«Отерянное поколение»: мир детства в условиях социальных катаклизмов 1990-х годов

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2016. № 1 (9). С. 79−83 УДК 394
В. И. Гутыра
«ПОТЕРЯННОЕ ПОКОЛЕНИЕ»: МИР ДЕТСТВА В УСЛОВИЯХ СОЦИАЛЬНЫХ КАТАКЛИЗМОВ 1990-Х ГОДОВ
Изучены некоторые аспекты социо-культурной действительности детей 90-х гг. ХХ в. Проанализированы основные факторы влияния и воздействия на личностные особенности городской молодежи в условиях социальных катаклизмов. Полученные выводы позволяют расширить представления об историческом отрезке, названном «лихие 90-е». Данное исследование носит междисциплинарный характер, затрагивает исторические, культурологические и социальные проблемы.
Ключевые слова: детство- молодежь- семья- культура- город.
V. I. Gutyra
& quot-LOST GENERATION& quot-: CHILDHOOD WORLD UNDER CONDITIONS OF SOCIAL CATACLYSMS IN THE 1990s
Some aspects of the social-cultural reality of children who grew up in 1990s were studied. The main factors of impact and influence on the personal characteristics of urban youth in terms of social cataclysms were analyzed. Drawn conclusions allow broadening understanding of the historical period, called the & quot-the raucous 1990s& quot-. This research has interdisciplinary character and affects the historical, cultural and social issues.
Keywords: childhood- youth- family- culture- city.
Спи, братишка, я не знаю, почему мы все такие.
Спи, братишка, я не знаю, почему мы все другие.
Рок-группа «Пилот»
Мир детства и юности вне зависимости от периода или эпохи привлекает особое внимание при изучении демографической или этнографической общности. В каждый исторический период данный вопрос требует тщательного анализа, основанного на множестве факторов. Каждая эпоха накладывает своей неповторимый отпечаток на человека, наиболее ярко это происходит в период, называемый детством [1, с. 151]. В данный отрезок жизни человек наиболее сильно подвержен различным влияниям извне, которые служат для него примерами, эталонами в дальнейшей жизни.
Кроме семьи и других социальных институтов, которые окружают ребенка в пери-
од его становления, многое зависит и от социально-экономических, культурных и политических процессов, протекающих там, где этому человеку приходится жить.
Что происходило с Россией в конце 80-х -90-х гг. ХХ в. В этом вопросе предстоит разбираться не одно десятилетие, но уже сейчас абсолютно очевидно, что этот период времени серьезно отразился на всем населении страны. Появилось множество устойчивых выражений, которые описывают тот период: «лихие девяностые», «малиновые пиджаки», «новые русские» и так далее, что, в свою очередь, ярко свидетельствует о существовании определенной культурной действительности, отличающейся от предыдущих периодов. Мы не ставим перед собой задачи определить, почему, как и зачем произошли изменения внутри российского обще-
* Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 14−50−36).
© Гутыра В. И., 2016
ства, наша цель — это описание и локальный анализ детства детей 90-х гг. ХХ в. г. Омска.
Подробное изучение молодежи специалистами в области современных гуманитарных дисциплин расширило диапазон исследований, перенеся их в новые пространства: бары, дискотеки, спортивные площадки и т. д. Но работ, которые затрагивают непосредственно детство данного поколения, к сожалению, недостаточно. Исследований данной тематики на территории Сибири фактически не предпринималось. Поэтому изучение процесса формирования культурной составляющей данной возрастной группы является актуальным и перспективным.
Феномен «потерянного поколения» широко известен во всем мире. Но в данной работе термин используется в силу схожести поколений людей первой половины и конца XX в. Пусть дети 1990-х гг не пережили страшные мировые войны, но на их долю выпало достаточно много испытаний, связанных с гибелью одной страны и появлением новой, сменой вех, вер, идей и т. д. Они не являются носителями прежней, советской культуры, но они отличаются от тех, кого принято называть «поколение нулевых», ставших воплощением новой России. В некоторой степени они заперты между тем, что было, и тем, что есть.
Данное исследование не является работой незаинтересованного исследователя. Одним из ключевых методов, использованных в данной работе, является автоэтнография [2]. Родившись в 1990 г., автору, возможно, посчастливилось стать непосредственным свидетелем той жизни, которую принято называть «лихие 90-е». Мои друзья, чьи даты рождения находятся между 1985—1990 гг., с удовольствием приняли участие в проводимом исследовании, дальше по принципу «снежного кома» респондентов становилось всё больше и больше, что позволило получить не только качественные, глубинные, порой очень личные интервью, но и достигнуть количественных результатов.
В итоге было собранно более двадцати глубинных интервью с представителями городской молодежи, детство которых приходится на 90-е гг. ХХ в. В этот временной отрезок все респонденты проживали в городе Омске, поэтому территориальные рамки дан-
ного исследования строго ограничены. Социальный статус и другие личностные особенности, которые принято учитывать в истори-ко-этнографических исследованиях, в данной работе не играли важной роли. Социальное положение, которое информаторы занимали в период интервью, не имело значения при изучении детства. В последующем, когда ис-точниковая база была собрана в единую конструкцию, стало очевидно, что описание детства 1990-х гг. не изменялось в зависимости от занимаемого социального статуса в настоящем.
Как было сказано выше, основным источником стали интервью с представителями молодежи, чей возраст на момент беседы составлял от 25 до 30 лет. Такая возрастная выборка обусловлена тем обстоятельством, что детство данных людей выпало на слом эпох, а главное, они запомнили этот период времени и могли воссоздать его в интервью.
Другую важную роль в данном исследовании сыграли различные социальные сети. Был изучен ряд тематических пабликов, форумов, где люди «поколения девяностых» обсуждали свои детские воспоминания. Также в нашем распоряжении были некоторые материальные свидетельства того периода: дневники, фотографии, видеозаписи, что позволяет воссоздать картину тех лет и дать ей более обширный анализ.
При систематизации полученного материала было принято решение отказаться от строгой структуры и бинарности в пользу номадологии и ее принципа ризомы как единственно возможной системы, которая дает возможность существования отдельных идей в автономном, но взаимосвязанном виде [3]. Использование указанной методологии позволило совместить в данном исследовании различные фрагменты детских воспоминаний в единую картину, давшую представление о мире детей 1990-х гг.
Первым и одним из самых ярких воспоминаний, которое встречаются у всех без исключения респондентов, относится к экономической сфере жизни общества. Каждый в своем в интервью прямо или косвенно отмечал финансовые затруднения семьи и то, каким образом удавалось справляться с этим испытанием: «А я ведь еще помню, как мы с родителями, когда не было денег, пешком
шли до бабушки, а это почти другой конец города, брали деньги на хлеб, шли обратно и покупали его. Даже обратно на автобус не садились, не было на это денег» (Антон, 1990 г. р.). Подобная информация не вызывает грусти или досады, в ней нет безнадежности: «Я с родителями жила в частном доме. Он весь разваливался, мы там палку ставили, потолок подпирали. Потом еще брат родился. Конечно, мы не богато жили, питались с огорода, да и когда бабушки что-нибудь перекинут. Но всегда праздновали. Придут соседи, родители накроют стол и сидя чуть ли не до утра» (Юлия, 1989 г. р.). Родители, по воспоминаниям детей испытывали чувство вины, но изменить ситуацию им никак не удавалось: «Прекрасно помню, как моей подруге купили пряники с изюмом и арахисом. Я их тоже очень любила и захотела, побежала домой, попросила папу купить таких же, но он сказал, что денег нет. Я, конечно, расплакалась. Ему стало жаль меня. Потом с ним сидели и выскребали последние рубли и копейки для этих пряников» (Валерия, 1990 г. р.).
Важным финансовым институтом поддержки в этот период выступали бабушки и дедушки, которые продолжали работать, получали пенсию и могли помочь своим детям и внукам, что в свою очередь порождало определенную зависимость от них, которая выражалась в определенных ритуалах и проявлении покорности к их решениям: «Мне вспоминаются частые скандалы между бабушкой и матерью. Касались в основном денег. Не денег именно, а как их тратить. Но каждый спор заканчивался фразой, что, мол, мои деньги и ты должна подчиниться» (Валерия, 1990 г. р.). В такой ситуации дети становились невольным участниками этих конфликтов и были вынуждены занимать позицию: «Папа очень не любил бабушку, ну свою тещу. Они из-за этого очень часто ругались с мамой. Меня в итоге отправляли к бабушке, чтобы она к нам не приезжала. А я был не против, там меня баловали, покупали то, что я хотел» (Евгений, 1990 г. р.). Естественно это негативно сказывалось на детях, в них вырабатывалась привычка лицемерить, юлить, говорить то, что от них хотят услышать: «Когда я приезжал к бабушке и дедушке они очень ругали мою мать, но, что мне было делать?! Мне было 9 лет, что я им мог
противопоставить. Послушно кивал, хоть и обидно было. Приезжал домой, слушал обратное, что тоже огорчало, но опять-таки, кивал» (Антон, 1990 г. р.).
Такие внутренние неурядицы, постоянная нехватка денег переживались на тот момент достаточно легко, но должны были найти свое отражение во взрослой жизни. Поэтому был поставлен следующий вопрос: «Какое место в вашей жизни сейчас занимают деньги? Как тратится ваш бюджет?» Здесь ответы были более разнообразны, но можно выделить несколько общих групп. Часть респондентов называют себя «транжирами». Им кажется, что они восполняют в своей жизни то, что не получили в детстве: «У меня была мечта Sega, у друга была, а у меня нет. С первой зарплаты я купил себе игровую приставку…» (Стас, 1990 г. р.), «Часто с друзьями хожу по кафешкам. Помню, как мы с мамой зашли в Ростикс, а денег не было, мама себе ничего не купила. А мне взяла чай и фри, и торт. Грустно вспоминать» (Андрей, 1990 г. р.). Эта группа пытается наверстать упущенное, заполнить негативные моменты жизни более приятными впечатлениями. Наблюдается процесс замещения одних воспоминаний другими, но тем не менее по-прежнему остается сожаление, что детство нынешних детей более яркое, чем было у них самих: «Они (первоклашки. -В. Г.) все такие яркие: ручки, пеналы, резинки. Так здорово. Жаль, что в нашем детстве такого не было. Или было, но денег не было» (Алиса, 1988 г. р.).
Ответы другой группы респондентов значительно отличаются. Они, напротив, не считают нужным тратить деньги на «баловство», уверены, что необходимо задаваться более серьезными целями и стремиться к ним. Для людей этой группы детство осталось в прошлом, в настоящем времени они желают успешности, независимости, даже если им придется жить очень скромно: «Я хочу собственный дом, и отдыхать один-два раза в год. Сейчас работаю постоянно. Я никогда не вернусь в ту халупу, которая была у меня в детстве» (Юлия, 1989 г. р.). Хотя ими движет то же чувство, которое было посеяно в 1990-е гг., обнаруживаются совсем другие результаты. Если первые желают восполнить прошлое настоящим, то люди из второй
группы движимы страхом того, что они когда-нибудь могут вернуться в прошлое. Одними движет некая ностальгия, другими -мечта о светлом будущем, где не будет их прошлого: «Знаешь, мы с родителями, когда они провалились с & quot-Акцией"- (название фирмы. — В. Г.) целый год ели одни чойсы… Я в жизни не позволю своему ребенку жить подобным образом» (Алиса, 1988 г. р.). Эти слова могут быть подтверждением, что все наши страхи и обиды, да и мы сами, родом из нашего детства.
В обществе стал проявляться еще один символ той эпохи, а именно социальное расслоение, основанное в первую очередь на финансовом благополучии. У некоторых появлялись новые вещи, игрушки, они могли позволить себе что-то большее: «Никогда не отмечала день рождение в Ростиксе. У родителей денег не было. А вот несколько моих подруг отмечали. Я им, конечно, завидовала. Да, и подарок казался всегда хуже, чем у других» (Анна, 1989 г. р.). Но несмотря на это обстоятельство сохранялась консолидация детского мира, хождение друг к другу в гости, совместные игры во дворе. И хотя более обеспеченные родители могли позволить своим детям другой отдых, другие секции, другой досуг, детская дружба сохранялась: «Отец стал помощником губернатора, поэтому мы всегда ездили в & quot-Колос"- (оздоровительный санаторий. — В. Г.), каждое лето отдыхали. Но по друзьям я скучала» (Лариса, 1990 г. р.). С другой стороны, стоит все же признать, что число обеспеченных детей было значительно меньше. Если провести статистический анализ проведенных интервью, то количество таких детей не будет превышать 10%.
Бедность вызывает в обществе различные криминальные явления: разбой, грабежи, убийства. Период становления новой России был символично назван «лихие 90-е», данный эпитет очень ярко охарактеризовал этот исторический отрезок. Безусловно, дети не могли быть активными участниками тех событий, но стали свидетелями, в которых отразилась эпоха: «Странный вопрос, что я помню о своем детстве. Да много чего. Первое, что приходит на ум, как грабили наших соседей, кстати, два раза, правда, во второй раз мужа убили. А я видела, как их грабили,
потом еще показания давала. Мне тогда шесть или семь лет было» (Алиса, 1988 г. р.). К сожалению, такие воспоминания не единичны: «У нас в подъезде, точно помню, в 1996 году убили соседа. Он жил на седьмом этаже. Там что-то пошло не так, и он сумел добраться до первого этажа, звонил в нашу квартиру, но мы не открыли, страшно же. Потом весь подъезд был в крови» (Александр, 1988 г. р.). Детство проходило в условиях страшных событий, что нашло отражение в зрелом возрасте. Безусловно, я не могу с полной уверенностью утверждать, что именно эти события были значительны в жизни того или иного человека, но некоторые слова, идеи, которые мне были высказаны, наталкивают именно на такой вывод: «Надо купить биту! Положить в машину» (Владимир, 1988 г. р.), «Если будете дарить мне подарок на День рождения, то только биту. А не то нас в прошлый раз избили битами, а у нас ни. не было» (Игорь, 1988 г. р.), «Ну и что, что я забрала несколько вещей из магазина, у них это в ценник заложено» (Олеся, 1991 г. р.).
Может показаться, что данные интервью были взяты у людей не самой благополучной социальной группы, но подавляющее большинство людей, принявших участие в опросе, имеют высшее образование, работают, тем не менее их высказывания свидетельствует о «хорошей» школе жизни, которую они прошли в детстве. Они с детства осознали тот факт, что закон можно нарушать, поэтому во взрослой жизни часто руководствуются этим принципом.
Другим явлением, которое запомнилось участникам данного исследования, является большое количество наркоманов и токсикоманов, которые часто встречались на улицах Омска. «Сейчас такого нет. Тогда мы играли в футбол, а на поле часто встречались использованные шприцы» (Асет, 1989 г. р.), «Заходишь в подъезд, а там наркоманы. Страшно было очень. Они сидели и шыря-лись прям на лестничной площадке» (Ксюша, 1990 г. р.), «Я папу звала, чтобы он их (наркоманов. — В. Г.) выгнал с площадки» (Юлия, 1989 г. р.), «Помню в детстве я ходил по подъезду и собирал шприцы, потом приносил их маме» (Владимир, 1987 г. р.). С одной стороны, такое неблагополучное сосед-
ство пугало, с другой — интересовало. Респонденты рассказывали, как специально ходили на места, которые были известны тем, что там часто бывают токсикоманы. Вопросы о безопасности никогда не волновали. Порой специально вынуждали токсикоманов гоняться за собой: «Помню, видели, как парни старше нас пошли на стройку, чтобы употребить. Ну, мы за ними, давай в них камнями и палками кидаться, чтобы они за нами погнались. Иногда получалось» (Никита, 1987 г. р.).
Может сложиться представление, что детство в 1990-е гг. — это череда криминальных происшествий, но это лишь одна сторона медали. Помимо мрачных воспоминаний, которые нашли яркое отражение в действительности наших респондентов, был получен материал, характеризующий этот период как более благоприятный.
Детство — это время игр, развлечений. Каждое поколение по-разному описывает свой досуг, поэтому в данном случае мы остановимся только на тех «новшествах», которые появились в 90-е гг. ХХ в. Помимо собственно воспоминаний и историй, которые были получены в ходе данного исследования, в нашем распоряжении был широкий набор вещественных «доказательств», а также множество интернет-сообществ, где выкладывались фотографии, а также описывались истории, связанные с тем или иным экспонатом [4].
Ошибочно мнение, которое представляет «поколение девяностых» как людей эгоистичных, избалованных, не ценящих дружбу. Все респонденты без исключения радостно вспоминали дружественные посиделки у кого-нибудь в квартире, где по очереди играли в компьютерную приставку «Sega» или «Dendy»: «Так не хотелось проигрывать, потому что приходилось отдавать джойстик и ждать целый круг пока до тебя дойдет очередь» (Андрей, 1990 г. р.), «Мне всегда хотелось себе приставку, любую, чтобы ко мне друзья приходили, но так и не получилось» (Антон, 1990 г. р.). По прошествии значительного времени, с развитием технологий и наличием различного рода цифровых развлечений, любовь к ретроприставкам сохраняется: «Мне вспоминается случай, как раз на эту тему. День рождения отмечали, в какой-то момент всем стало скучно, поэтому
пошли смотреть телевизор. В это время ребята ушли на улицу… Возвращаются через полчаса с Dendy! Оказывается, купили в киоске за 500 рублей, дорого, но дали еще игры к ней, хотя всё равно дорого. День рождения затянулся, появились очереди. как в детстве!» (Валерия, 1990 г. р). Чувство ностальгии и некоторая романтизированность прошлого, ретроспективность, как мы видим, встречается еще в молодости.
Следующим по распространенности воспоминанием являются «настольные игры» и коллекционирование. Одним из самых популярных видов коллекционирования было собирание фигурок из киндер-сюрпризов. Это явление чаще всего упоминается в интервью девушек, иногда об этом вспоминают и молодые люди. Сейчас эти фигурки часто распродают на интернет-сайтах, кто-то их по-прежнему собирает, они встречаются даже на блошином рынке в г. Омске. Но стоит отметить, что любовь к данной продукции сохраняется по сей день. «Зачем дарить цветы на праздник? Можно скинуться и купить коробку киндеров или пачку & quot-Love is& quot- (жевательная резинка. — В. Г.)» (Алиса, 1988 г. р.).
Также стоит упомянуть различные вкладыши от жевательных резинок, в особенности «Turbo». Немного реже рассказывали о Chupa саps, которые были предметом коллекционирования, игр, а также оценивания в школе в то время. Такое развитие этих игр было связано с их доступностью. В каждом микрорайоне, фактически в каждом дворе располагались киоски, которые были забиты подобным детскими развлечениями. Киоски в тот период времени играли очень значительную роль не только в жизни детей, но и в мире взрослых. Этому явлению посвящено несколько песен, даже снимаются клипы, можно говорить о некой «киосочной культуре». Детьми составлялись списки, предавалось из уст в уста, где именно, в каком районе, в каком киоске, продаются те или иные вещи, которых не хватало в коллекции.
В школах, во дворе, друг у друга дома часто велись игры по добыванию фишек или вкладышей. Воспоминания о детских азартны играх присутствуют у всех респондентов: «Помню у Бата (прозвище друга. — В. Г.) был большой альбом, где были выложены все его вкладыши & quot-Турбо"-, там их было огромное

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой