«Ослепраздничная» болезнь

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Сельскохозяйственные науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

«ПОСЛЕПРАЗДНИЧНАЯ»
БОЛЕЗНЬ
Андрей Соколов
DVM, ветеринарная клиника Linnafauna г. Нарва, Эстония
Помню, на «заре туманной юности», на первой практике мы с другом Серегой потратили почти всю стипендию на ветеринарную литературу. Это был мой первый вклад в собрание библиотеки по специальности. Тогда попалась нам книга профессора А. П. Студенцова «Ветеринарное акушерство и гинекология». Она была раритетной, а вся наука в ней излагалась в применении к лошадям. Еще бы, лошадь до середины ХХ века была основной движущей силой прогресса! Наверное, не все знают, что ветеринарная служба тогда подчинялась НКВД, а не Министерству сельского хозяйства, — дело нешуточное. В наше время основной скотиной уже считались коровы и свиньи, и учились мы по учебнику нашего ректора, профессора Г. А. Кононова. А первые книжки по болезням собак и кошек появились только в середине 80-х годов. Это «проклятые капиталисты» двигали вперед науку о мелких животных, что понятно, — когда сыт и доволен, можно подумать и о душе.
На первом курсе, на зоогигиене нас повели в манеж на Лермонтовском проспекте. Там девчонки ухаживали за лошадьми, кормили, чистили их, а мы и подойти не знаем, с какой стороны. И тут одна говорит: «Вы не бойтесь, это ведь не тигры, — это лошади». А нам хоть тигры, хоть лошади, — все равно звери, — припечатает копытом, мало не покажется! Это уж потом перестали обращать внимание на синяки и шишки.
Лошади в одно время как-то совсем пропали из поля зрения многих ветврачей, стали экзотическими животными. Это теперь лошади снова возвращаются, но не как тягловая сила, а как признак богатства. Я могу по пальцам сосчитать случаи из своей практики, когда приходилось оказывать помощь лошадям. И как-то получилось, что последний случай с лошадью напомнил мне историю почти двадцатипятилетней давности. Мы с женой тогда только приехали после института работать в совхоз. Естественно, к молодым врачам приглядывались и оценивали, и, чтобы завоевать авторитет, нужен был удачный случай. По части коров некоторый опыт уже был, и даже если не опыт, то теория. Так надо же такому случиться, — заболела лошадь!
Хутор эстонки Эльви Сеппар находился в лесу, мы долго тряслись на телеге, отмахиваясь веткой от комаров. Конечно, лошадь здесь незаменима — лесные полянки трудно выкосить трактором, только на солярку работать будешь. А с лошадкой ведь и поговорить можно. Первое время у меня возникали проблемы с местными жителями — понимают-то они только по-эстонски. Не помню уж, как звали ту лошадь, но поставил я ей пиелонефрит и назначил антибиотики. Через несколько месяцев лошадь все-таки пала, хозяйка приехала заполнять протокол вскрытия, чтобы получить страховку. Никакого вскрытия я, естественно, не делал, написал с потолка: «абсцесс правой почки».
«Ну, вы хоть для интереса», — говорю я ей, — вскройте, посмотрите сами"!
Представляете мое удивление, когда через несколько дней приехала Эльви.
— Доктор, точно, и именно правая почка!
Как в лужу посмотрел!
Эльви давно уже нет в живых, а сын ее, Андрес, продолжает заниматься лошадьми, но уже в другом плане. У него верховые породистые тракены, из города к нему приезжают кататься дети и взрослые. Конный спорт -это не для каждого, удовольствие дорогое. Тракены -лошади хоть и не экстра-класса, но каждая стоит как подержанная иномарка.
Вечером мне звонят.
— Доктор, вы в лошадях разбираетесь?
— Бывает, а что случилось?
— На лошади катались в лесу. Она упала и бьет ногами, мы сделали клизму, она встала, дошла до конюшни, и снова упала.
— Это не Сеппар?
Я примерно знаю, у кого из хуторян какая скотина живет.
ІЗ
ПОМНИ О ЖИЗНИ I MEMENTO VIVERE
— Да, Сеппар. Я сейчас приеду.
— Минут через двадцать?
— Через пять.
Видимо, очень «прихватило». Я бы от его хутора минут двадцать ехал как минимум, а за пять минут и в справочник заглянуть не успею. Мои запасы весьма ограничены: все рассчитано на собак и кошек, лошадям же литрами растворы льют.
С визгом во двор въезжает довольно потрепанный опель, и мы едем в клинику вытряхивать из холодильника все растворы, преднизолон, спазмолитики, а также все, что может пригодиться: атропин, кофеин — от вздутия, антибиотик — на всякий случай, шприц Жане…
По шоссе мчимся во весь опор. Уже темно. В конюшне с лошадью возится жена Андреса. Лошадь лежит на боку, стонет, задние ноги вытянуты, напряжены, круп как каменный, похоже ей очень больно, но вздутия нет, — я больше всего боялся заворота желудка или кишечника.
— Несите ведро с горячей водой, растворы греть, а микроволновки нет?
— Нет.
Выясняю детали — лошадь стояла в конюшне три дня, сегодня на ней выехали покататься. Ни поноса, ни запора не было. Открыли новый барабан сена, возможно, в нем попалась плесень, потому что лето было дождливое.
— Начнем вливать растворы, чтобы снять боль и спазмы, потом посмотрим. Постарайтесь вытянуть шею, так легче будет попасть в вену.
У лошадей кожа более нежная, чем у коров. Бывает, игла срезает кусочек кожи и забивает канал, а мандрен я, конечно, не захватил. Наконец-то, попал, присоединяю шланг, начинаем лить все подряд: физраствор, глюкозу, раствор Рингера, новокаин, преднизолон, спазмолитик. Пока льется, соображаю, что делать дальше, хорошо, если встанет, а если нет? Раствор кончился, а лошадь вставать не думает, только дышать стала спокойнее.
— Мадам, у вас рука потоньше, намыльте ее и попробуйте ввести в задний проход, — насколько сможете, -не найдете ли препятствия? Заворот кишок выглядит примерно так, как если бы вы пытались просунуть руку в завязанный рукав!
— Нет, рука проходит свободно.
— Уже легче. Кстати, от клизмы, что вы делали, толку немного. Лошадям вводят клизму ведром через дарм-тампонатор — это такая воронка, которая, как клин, запирает задний проход, и пара ведер воды создает там такое давление, что на пути у этой струи лучше не стоять. Помню, как в институтской клинике наш комсорг попал под такую струю со своим дипломатом. Красочное зрелище было, — говорят, кирпичи из стены выбивает!
Лошадь несколько раз пытается встать, мы в это время подпихиваем ей под бок тюки сена, потом закрываем живот попоной, поливаем из ведра горячей
водой и укрываем сеном — такой вот компресс. Ноги задние как деревянные, Андрес пытается их сгибать.
— Попробуйте взять за ноги и перевернуть лошадь через спину, может ноги затекли!
Перевернули, и тут лошадь делает еще один рывок и, наконец-то, встает. Ноги расставлены, дрожат. Она начинает мочиться, а моча коричневая как чай. Опять почки что ли, как двадцать пять лет назад?
Звоню жене.
— Посмотри, что там с кровавой мочой может быть, у них есть болезнь — миоглобинурия.
— Так это же «послепраздничная» болезнь!
— Точно, была такая, только у меня ассоциация с головной болью после похмелья!
— Лошадей после длительного стояния в конюшне к работе допускают постепенно, сразу нагрузку давать нельзя. В принципе, сделали все правильно, дома посмотришь патогенез, глауберовую соль можно добавить.
Лошадь опять легла, попила, я послушал ухом живот через не очень чистый мешок от сахара, кишечник начал шевелиться, урчать.
— На сегодня, пожалуй, все, завтра с утра я начну готовить растворы, а вы соберите мочу и отнесите в поликлинику на анализ, только ради Бога не говорите, что от лошади. Напишите как будто от себя. Заплатите, через час будет готово, я посмотрю и будем решать, что делать дальше. А пока я дам полкило глауберовой соли, стакан разведете в двух-трех литрах воды и влейте в рот.
Утром я был сам не свой: ходил, думал, жива ли? Наконец, хозяин звонит радостный — встала, поела, попила, приезжать не надо!
А патогенез примерно такой. При длительном отдыхе скелетно-мышечная система лошади расслабляется, замедляются окислительно-восстановительные процессы. Когда же лошадь начинает работать, от перенапряжения в мускулатуре начинает активно распадаться гликоген — носитель энергии, в мышцах накапливается молочная кислота и другие недоокисленные продукты. Повышение кислотности вызывает оцепенение мышечной ткани, свертывание мышечного белка — миозина, растворенный миоглобин выделяется с мочой, от этого она становится красной. Дистрофические изменения могут происходить и в печени, сердечной мышце, почках. В общем, нехорошая болезнь. Теперь несколько дней лошадь должна пить воду с питьевой содой.
Я сейчас думаю, что из этого «коктейля Молотова» помогло лошади? Вероятно, раствор Рингера лактата, который щелочит, спазмолитики и преднизолон. В отношении последнего у зарубежных врачей есть такое правило: ни одна собака не должна умереть без пред-низолона. Они любят применять стероиды при многих болезнях, и, действительно, чудодейственный эффект! Однако и последствия могут быть катастрофическими, — важно знать, когда следует остановиться. Noli no-cere — не навреди!
20
ПОМНИ О ЖИЗНИ I MEMENTO VIVERE

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой