Час в поэтическом языке И. Бродского

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2Q12. № 3(29)
УДК 811. 161. 1
ЧАС В ПОЭТИЧЕСКОМ ЯЗЫКЕ И. БРОДСКОГО
© Е.Г. Штырлина
Статья посвящена изучению особенностей семантического наполнения слова час в поэтическом языке И. Бродского. Определена специфика функционирования и репрезентации данной временной лексемы в произведениях поэта с учетом своеобразия ее семантического объема.
Ключевые слова: время, час, И. Бродский.
Время — базовая категория бытия, нашедшая отражение в языке. Само время и его составляющие единицы воспринимаются человеческим сознанием субъективно и зависят от конкретного этноса или группы этносов [1]. Особую репрезентацию находит категория времени в художественном тексте, где она приобретает индивидуальное осмысление и своеобразные формы выражения. Необычайную актуализацию получает время в поэтическом творчестве И. Бродского, поскольку становится ключевым компонентом авторского мировидения. В связи с этим яркое воплощение в текстах поэта находит лексема час, являющаяся в русском языковом сознании «носителем модели судьбозначимого времени» [2: 75].
Слово час, по данным этимологического словаря М. Фасмера, происходит от праславянской формы саъъ, от которой в числе прочего произошли: др. -русск. часъ, ст. -слав. часъ (юра- Супр.), укр. час «время, погода», часом «иногда», белор. час «время», болг. час «час», сербо-хорв. час «мгновение», часом «мгновенно», сло-венск. саз (род. п. сasа) «время», чешск., сло-вацк. саз, польск. схаз, в. -луж. саз, н. -луж. саз. Праслав. сазъ (из индоевр. *кёз-) родственно др. -прусск. кТзтап вин. п. ед. ч. «время, минута» (из *кёзтап), алб. коке (*кёза) «время, погода» [3: 318]. Как видно из приведенных индоевропейских параллелей, лексема сазъ в славянских языках имела широкий диапазон толкований, передающих как обобщенное значение времени, так и конкретное, указывающее на определенный темпоральный отрезок небольшой длительности. На синкретичный характер слова час указывала и Г. В. Звездова, отмечая, что данная временная лексема уже с самых ранних памятников древнерусской литературы содержала в себе одновременно несколько значений, называя как астрономический час, так и «время вообще», «временной момент, миг» [4: 122−124]. Однако в терминологическую систему исчисления времени слово час входит как «мера времени, 1/24 часть суток, состоящая из 60 минут или 3600 секунд» [5: 113].
Именно такое толкование является базовым для данной лексемы в современном русском языке и фиксируется всеми толковыми словарями.
В поэтических текстах И. Бродского час выступает как в традиционном словарном значении, так и в индивидуально-авторском, сформированном посредством метафорических переосмыслений и различного рода коннотаций.
Слово час функционирует в произведениях поэта в качестве «промежутка времени, равного 60 минутам, одной двадцать четвертой части суток» [6: 877] (Спустя два часа, когда объявляют рейс, / не дергайся- потянись и подави зевоту [7: 603]) и «одной такой части суток сроком в 60 минут, исчисляемой от полудня или полуночи» [6: 877] (В два часа пополудни силуэт почтальона / приобретает в подъезде резкие очертанья, / чтоб, мгновенье спустя, снова сделаться силуэтом [7: 405]). Выступая во втором значении, час называет точное, конкретное время, определяемое по часам, и передается при помощи количественных и порядковых числительных: «И когда ты потом петляешь, это — прием котла, / новые Канны, где, обдавая запахами нутра, / в ванной комнате, в четыре часа утра, / из овала над раковиной, в которой бурлит моча, / на тебя таращится, сжав рукоять меча, / Завоеватель, старающийся выговорить & quot-ча-ча-ча"-» [7: 362]. На собственно-часовое время указывает и сочетание который час, часто встречающееся в лирике И. Бродского: «Нет, я не знал, который час. Но & quot-Пушкин"- / в субботу отправляется в двенадцать, / а он еще стоял — там, на корме, / салон для танцев, где цветные стекла, / и сверху это вроде изумруда» [7: 162]. Данные значения,
свойственные лексеме час, передают количественную определенность и не содержат в себе дополнительных, образных коннотативных компонентов.
Выступая в значении «пора, время» [6: 877], слово час актуализируется в текстах И. Бродского как время, определяемое по положению солнца или по наличию света и темноты: «Жалюзи в час заката подобны рыбе, / перепутавшей чешую и
остов» [7: 42S] или «Мы вышли все на свет из кинозала, / но нечто нас в час сумерек зовет / назад, в & quot-Спартак"-, в чьей плюшевой утробе / приятнее, чем вечером в Европе» [S: ЗЗ7]. В таких случаях лексема час регулярно реализуется рядом типовых структур, передающих суточное время: час + прилагательное в им. п. ед. ч. (Час ранний. Сумрак. Тянет пар с реки [7: 299]), в + прилагательное + час в вин. п. ед.ч. (Смотритель лесов, болот, / новый инспектор туч / (без права смотреть вперед) / инспектирует луч / солнца в вечерний час, / не закрывая глаз [9: З4б]) или в + час в вин. пад. мн.ч. + существительное в род. п. ед.ч. (& lt-¦¦¦ & gt- в чьих одинаковых стеклах солнце в часы заката / отражается, точно в окне экспресса [7: 401]). Функционируя в подобных конструкциях в качестве единицы суточного цикла, час конкретизируется именами прилагательными, образованными от названий частей суток (утренний, дневной, вечерний, ночной). Вышеуказанные структуры нередко содержат в себе и определения, характеризующие восприятие времени на психологическом и эмоциональном уровнях: «Вот наш поэт, еще не слишком стар, / он говорит неправду, он устал / от улочек ночных, их адресов, / пугающих предутренних часов» [9: 102−10З]. Однако в текстах поэта отсутствует описание часа с точки зрения визуальной и тактильной восприимчивости, хотя закономерными являются его обозначения при помощи определений, актуализирующих слуховое восприятие: «Но, словно море в шумный час прилива, / за волнолом плеснувши, справедливо / назад вбирает волны, торопливо / от своего ушел он торжества» [9: 411]. По мнению Г. А. Рубинштейна, обладая лишь признаком величины, длительности, час не может передавать индивидуальных качественных признаков, сенсорных когнитивных атрибутов [10]. Однако в поэтическом языке И. Бродского указанная темпоральная лексема способна обрастать дополнительными коннотативными оттенками, характеризующими субъективное восприятие автором времени.
Сочетаясь с прилагательными добрый, недобрый, слово час способно передавать представление о благоприятном или неблагоприятном времени для человека или использоваться в значении, связанном с пожеланием удачи: «До свидания, стихи. В час добрый» [S: З9].
Помимо вышеуказанных толкований, лексема час в поэтических текстах И. Бродского обозначает «время, предназначенное для чего-либо» [б: S77]. В данном случае речь может идти об определенной человеческой деятельности, которая заполняет временной промежуток (Даже, в
часы досуга, / мысли о смерти. Если бы звезды Юга / двигались ею, то — в стороны друг от друга [7: 266]), или о времени, в которое с героем происходят какие-либо чувственные, ментальные изменения (В час безумья / мне кажется — еще нормален я, / когда давно Офелия моя / лепечет язычком небытия. / Так в час любови, в час безумья — вы, / покинув освещенные дома, / не зная ни безумства, ни любви, / целуете и сходите с ума [9: 146]). В примерах подобного типа количественная определяемость времени заменяется качественной. Для поэта становится важной не продолжительность временного отрезка, а его событийная наполненность. В связи с этим в произведениях И. Бродского частотна и регулярна такая дифференциация часа, которая содержит в себе коннотативные оттенки.
Лексема час в сочетании с предикатами пробить, прийти передает значение наступления подходящего времени, определенного события, способного внести изменения в жизнь отдельного человека или целого общества: «Пробил час и пора настала / для брачных уз Труда — Капитала» [7: 129]. На данный аспект актуализации слова час указывала Е. С. Яковлева, которая отмечала персоноцентричность и направленность часа как важной единицы времени и связывала его с судьбозначимым переломом [2: 54−76]. Исследователь акцентировала внимание на том, что час в русской языковой картине мира является своеобразным внутренним временем, соотносимым с испытаниями и трудностями, встречающимися на пути человека. Данная позиция находит отражение и в произведениях И. Бродского, сочетания лексемы час с вышеуказанными предикатами и с прилагательными последний, смертный передают значение времени, связанного с наступлением смерти и представляют собой переломный рубеж в человеческой жизни: «Мы не умрем, когда час придет!» [7: 371], «Грустно смотреть, как, сыграв отбой, / то, что было самой судьбой / призвано скрасить последний час, / меняется раньше нас» [8: 70] или «Пусть он звучит и в смертный час, / как благодарность уст и глаз / тому, что заставляет нас /порою вдаль смотреть» [7: 58].
И. Бродский сосредоточивает внимание читателей на тех словах, которые называют наступление определенного часа, способного повлиять на судьбу человека. В таких случаях временная лексема выступает в роли субъекта, оказывающего воздействие на что-либо, и выражается подлежащим, т. е. является производителем действия. Однако стоит заметить, что час в произведениях поэта может восприниматься и как объект, на который направлены действия человека.

ЛИНГВИСТИКА
В примерах подобного типа час реализуется в функции дополнения в вин. п., и концентрация внимания автоматически переходит на действие, выражаемое предикатами: «То Святой Казимир / с Чудотворным Николой / коротают часы / в ожидании зимней зари» [7: 393].
Особо следует отметить восприятие времени И. Бродским, передающееся свободными и фразеологическими сочетаниями, обозначающими различный характер протекания временного отрезка. Так, например, конструкция каждый час в составе винительного временного актуализирует заданность регулярно повторяющихся действий, тогда как структура с каждым часом, наоборот, указывает на постепенное нарастание процесса: «Там каждый час стирается в уме, / и лет былых бесплотные фигуры / теряются — особенно к зиме, / когда в сенях толпятся козы, овцы, куры» [7: 270]. Фразеологический оборот битый час содержит в себе значение «очень долго» (Ему, торчащему здесь битый час, / уже казаться начинает, будто / не разные красавицы внизу / проходят мимо, но одна и та же [7: 193]), а свободные сочетания лексемы час с глаголами движения, перемещения в пространстве создают впечатление мгновенности, быстротечности времени (На Карловом мосту — другие лица. / Смотри, как жизнь, что без тебя продлится, / бормочет вновь, спешит за часом час… / Как смерть, что продолжается без нас [9: б2]).
Интерес представляет и то, что для языка И. Бродского характерна особая, индивидуальноавторская сочетаемость при использовании определенных устойчивых выражений. Автор намеренно меняет структуру фразеологических единиц, внося дополнительное значение в то или иное высказывание, при этом смысловое содержание устойчивого выражения поэт оставляет прежним. Так, например, фразеологизм не по дням, а по часам употребляется в узуальных контекстах с предикатом расти, тогда как в поэтическом языке И. Бродского данное выражение используется с противоположным предикатом -стареть: «Судя по глазам, / себя он останавливает сам, / старея не по дням, а по часам» [9: 443]. Данное переосмысление подчиняется основной идее творчества поэта, суть которой состоит в том, что время, как и все его составные единицы, осмысляются И. Бродским как некий абсолют, деструктивно воздействующий на все живое и уничтожающий все на своем пути.
В поэтических текстах И. Бродский сочетает соседствующие на шкале времени единицы с це-
лью передачи дополнительных смыслов (краткость временного промежутка, регулярность происходящих событий, повторяемость однотипных явлений и т. д.): «Давно пора благодарить судьбу / за зрелища, даруемые нам / не по часам, а иногда по дням, / а иногда — как мне — на месяца» [9: 149] или «Ты маятник, как маятник я сам, / ты маятник по дням и по часам, / как маятник, прости меня, Господь, / как маятник душа твоя и плоть» [9: 182].
Таким образом, лексема час в языке И. Бродского актуализируется не только как «мера времени, 1/24 часть суток, состоящая из 60 минут или 3600 секунд» [5: 113], но и как «время вообще» или «временной промежуток небольшой длительности» [4: 122−124]. Важно отметить, что в поэтических текстах слово час является не столько количественной номинацией, сколько качественной. Указанная лексема в произведениях И. Бродского приобретает событийную дифференциацию и становится носителем дополнительных, коннотативных значений.
1. Уорф Б. Л. Наука и языкознание // Язык как образ мира. — М.: ООО «Издательство АСТ" — СПб.: Тегга fantastica, 2003. — С. 202 — 219.
2. Яковлева Е. С. ЧАС в русской языковой картине мира // Вопросы языкознания. — 1995. — № 6. -С. 54 — 76.
3. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 томах. Т.4. — М.: Прогресс, 1987. -864 с.
4. Звездова Г. В. Русская именная темпоральность в историческом и функциональном аспектах: дис. … д-ра филол. наук. — Липецк, 1996. — 399 с.
5. Ищук Д. Г. Лексико-семантическое поле как выражение концептуальной модели времени в языке (на русско-славянском материале): дис. канд. филол. наук. — СПб., 1995. — 227 с.
6. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. — М.: ООО «ИТИ Технологии», 2006. — 944 с.
7. Бродский И. А. Малое собрание сочинений. -СПб.: Азбука, Азбука-Аттикс, 2012. — 880 с.
8. Бродский И. А. Сочинения Иосифа Бродского. В 4 томах. Т.2. — СПб.: Пушкинский фонд, 1994. -479 с.
9. Бродский И. А. Сочинения Иосифа Бродского. В 4 томах. Т.1. — СПб.: Пушкинский фонд, 1992. -479 с.
10. Рубинштейн Г. А. О концептуализации отрезков времени в русском языке // иКЬ: http: //seelrc. org/ glossos/issues/2/гubinstein. pdf (дата обращения 16. 05. 2011).
HOUR IN J. BRODSKY’S POETIC LANGUAGE
E.G. Shtyrlina
The article is devoted to disclosing the features of Brodsky'-s perception of hour for better understanding of his poetic creativity. The functioning and representation specificity of hour in the poet'-s individual style with an account of originality of its semantic volume is determined.
Key words: time, hour, J. Brodsky.
Штырлина Екатерина Геннадьевна — аспирант кафедры современного русского языка и методики преподавания Института филологии и искусств Казанского федерального университета.
E-mail: shtyrlinaekaterina@gmail. com
Поступила в редакцию 06. 06. 2012
9S

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой