Постмодерн как парадигма социального познания

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

философия
УДК 1: 316- 165
самойлов сергей Федорович
доктор философских наук Краснодарский университет МВД России samojloval@inbox. ru
постмодерн как парадигма социального познания
Содержание статьи посвящено анализу постмодерна как парадигмы социального познания. Специфика авторского подхода в рассмотрении данной темы заключается в установлении связи между методологией классической рациональности и методологическими процедурами постмодернизма. В отличие от большинства исследователей, подчёркивающих специфичность методологии философии постмодерна, автор настаивает на её генетической и теоретической связи с предшествующими этапами развития научно-философской мысли. Основная гипотеза научной статьи состоит в том, что все парадигмы научного познания используют с формальной точки зрения одну и ту же методологию, которая различается только интерпретацией общетеоретических и эмпирических методов познания, а также моделями организации их взаимодействия. Важнейшими методами теоретического познания, находящими применение во всех основных парадигмах социального познания: метафизике, модерне и постмодерне, -являются: идеализация, теоретическое моделирование и формализация. Структура постмодернистской парадигмы социального познания предполагает доминирование метода идеальных типов. Это означает, что постмодернистское мышление интересуется, прежде всего, единичным, экспериментирует — над ним, и уже на основе такого рода «экспериментаций» создаются теоретические модели конкретных социальных процессов. Предельно общие закономерности развития общества, вытекающие из наблюдений за функционированием теоретических моделей, выражаются с помощью идеальных типов, таких как «дерево», «ризома», «номады» и т. д., что доказывает вто-ричность формализации для данной парадигмы социального познания. Вместе с тем попытку постмодерна преодолеть классический и неклассический способы теоретического мышления следует признать неудавшейся, поскольку он, несмотря на специфический язык выражения своих идей, находится в рамках трех основных общетеоретических методов: идеализации, теоретического моделирования и формализации. Независимость постмодерна в социальном отношении выражается в его попытке создать особый вариант постиндустриального общества.
Ключевые слова: парадигмы социального познания, метод идеальных типов, теоретическое моделирование, формализация, деконструкция- трансцендентальное означаемое, номадология, археология знания.
Начало формирования постмодернизма, имевшее место в 60-гг. прошлого столетия, совпало по времени с рядом существенных изменений в жизни западной цивилизации. Важнейшим из них следует признать превращение науки в движущую силу производства, появление компьютерных технологий, возрастание роли информации и сферы услуг в экономике, увеличение роли управленцев в социальной жизни, начало формирования планетарной цивилизации и т. д. В социально-философской и научной литературе данные процессы были определены как начало формирования постиндустриального общества. В свою очередь, возникновение или становление общества нового типа неминуемо ведет к разрушению предшествующего ему социального порядка и соответствующего образа мышления. По этой причине одной из характеристик новой парадигмы стало выявление и критика основополагающих принципов модернистского способа мышления.
Подчеркивая ярко выраженный критический характер постмодерна, авторы «Истории теоретической социологии» подчеркивают: «В самом понятии постмодернизма сохранилась изрядная доля двусмысленности: результат & quot-родовой травмы& quot- -следствие удара, полученного отрицающим от отрицаемого. Постмодернизм, который должен был означать простое название нового философско-ху-дожественного течения, пришедшего после модер-
низма… поспешил превратить нужду — отсутствие содержательного самоопределения — в добродетель. Замена того, что называлась & quot-современным"- вчера тем, что предполагается как & quot-более современное& quot- сегодня, подается как отмена современности вообще, как пришествие чего-то такого, для чего современности вообще не существует. А есть лишь & quot-после"-: & quot-постсовременность"-. И здесь не обойтись уже ни без философии, которая могла бы предположить новое, нелинейное понимание времени, содержанием которого должно стать остановившееся (или остановленное?) & quot-после"-, ни без теории истории, которая могла бы истолковывать общезначимым образом эзотерический опыт интеллектуалов, ощутивших себя живущими & quot-после конца истории& quot-» [3, с. 495].
Одним из прямых следствий «гиперкритицизма» постмодернистского мышления следует признать то обстоятельство, что оно не порождает целостной системы философствования и единого мировоззрения. Как правило, постмодернистский способ философствования разворачивается как имманентная критика философских направлений модернизма. Например, ранний Деррида демонстрирует внутреннюю противоположность феноменологии, М. Фуко переосмысляет основные идеи структурализма, Р. Рорти реализует принципы постмодерна на стыке прагматизма и аналитической философии, Ж. Лакан расшифровывает
140
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова № 6, 2014
© Самойлов С. Ф., 2014
речь бессознательного с помощью понятий психоанализа, хотя и не согласен с целым рядом его фундаментальных установок. Такой способ философствования позволяет говорить о постмодерне как об особого рода ситуации, в которую попали различные идейные течения модернистской философии, как о «ситуации постмодерна».
Несмотря на то что идеи постмодернизма генетически связаны с теоретическо-методологи-ческими установками модернистской парадигмы, они обладают несомненной оригинальностью. Сопоставим основные принципы обеих парадигм. В области мировоззрения постмодерн отрицает европоцентризм и стоит на позициях мультикультурализма, подвергает сомнению неизменность этнической идентичности и настаивает на ее конструктивном характере- преодолевает модернистские противопоставления земледельца и кочевника, цивилизации и варварства, нормального и безумного- признает приоритет текста над словом, желания над разумом, отрицания над утверждением, различия перед сходством и тем самым вступает в противоречие с важнейшими установками классической и неклассической философии и науки. В области социального познания в рамках постмодернистского подхода был разработан целый ряд концепций, противоречащий модернистским идеалам универсализма, системности, функционализма, субъективизма и холизма. В противоположность этим идеалам учение представителей постмодерна исходит из уникальности, хаотичности, волюнтарности, иррациональности и дискретности социальных явлений.
В основании данных представлений о социальной реальности лежит принципиальное несогласие онтологии постмодерна с важнейшими принципами трансцендентализма. Так, согласно трансцендентальной философии, общечеловеческое сознание понимает реальность на основе имеющихся у него познавательных способностей, благодаря чему мир предстает в качестве осмысленного. В противоположность этому постмодернизм утверждает, что реальность не подлежит нормированию, классификации, систематизации. Любые попытки познающего сознания «втиснуть» предметность в узкие рамки схем и моделей заканчиваются крахом идеальных конструкций. С другой стороны, понятие субъективности также представляет собой идеальную конструкцию, которая искажает иррациональную, волюнтарную, импульсивную природу человека, в которой доминируют не разум, а желание. Для того чтобы прорваться к действительности, снимающей противоположности субъекта и объекта, реального и воображаемого, внешнего и внутреннего, природного и социального, необходимы концептуальные и лингвистические конструкции.
Единство природно-социального мира после падения идеальных моделей представляется круп-
нейшим мыслителем-постмодернистом следующим образом: «Не существует также и различия человек-природа: человеческая сущность природы и природная сущность человека отождествляется в природе как в производстве или промышленности, то есть также в родовой жизни человека. Промышленность отныне берется не во внешнем отношении полезности, а в своем фундаментальном тождестве с природой как производством человека и человеком. Но не человеком как царем творения, а скорее, человеком как тем, кто затронут глубинной жизнью всех форм и всех родов, кто заряжен звездами и даже животными, кто, не переставая, подключает машину-орган к машине-энергии… Это второй смысл процесса- человек и природа -не как два термина, противопоставленные друг другу. но как одна-единственная сущностная реальность производителя и произведенного. Производство как процесс выходит за границы всех идеальных категорий и образует цикл, который соотносится с желанием как имманентным принципом» [1, с. 17].
Стирание границ между социальным и природным означает разрушение социальной онтологии, требует если не создания новой онтологии, то, по крайней мере, демонстрации методологии разрушения традиционных философских категорий. В самом общем виде основная теоретико-методологическая установка постмодернистской парадигмы в целом может быть обозначена как деконструкция. Истоки понятия «деконструкция», как и истоки многих других понятий постмодерна, следует искать в философии модернистской парадигмы. Так, Деррида образовал понятие деконструкции путем перевода термина М. Хайдег-гера «деструкция», которым он обозначал процесс установления изначального, архаичного значения философских и научных понятий. Деррида существенным образом изменил методологию Хай-деггера и поставил перед деконструкцией задачу обнаружения в исследуемом понятии, учении, концепции или тексте определенного рода редукции, или «концентрации», предполагающей актуализацию одних, как правило рациональных, аспектов исследуемого идеального предмета в ущерб другим, иррациональным и чувственно наглядным, аспектам. Следующим шагом к деконструкции является проведение мыслительного эксперимента, в результате которого вычисленные аспекты предмета становятся доминирующими. Благодаря этому деконструкция раскрывает внутреннюю противоречивость категориального аппарата классической метафизики и модерна, а также репрессивный характер рационализма или «логоцентриз-ма» по отношению к человеческой природе. В той или иной степени демонстрация несоответствия идеальных конструкций идеалу, рациональность и лицемерность самого этого идеала следует при-
знать лейтмотивом всех постмодернистских концепций социальной жизни. На этом основании деконструкцию можно признать не только методологической процедурой, разработанной Деррида, но и общей установкой постмодернистской парадигмы социального познания.
Принцип деконструкции оказывает прямое воздействие на характер структуры постмодернистской парадигмы. Если метафизическая парадигма исходила из формализации и открытых с ее помощью законов как фундамента теоретико-методологической базы социального познания, а модерн рассматривал теоретическое моделирование в качестве его центрального метода, то постмодернизм признает доминирование в исследовательской программе идеальной типизации. Конечно же, данное утверждение вряд ли найдет поддержку среди мыслителей-постмодернистов, поскольку в рамках парадигмы постмодерна разделение методов на эмпирические и теоретические, а также использование классических приемов познания, примененных в данном исследовании, являются неприемлемыми. Еще более неприемлемым будет признана проекция на методологические процедуры постмодерна теоретико-методологической базы модернистского типа. Однако генетическая связь, существующая между парадигмами постмодерна и модерна, позволяет осуществить такого рода проекцию. Более того, это представляется необходимым сделать в силу деконструкции теоретико-методологической базы метафизики и модерна, осуществленной постмодернизмом.
Доминирование в постмодернистской парадигме метода идеальной типизации объясняется, прежде всего, интересом ее представителей к составным элементам исследуемых ими теоретических моделей, а не к моделям как таковым. Этот отказ от исследования целого следует признать принципиальным. Для представителей постмодернизма целое, а в особенности выражаемый им смысл, есть так называемое «трансцендентальное означаемое». Этим термином в постмодернизме принято обозначать некий идеальный предмет, скрывающийся за чувственно-наглядными явлениями, то, что, согласно представителям метафизики, не может не быть, но которое никогда не дано в восприятии. «Трансцендентальное означаемое» оценивается в постмодерне как фикция, и к нему относятся наиболее общие понятия метафизики и модерна. В противоположность «трансцендентальному означаемому», на котором сосредоточено внимание представителей первых двух парадигм социального познания, постмодернизм делает предметом своего исследования не смысл идеальных конструкций, а символический материал, из которого они сделаны, и эмоционально-ценностную среду, в которой они существуют. Но не только сознательное расчленение исследуемых концепций позво-
ляет признать доминирование метода идеальной типизации в парадигме постмодерна. Дело заключается в том, что деконструкция, какую бы форму она ни принимала, неотделима от процесса смыс-лотворчества. Во многом это обусловлено тем, что наиболее убедительное опровержение идеальных конструкций возможно путем их сопоставления с действительностью. Но действительность, как уже было сказано, имеет в постмодернизме дискретный характер. По этой причине она фиксируется посредством метода идеальной типизации.
Конечно, все идеальные типы, предлагаемые постмодернизмом, существенным образом отличаются от соответствующих конструкций в метафизической и модернистской парадигмах. Если в метафизике идеальные типы — это, прежде всего, иллюстрации универсальных закономерностей развития общества, в модернизме — символ частных отношений между социальным сознанием и реальностью, различными социальными группами, социальными процессами и т. д., то в постмодерне они выступают в роли идеала социальной жизни, служащего основой для критики социальных теорий, различных идеологий и ценностных ориентиров современной цивилизации. Другими словами, в метафизике идеальный тип — это отражение реальности, в модерне — форма фиксации социальных структур и функций, в постмодерне — средство разрушения и созидания социальной мифологии.
Широкое применение метода идеальной типизации привело к формированию в постмодернизме особого философского лексикона. К числу понятий, образованных путем идеализации и обладающих значимостью для социальной онтологии, следует отнести такие концепты-мифологемы, как «дерево» — символизирующий способ мышления земледельческих народов, «ризома» — образ нового модернистского способа мышления, «номады» — тип поведения индивида в постмодернистскую эпоху. В свою очередь, к области социального познания принадлежат такие идеальные типы, как «шизоа-нализ», конституирующий раздвоенность сознания современной западноевропейской цивилизации, «трансгрессия», обозначающий нацеленность постмодернистского мышления на преодоление моральных, культурных и социальных запретов на переживания экстатических состояний, «логоцен-тризм» — подчеркивающий признание приоритета разума над другими способностями человека в западной культуре, и т. д. Уже при первом рассмотрении идеальных типов, создаваемых в рамках постмодернизма, становится очевидным, что они носят преимущественно нормативный, а не дескриптивный характер, то есть не столько описывают социальную реальность, сколько оценивают ее и указывают идеал, к которому она должна стремиться. В этом отношении применение метода идеальной типизации в постмодерне следует признать про-
142
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова № 6, 2014
должением утопической традиции социального познания.
Приоритет идеальной типизации перед другими методами социального познания в постмодернистской парадигме не означает отказа от применения других методов. Так, метод теоретического моделирования используется в постмодернизме, но его применение обладает рядом специфических черт. Важнейшей характерной чертой теоретического моделирования в постмодернизме является то, что оно зависит от идеальной типизации в гораздо большей степени, нежели в других парадигмах социального познания. Можно утверждать, что теоретическое моделирование в постмодерне есть не что иное, как детализация идеальной типизации. Во многом это связано с тем, что идеальный тип в данной парадигме, в отличие от его понимания в метафизике и модерне, не есть нечто простое, напротив, это бесконечно дискретное начало. По этой причине теоретическое моделирование — это не столько создание новых конструкций, сколько расчленение уже имеющихся. Таким образом, теоретическое моделирование оказывается связанным, прежде всего, с анализом, а не с синтезом, а сама теоретическая модель обнаруживается не только вне, но и внутри идеальных типов.
Доказательством конструктивной природы идеальных типов, а также роли анализа в обнаружении их внешних и внутренних связей может служить следующий фрагмент работы Ж. Делеза и Ф. Гваттари «Что такое философия?». В ней понятие идеальной типизации именуется концептом: «Во-первых, каждых концепт отсылает к другим концептам — но не только в в своей истории, но и в становлении и в своих внешних соединениях. В каждом концепте есть составляющие, которые в свою очередь могут быть взяты в качестве концептов… Таким образом, концепты бесконечно множатся и хоть и сотворяются, но из ничего. Во-вторых, для концепта характерно то, что составляющие делаются в нем нераздельными- различные, разнородные и, вместе с тем, неотделимые одна от другой — таков статус составляющих, которым и определяется консистенция концепта, его эндо-консистенция. Дело в том, что каждая отличная от других составляющая частично перекрывается какой-то другой, имеет с ней зону соседства, порог неразличенности. Такие зоны, пороги или становления, такая неразделимость характеризует собой внутреннюю констистенцию концепта. Однако он обладает также и экзоконсистенцией — вместе с другими концептами, когда при создании каждого из них между ними приходится строить мосты в пределах одного плана. Эти зоны и пласты служат сочленениями концепта. В-третьих, каждый концепт должен, следовательно, рассматриваться как точка совпадения, сгущения и скопления своих составляющих. Концептуальная точка посто-
янно проходит по составляющим, движется в них вверх и вниз. В этом смысле каждая составляющая есть естественный признак, интенсивная ордината, которая должна пониматься не как общая или частная, а просто как чисто единичное. которое становится частным или общим в зависимости от того, связывают с ним переменные величины или приписывают константную функцию. Но, в противоположность тому, что происходит в науке, в концепте не бывает ни констант, ни переменных, так что невозможно различать ни переменных видов для некоторого постоянного ряда, ни постоянного вида для переделанных индивидов» [2, с. 12−13].
Как следует из приведенной цитаты, Делез и Гваттари противопоставляют теоретические модели философии и науки, первые они называют концептами, вторые — функтивами. Данное противопоставление имеет для социального познания большие последствия, поскольку означает наличие у философии науки несовместимых установок познания: «плана имманенции» и «плана референции», которые исключают возможность создания интегративной модели исследования общества, подразумевающей синтез философского научного знания. Отказ от конструирования синтетических моделей привел постмодернистскую парадигму социального познания к двум важным следствиям.
Во-первых, теоретическое моделирования в области исследования социальных процессов приобрело ярко выраженный концептуальный характер, что повлекло за собой отсутствие серьезных социологических теорий. Впрочем, данное обстоятельство не следует рассматривать как неизменное. Доказательством этому служит формирование постмодернистских школ в ряде общественных наук, в частности, можно указать на школу Локана в психологии. Отсюда можно сделать предположение, что постмодерн представляет собой формирующуюся парадигму социального познания, которая со временем породит так называемые теории среднего уровня, создание которых является главной задачей метода теоретического моделирования. В свою очередь, появление такого рода теорий будет означать наличие интереса у мыслителей постмодернистов не только к концептуальному философскому, но и к функциональному научному мышлению.
Вторым следствием противопоставления концептов и функтивов следует признать низкий уровень формализации, характерный для выводов, делаемых в рамках постмодернистской парадигмы социального познания. Более того, многие из предельно общих закономерностей социальной жизни носят буквально символический характер, то есть они выражены в виде образов, символов и мифологем, которые по степени общности не сопоставимы с математическими предметами. Вместе с тем символический характер метода формализации,
с одной стороны, позволяет предложить конкретные идеалы развития социальной жизни, а с другой — связан с принципиальным отказом постмодерна от использования теории в качестве средств выражения характера действительности в целом и социальной реальности в частности. В связи с этим основная закономерность, охватывающая все выстраиваемые в постмодерне конструкции, заключается в отказе от понятия закона и от понятия субъекта, либо создающего, либо познающего закономерности. Данный, условно говоря, закон деконструкции представляет собой формальную сторону универсального требования философии постмодерна, его содержательная сторона представлена целым рядом образов социального мышления нового типа, преодолевающих противоположность субъекта и объекта. Наиболее яркими примерами такого рода мышления следует признать «филосфию желания» Ж. Делеза и Ф. Гват-тари, «мышление соблазна» Ж. Бодрияра, «мышление интенсивности» Лиотра.
В завершение общего обзора применения теоретических методов в постмодернистской парадигме социального познания необходимо подчер-
кнуть, что, несмотря на все попытки постмодерна преодолеть переходящую от парадигмы к парадигме трехуровневую структуру исследования социальной реальности, он вынужден следовать ей. Невозможность полного преодоления классического и неклассического способов исследования социальной реальности привело к тому, что в различных методологических процедурах постмодернистской парадигмы можно обнаружить следы основных методов теоретического познания.
Библиографический список
1. Делёз Ж., Гватари Ф. Анти-Эдип / пер. с франц. и послесл. Д. Кралечкина- науч. ред. В. Кузнецов. — Екатеринбург: У-Фактория, 2007. -672 с.
2. Делёз Ж., Гватари Ф. Что такое философия? — М.: Институт экспериментальной социологии- СПб.: Алетейя, 1998. — 288 с.
3. История теоретической социологии. Социология второй половины ХХ — начала XXI века: учеб. пособие для вузов. — Изд. 3-е, перераб. и доп. — М.: Академический Проект- Гаудеамус, 2010. — 526 с.
УДК 1: 316
Рудницкая татьяна юрьевна
кандидат философских наук Костромской государственный университет им Н.А. Некрасова
kaf_filosof@ksu. edu. ru
проблема семьи: историко-философский дискурс
В статье представлен анализ взглядов представителей различных философских направлений относительно семьи, определяется их методологическая и теоретическая значимость как для решения современных проблем семьи, так и в исследовательских целях. Проблемы, связанные с кризисным характером функционирования семьи, не имеют на сегодняшний день позитивного решения. Глубина заинтересованности общества в семье как важном социальном институте актуализирует теоретические изыскания и полагающиеся на них реально-практические меры в сфере проблем современной семьи. Разлом правовых, социально-нравственных, цивилизационных оснований требует углубления рационального осмысления историко-культурных, духовно-нравственных, в том числе религиозных, традиций и ценностей семейного уклада российского народа и историко-философского наследия. Анализ концепций семьи зарубежных и отечественных мыслителей позволяет заключить, что в актуализации нуждаются такие положения, как рождение детей — общественно значимый и важный процесс, санкционируемый государством (Платон) — оправдание брака деторождением и инстинктом самосохранения (Аристотель) — идея Бэкона, что жена и дети являются своего рода школой человечности- мысль Гегеля о понимании семьи как единственного фундамента естественного повиновения, трактовке брака как нравственной правовой любви. Прагматизм современной жизни требует философской эротизации брака, представленной в концепции Фихте, для которого брак не существует без любви.
Особенно значимыми в контексте современных проблем семьи представляются философские построения В. В. Розанова, В. С. Соловьева, П. А. Флоренского, которые сходятся во мнении, что семья является основным социальным институтом и нравственной основой общества, где зарождаются и получают развитие все лучшие человеческие начинания.
Ключевые слова: семья, брак, историко-философский дискурс, развод, любовь, социальный институт, общество, воспитание, социальная природа.
Постсоветское общество породило множество теоретических и практических проблем в сфере брачно-семейных отношений, требующих обстоятельного рационального осмысления. Глубина заинтересованности общества в семье как важном социальном институте актуализирует теоретические изыскания и полагающиеся на них реально-практические меры в сфере
проблем современной семьи. Проблемы, связанные с кризисным характером функционирования семьи (низкая рождаемость, социальное сиротство и пр.), не имеют на сегодняшний день позитивного решения. Сложность ситуации упирается также в отсутствие однозначной оценки целесообразности мер по стимулированию рождаемости, по поддержке семьи среди представителей кризисной и модернистской
144
Вестник КГУ им. H.A. Некрасова «iv- № 6, 2014
© Рудницкая Т. Ю., 2014

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой