Бытование бурятских легенд и преданий в Монголии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 398 (=512. 31) Л.Ц. Малзурова
БЫТОВАНИЕ БУРЯТСКИХ ЛЕГЕНД И ПРЕДАНИЙ В МОНГОЛИИ
В статье освещается современное бытование народных легенд и преданий среди бурят, проживающих в Монголии. Популярностью пользуются повествования генеалогического характера о Хоридое, об исторических личностях Бальжан хатан, Бабжа-Барас баторе, о борцах и баторах. Мнение об угасании жанра легенд и преданий среди монгольских бурят не нашло подтверждения.
Ключевые слова: легенды и предания, генеалогические повествования, исторические личности
L. Ts. Malzurova
EXISTENCE OF THE BURYAT LEGENDS IN MONGOLIA
The article deals with modern folk legends and stories of the Buryat, living in Mongolia. The Genealogical stories about Horidoe, stories about historical figures Balzhan hatan, Babzha-Baras Bator, the fighters and Bator are very popular among them. The opinion about the fading genre of legends among the Mongolian Buryat was not confirmed. Key words: legends and stories, genealogical narrative, historical figures.
Исследователями современного состояния развития бурятского этноса подчеркивается серьезность проблемы, заключенной в следующем «…выход его представителей из жестких рамок этнической идентичности & lt-. >- Культурная сложность и гибридность становится нормой для бурят. Включенность бурят на их современных территориях локального проживания в систему комплементарной культурной коммуникации, прежде всего русских, китайских и монгольских культурных идиом, символов и ритуалов, постепенно меняет этническое самосознание, языковое поведение, структуру занятости, этические ценности молодых поколений бурятского этноса. В результате этническая идентичность бурят постепенно размывается другими видами идентичностей» [1, с. 171].
За пределами России буряты, как известно, проживают в северо-восточных районах современной Монголии: Хэнтэйском, Восточном, Се-ленгинском, Хубсугульском, Булганском и в автономном районе Внутренняя Монголия в Китае. Несмотря на то, что буряты, проживающие в Монголии, являются ее гражданами, в современных условиях повышения их национального самосознания заострилась потребность в приобщении к народной культуре, фольклору, которые связаны с этническими корнями. Об этом отмечает исследователь Д. Цэдэнжав: «Осознанию монгольскими бурятами самих себя как части бурятского народа способствует сохранение комплекса символов (язык, религия, традиционное хозяйство, обычаи и обряды, элементы материальной культуры), которые в совокупности и порождают особого рода ощущения принадлежности к данному этносу» [2, с. 87].
В силу важности и своевременности отмечаемых позитивных моментов С. С. Бардаханова справедливо отмечает: «Изучение устно-поэтического творчества бурят, проживающих в Монголии, становится одной из актуальных проблем на современном этапе развития фольклористики» [3, с. 153], ибо народный фольклор заключает в себе информацию об этнической истории, и пока живут представители данного этноса, история их не будет забыта.
В рамках определенной этнической группы, в данном случае у монгольских бурят, в фольклоре зафиксирован духовный опыт предшествующих поколений, который формирует нравственные ценности, на которые ориентируется каждый член социума. Через художественное освоение действительности, характерное фольклору, буряты, проживающие вдали от исконной родины, постигают сущностное, неизменное, общее, что объединяет их с народом, воспитывают подрастающее поколение на поступках, героических подвигах фольклорных героев. Так утверждается, укрепляется национальная картина мира, система норм, нравственных устоев. Исследование современного бытования бурятских легенд и преданий в Монголии подводит нас к следующему заключению: среди бурят, проживающих в Монголии, наибольшей популярностью пользуются легенды и предания о происхождении бурятских племен, различных родов, такие, как «Хори буряадай уг гарбал тухай», «Хорилдой Мэргэн», «Хордеэ уб-гэн», «Хори Тумэд, Хоридай мэргэний домог». Народ с почтением относится к своим легендарным героям, олицетворяющим мужество, преданность и героизм во имя спасения собственного народа, это Бабжа-Барас батор, Бальжан хатан.
На территории Монголии бытуют также легенды и предания о людях, прославившихся недюжинной силой, пророчеством, предсказаниями, примером служат предания «Хориин Мундаг бухэ», «Баргын алдарт бех Мухсай», «Баргын алдарт бех Чагнаа». Тексты данных повествований опубликованы в сборнике «Арван гурван ноедын дуун. (Буриад ардын аман зохиолын цомирлог)», изданном в Улан-Баторе в 2007 г. (редактор А. Мунхцэцэг), также в книге В. Ш. Гунгарова «Бу-ряад арадай туухэ домогууд», увидевшей свет в Улан-Удэ в 1990 г.
Фольклорная экспедиция, организованная в 1977 г. Бурятским филиалом Сибирского отделения Академии наук СССР, осуществляла записи произведений устного народного творчества, исследовала современное бытование фольклора среди бурят, проживающих в Центральном, Хэн-тэйском, Дорнод аймаках современной Монголии. В Центральном аймаке был охвачен сомон Мун-гэморьт, в Хэнтэйском — сомоны Батширэт, Бин-дар, Дадал, а в Дорнод аймаке — Баянуула. В местностях Мунгэнморьт, Батширээт, Биндар, Дадал проживают выходцы из Хори, Еравны, Кижинги, Баргузина, Бадар и из окрестностей реки Хилок, а сомон Баянуула Дорнод аймака населяют буряты, вышедшие из Аги и представляющие роды: бодонгут, шарайт, саган, хальбан, галзут, харгана, хубдут и хуацай. Беседы со старожилами выявили, что передачу легенд и преданий потомкам осуществляют знатоки фольклора, владеющие красноречием, умением убеждать слушателей в правдивости рассказываемого. Обычно такие рассказчики в свое время сами были слушателями, в основном кто-то из родственников тоже владел талантом повествователя.
Распространенное в Монголии предание о Бальжан хатан, запись которого произвел В.Ш. гунгаров в Центральном аймаке в сомоне Мун-гэморьт, несколько отличается от предания, рассказываемого в Бурятии. В первую очередь, имеются расхождения в содержании: Бальжан хатан, по этому преданию, является женой Есугэ батора, матерью Чингиса. Потеряв мужа, она остается с маленькими детьми. Упоминаются три озера, вблизи которых родился Чингисхан. Общее у преданий заключено в особенностях озера, ставшего белым от материнского молока из отрезанной груди Бальжан хатан. Но объяснения произошедшего в обоих случаях разные: в повествовании, которое бытует в Монголии, Бальжан хатан пожелала своим детям благополучной жизни, когда
враги настигли и отрезали ей грудь, а в известном бурятском варианте она жертвует собой ради спасения собственного народа — ведет его за собой, чтобы вернуться на родину. От отрезанной груди вода в озере становится белой. Отсюда и название Бальжанын нур.
Второй вариант предания записан уже в другом аймаке — Дорнод, в сомоне Дадал. Данное повествование, по нашему глубокому убеждению, претерпело прямое воздействие, влияние исторических летописей, поскольку в содержательном плане отсутствуют какие-либо расхождения с историческими данными, а именно: подчеркивается, что Бальжан хатан являлась невестой Бубэй-Бэйлэ хана, а народ, за который она жертвует собой, был отдан ей в качестве приданого. Территория бытования предания в основном населена бурятами-выходцами из хоринского племени.
Таким образом, предание о Бальжан хатан, зафиксированное в Монголии в современном бытовании, несет в себе информацию об историческом событии в жизни бурят: Бальжан хатан, будучи невестой монгольского хана Бубэй-Бэйлэ, женой его сына Дай-хун тайжи, во время войны с Галдан-Бошогто ханом ради спасения собственного народа, отданного ей в услужение как часть приданого, отправилась в путь на родину, но была схвачена преследователями. Повествование передает слушателям чувство народной гордости за патриотизм женщины, которая, умирая, благословляет народ на благополучие.
Среди бурят, проживающих в Монголии, широко распространены легенды и предания об исторической личности, тайжа (князе) хори-бурят, который в XVII в. вступил в борьбу с маньчжурской агрессией, Бабжа-Барас баторе.
Содержание повествований включает в себя: рассказы о девушке, спасенной Бабжа-Барас ба-тором из плена противников, описывается ответная помощь девушки, когда он сам оказывается у врагов- о победе Бабжа-Барас батора и его брата Хондоли над старой шаманкой- о том, как постаревший и ослепший батор по ошибке сразил стрелой из лука своего брата Хондоли, подчеркивается поверье: уже натянув тетиву лука, батор обязан выстрелить- о мытарствах Бабжа-Барас батора и Хондоли, осиротевших и оставшихся с дедом, о жизни с хамниганами (потомки эвенков, этническая группа в составе монголов и бурят, живущих в Хэнтэйском и Восточном аймаках Монголии, Бурятии и Читинской области), о возмужании и выборе героического пути- о вражде хори-бурят и
хамниганов, о рождении Бабжа-Барас батора, защитника угнетенного хамниганами народа, о победе его в единоборстве с хамниганом-батором, о перемирии между народами- о том, как Бабжа-Барас батор, вздрогнув при виде лягушки, выстрелил из лука и попал в лиственницу, раскромсал ее- о рубашке Бабжа-Барас батора шириной около метра, а длиной больше метра, которая хранилась, по детским воспоминаниям рассказчика, в Кижингинском дацане [4, с. 104−108].
Данные произведения повествуют о различных событиях, связанных с батором, объединяет их преклонение перед подвигом прославленного героя, вставшего на защиту своего народа, отмечается богатырская сила, мастерское владение луком. В содержательном плане данные варианты повествований о Бабжа-Барас баторе не отличаются от тех, которые зафиксированы в Бурятии.
В сборнике бурятских фольклорных произведений & lt-^рван гурван ноедын дуун (Буриад ар-дын аман зохиолын цомирлог) встречаем легенду «Бавжи Хонтоли хоер»: Хонтоли Бавжи гэж ах дуу хоер байжээ. Нас вндвр болоод Бавжийнх нь зовхи буучихсан байж. Xонтоли дуунь сорихоор ирээд: «Xарийн баатар ирлээ. Xарва» гэж хэл гэжээ. Энэ есоор нь ч хэлж гэнэ. Бавжа зорвхио хантраад нумаа суниалгасан хойноо хонгор морины л тоос байна. Xонтоли дуугий минь суудал байна гэж таньжээ. Гэвч баатар хун эвшээлгэ-сэн нумаа саадаггуй гээд харвасан чинь Xонтоли дуугээ тас харва чихаж" [5, с. 428]. Содержание одного из четырех вариантов легенды о Бавжа и Хонтоли, записанных у бурят из Дорнод аймака Монголии в 1963 г., приводится в сборнике на монгольском языке. С. С. Бардаханова подчеркивает «вопросы генезиса, типологии, взаимовлияния народных традиций и словесного искусства обретают все большую значимость» [3, с. 153]. В силу взаимообогащения фольклора родственных народов отмечается рассказывание повествований и на монгольском языке.
Тексты записей 1963 и 1977 гг. в содержательном и художественном плане не имеют значительных расхождений. Объясняется данное явление тем, что эти тексты являются не разовыми, а традиционными: «Устный рассказ иногда только с течением времени, передаваясь из уст в уста, получает композиционную устойчивость, становится фольклорным произведением» [6, с. 139]. В процессе многократного рассказывания рождаются варианты, что и указывает на то, что это традиционный фольклорный текст.
Исторические лица, события с которыми легли в основу повествований, популярны в народе, и интерес к ним не угасает. Живучесть данных произведений, на наш взгляд, заключается в такой их особенности, как достоверность происходящего, а не вымысел. Такие народные герои, как Бальжан хатан, Бабжа-Барас батор, являлись реальными личностями и сыграли положительную роль в истории бурятского народа, поэтому рассказы о них актуальны и на современном этапе развития общества.
Как отмечалось выше, легенды и предания, повествующие о происхождении бурятских племен и родов, также распространены на территории проживания монгольских бурят. «Для этнической группы бурят Монголии родовая принадлежность ее представителей всегда являлась и является реалией социального и духовного быта, важным звеном механизма функционирования группы в целом. Знание родословной у дорнотских бурят особенно актуализировалось в связи со специфическими условиями жизни в пределах обособленной этнической группы, дабы исключить случаи возможных браков между людьми, состоящими в родстве до седьмого колена, для сохранения здорового генофонда» [1, с. 87].
В сборнике «Арван гурван ноедын дуун» находим повествования о происхождении хорин-ского племени от Хоридая: «Хори тумэд, Хори-дай Мэргэнэй домог», «Буряад монгол омгийн бичмэл домог», а в книге «Буряад арадай туухэ домогууд» — рассказы «Хори буряадай уг гарбал тухай», «Хорилдой Мэргэн», «Хордеэ Yбгэн». «Барга монголнууд».
Данные произведения различаются незначительными деталями, типа: вместо восьми упоминаемых лебедиц говорится о девяти- в одном варианте описываются места обитания хори-бурят: Байгал, Хубсагал, Енеэсэ, Ооби, Алтай хойшхо, также родственные с хори-бурятами группы: Уряанхай тумэд, Баргажан тумэд- другой вариант знакомит с одиннадцатью сыновьями Хореодой-Мэргэна, от которых пошли одиннадцать хорин-ских родов: Хубдууд, Галзууд, Эхирид, Булагад, Шарайд, гушад, Хальбан, Харгана, Худай, Сагаан, Ухаасай. Общеизвестно, что племя хори составляют одиннадцать родов: галзуд, хуацай, хубдут, гучид, шарайд, харгана, бодонгуд, худай, батанай, саган, хальбан. В рассматриваемом варианте повествования вместо родов бодонгуд, батанай упоминаются Эхирид, Булагад.
Предание о происхождении хоринского пле-
мени многовариантно, но стабильным, не подвергающимся изменениям, остается содержательное ядро, и для носителя традиции актуальной остается сама информация, заключенная в повествовании, в данном случае происхождение хоринского племени от Хоридоя-Мэргэна и небесной прародительницы. Как заметил М. И. Тулохонов: «Предание не застывший текст, а живой, изменяющийся организм, функционирующий в различной среде с вариативным, подвижным содержанием. Нет двух одинаковых исполнений одного и того же произведения, а следовательно, не может быть и речи о каноническом тексте предания, свободном от домысливания и творческой обработки со стороны рассказчиков-знатоков старины» [7, с. 7].
Рассказы о людях, запомнившихся народу огромной силой, обязаны своим бытованием направленностью данной природой возможности на благие дела, на помощь соплеменникам достойно выходить из щекотливых ситуаций. Так, одно из таких повествований — «Хориин мундаг бухэ» — распространено и среди монгольских бурят. Силач этот был выходцем из хори-бурят, жил неприметно, ничем не отличался, помогал людям косить десятины, деньги за работу не брал, не отказывался только от пятикопеечной монеты, прятал ее в мешочке за пазухой и гордился, что имеет много денег. В играх с ровесниками доставалось многим: у одного была сломана рука, у другого — нога. С намерением освободиться от такого силача сородичи решили оставить его наедине с медведем, находящимся в спячке. Тот и с медведем управился. Настало время игр между Хори и Агой. В Аге славился один силач, с которым вступил в схватку хоринский богатырь и одержал победу. На этих состязаниях верх одержали также скакуны из Еравны. В народе с тех пор говорят: слава Хори в силачах, а Еравны — в скакунах.
Как известно, народ отражает в своем фольклоре наиболее приметные события, рассказывает о людях, запомнившихся поступками, делами.
В данном повествовании силач, которого сородичи не сильно жаловали за неосторожность в обращении с другими, прославил хоринский народ в схватке с силачом из другого рода. Своей силой, направленной на общее дело, он снискал народное уважение.
Д. В. Дашибалова, основываясь на полевых материалах экспедиции, также изучавшей, но чуть позже по времени, фольклор бурят Монголии, отмечает: «Произведения несказочной прозы (легенды, предания) носят региональный характер.
Исконно бурятские повествования перекликаются с подобными текстами, зафиксированными в Бурятии. Таковы, к примеру, предания и легенды о Бабжа-барас баторе, Бальжан хатан, Хоридой-мэргэне и генеалогические рассказы о происхождении отдельных бурятских родов» [8, с. 106].
Таким образом, несмотря на перипетии судьбы, на отдаленность проживания от сородичей, на непрочную связь с этническими корнями, буряты, проживающие в Монголии, сумели сохранить и продолжают передавать подрастающему поколению легенды и предания, отражающие мировосприятие народа с присущим данным фольклорным произведениям своеобразием.
Литература
1. Васильева М. С. Социально-экологические проблемы бурят // Диаспоры в современном мире: материалы международного круглого стола (г. Улан-Удэ, 15 октября 2007 г, Хулун-Буйр, 13 декабря 2007 г.). Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2007. С. 171.
2. Цэдэнжав Д. Буряты в аймаке Дорнод // Баяртуев-ские чтения-1. Мир бурятских традиций в контексте истории и современности: материалы междунар. науч. чтений, по-свящ. 10-летию кафедры бурятской литературы г Улан-Удэ, 2−3 октября 2008 г. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2008. С. 87.
3. Бардаханова С. С. Современное бытование фольклора в бурятских сомонах Монголии // Баяртуевские чтения — 2 «Пространство национальной культуры: проблемы сохранения и трансформации»: материалы междунар. науч. чтений, посвящ. 60-летию Б. Д. Баяртуева (Улан-Удэ, май-июнь 2010 г). Улан-Удэ: Изд-во ГУП ИД «Буряад унэн», 2010. С. 153.
4. Гунгаров В. Ш. Буряад арадай туухэ домогууд. Улаан-Удэ, 1990. С. 104−108.
5. Арван гурван ноедын дуун. (Буриад ардын аман зохиолын цомирлог) / редактор А. Мунхцэцэг. Улаанбаатар, 2007. — С. 428.
6. Бараг Л. Г. Об устных рассказах, записанных в последние годы // Русский фольклор. Вып. XXIII. Русская народная проза. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1972. С. 139.
7. Тулохонов М. И. Бурятские исторические предания // Поэтика жанров бурятского фольклора. Улан-Удэ, 1982. С. 7.
8. Дашибалова Д. В. Фольклорные традиции бурят Монголии (по архивным и полевым материалам) // Диаспоры в современном мире: материалы междунар. круглого стола (г Улан-Удэ, 15 октября 2007 г., Хулун-Буйр, 13 декабря 2007 г.). Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2007. С. 106.
Малзурова Любовь Цыдыповна, кандидат филологических наук, доцент кафедры филологии и методики преподавания Педагогического института Бурятского государственного университета, e-mail: lubov-malzurov@mail. ru.
Malzurova Lubov Tsydypovna, сandidate of Philology, docent of Chair of Philology and methods of teaching, Pedagogical Institute of Buryat State University, e-mail: lubov-malzurov@ mail. ru.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой