М. Время и бытие: Статьи и выступления / М. Хайдеггер — сост., пер. с нем. и коммент. В. В. Бибихина. — М.: Республика, 1993. — 447 с.
10. Хоружий, С. С. Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности / С. С. Хоружий // Вопросы философии. — 1997. — № 6. — С. 53−68.
11. Цицерон, М. Т. О природе Богов / М. Т. Цицерон — пер. с лат. С. Блажеевско-го. — Спб.: Азбука-классика, 2002. — 288 с.
12. Фома Аквинский. Сумма теологии. Ч. I-II / Фома Аквинский. — Киев: Ника-Центр — Эльга — СПб.: Алетейя, 2007. — 835 с.
13. Heim, M. The metaphysics of virtual reality / M. Heim // Virtual reality: theory, practice and promise. — Westport and London, 1991. — P. 27−33.
14. Кузанский, Н. О видении Бога / Н. Кузанский // Сочинения: в 2 т. Т. 2. Перевод / Н. Кузанский — общ. ред. В. В. Соколова и З. А. Тажуризиной. — М.: Мысль, 1980. — 471 с.
15. Бергсон, А. Опыт о непосредственных данных сознания, материя и память // Собрание сочинений: в 4 т. / А. Бергсон. — М.: Московский клуб, 1992. — Т. 1. -336 с.
16. Леонтьев, А. Н. Деятельность. Сознание. Личность / А. Н. Леонтьев. -Изд. 2-е. — М.: Политиздат, 1977. — 304 с.
17. Готт, В. С. О философских вопросах теории виртуальных частиц и процессов / В. С. Готт, А. Ф. Перетурин // Философские науки. — 1965. — № 4. — С. 10−20.
18. Кемкин, В. И. Категория «состояние» в научном познании / В. И. Кемкин. — М.: Высш. шк., 1983. — 120 с.
19. Гейзенберг, В. Шаги за горизонт / В. Гейзенберг. — М.: Прогресс, 1987. — 366 с.
20. Лейбниц, Г. Новые опыты о человеческом разуме / Г. Лейбниц — пер. с фр. П. С. Юшкевича. — М.: Мысль, 1983. — 686 с.
21. Кевбрин, Б. Ф. Развитие. Детерминизм. Закон / Б. Ф. Кевбрин. — М.: Моск. ун-т потребительской кооперации, 1998. — 244 с.
22. Карпинский, Н. Онтология виртуальной реальности / Н. Карпинский. — URL: http: //tvfi. narod. ru/virtual. htm
23. Кунафин, М. С. Виртуальное бытие / М. С. Кунафин // XXI век: будущее России в философском измерении: матер. II Российского философского конгресса. Т. 1, Ч. 2. Онтология, гносеология и методология науки, логика. — Екатеринбург, 1999. — С. 73−74.
24. Макаров, В. В. Конструирование и виртуальность как принципы онтологии
реальности / В. В. Макаров, В. В. Хлипун // Форум «Трансформация сознания в эпоху интернета». — иКЬ: http: //www. futurerussia. ru/conf/forum_transform_
makarovhlipun. html
25. Перфильев, Ю. Ю. Российское Интернет-пространство: развитие и структура / Ю. Ю. Перфильев. — М.: Гардарики, 2003. — 272 с.
Немыкина Ольга Ивановна ассистент, Саранский кооперативный институт автономной некоммерческой организации высшего профессионального образования Центросоюза Российской Федерации «Российский университет кооперации»
E-mail: nemykina_olga@mail. ru
Nemykina Olga Ivanovna Assistant, Saransk Cooperative Institute of the autonomous non-profit organization of higher professional education of the Centrosojus of Russia «Russian University of Cooperation»
УДК 130. 2:004. 946 Немыкина, О. И.
Понятие виртуальности в философском контексте / О. И. Немыкина // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. — 2011. — № 1 (17). — С. 53−62.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой