Номинация в культуре: монгольская антропонимия конца XIX начала XX веков

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 130: 495
Д. Батчулуун, д-р филол. наук, Ховдскийуниверситет, г. Ховд, Монголия, Email: sonet312@mail. ru НОМИНАЦИЯ В КУЛЬТУРЕ: МОНГОЛЬСКАЯ АНТРОПОНИМИЯ КОНЦА XIX — НАЧАЛА XX ВЕКОВ
В статье заявлена возможность культурологического осмысления антропонимов как одного из случаев номинации. В качестве материала привлекается антропонимическая лексика монголов конца XIX — начала XX веков.
Ключевые слова: номинация антропонимическая лексика, культурные константы, заимствования.
Проблема номинирования в различных, прежде всего языковых, аспектах (с точки зрения топонимики, ономастики, изучения заглавий текстов) традиционно рассматривается языкознанием и другими филологическими дисциплинами. До сих пор эта проблема нечасто являлась в культурологическом ракурсе, между тем она представляет благодарный материал именно для такого рода исследований. Сам процесс номинирования глубинным образом связан с укорененностью культуры в языке: имя топоса, человека, текста в различной степени несет информацию о синхронных и диахронных процессах той или иной культуры, о ее константах. Ономастика в целом и антропонимическая лексика в частности, с одной стороны, фиксируют существование определенных традиций, с другой — чутко реагируют на те изменения, которые происходят в культуре. Изучение монгольской антропонимии дает нам ценные сведения об истории, бытовом укладе народа, его психологии, религии, внешних контактах, о способах самоидентификации личности в данной культуре, о восприятии человеком окружающего мира и т. д.
Материалом исследования, предпринятого в данной статье, стали личные имена населения Цэцэг нуурын хошууна нынешнего Цэцэг сомона Ховдского аймака (в 1925 г. Хан-тайшир уулын аймак), полученные в результате переписи населения в 1925 году [1, с. 67−83]. Нами были изучены всего 2659 личных имен. Среди них 1391 мужских, 1268 женских имен.
Во избежание терминологической путаницы необходимо дать некоторые комментарии относительно территориальноадминистративного членения современной Монголии и этой же страны в период рубежа XIX — XX веков: хошуун — территориально-административная единица в дореволюционной Монголии- в данный момент вместо хошууна принято территориально-административное членение на сомоны, соотносимые по величине с районами в субъектах Российской Федерации- аймак — современная единица территориально-административного членения Монголии, соотносимая с краем, областью РФ.
Сомон Цэцэг-нуурын хошуун находится на западе Монголии, в состав его населения входят одни халхасцы, т. е. народность, составляющая основную часть населения Монголии. Сомон Цэцэг непосредственно граничит на западе и севере с сомонами Алтай, Мост, Манхан и Зэрэг, население которых составляют захчинцы, говорящие на ойратском диалекте. Исконно монгольские антропонимы (мы также будем употребблять термин «именослова») у захчинцев несколько отличаются от личных имен у халхасцев. по нашим данным, полученным из антропонимических материалов в результате переписи населения 1925 года, среди личных имен изучаемого района почти не встречаются характерные для захчинцев антропонимы. Что свидетельствует о достаточно четкой, территориально и лексически закрепленной самоидентификации представителей различных этносов Монголии рубежа XIX —
XX веков.
Согласно нашим подсчетам, среди антропонимической лексики населения хошууна Цэцэг большой пласт занимают тибетско-санскритские заимствования, которые составляют 71,5% к общему числу личных имен. Это связано с проникновением тибетской формы буддизма в Монголию еще с XIII века [2, с. 52- 3]. В 1925 году население Монголии было еще глубоко религиозным и ламам предоставлялось право давать имя новорожденному. Процесс именования все еще воспринимается как глубоко сакральное действия, влияющее на всю последующую жизнь человека. Тибетско-санскритские заимствования неравномерно распределяются между мужскими и женскими личными именами. Они составляют 78% у мужчин, 64,7% у женщин к общему числу соответствующих личных имен. На наш взгляд, это объясняется традицией, существовавшей с момента экспансии ламаизма в Монголию, отдавать первого сына в семье в ламы, тем самым обеспечивая благополучие рода.
Гендерная спецификация области сакрального сказалась и в процессе номинирования вне религии. Исконно монгольские имена составляют 23,9% к общему числу личных имен: из них 17,1% у мужчин, 31,4% у женщин, что свидетельствует о тенденции чаще давать новорожденными девочкам монгольские имена. Светским людям также разрешалось давать новорожденным имена. Среди них право первенства имели повивальные бабки и & quot-их авга& quot- (великий дядя), т. е. самый старший дядя по отцовской линии. После повивальной бабки и & quot-их авга& quot- право давать имя новорожденным имел & quot-их нагац& quot-, т. е. великий дядя по материнской линии или другие родственники, включая родителей. Иногда имя давали случайные люди.
Таким образом, можно сказать, что все же не существовало строгого правила в процессе именования, что говорит об относительном обытовлении сакральных процессов. Об этом же свидетельствуют и смешанные именослова типа: тибетско-санскритские+исконно монгольские или исконно монголь-ские+тибетско-санскритские. Например, Сайнноржин (букв, хороший Норжин), Галсанхуу (букв. Галсан+сын). По составу встречаются и трехкомпонентные смешанные именослова типа: тибетско-санскритское+исконно монгольское+исконно-монгольское: Загдцагаанчулуу (Загд+белый+камень). Смешанные именослова составляют 4,6% всех личных имен.
Среди антропонимов имеются единичные слова русского, китайского и казахского происхождения, свидетельствующие об основных контактах этноса. Например, русские: Пеодор, Пуйдор (Федор или Петр), Андрей, Саандар (Александр). Китайские: Вандан, Ембоо, Казахское: Молдоо (мол-да). По составу это одно-, двух-, трех-, даже четырехкомпонентные именослова, где каждый из компонентов может служить самостоятельным антропонимом. Например, трехкомпонентное (Загдцагаанчулуун) (Загд+цагаан+чулуун),
четырехкомпонентное Доржжанцангарамжав (Дорж+жанцан-
+гарам+жав), где последнее является личным именем последнего нойона (правителя) Цэцэг нуурын хошууна. Примечательно, что все части этого имени, включая имя нойона, тибетско-санскритского происхождения, что, на наш взгляд, объясняется необычайной активностью буддийской экспансии на протяжении нескольких веков.
По словословообразовательным признакам выделяются следующие имяобразовательные суффиксы: -маа (Сийлэгмаа, Дунгаамаа, Мангалмаа), -ай (Манлай, Халтай, Магнай, Хал-тмай), -ээ (Чимгээ, Тумээ, Ишнээ, Бужээ, Сухээ), -дай (Цагаа-дай), -аа (Хандаа, Мархаа, Бямбаа, Батаа), -о (Заяат,), -даё (Га л тай), -а (1) (Насан, Тумэн, Мянган), -ч (Нуудэлч) -т (Бааст).
Некоторые из этих суффиксов имеют тибетское происхождение. Так, например, суффикс -маа, почти исключительно встречающийся в женских личных именах, означает по-тибетски & quot-мать"-. Переход самостоятельных лексем в суффиксы наблюдается и среди других слов (исконно монгольских и тибетско-санскритских). Сюда относятся монгольское & quot-хуу"- (сын) и тибетские & quot-жав"- (спасение) & quot-пил"- (разбогатеть, размножиться) и др: Цэрэнхуу, Цэенпил, Сэрсэнжав.
Специфика рода у монголов парадоксальным образом отражена в антропонимах. Хотя монгольское слово & quot-хуу"- (сын) обозначает людей мужского пола, оно часто и в равной мере участвует в имяобразовании женских личных имен. Это слово в качестве лексической единицы широко употребляется в монгольском языке, но не встречается самостоятельно в своем основном лексическом значении как личное имя, зато употребляется здесь только как суффикс.
Среди антропонимов встречаются и такие, которые отражают особенности мировоззрения монголов и еще раз подчеркивают сакральность номинации, способность повлиять на космические силы, отвечающие за судьбу рода в целом. Так, в случае смерти предыдущих детей, чтобы охранить новорожденного от & quot-злых духов,& quot- давали ему имена с уничижительной семантикой [2, с. 51- 3, с. 6]. Среди личных имен хошууна Цэцэг встречаются такие, как Нохой (собака), Муухуу (плохой сын). Халтар (грязный, запачканный), Бааст (с калом), Голги (щенок). Несколько раз встречается имя Отгон, что означает & quot-самый (ая), младший (ая)& quot-. Такое имя давалось (и сейчас встречается), когда появляется необходимость прервать рождение детей в семье, когда женщина уже пресыщена материнством. Встречается и имя Соль (измени, перемени). Это имя, вероятно, давалось в тех случаях, когда родители хотели иметь ребенка другого пола, когда в семье рождались одни девочки или мальчики.
У монголов известны случаи получения человеком второго имени (прозвища). Свидетельство тому — имя дедушки по материнской линии автора этой статьи. Моего дедушку в хошууне Цэцэг звали именем Дууч (певец). Он был выходцем из соседнего хошууна Дарви. Когда пришел вместе с сестрой в хошуун Цэцэг, он напевал песни. С тех пор его стали называть Дууч, хотя его настоящее имя Самдан. Одной из особенностей личных имен у халхасцев по сравнению с другими монгольскими этническими группами является то, что каждый из них имеет второе имя-величание, подобное тому, как рус-
Библиографический список
ских зовут по имени и отечеству. Эти эвфемические имена связанны с табуированием имен старших родственников и знакомых. В нашем списке встречаются два эвфемические имена: Оожоо (53 года), Манжаа (54 года). Называя старших по возрасту людей по имени-величанию, младшие по возрасту часто не знают их настоящего имени. Возможно, те, кто вели протоколы переписи населении, не знали официальных имен этих двух лиц.
Большинство изученных нами исконно монгольских имен семантически имеет значение благожелательности: Баяр (радость), Бурэнжаргал (полное счастье), Амар (спокойный), Олонбаяр (много радостей), Чимгээ (украшение) и т. д.
Остальные исконно монгольские именослова халхасцев семантически можно сгруппировать следующим образом:
— названия растений: Навч (листья), Моог (гриб).
— описание внешности человека: Монхор (горбатый нос), Цоохорбанди (веснушчатый), Хунхур (глаза с впадиной), Шо-овой (сдавленная голова), Тоодон (коротыш), Магнай (лоб), Халзан (лысый), Нудэнхоо (глазастый).
— названия животных: Булган (соболь), Шонхор (сокол, кречет), Согоо (олениха) Голи (щенок), Нохой (собака), Гавар (лисенок), Туулайхоо (заяц), Хулгана (мышь) — Мондул (детёныш тарбагана), Буур (верблюд-производитель).
— названия географических объектов и оружия: Томор (железо), Чулуун (камень), Хадаахуу (скала), Алтанхуу (золото), Зэвсэг (орудие), Дарь (порох), Сох, Сохээ (топор), Зэв-гээ (наконечник лука).
— названия явления природы: Далай (океан).
— название цвета: Цагаадай, Цагаан, Цэгээн (белый), Бо-роо, Борхоо, Хэрэнхуу (коричневый), Номин хох (лазурит), Шарбанди (желтый).
Семантические группы исконно монгольских имен у халхасцев передают специфику формирования некоторых культурных констант данного этноса. Само создание перечня семантических групп антропонимов делает возможным применение интерпретационного подхода к обнаружению этих констант, актуализированных в языке.
Примечательно, что личные имена тибетско-санскритского происхождения едины у носителей монгольского языка [2- 3]. Это заимствования, пришедшие в Монголию в связи с принятием буддизма, семантически связанные с названием богов и богинь (Жамсран, Дамдин, Намсрай, Долгор), религиозно-философскими представлениями и терминологией буддизма (Гаанжуур, Гэндэн), названиями дней недели (Ням, Бямба, Пурэв), пожеланиями блага, счастья, долголетия (Даш, Шарав) и т. д.
В заключение необходимо сказать, что в данной статье лишь заявлена возможность культурологического осмысления антропонимической лексики как одного из случаев номинации, намечены некоторые подходы в решении этой проблемы.
Статья написана при финансовой поддержке совместного гранта РГНФ и МинОКН Монголии (проект 1 08−492 306 a/G) «Специфика проявления культурных констант России и Монголии в трансграничной области на Алтае»
1. Баатар, Ч. Тобхийн хураангуй / Ч. Баатар. — Улаанбаатар, 2004.
2. Нямбуу, X. Хамгийн эрхэм ёсон / Х. Нямбуу. — Улаанбаатар, 1991.
3. Алдарова, Н. Б. Бурятская антропонимическая лексика. Исконные личные имена: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук / Н. Б. Алдарова. — М., 1979.
Статья поступила в редакцию 12. 06. 09

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой