Британское адмиралтейство и инструменты влияния на общественное мнение в 1880-1890-х годах

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(415). 08+410
Д. В. Лихарев
британское адмиралтейство и инструменты влияния НА общественное мнение в 1880—1890-х годах
В статье рассматриваются попытки манипулирования общественным мнением со стороны британского Адмиралтейства с целью увеличения финансирования военного флота в 80−90-х годах XIX в. Первыми инструментами влияния и пропаганды знаний о флоте стали Общество военноморской истории и Лига военно-морского флота.
Ключевые слова: британское Адмиралтейство, военный флот, морская политика, парламент, пресса, общественное мнение.
British Admiralty and the tools of influence on public opinion in 1880−1890. DMITRIY V. LIKHAREV (Far Eastern Federal University).
The article deals with the first attempts of the British Admiralty to influence public opinion in order to obtain extra finance for naval building programs in 1880−1890-s. Navy Records Society and the Navy League became the first instruments of propaganda and spreading the knowledge about the Navy in Britain.
Key words: the British Admiralty, the navy, naval policy, Parliament, the Press, public opinion.
На протяжении нескольких столетий положение Англии как сильнейшей морской державы основывалось на подавляющем численном превосходстве ее парусного флота. Основные параметры трехдеч-ного парусного линейного корабля сформировались уже к концу XVII в., и с тех пор оставались практически неизменными вплоть до середины XIX столетия. Парусники могли быть в составе флота и по 40 и по 60 лет, не утрачивая своей боевой ценности. Многие парусные линейные корабли Нельсона, громившие франко-испанский флот в Трафальгарском сражении в октябре 1805 г., приняли участие и в Крымской войне 1853−1856 гг. В таких условиях никакая другая страна не могла всерьез угрожать морским позициям Великобритании, которая методично «копила» свой военный флот, являясь одновременно самой мощной державой в финансовом отношении. Она же располагала многочисленным населением, связанным с торговым и рыболовным флотом, служившим неистощимым резервом для флота военного.
Положение дел изменилось в корне с наступлением эпохи парового броненосного флота. Стремительное совершенствование силовых установок, паровых, электрических и гидравлических систем, броневой защиты и нарезной артиллерии делало военный корабль устаревшим уже через десять лет со дня его спуска на воду. В конце мая 1889 г. британский парламент принял закон о крупных
ассигнованиях на военно-морское строительство. Бюджет Адмиралтейства, утвержденный незадолго перед этим, увеличивался еще на 25% [1, с. 169]. К концу 80-х годов XIX в. в окончательном виде была сформулирована доктрина двухдержавного стандарта. Она подразумевала, что Англия должна иметь военный флот, как минимум равный по своей силе объединенным флотам двух крупнейших после Великобритании морских держав.
Совершенствование морской артиллерии, паровых машин, появление торпедного оружия и новых классов боевых кораблей потребовали коренного пересмотра основ военно-морской тактики и стратегии. Одновременно военно-морское ведомство Великобритании обрело еще одну сферу деятельности, ранее ему совершенно несвойственную.
Интерес общественного мнения к военному флоту в Англии в ХХ столетии рассматривался как обстоятельство само собой разумеющееся, и большинство англичан считали, что такое положение дел существовало, как минимум, со времен Нельсона. Однако в реальности все обстояло далеко не так. Несмотря на то что флот являлся важнейшим инструментом военной политики и дипломатии Лондона и играл на протяжении столетий огромную роль в истории Англии, пристальный интерес к нему английской общественности насчитывает чуть более ста лет. В 80-е годы XIX в. капитан 1 ранга Сеймур Фортескью писал, что за пределами
ЛИХАРЕВ Дмитрий Витальевич, доктор исторических наук, профессор кафедры исторического образования Школы педагогики (Дальневосточный федеральный университет, Уссурийск). E-mail: likharev_dv@mail. ru © Лихарев Д. В., 2013
66
гуманитарные исследования в восточной Сибири и на дальнем востоке • № 1 • 2013
военных портов «невежество британской публики во всем, что касается военного флота, может быть охарактеризовано как колоссальное» [9, p. 44. Здесь и далее цитаты в переводе автора]. Со времен окончания наполеоновских войн и до конца XIX в. вопрос защиты морских рубежей ни разу не тревожил умы рядовых англичан.
Историк тщетно будет искать обсуждений проблем военного флота в английской печати 60−70-х годов XIX в. Только в лондонской «Times» и нескольких местных газетах, выходивших в больших приморских городах, можно изредка встретить заметки на морскую тематику. В те времена все, что касалось военного флота, считалось запутанным, неинтересным и делом специалистов. Следствием молчания прессы была апатия среднего англичанина. Морское господство понималось рядовыми гражданами довольно абстрактно — оно считалось чем-то вроде неотъемлемого права и тем, что ни в коем случае нельзя утратить. Вопросы военно-морской стратегии и тактики никого не интересовали и были целиком оставлены на усмотрение экспертов. Военно-морская история считалась сухой и нудной хроникой. Из сочинений на военно-морскую тематику спросом пользовались только «захватывающие» истории Фредерика Марриета.
Причины для отсутствия интереса имелись достаточно весомые. Возбуждение, вызванное появлением первых броненосцев, вскоре прошло, и военные флоты в Европе перестали пользоваться высокой репутацией. Во время Франко-прусской войны 1870−1871 гг. могущественный французский флот оказался бесполезным против немецких дивизий, и предотвратить поражение Франции было не в его силах. Несмотря на подавляющее превосходство турецких морских сил на Черном море во время войны 1877−1878 гг., русский Черноморский флот делал что хотел и даже нанес туркам чувствительные потери. Наличие военного флота считалось «дорогим удовольствием», хотя и необходимым атрибутом «великой державы». Однако в дипломатических калькуляциях «европейского равновесия» военные флоты не котировались высоко. И только в коридорах власти Лондона продолжали верить, что с помощью флота можно сделать все или почти все.
Между тем начавшаяся эпоха парового броненосного флота поставила перед британским Адмиралтейством серьезные проблемы. Создание принципиально новых, дорогостоящих систем вооружения требовало колоссальных финансовых затрат, и английские военные моряки столкнулись с острой проблемой получения денежных средств. В условиях прочных парламентских традиций и влиятельного общественного мнения военно-мор-
скому ведомству нужно было как-то обосновывать свои притязания. Два последних десятилетия XIX в. дают первые примеры манипулирования общественным мнением со стороны руководителей Адмиралтейства путем воздействия на него через прессу, использования в этих целях талантливых журналистов и влиятельных периодических изданий.
«Морская паника» 1884 г. в данном контексте занимает в истории британского флота совершенно особое место. К 1884 г. обострились отношения Англии с Францией и Россией. Это подстегнуло агитацию внутри страны за строительство «большого флота». В середине 80-х годов она ассоциировалась с именем известного журналиста УТ. Стида, написавшего в «Pall Mall Gazette» серию статей под общим заголовком «Правда о военном флоте» [10, 15−20. 09. 1884]. Для большей убедительности и «объективности» Стид обрушил на своих читателей обильный цифровой материал, скомпонованный в многочисленные таблицы. Из проведенных им сопоставлений следовало, что за последние годы наметилось отставание английского флота от ближайших соперников по количеству и качеству новейших боевых кораблей, морской артиллерии и т. д. Причины этого отставания становились понятны при ознакомлении с расходами на морские вооружения. Так, военно-морской бюджет Франции, составлявший в 1868 г. 6 873 533 ф. ст., к 1883 г. увеличился до 8 182 815 ф. ст. Россия увеличила ассигнования на свой военный флот почти в два раза: с 1 691 756 ф. ст. в 1868 до 3 228 200 ф. ст. в 1883 г. [10, 18. 09. 1884]. Вслед за этими цифрами Стид обнародовал сенсационный факт: за те же полтора десятилетия военно-морской бюджет Великобритании не только не вырос, но уменьшился на 80 000 ф. ст. При этом английский журналист не стал заострять внимания на том, что даже при отсутствии положительной динамики его объем составил 11 077 163 ф. ст., т. е. фактически он был равен бюджетам Франции и России вместе взятым.
В заключение Стид потребовал от правительства усилить флот по всем показателям и прежде всего увеличить его финансирование [10, 20. 09. 1884]. Позднее в кампанию включились и другие газеты, в том числе влиятельная «Times», которая потребовала от правительства «дать исчерпывающий ответ» [13, 23. 09. 1884]. Адмирал С. М. Эрдли-Уилмот много лет спустя утверждал в своих мемуарах, что выступление У Т. Стида было инспирировано свыше и что руководство флота сыграло в этом не последнюю роль [4, p. 85].
Действительно, в августе 1884 г. Х.О. Арнольд-Форстер, ставший в 1900 г. парламентским секретарем Адмиралтейства, разыскал в редакции «Pall
история
Mall Gazette» бойкого на перо журналиста и убедил его написать серию статей о том, на каком недопустимо низком уровне находится боевая мощь британского флота. Затем со Стидом установил контакт Реджинальд Бретт, будущий виконт Эшер, уже тогда вращавшийся в высших правительственных кругах. Считается, что он снабдил Стида информацией политического характера и посоветовал ему познакомиться с капитаном 1 ранга Дж.А. Фишером, от которого он мог бы получить сведения о флоте. Много лет спустя Стид написал об этом в своей статье «Лорд Фишер», опубликованной в февральском номере «Review of Reviews» за 1910 г.: «Его рекомендовали мне как самого одаренного офицера на флоте. Я разыскал его, и мы стали лучшими друзьями» [11, p. 114]. В документах отсутствует подтверждение того, что в те годы Фишер и Р. Бретт встречались. Содержание письма и телеграммы Фишера виконту Эшеру, датированных 9 ноября 1903 г., которые были опубликованы в четырехтомном сборнике дневников и писем последнего, свидетельствуют, что до этого времени они не были знакомы, хотя Бретт был наслышан о Фишере от третьих лиц [5, vol. 2, p. 29−30]. Скорее всего, Стиду посоветовал обратиться к Фишеру адмирал Дж. Хокинс. В уже упоминавшейся статье 1910 г. Стид писал, что во время кампании за «правду о военном флоте» некий адмирал сказал ему, что «Фишер единственный морской офицер, по своим дарованиям сопоставимый с Нельсоном. Я уже забыл этого адмирала, но, по-моему, им был Хокинс» [11, p. 117].
Оптимизм Стида относительно силы воздействия его статей на читателей оказался вполне оправданным. Интерес английской общественности к состоянию дел на флоте и ее обеспокоенность по поводу мнимой слабости военно-морских сил превзошли все ожидания. В связи со сложившейся ситуацией парламентская фракция консерваторов объявила, что собирается воздействовать на правительство и добиться принятия решения о строительстве дополнительных броненосцев, крейсеров, миноносцев и других военных кораблей. «Мрачным временам» военного флота наступил конец. В декабре 1884 г. лорд Нортбрук объявил о расширении программ военно-морского строительства. В дополнение к уже утвержденному морскому бюджету было отпущено 3,1 млн. ф. ст. Еще 2,4 млн. ф. ст. предназначались для сооружения угольных станций флота в различных районах земного шара, и отдельно — на развитие морской артиллерии [7, p. 182].
В условиях отсутствия непосредственной угрозы военного конфликта в Адмиралтействе шел
интенсивный поиск действенных способов для привлечения внимания общественности к нуждам флота. Очередная идея принадлежала Чарльзу Бе-ресфорду. Этот выходец из высших аристократических кругов был не только морским офицером, но и весьма активным политическим деятелем. Он неоднократно избирался депутатом парламента и имел обширные политические связи. В июне 1887 г. по инициативе Бересфорда были устроены большие учения флота, носившие пропагандистский и показательный характер. Для наблюдения за маневрами на рейде Портсмута Бересфорд пригласил 120 членов парламента, «чтобы они могли собственными глазами увидеть, на что расходуются отпущенные для флота деньги» [13, 9. 06. 1887]. В 1891 г. британское Адмиралтейство организовало грандиозную выставку морских вооружений и военного судостроения. Экспозицию, работавшую в течение 151 дня, посетили свыше 2,5 млн. чел. [9, p. 45].
Именно на волне этого ажиотажа возникло Общество военно-морской истории. Его «отцами-основателями» могут считаться три человека. Главным инициатором выступил Джон Нокс Лафтон, получивший блестящее университетское образование в Кембридже, а затем с 1853 г. около 20 лет прослуживший на военном флоте. В 70−80-е годы он преподавал в Военно-морском колледже и Королевской военной академии. В 1885 г. профессор Дж.Н. Лафтон издал собрание писем и донесений адмирала Нельсона. Его инициатива нашла горячий отклик у лорда Томаса Брассея, занимавшего пост гражданского лорда Адмиралтейства в составе кабинета У Гладстона (1880−1885). В 1886 г. Т. А. Брассей основал известный военно-морской ежегодник, впоследствии «Brassey'-s Naval Annual», который издается по сей день. Одновременно на призыв Лафтона откликнулся талантливый журналист, военно-морской обозреватель «^mes» Уильям Клауэс, впоследствии опубликовавший фундаментальный 7-томный труд по истории британского военного флота [3].
Их замысел сразу нашел поддержку у официальных властей. 13 июня 1893 г. состоялось учредительное собрание, на котором было провозглашено создание Общества военно-морской истории. Председательствовал на собрании адмирал Кипри-ан Бридж. С самого начала все было поставлено на солидную основу. Патроном Общества стал адмирал принц Альфред, герцог Эдинбургский — второй сын королевы Виктории. С тех пор патроном Общества военно-морской истории неизменно выступает кто-либо из представителей царствующего дома. Первым президентом Общества был избран
морской министр лорд Джон Спенсер. Всего в работе учредительного собрания приняли участие 56 человек. Когда три недели спустя, 4 июля 1893 г., собралось общее собрание для решения организационных вопросов, к Обществу изъявили желание присоединиться еще 95 чел. Через год число его членов возросло до 304.
Уже на первом организационном собрании были определены цели и задачи Общества. Учредители постановили, что первой и главной задачей объединения будет поиск и публикация архивных документов по истории военного флота Великобритании. Предполагалось также переиздание редких книг по военно-морской стратегии и тактике, истории флота и перевод этих работ на иностранные языки. Среди известных военно-морских теоретиков и историков, присоединившихся в разное время к Обществу и внесших свою лепту в публикацию анналов военно-морской истории Великобритании, были Филипп Коломб, Джулиан Корбетт, Герберт Ричмонд, Стивен Роскилл и др. Общество военноморской истории может похвалиться и такими выдающимися членами, как Арчибальд Розбери, Генри Кэмпбелл-Баннерман, Джозеф Чемберлен, Артур Бальфур и Редьярд Киплинг. В числе знаменитых иностранцев, когда-либо состоявших в Обществе военно-морской истории, можно обнаружить и нашего соотечественника, Зиновия Петровича Роже-ственского, впоследствии вице-адмирала, командовавшего 2-й Тихоокеанской эскадрой в Цусимском сражении. В 90-х годах XIX в. З. П. Рожественский в звании капитана 1 ранга служил военно-морским атташе в Лондоне и, пользуясь случаем, присоединился к авторитетному ученому собранию.
Однако еще более мощный импульс, стимулировавший интерес не только англичан, но и других европейских наций к морской политике, пришел из-за океана и был связан с появившимися в начале 1890-х годов трудами американского морского офицера А. Т Мэхена. Восхищенный современник утверждал, что эти исследования в области военноморской теории и истории «сопоставимы по своему значению с открытиями Коперника в области астрономии». В принципе Мэхен не открыл ничего нового. Он сам с готовностью признавал, что концепция господства на море в своих сущностных чертах была сформулирована еще Фрэнсисом Бэконом, Уолтером Рэли и другими мыслителями и мореплавателями елизаветинской эпохи. Но, как пояснял далее американский адмирал, «никто со времен тех двух великих англичан не дал себе труда подкрепить их тезис историческим анализом, не предпринял попытки продемонстрировать на основе конкретных событий в течение длительного пе-
риода времени, какое влияние оказало господство на море на ход истории… Эти возможности оказались неиспользованными, предоставляя мне шанс попробовать свои силы» [8, р. 276].
Фактически Мэхен впервые создал впечатляющую картину той роли, которую сыграла морская мощь в мировой истории. При помощи ярких конкретных примеров он продемонстрировал, что морская мощь являлась константным и многоплановым фактором, обеспечивавшим благосостояние нации в мирное время и безгранично расширявшим ее возможности во время войны. Труды Мэхена, при всей их глубине и основательности, оказались настолько занимательны и доступны, что даже неподготовленный читатель с ходу постигал главные принципы морской войны. Книги американского морского теоретика приобрели широкую известность не только в США, но и далеко за их пределами. Они раскупались мгновенно и вскоре были переведены на большинство европейских языков и японский.
Но нигде учение Мэхена не имело такого ошеломляющего и безоговорочного успеха, как в Англии. Ведь, в сущности, его книги были о том, как Британия стала великой. Политики и военно-морские эксперты проявили полное единодушие в своих восхищениях. 11 марта 1893 г. Дж.Н. Лафтон под влиянием прочитанного пишет Мэхену восторженное послание: «Надеюсь, я не сильно побеспокою вас письмом с выражением благодарности за то удовольствие, которое я получил от чтения ваших работ, в особенности последней из них — „Влияние морской силы на Французскую революцию и Империю“. Это великий труд, и благодаря простым истинам, столь ясно изложенным вами, он должен открыть глаза многим на ту часть нашей истории, которую они до сих пор упорно игнорировали» [6, р. 82].
В середине 90-х годов XIX в. ни одна дискуссия в стенах Королевской военной академии не обходилась без того, чтобы стороны не прибегали к авторитету именитого американца, а меморандумы и штабные разработки в изобилии содержали цитаты его трудов. Когда в 1894 г. Мэхен посетил Англию, его приняли с небывалыми почестями. Он удостоился аудиенции у королевы и главы кабинета и отобедал с ними. Ему были присуждены все мыслимые ученые степени и звания Оксфордского и Кембриджского университетов. Мэхен также стал первым иностранцем, принятым в Королевский военно-морской клуб. Лорд Сиденхэм вспоминал, что первая же книга Мэхена дала «мощный стимул нашей военно-морской пропаганде того времени. Впервые мы получили настоящую философию
2013 • № 1 • гуманитарные исследования в восточной сибири и на дальнем востоке 69
иСтория
морской мощи, построенную на исторических фактах со времен пунических войн» [12, p. 144].
Соотечественник британцев, известный военно-морской теоретик и историк адмирал Филипп Коломб, работы которого стали публиковаться почти одновременно с трудами Мэхена, оказался не столь популярен на своей родине. Его книги были посвящены тем же проблемам и содержали схожие аргументы, что и сочинения его американского коллеги, и в известном смысле они дополняли друг друга. Если Мэхен писал о значении морской мощи, то Коломб определил ее сущность и то, как должно использоваться это орудие в войне и мире. Однако сухость и академичность стиля англичанина сделали его труды легко постижимыми только для специалистов [2, c. 143−145].
И, наконец, еще одним важным фактором пропаганды идеологии маринизма в Великобритании стала Лига военно-морского флота. Впервые идея создания такой организации была предложена анонимным автором (предположительно Джордж Кларк), написавшим под псевдонимом Цивис (лат. гражданин) письмо в «Times» в январе 1894 г. «Цивис», в частности, указывал: «Единственный способ обеспечить стабильную и эффективную морскую политику, преодолеть присущую нашему правительству инертность и столь пагубную тенденцию к экономии, как худшую разновидность экстравагантности, — это организовать силу (общественного мнения), действующую постоянно, настойчиво и сплоченно. Такая задача по плечу только особой организации, созданной исключительно для данной цели» [13, 22. 01. 1894].
В октябре того же года со страниц «Pall Mall Gazette» прозвучал призыв ко всем сторонникам «большого флота» объединиться и голосовать только за тех депутатов парламента, которые дадут твердое обещание работать на благо военноморских сил [10, 11. 10. 1894]. Пять дней спустя упомянутая газета опубликовала письмо «четырех простых англичан», которые изъявили готовность взять на себя организацию общественного мнения [10, 16. 10. 1894]. Начиная с того дня газета отвела несколько колонок для обсуждения проблемы и была буквально засыпана письмами энтузиастов. Уже 18 декабря был готов проект устава Лиги военно-морского флота Великобритании и объявлено о принятии пожертвований в фонд организации.
10 января 1895 г. считается официальной датой создания Лиги военно-морского флота. Ее первым президентом стал отставной адмирал, бывший командующий Средиземноморским флотом Джефри Хорнби, а председателем исполнительного комитета — бывший первый морской лорд адмирал Веси
Гамильтон. Лига с первых дней своего существования провозгласила себя «абсолютно вне партийной политики». Руководители этой организации видели ее главные цели в следующем: 1) распространять информацию о важности для Британской империи поддержки ее морского превосходства, от которого зависят ее торговля, целостность территории и национальная безопасность- 2) привлекать внимание общественности к нуждам военно-морского флота- 3) добиваться прекращения практики «разделения властей» в Адмиралтействе и требовать учреждения единого руководящего поста для профессионального военного, который назначался бы на определенный срок и нес перед правительством единоличную ответственность за оборону морских рубежей Империи. Его мнение в определении размеров военно-морского бюджета должно было стать приоритетным для парламента [9, p. 49].
Однако, несмотря на высокий авторитет Хорнби и бурную деятельность активистов Лиги, этой организации так и не удалось завоевать широкую поддержку общественного мнения в Англии. В 1895 г. «Times» назвала Лигу «больным ребенком», который для дальнейшего развития «нуждается в самом тщательном уходе и лечении» [13, 01. 06. 1895]. Вопреки всем усилиям сторонников Лиги, ее «детские болезни» перешли в хронические, от которых она так и не оправилась. Главной причиной, лишившей Лигу массовой поддержки и оттолкнувшей от нее многих, был 3-й пункт программы, предусматривавший, согласно желанию ее руководителей, слияние постов морского министра и первого морского лорда и превращение первого морского лорда в «военно-морского Мольтке». Многие политики и большинство граждан рассматривали это требование Лиги как покушение на основы демократии. К 1901 г. число членов Лиги военно-морского флота Великобритании достигло 15 000 чел., что может считаться весьма скромным показателем по сравнению с 600 000 членов аналогичной организации в Германии [9, p. 55].
Таким образом, к 1900 г. военно-морское ведомство Великобритании представляло собой сложный и разветвленный аппарат, обладавший мощной пропагандистской машиной, усилия которой начали давать свои плоды. В отличие от государств континентальной Европы с их давними милитаристскими традициями, морские вооружения и пропаганда идеологии маринизма в условиях развитых демократических и парламентских традиций, отсутствия всеобщей воинской повинности сыграли уникальную роль в милитаризации английского общества накануне Первой мировой войны.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
1. Ерофеев Н. А. Английская колониальная политика и закон о флоте 1889 г. // Проблемы британской истории. 1972. М.: Наука, 1973. С. 169−196.
2. Федоров Н. А. Идеи адмирала А. Т. Мэхена и военно-морская политика великих держав в конце XIX — начале ХХ века. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2010. 239 с.
3. Clowes W.L. The Royal Navy. A History from the Earliest Times to the Death of Queen Victoria: in 7 vols. L.: Sampson Low, Marston & amp- Co., 1897−1903.
4. Eardley-Wilmot S.M. An Admiral'-s Memories. Sixty-Five Years Afloat and Ahsore. L.: Sampson Low, Marstone & amp- Co., 1927. VIII, 184 p.
5. Journals and Letters of Reginald Viscount Esher / ed. by Oliver Esher & amp- V.M. Brett. In 4 vols. L.: Ivor Nicholson & amp- Watson Ltd, 1934−1938.
6. Letters and Papers of Professor Sir John Knox Laughton / ed. by A. Lambert. L.: Ashgate, 2002. XV, 340 p.
7. Mackay R.F. Fisher of Kilverstone. L.: Oxford Univ. Press, 1973. XVIII, 539 p.
8. Mahan A.T. From Sail to Steam. N.Y.: Harper & amp- Brothers, 1907. XVI, 325 p.
9. Marder A.J. The Anatomy of British Sea Power. A History of the Royal Navy in the Pre-Dreadnought Era. 1880−1905. N.Y.: A.A. Knopff, 1940. XIX, 580, XV p.
10. Pall Mall Gazette. 1884, 1894.
11. Stead W.T. Admiral Lord Fisher // Review of Reviews. Febr. 1910. Vol. 41, N 242. P. 114−126.
12. Sydenham C. My Working Life. L.: Murray, 1927. XIII, 465 p.
13. The Times. 1884, 1887, 1894, 1895.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой