Исследование «Пещерного города» Эски-Кермен в 20-е - 30-е годы xx века

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вып. 7. 2015
УДК 94: 904(477. 75)
Н. А. Абрамова
ИССЛЕДОВАНИЕ «ПЕЩЕРНОГО ГОРОДА» ЭСКИ-КЕРМЕН В 20-Е — 30-Е ГОДЫ XX ВЕКА*
Целью исследования стало освещение малоизученных моментов истории изучения «пещерного города» Эски-Кермен. В предлагаемой вашему вниманию статье пойдет речь об исследовании этого памятника истории и культуры, проведенного экспедицией ГАИМК, а также других научных организаций АН СССР в 20-е-30-е гг. XX в. Особое внимание было уделено выявлению роли археологов в изучении Эски-Кермена. По-новому была освещена роль Н. Л. Эрнста, В. П. и П. П. Бабенчиковых, Н. И. Репникова, Е. В. Веймарна, а также В. И. Равдоникаса. Выводы, сделанные этими исследователями, предопределили подходы к изучению древностей Эски-Кермена.
Ключевые слова: Эски-Кермен, «пещерные города», экспедиции ГАИМК, Н. И. Репников.
Сведения об авторе: Абрамова Наталья Анатольевна, соискатель Отдела истории античной культуры, Институт истории материальной культуры РАН.
Контактная информация: 191 186, Россия, г. Санкт-Петербург, Дворцовая набережная, 18, Институт истории материальной культуры РАН- тел.: +7 (981) 955-39-30, e-mail: risorius-01@yandex. ru.
N. A. Abramova
THE RESEARCH OF THE ESKI-KERMEN & quot-CAVE TOWN& quot- IN THE 20'-S AND 30'-S OF THE 20th CENTURY
The aim of the study was poorly studied lighting highlights the history of the study of Eski-Kermen & quot-cave town& quot-. In offering you article will talk about the study of historical and cultural monuments, the expedition of the State Academy of the History of Material Culture, as well as other scientific organizations of the USSR Academy of Sciences in the 20th-30th years of XX c. Particular attention was paid to identifying the role of archeology in the study of Eski-Kermen. In the new role it was highlighted of N. L. Ernst, V. P. and P. P. Babenchikov, N. I. Repnikov, E. V. Veymarn, and V. I. Ravdonikas. The conclusions of these researchers determined the approaches to the study of antiquities of Eski-Kermen.
Key words: Eski-Kermen, & quot-cave towns& quot-, expeditions of GAIMK, N. I. Repnikov.
About the author: Abramova Natalya Anatolyevna, graduate student of Department of History of Ancient Culture, Institute of History of Material Culture of the Russian Academy of Sciences.
Contact information: 191 186, Russian Federation, Saint Petersburg, Dvorcovaja naberezhnaja 18, Institute of History of Material Culture of the Russian Academy of Sciences- tel.: +7 (981) 955-39-30, e-mail: risorius-01@yandex. ru.
Эски-Керменское городище находится в 12 км к юго-западу от Бахчисарая и входит в группу «пещерных городов» Крыма. Напомню, что «Пещерными городами» называют историко-культурные и археологические памятники эпохи раннего и развитого средневековья: города, крепости и монастыри, наиболее заметная особенность которых — расположение в местах, отличающихся природной неприступностью и наличием искусственных пещер различного назначения, которые изначально сочетались с наземными строениями из камня. Наличие большого количества пещер и стало причиной появления термина, принятого для обозначения этой группы памятников. Исследователями это словосочетание берется в кавычки. Так подчеркивается его условность. Как правило, «пещерные города» располагаются на вершинах столовых гор или же на склонах скальных обрывов.
* Работа выполнена при финансовой поддержки РГНФ, проект № 15−31−10 162а (ц). Статья поступила в номер 26 октября 2015 г.
© МАИАСК. Археология, история, нумизматика, сфрагистика и эпиграфика. © Н. А. Абрамова, 2015.
Люди, населявшие данные объекты, не были постоянными обитателями пещер (исключение — пещерные монастыри). Они жили в наземных усадьбах, от которых, как правило, сохранились только развалины. Однако эти руины, в свою очередь, стали объектами изучения в процессе археологических исследований. Речь идет о котлованах, фундаментах (иногда с нижними частями кладки) различных строений (от жилья, складов и животноводческих помещений до остатков культовых строений включительно), часто находимых хозяйственных ямах, остатков оборонных конструкций (рвов, стен) и т. д. В то же время сами пещеры сохранились практически в первозданном виде. Этот факт и стал причиной путаницы, приведший к появлению данного термина в работах исследователей и путешественников XVIII—XIX вв.
Письменных источников по истории средневекового Крыма крайне мало. В основном это нарративные источники. Поэтому тщательное археологическое изучение памятников совершенно необходимо. Только анализ данных, полученных в результате раскопок, сможет пролить свет на историю возникновения, развития и угасания этих пещерных сооружений.
Городище Эски-Кермен располагается на плоской столовой горе, сложенной из известняка и вытянутой с севера на юг, с крутыми обрывами, достигающими 30 метров. Эски-Кермен в переводе с крымскотатарского языка означает «старая крепость». Подлинное наименование поселения нам не известно. Первое упоминание о крепости под современным нам названием мы находим в «Описании Татарии» Мартина Броневского, который был послом польского короля Стефана Батория (1575- 1586) при дворе хана Мехммеда Гирая II (985−992 гг. х., 1577−1584) в 1578 г. Рассказывая о крепости, автор отмечает, что никто не знает ее прежнего названия, она разрушена и поросла лесом (Броневский 1867: 344).
Время возникновения поселения определить сложно. На основании современных данных можно предположить, что оно возникает в конце VI в., в период усиления влияния Византийской империи в регионе. Этим временем датируются ранние погребения могильника на склоне городища. Строительство же крепостных стен на плато Эски-Кермена было начато в период правления византийского императора Маврикия (582−602), вернее всего, около 590 г., причем при непосредственном участии администрации Херсона. В начальный период существования крепости его население составляли алано-готы, бывшие федератами Византии (Айбабин 1991: 45).
В VI—VII вв. византийское влияние в Юго-Западном Крыму значительно укрепляется. В окрестностях Эски-Кермена высекаются пещерные храмы (Виноградов и др. 2005: 72−80). В тоже время на территории крупнейших «пещерных городов»: Мангуп, Чуфут-Кале и Эски-Кермен строятся наземные базилики (Айбабин, 1999: 161).
В конце VII в. в Крымской Готии, как и на территории остальной Таврики за исключением Херсона, распространяется влияние хазар. Раскопки на территории могильника Эски-Кермена показали, что с конца VII в. численность населения городища значительно увеличивается (Айбабин 1991: 46).
По мнению Н. И. Репникова (1882−1940), часть фортификационных сооружений Эски-Керменской крепости было демонтировано в период владычества хазар. Причем это прошло обдуманно, вероятно, как следствие неудавшегося восстания под предводительством Иоанна Готского. Тогда же был разрушен осадный колодец.
В 40−60-е гг. IX в. Эски-Кермен вновь подконтролен византийской администрации. Крепость входит в состав новой административной единицы — фемы Херсон (Чореф 2012а: 243- Чореф 2012Ь: 157−172- Чореф 2015а: 58, 67−71- Чореф 2015Ь: 78−89).
В IX—X вв. территория бывшего могильника Эски-Кермена начинает использоваться как сельхозугодия (Айбабин 1991: 48−49).
В XII—XIII вв. городище переживает экономический подъем, оно из крепости превращается в городской центр. Отстраиваются кварталы усадеб, которых к XIII в. было около 600, причем население города составляло не менее 2500−3000 тыс. чел. (Веймарн 1982: 85).
Верхний мощный пласт культурного слоя Эски-Кермена представляет собой слой горения. Вероятно, мощный пожар и стал причиной гибели поселения. Это событие можно отнести к концу
Вып. 7. 2015
XIII в. Можно считать, что городище погибло в результате опустошительного набега Ногая. Допустимо полагать, что оно было оставлено после эпидемии чумы 1347 г. В любом случае, к концу
XIV в., т. е. после набега Эдигея, город окончательно прекратил свое существование (Айбабин 1991: 49- Репников 1941: 280).
Включение Таврии в состав Российской империи в 1783 г. стало началом эпохи научного изучения крымских земель. Российское правительство нуждалось в проверенных сведениях о новых территориях. Кроме того, изменение статуса полуострова привлекло на его территорию просвещенных подданных России и любознательных иностранцев. Они оставляли после себя путевые заметки, фиксирующие современное им состояние археологических и архитектурных памятников полуострова. Однако их записи во многом однотипны, и, к сожалению, ненаучны. Дело в том, что просвещенные авторы не считали нужным критически осмысливать рассказы своих провожатых, а это, в свою очередь, породило массу нелепых теорий.
В юго-западной части полуострова раскопки производились, в первую очередь, на территории античного Херсонеса. А на «пещерные города» ученые обратили внимание только в конце XIX в. Профессиональное же исследование, охрана и соответствующая фиксация этой группы памятников началось только после утверждения Советской власти на территории Крыма.
Так, в 1921 г. исследование Эски-Кермена начал Н. Л. Эрнст (1889−1956). Он работал тогда заведующим Центральным музеем Тавриды (г. Симферополь). Работы проводились за счет самого Николая Львовича. Причиной тому стало отсутствие средств у музейного учреждения. К сожалению, большая часть полевых материалов Н. Л. Эрнста бесследно пропала после его ареста. Хронологию его экспедиций на Эски-Кермене мы можем восстановить по письмам Николая Львовича и немногочисленным личным документам.
Так, в его письме от 20 февраля 1921 г., адресованного младшему брату Фёдору Людвиговичу, мы читаем: «Провёл я, напр., чудесное лето, полазивши вдоль по горам в окрестностях Бахчисарая, исследуя район поселения древних готов, их укрепления, пещерные города. Затем бродил по южному берегу в подобных же целях. Привёз с собой много рисунков, планов, заметок. Кормился, правда, чёрт знает чем, ночевал где Бог пошлёт и терпел разные невзгоды вплоть до „зелёных“ в горах, но чувствовал себя чудесно и был вполне удовлетворён…» (Непомнящий 2011а: 166). Из письма ясно, что интерес Николая Львовича к «пещерным городам» в целом, и к Эски-Кермену в частности как к наиболее яркому памятнику этой группы, появляется за несколько лет до начала его изучения.
Летом 1925 и 1926 гг. Николай Львович руководил экспедициями учеников Областной Опытно-Показательной школы (г. Симферополь) на Эски-Кермен. На основании письменного свидетельства Османа Иззедина — крестьянина из деревни Черкес-Кермен (с 1944 г. — с. Крепкое Бахчисарайского района, ныне не существует), Н. Л. Эрнст неоднократно с 1923 по 1927 г. останавливался у него на постой во время поездок, предпринятых с целью изучения городища. Так же Н. Л. Эрнст первым предпринял меры по охране «пещерного города». Он обратился за помощью в местный Биюк-Каралезский сельский Совет Бахчисарайского района.
В 1926 г. состоялась Всесоюзная конференция археологов СССР в Керчи. Она была приурочена к 100-летию со дня создания Керченского музея древностей. Николай Львович выступил на конференции с докладом о результатах исследования Эски-Кермена за прошедшие годы (Непомнящий 2011а: 165−171- РА ИИМК РАН. Ф. 2. 1928. Д. 37. Л. 19−19 об.).
В письме от 21 марта 1929 г., адресованному В. И. Вернадскому, Н. Л. Эрнст изложил свои основные мысли о проблемах изучения истории «пещерных городов»: «1. В литературе до сих пор пещерные города считались или сооружениями доисторическими или связанными с иконоборческой эпохой. Я считаю то и другое неверным. Все данные из Эски-Кермена и других пещерных городов (без раскопок) указывали на позднее средневековье. 2. На Эски-Кермене пещерные сооружения были лишь хозяйственными, служебным придатком к обширному надземному городу, расположенному на его плане, где сохранились многочисленные развалины, подлежащие раскопке, особенно обширная базилика. 3. Эски-Кермен был укрепленным пунктом, но подчиненного значения по сравнению с Мангупом- Доросом. 4. Живопись в пещерных церквах Эски-Кермена (всех церквей — 7, с
живописью на Эски-Кермене — 2 и над деревней Черкес-Кермен — 1) чрезвычайно интересна и подлежит изучению (особенно в последней церкви). Она относится к XIV—XV вв. 5. Пещерные города как-то связаны с готским княжеством, однако, традиция создания таких сооружений попала в Крым через греков из Каппадокии. 6. Эски-Кермен прекратил своё существование в конце XV в. с турецким завоеванием» (Непомнящий 2011Ь: 149).
В 1929 г. в «Известиях Таврического общества истории, археологии и этнографии» выходит статья Н. Л. Эрнста «Эски-Кермен и пещерные города Крыма» (Эрнст 1929: 15−43). Она была написана по итогам работ ученого на городище Эски-Кермен. Вот основные выводы этой публикации:
1 Пещерные сооружения Эски-Кермена выполнены на высоком техническом уровне, а все находки из подъемного материала можно точно отнести к эпохе средневековья-
2 Пещеры не созданы ранними христианами, арианами или иконопочитателями. Живопись в пещерных церквях можно датировать не ранее XIV в. -
3 XII—XIV вв. могут быть временем создания и наибольшего расцвета пещерных городов Крыма-
4 Пещерные города расположены в границах или в ближайшей округе от территории, которую занимало Мангупское княжество, являющееся наследником «готских климатов" —
5 Идею создания пещерных городов готы приобрели как часть византийского влияния при переселении в Крым. Проблема происхождения и датировки Эски-Кермена в частности есть проблема происхождения и датировки пещерных городов в целом-
6 Наиболее близкие аналогии пещерных городов Крыма Николай Львович видит в аналогичных сооружениях Каппадокии (Эрнст 1929: 41−43).
Конечно, не основываясь на изучении археологических материалов. Некоторые тезисы по истории Эски-Кермена и пещерных городов, высказанные Николаем Львовичем, оказались ошибочными. Другие же, в ходе исследований, только подтвердили его правоту. Основной тезис его рассуждений — древний Дорос — это городище на плато Мангуп-Калле, на данный момент является практически общепринятым мнением в современной историографии по истории средневековой Таврики.
Как указывалось выше, научный архив профессора Н. Л. Эрнста был утрачен после его ареста в 1938 г. по ложному обвинению в шпионаже в пользу Германии. Опубликованная им статья по истории Эски-Кермену — это все, что мы имеем на сегодняшний день из его работ по истории «пещерных городов». К сожалению, Николай Львович не смог вернуться к изучению истории и археологии Крыма. После ареста он был осужден на 8 лет тюрьмы, а потом еще на 5 лет лагерей. В 1956 г., находясь в Кемеровской области в качестве спецпоселенеца, он получил разрешение вернуться в Крым. Но, к сожалению, ученый вскоре после этого умер от инфаркта, так и не вернувшись в Крым (Севастьянов 2013: 180−181, 202).
Но вернемся к ситуации 1920-х гг. Тогда в Крыму, как и по всей стране, активно идет процесс становления и развития краеведческого движения. Образуются многочисленные общества: Таврическое общество истории, археологии и этнографии (ТОИАиЭ), Российское общество по изучению Крыма (РОПИК), а также Севастопольский музей краеведения, который помимо истории Севастополя и округи, начал изучать «пещерные города» Крыма. Последним были проведены серьезные, многолетние исследования городища Эски-Кермен. Речь идет о работах 1924−1927 гг. В ходе них был собран большой массив информации. Краеведы составили подробный план городища с нанесением на нем всех видимых остатков обороны, зданий и сооружений. Были сделаны чертежи всех доступных пещер, сделаны обмеры, нумерация и описания этих сооружений (356 пещер), собран обширный подъемный материал (6 тысяч инвентарных номеров). Работы проводились под руководством опытных педагогов и любителей крымской старины: П. П. и В. П. Бабенчиковых. С результатами этих работ П. П. Бабенчиков в 1926 г. выступил на Всесоюзной конференции археологов СССР в Керчи. Материалы, показанные во время доклада, вызвали живейший интерес у всех присутствовавших (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп.1. 1935. Д. 176. Л. 31). К сожалению, материалы, собранные в ходе работы на Эски-Кермене Севастопольским музеем краеведения, были утрачены во время Великой Отечественной войны.
Вып. 7. 2015
В сезон 1927 г. Главнаука РСФСР формирует археологическую экспедицию с привлечением Центральных государственных реставрационных мастерских Главнауки (г. Москва) под начальством И. Э. Грабаря (1871−1960). Эта экспедиция работала со всеми крымскими памятниками, где сохранилась древняя живопись. В том числе велись работы с фресками пещерных церквей Эски-Кермена (Эрнст 1929: 34).
В сезон 1928 г. были организованы первые рекогносцировочные раскопки. Деньги на работы были отпущены Главнаукой РСФСР и Центральными государственными реставрационными мастерскими (ЦГРМ). Участие в экспедиции принял Антропологический отдел Музея антропологии и этнографии АН СССР в лице Г. И. Петрова, а так же Севастопольский музей краеведения в лице П. П. Бабенчикова и сотрудников Е. В. Веймарна, Г. Г. Волобуева, С. Ф. Стрежелецкого. Руководителем экспедиции был назначен Н. И. Репников (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп.1. 1928. Д. 105. Л. 3−6).
Выбор главы экспедиции не был случайным. Н. И. Репников, являясь профессиональным археологом, долгое время исследовал средневековые памятники Новгорода. Кроме того, Императорская археологическая комиссия поручала ему исследование могильника Суук-Су на Южном берегу Крыма. Эти работы были успешно проведены в 1903—1904 гг. Результаты исследований были опубликованы в «Известиях императорской археологической комиссии», а также в «Записках Одесского общества истории и древностей». Могильник был датирован V—XI вв. Исследование этого объекта стало знаковым событием для истории исследования «пещерных городов» Крыма, потому как могильник Суук-Су явился эталонным памятником для всех некрополей «пещерных городов», исследованных позднее. А это, в свою очередь, позволяло еще в начале XX в. говорить о могильниках типа Суук-Су как о некрополях готской культуры.
В 1928 г. были проведены обширные археологические исследования, которые велись на протяжении 30 дней. Эти археологические раскопки были первыми для памятника. Средства на исследования были выделены Главнаукой РСФСР и ЦГРМ.
Были проведены зачистки, обмеры, составлены планы и сделаны фотографии следующих объектов:
1 Пещерный храм «Трех всадников» с юго-восточного склона, датированный по стилю росписи не позднее XIII в. -
2 Пещерный храм «Успения» (пещерный храм с цистерной и тарапаном) на южном обрыве плато, датированный не позднее конца XII—XIII вв. -
3 Вырубной храм с усыпальницей на юго-восточном обрыве-
4 Усыпальница на главной улице, рядом с главными воротами-
5 Произведена зачистка южного склона для детального исследования ситуации с боевой стеной-
6 Большой пещерный храм в юго-восточном обрыве, единый комплекс с которым образуют высеченные рядом усыпальницы и гробницы. Судя по вещам в усыпальницах их можно датировать VIII—X вв. -
7 Южнее большого пещерного храма располагается пещерный храм у городских ворот-
8 Пещерный храм «Донаторов», расположенный у подножья плато Эски-Кермен, датированный первой половиной XIV в. -
9 Могильник.
На основании данных, полученных при исследовании городища Эски-Кермен в 1928 г., Н. И. Репниковым была выдвинута гипотеза о том, что городище является первоначальным Доросом, который позднее был перенесен на соседний Мангуп. На это, по его мнению, указывает ряд фактов:
1 Датировать начало жизни на Мангуп-Кале нельзя ранее XI—XII вв. -
2 Городище на плато Эски-Кермен имело значительные размеры. Наличие общественных зданий. Постройки сделаны из хорошо обработанного камня. Мощный археологический слой, датировать который по находкам возможно V—XII вв. -
3 Отличная оборонительная система, которая была создана в период императора Юстиниана I Великого (527−565), возможно ранее-
4 Большой по площади могильник, использовавшийся с V—VII вв. -
5 Нет ни одного другого места в Юго-Западном Крыму, которое могло бы претендовать на роль Дороса.
Гипотеза Репникова о том, что город на плато Эски-Кермен и есть древний Дорос, породила бурные дебаты в академической среде, а также вызвала живой интерес к этим исследованиям со стороны германских ученых (РА ИИМК РАН. Ф. 2. 1928. Д. 105. Л. 1−2- РА ИИМК РАН. Ф. 2. 1928. Д. 214. Л. 10−11- Репников 1932а: 107−152).
Масштабная работа по исследованию Эски-Кермена, проведенная Н. И. Репниковым, стала причиной конфликта между ним и Н. Л. Эрнстом, который планировал продолжить свое исследование. Конфликт набирал обороты, и к началу 1929 г. достиг своего апогея. Заседания различных ведомств: Крымской комиссии ГАИМК 16 февраля 1928 г., 28 марта и 9 мая 1929 г., ЦГРМ и Московского отделения ОПИК 5 февраля 1929 г., совместного заседания Археографической, Византийской комиссий и Комиссии по истории знаний АН СССР 24 марта 1929 г., общего коллектива Севастопольского музея краеведения 9 апреля 1929 г., ни к чему в итоге не привели. Н. Л. Эрнсту пришлось самоустраниться, хотя за него и заступились видные научные деятели той поры: А. И. Маркевич и Г. А. Бонч-Осмоловский. Но силы оказались неравными (Севастьянов 2013: 181). Николай Львович писал об этом В. И. Вернадскому 21 марта 1929 г: «Однако в это же время Эски-Кермен пожелал изучать и раскапывать Н. И. Репников, причём оттеснил меня от этой работы при помощи способов и приёмов, которые сделали для меня невозможной совместную с ним работу. Ввиду того, что подобные склоки в научной работе производят всегда крайне угнетающее впечатление и только вредят делу, ввиду того, что я, живя в Симферополе, совершенно бессилен в отстаивании себя, а Н. И. Репников имеет гораздо большую возможность добывать ассигнования на раскопки, ввиду того, наконец, что я вообще человек миролюбивый и всяких свар избегаю, — я отстранился от дальнейшей работы на Эски-Кермене» (Непомнящий 2011Ь: 170).
Симпатии высшего руководства были на стороне столичного археолога Н. И. Репникова, потому что он обладал большим опытом в исследовании памятников готской культуры в Крыму, в то время как Н. Л. Эрнст хотя и был специалистом достаточно высокого уровня, но не настолько опытным полевым исследователем. Следует учесть и то, что советская наука переживала на тот момент переломный момент, когда учёные старой академической традиции под различными предлогами вытеснялись из научного сообщества, а некоторые из них получали тюремные сроки или физически уничтожались («Академическое дело», «Дело славистов»). В конце концов, участие Н. Л. Эрнста в исследовании Эски-Кермена и контакты с немецкими коллегами стало причиной его ареста в 1938 г.
Экспедиция 1929 г. была организована силами Центральных реставрационных мастерских, Музеем антропологии и этнографии АН СССР, Комиссией по экспедиционным исследованиям СССР, а также Севастопольским музеем краеведения. Работы начались 10 августа. Начальником экспедиции был назначен Н. И. Репников. Экспедиция на Эски-Кермене работала с августа по сентябрь, в течение 42 дней. Были исследованы:
1 Комплекс городских ворот на юго-западном обрыве плато — главный въезд в городище, ключевая позиция обороны-
2 Линия крепостных стен на западном склоне-
3 Линия водопровода-
4 Могильник.
Исследованию могильника предавалось большое значение, потому что полученный материал давал возможность датировать этапы жизни городища Эски-Кермен. Все захоронения, исследованные в 1928—1929 гг., по типу погребения делятся на три основные группы: 1. простые земляные склепы, 2. подбойные могилы, 3. земляные склепы. Всего было исследовано 83 погребения, подавляющее большинство которых были ограблены еще в средневековье, после прекращения жизни на плато Эски-Кермена. Время функционирования могильника Н. И. Репников датировал периодом с V в. по XIII в. (Репников 1932а: 107−152- Репников 1932б: 153−180).
В начале сентября 1929 г. для осмотра Эски-Кермена и материалов раскопок прибывают из Германии проф. Зауер и проф. Саломон. Они согласились с Н. И. Репниковым по вопросу о ранней
Вып. 7. 2015
датировке возникновения городища, отнеся его ко времени Юстиниана I Великого (РА ИИМК РАН. Ф. 2. 1928. Д. 214. Л. 10−11).
Центром археологической жизни страны и главным органом, контролирующим археологические изыскания, была тогда Государственная Академия истории материальной культуры (ГАИМК), созданная в 1926 г. в Ленинграде. Исследования по «готскому вопросу» на территории городища Эски-Кермен представляли значительный интерес для ГАИМК. Поэтому в конце 1929 г. Н. И. Репников был приглашен занять должность научного сотрудника I разряда в составе разряда средневековых культур Европы и Передней Азии (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1−1929. Д. 7. Л. 55).
В 1930 г. создается Готская группа в составе сектора Архаической формации ГАИМК, которую возглавил В. И. Равдоникас (1894−1976) — будущий лидер новой советской археологии. Вначале он придерживался традиционных взглядов на крымских готов, опубликовав в 1929 г. статью «Дорос- Феодоро — столица готов в Крыму» (Равдоникас 1929: 18−24). Но вскоре происходит полный пересмотр его взглядов на «готскую проблему» в контексте теории стадиальности Н. Я. Марра. Целью своих работ Готская группа ставила «тщательный пересмотр готского вопроса заново» с помощью комплексного изучения всех материалов с упором на реконструкцию социально-хозяйственных отношений, «стадиальное изучение автохтонного конкретного культурно-исторического процесса со стороны его социально-экономического содержания». В состав группы также вошли Н. И. Репников, А. А. Спицын, Ф. И. Шмит (1866−1937).
Раскопкам В. И. Равдоникаса в Крыму предшествовала обширная статья «Пещерные города Крыма и готская проблема в связи со стадиальным развитием Северного Причерноморья», которая вышла в 1932 г. в «Готском сборнике» ГАИМК (Равдоникас 1932: 5−106). Статья состоит из двух частей. В первой дается подробная историография изучения истории «пещерных городов» вплоть до начала XX в. Вторая же часть статьи построена на основе антинаучной теория стадиальности Н. Я. Марра. По мнению Владислава Иосифовича, «пещерные города» являются поселениями феодального общества крымских готов. В свою очередь, крымские готы не являются родственными племенам западных групп готов. Образовались они автохтонно и стадиально из племен, которые ранее населяли Крым, путем ассимиляции в период возникновения феодализма (Равдоникас 1932: 38−89).
Конечно же, подобные научные выводы, весьма далекие от научной реальности, заставили В. И. Равдоникаса сделать обстоятельства, а также инстинкт самосохранения. Понятно, что он страшился стать жертвой очередной «чистки» в Академии наук.
Особый интерес к «пещерным городам» и готам со стороны В. И. Равдоникаса был связан с выводами НКВД в результате следствия по «Академическому делу» 1929−1931 гг. В ходе него были «выявлены» связи проф. Платонова с немецкими учеными, которые интересовались готами в Крыму. Из этого легко было сделать выводы о государственной измене. Это и подвигло руководство ГАИМК поставить перед сотрудниками задачу — доказать, что в Крыму никогда не проживали готы- германцы, и, в любом случае, никакой связи с балтийскими готами они не имели (Клейн 2014: 132).
После 1932 г. в документах ГАИМК не встречаются сведения о Готской группе, что, скорее всего, было связано с арестами учёных по «Академическому делу» и «Делу славистов» и обвинении их в шпионаже в пользу Германии (Тункина 2008а: 250−251, Тункина 2008Ь: 199−2003).
Экспедиция 1930 г. проводилась силами ГАИМК и Центральными государственными реставрационными мастерскими во главе с сотрудником ГАИМК — Ф. И. Шмитом.
Работы этого сезона были посвящены продолжению работ предыдущих полевых сезонов. Исследования велись в трех направлениях:
1. Зачистка подъемной дороги к южным воротам-
2. Исследование остатков крепостных стен на краях плато-
3. Расчистка дозорного комплекса на северной оконечности плато-
4. Исследование осадного колодца и лестницы к нему-
5. Вскрытие базилики.
Выяснение способов обеспечения питьевой водой городища являлось одной из наиболее приоритетных задач для этой и последующих экспедиционных кампаний. Поэтому исследованию осадного колодца было уделено пристальное внимание.
Осадный колодец находится в восточной части плато. В него ведет крутая лестница в 6 маршей в 95 ступеней, заканчивающихся каптажной галереей, перехватывающей и концентрирующей в себе воды родника, который в этом месте выходил наружу. Разрушения осадного колодца, выявленные при его исследовании, могли означать только планомерное его уничтожение в связи с уничтожением оборонительной системы Эски-Кермена. По мнению Н. И. Репникова, это произошло после неудачного восстания под предводительством Иоанна Готского в 787 г. (РА ИИМК РАН. Ф. 10. 1939−1940. Д. 10. Л. 110−113).
Исследование базилики представляло особый интерес, поскольку являясь центральным общественным зданием города, она была построена в период возведения крепости на плато Эски-Кермен. Базилика состоит из квадратной залы, трехчастного и трехапсидного алтаря и западного поперечного притвора. Базилика была трехнефной и была крыта деревянной балочной крышей. Алтарь отделялся от остальной части храма каменным резным иконостасом. Ф. И. Шмит нашел ближайшую аналогию эски-керменской базилике среди церковной архитектуры Центральной Сирии V—VII вв., а также среди храмов доиконоборческого периода Каппадокии. Следовательно, датировку построения базилики он смог отнести к V—VII вв. Функционировала базилика недолго. После неудачных попыток восстановления на ее месте была возведена часовня, а прочая территория базилики превратилась в кладбище (Шмит 1931: 25−29).
Экспедицию Государственной Академии истории материальной культуры сезона 1931 г. возглавил Н. И. Репников. Основной задачей ставилось проследить место вхождения в город водопровода, открытого в 1929 г. в балке Бильдеран, расположенной в 1,5 км к югу от плато Эски-Кермен. К сожалению, разведки оказались неудачными и поставленные задачи не были выполнены (Репников 1941: 277−282).
5 августа 1932 г. совместная экспедиция ГАИМК и ГИМ прибыли на Эски-Кермен. Работы продолжались до 5 сентября. Начальником экспедиции был назначен Ф. И. Шмит. Н. И. Репников так же принимал участие в работах, но в роли простого рабочего. Архитектурные обмеры выполнял сотрудник ГИМ Е. В. Веймарн.
Основной целью этой кампании было исследование и обнаружение источников воды, которые питали Эски-Кермен в древности. Сезон оказался неудачным. Но результатами работ заинтересовались в местной администрации, и 19 сентября 1932 г. Н. И. Репников и Е. В. Веймарн выступили с докладом о результатах работ Эски-Керменской экспедиции ГАИМК и ГИМ на заседании Бахчисарайского районного исполнительного комитета. Слушатели отметили высокое значение задач экспедиции для сельского хозяйства района (Результаты работ Эски-Керменской экспедиции 1932: 80- Шмит 1932: 61−65).
Весной 1933 г. начинается президентское правление Франклина Делано Рузвельта. В этот период отношения между СССР и США начинают налаживаться. И, хотя официально США признает СССР только 16 ноября 1933 г., уже 13 июля того же года ГАИМК подписала с представителем Филадельфийского университетского музея Е. А. Голмштоком договор об организации совместной археологической экспедиции.
Экспедиция проработала с 19 июля и до конца сентября. Начальником экспедиции был назначен Ф. И. Шмит. Были проведены обширные работы на плато, а так же расчистка подъемной дороги. Одним из главных результатов работ сезона 1933 г. было открытие глиняных водопроводных труб в балке Бильдеран на глубине 5 м. Этот водопровод снабжал город питьевой водой в мирное время.
Результатами исследований стали 800 инвентарных номеров находок из погребений, богатый керамический и антропологический материал, а также фотографии и чертежи исследованных объектов (Советско-американская крымская экспедиция 1933: 61).
Вып. 7. 2015
В 1934 г. экспедицию ГАИМК на Эски-Кермене возглавлял В. И. Равдоникас. Владислав Иосифович, будучи сотрудником ГАИМК (с 1937 г. — ИИМК АН СССР), занимал должность заместителя директора, заведующего Ленинградским отделением и сектором Древней Руси.
Раскопки 1934 г. проводились на плато под руководством Н. И. Репникова и в балке Бильдеран под руководством Е. В. Веймарна. Были продолжены работы по исследованию ирригационной системы городища (РА ИИМК РАН. Ф. 1. Оп.1. 1934 Д. 2. Л. 7−8).
В 1936 г. экспедиция ГАИМК вместе с сотрудниками Севастопольского музейного объединения под руководством Н. И. Репникова исследовала часть жилого квартала городища у Малых Южных ворот. Исследованные здания погибли от пожара. Строения были двухэтажными. Был обнаружен мощный слой горения и большое количество целой и битой черепицы, что указывает на рухнувшую крышу, вероятно, вследствие пожара. Найдено большое количество керамических форм и железных предметов. Во втором здании обнаружена херсоно-византийская монета с монограммой «Рю». В подвале этого же здания были найдены три костяка: женский, мужской и детский. Рядом с женскими останками обнаружена еще одна, на этот раз — золотая монета никейского императора Федора II Ласкариса (1254−1258). На мужском и детском костяке выявлены следы сабельных ударов. Таким образом, можно говорить о гибели этих зданий в пожаре не ранее 1254 г. Вероятно, гибель этих зданий в огне связана с грабительским набегом эмира Ногая, разгромившего в 1299 г. ряд крымских городов.
Так же, с западной стороны у линии обороны, были обнаружены основания стен часовни, на полу которой были найдены фрагменты фресковой росписи храма, датированные XII—XIII вв. (Репников 1941: 277−282).
Экспедиции сезона 1937 г. возглавил Н. И. Репников. Это была совместная экспедиция ГАИМК и Севастопольского музейного объединения. Были проведены исследования жилых комплексов, датированных X—XIII вв.
Эти раскопки подтвердили гибель городища после крупного пожара и подтвердили выводы по результатам экспедиции 1936 г. Кроме раскопок этих домов, в Эски-Кермене было начато исследование оборонительных сооружений города. Было установлено, что они возникли в V—VI вв. и позже неоднократно перестраивались и ремонтировались (Гольмстен 1938: 253- Эдинг 1938: 144).
Раскопки сезона 1937 г. были последними в довоенное время. Такая ситуация возникла по причине того, что объект археологических изысканий Эски-Кермен и неразрывно с ним связанный «готский вопрос» были весьма серьезно подвержены политической конъюнктуре. Судьбы участников экспедиций сложились трагически. Это была эпоха борьбы со всем старым, «буржуазным» научным миром, а также активной чистки научных рядов крупнейших академических центров СССР. Нападение Германии на Советский Союз только все усугубило ситуацию и сделало готов заложниками политики и военной пропаганды. Исследования по «готскому вопросу» и органически связанной с ним темой «пещерных городов» в академическом виде возобновились лишь в 70-е -80-е гг. XX в.
Не все идеи Н. И. Репникова выдержали проверку временем. Но главная гипотеза, согласно которой Эски-Кермен и есть Дорос — средневековый центр крымской Готии, так и остается предметом научной дискуссии. Дорос в Крыму уверенно не локализован.
Итак, при всей своей политической составляющей, поспешности и спорности выводов, экспедиции ГАИМК 20-х-30-х гг. XX в. явились прорывом в вопросе изучения «пещерных городов» и дали материал для формулировки новых научных гипотез по истории средневековой Таврики.
Литература
Айбабин А. И. 1991. Основные этапы истории городища Эски-Кермен. МАИЭТII, 43−51.
Айбабин А. И. 1999. Этническая история ранневизантийского Крыма. Симферополь: ДАР.
Броневский М. 1867. Описание Татарии. ЗООИД. Т. VI. Одесса: Городская типография сод. Х. Алексомати, 333−367.
Веймарн Е. В. 1935. Отчет о работах по раскопкам древнего водопровода в районе городища Эски-Кермен в 1931—1933 гг. ИГАИМК. Вып. 117. Ленинград: Государственная Академия истории материальной культуры (В: Димитров С. Д. (отв. ред.). Материалы Эски-Керменской экспедиции 1931−1933 гг.), 47−76.
Веймарн Е. В. 1982. Жилые усадьбы Эски-Керменского городища. АДСВ 19, 69−88.
Виноградов А. Ю., Гайдуков Н. Е., Желтов М. С. 2005. Пещерные храмы Таврики: к проблеме типологии и хронологии. РА 1, 72−80.
Гольмстен В. В. 1938. Обзор археологических работ в 1937 г. ВДИ 3(4), 242−255.
Клейн Л. С. 2014. История российской археологии: учения, школы и личности 2. Археологи советской эпохи. Санкт-Петурберг: Евразия.
Непомнящий А. А. 2011а. Неизвестный Николай Эрнст: по материалам архивов Киева, Москвы и Санкт-Петербурга. Документ. Архив. История. Современность 12. Екатеринбург: Урал, 159−179.
Непомнящий А. А. 2011Ь. Николай Эрнст и Николай Репников: К истории одного конфликта. Пращ Центру пам '-яткознавства. Вип. 19. Кшв: Центр пам'-яткознавства НАН Украши i УТОП1К, 142−159.
РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп.1. 1928. Д. 105.
РА ИИМК РАН. Ф. 2. 1928. Д. 214.
РА ИИМК РАН. Ф. 2. 1928. Д. 37.
РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1. 1934. Д. 2.
РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1. 1935. Д. 176.
РА ИИМК РАН. Ф. 10. (1939−1940). Д. 10.
Равдоникас В. И. 1929. Дорос-Феодоро — столица готов в Крыму. Новейшие открытия в области крымской археологии. Человек и природа. № 2, 18−24.
Равдоникас В. И. 1932. Пещерные города Крыма и готская проблема в связи со стадиальным развитием Северного Причерноморья. ИГАИМК. Т. 12. Вып. 1−8. Ленинград: Государственная Академия истории материальной культуры (В: Равдоникас В. И. (отв. ред.). Готский сборник), 5−106.
Результаты работ Эски-Керменской экспедиции Государственной Академии истории материальной культуры и Государственного Исторического музея летом 1932 г. в Крыму. 1932. СГАИМК 11−12. Ленинград: Государственная Академия истории материальной культуры, 80.
Репников Н. И. 1932а. Эски-Кермен в свете археологических разведок 1928−29 гг. ИГАИМК. Т. 12. Вып. 1−8. Ленинград: Государственная Академия истории материальной культуры (В: Равдоникас В. И. (отв. ред.). Готский сборник), 107−152
Репников Н. И. 1932б. Раскопки Эски-Керменского могильника в 1928 и 1929 гг. ИГАИМК. Т. 12. Вып. 1−8. Ленинград: Государственная Академия истории материальной культуры (В: Равдоникас В. И. (отв. ред.). Готский сборник), 153−180.
Репников Н. И. 1941. Городище Эски-Кермен. Археологические исследования в РСФСР 1934−1936 гг.: Краткие отчеты и сведения. 1941. Москва- Ленинград: Академия Наук СССР, 277−282.
Севастьянов А. В. 2013. Ленинградское эхо крымского конфликта: новые подробности научного противостояния Н. И. Репникова и Н. Л. Эрнста на рубеже 20−30-х гг. ХХ в. Пращ Центру пам'-яткознавства 23, 78−206.
Советско-американская крымская экспедиция (1931 г.). 1933. Проблемы истории материальной культуры 9- 10. Ленинград: Государственная Академия истории материальной культуры, 61.
Тункина И. В. 2008а. К истории изучения «готской проблемы» в советской археологии 1920-х-начала 1930-х гг. Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. Т. 3. Москва: ИА РАН, 249−251.
Тункина И. В. 2008Ь. А. А. Спицын и Готская группа ГАИМК. История и практика археологических исследований: Материалы Международной научной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения члена-корреспондента РАН, профессора А. А. Спицына, 26−29 ноября 2008 г. Санкт-Петербург: СПбГУ, 199−203.
Чореф М. М. 2012а. Денежная реформа Михаила III и переход к эмиссии таврических фоллисов. МАИАСК 4, 243−252.
Чореф М. М. 2012Ь. К атрибуции Чамну-бурунского клада. В: Коричко А. В. (отв. ред.). Культура, наука, образование: проблемы и перспективы: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (г. Нижневартовск, 7−8 февраля 2012 года) I. История идей и история общества. Отечественная история. Нижневартовск: Нижневартовский государственный университет, 157−172.
Чореф М. М. 2015а. История византийской Таврики по данным нумизматики. В: Казанский М. М. (отв. ред.). Тюмень- Нижневартовск: Нижневартовский государственный университет (МАИАСК. Suppl. 1).
Чореф М. М. 2015b. К вопросу об административном устройстве ранневизантийской Таврики по данным нумизматики. Вестник Нижневартовского государственного университета 4, 78−89.
Шмит Ф. И. 1931. Отчет Эски-Керменской экспедиции. СГАИМК 7. Ленинград: Государственная Академия истории материальной культуры, 25−29.
Эдинг Д. Н. 1938. Экспедиционная работа московских археологов в 1937 г. ВДИ 1(2), 138−145.
Эрнст Н. Л. 1929. Эски-Кермен и пещерные города Крыма. ИТОИАЭ. Т. 3(60). Симферополь: Крымполиграфтрест, 15−43.
References
Ajbabin, A. I. 1991. In Materialy po arheologii, istorii i jetnografii Tavrii (Materials in Archaeology, History and Ethnography of Tauria) II, 43−51 (in Russian).
Ajbabin, A. I. 1999. Jetnicheskaja istorija rannevizantijskogo Kryma (Ethnic History of Early Byzantine Crimea). Simferopol: & quot-DAR"- Publ. (in Russian).
Bronevskij, M. 1867. Zapiski Odesskogo Imperatorskogo obshhestva istorii i drevnostej (Proceedings of the Imperial Odessa Society for History and Antiquities). Vol. VI. Odessa: & quot-Gorodskaja tipografja sod. H. Aleksomati& quot- Publ., 333−367 (in Rus sian).
Vejmarn, E. V. 1935. In Izvestija Gosudarstvennoj akademii istorii material'-noj kul'-tury (Proceedings of National Academy of History of Material Culture). Vol. 117. Leningrad: & quot-Gosudarstvennaja akademija istorii material'-noj kul'-tury& quot-, 47−76 (in Russian).
Vejmarn, E. V. 1982. In Antichnaja drevnost'- i srednie veka (Antiquity and the Middle Ages) 19, 69−88 (in Russian).
Vinogradov, A. Ju., Gajdukov, N. E., Zheltov, M. S. 2005. In Rossijskaja arheologija (Russian archeology) 1, 72−80 (in Russian).
Gol'-msten, V. V. 1938. In Vestnik drevnej istorii (Bulletin of Ancient History) 3(4), 242−255 (in Russian).
Klejn, L. S. 2014. Istorija rossijskoj arheologii: uchenija, shkoly i lichnosti (History of the Russian archeology: doctrines, schools and persons.). T. 2. Arheologi sovetskoj jepohi. Saint Petersburg: & quot-Evrazija"- Publ. (in Russian).
Nepomnjashhij, A. A. 2011a. In Dokument. Arhiv. Istorija. Sovremennost'- (Document. Archive. History. Present) 12. Ekaterinburg: & quot-Ural"- Publ., 159−179 (in Russian).
Nepomnjashhij, A. A. 2011b. In Proceedings of the Center for the Study of monuments. Vol. 19. Kyiv: & quot-Centr pam'-jatkoznavstva NAN Ukrai'-ni i UTOPIK& quot-, 142−159 (in Russian).
RA IIMK RAN. F. 2. Op.1. 1928. D. 105 (in Russian).
RA IIMK RAN. F. 2. 1928. D. 214 (in Russian).
RA IIMK RAN. F. 2. 1928. D. 37 (in Russian).
RA IIMK RAN. F. 2. Op. 1. 1934. D. 2 (in Russian).
RA IIMK RAN. F. 2. Op. 1. 1935. D. 176 (in Russian).
RA IIMK RAN. F. 10. (1939−1940). D. 10 (in Russian).
Ravdonikas V. I. 1929. In Chelovek ipriroda (Human and nature). No 2, 18−24 (in Russian).
Ravdonikas, V. I. 1932. In Izvestija Gosudarstvennoj akademii istorii material'-noj kul'-tury (Proceedings of National Academy of History of Material Culture). Vol. 12. P. 1−8. Leningrad: & quot-Gosudarstvennaja akademija istorii material'-noj kul'-tury& quot-, 5−106 (in Russian).
Rezul'-taty rabot Eski-Kermenskoj jekspedicii Gosudarstvennoj Akademii istorii material'-noj kul'-tury i Gosudarstvennogo Istoricheskogo muzeja letom 1932 g. v Krymu. 1932. In Soobshhenija Gosudarstvennoj Akademii istorii material'-noj kul'-tury (Proceedings of the State academy of history of material culture) 11−12. Leningrad: & quot-Gosudarstvennaja akademija istorii material'-noj kul'-tury& quot-, 80 (in Russian)
Repnikov, N. I. 1932a. In Izvestija Gosudarstvennoj akademii istorii material'-noj kul'-tury (Proceedings of National Academy of History of Material Culture). Vol. 12. P. 1−8. Leningrad: & quot-Gosudarstvennaja akademija istorii material'-noj kul'-tury& quot-, 107−152 (in Russian).
Repnikov N. I. 1932b. In Izvestija Gosudarstvennoj akademii istorii material'-noj kul'-tury (Proceedings of National Academy of History of Material Culture). Vol. 12. P. 1−8. Leningrad: & quot-Gosudarstvennaja akademija istorii material'-noj kul'-tury& quot-, 153−180 (in Russian).
Repnikov, N. I. 1941. In Arheologicheskie issledovanija v RSFSR 1934−1936 gg.: Kratkie otchety i svedenija (Archaeological researches in RSFSR in 1934−1936: Summary records and messages). Moscow- Leningrad: & quot-Akademija Nauk SSSR& quot-, 277−282 (in Russian).
Sevast'-janov, A. V. 2013. In Praci Centru pam'-jatkoznavstva (Proceedings of the Center for Protection of Monuments) 23, 78−206 (in Ukranian).
Sovetsko-amerikanskaja krymskaja jekspedicija (1931 g.). 1933. In Problemy istorii material'-noj kul'-tury (Problems of the History of Material Culture) 9−10. Leningrad: & quot-Gosudarstvennaja akademija istorii material'-noj kul'-tury& quot-, 61 (in Russian).
Tunkina I. V. 2008a. In Trudy II (XVIII) Vserossijskogo arheologicheskogo s'-ezda v Suzdale (Proceedings of II (XVIII) All-Russian Archaeological Congress in Suzdal). Vol. 3. Moscow: & quot-IA RAN& quot-, 249−251 (in Russian).
Tunkina I. V. 2008b. In Istorija i praktika arheologicheskih issledovanij: Materialy Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii, posvjashhennoj 150-letiju so dnja rozhdenija chlena-korrespondenta RAN, professora A. A. Spicyna, 26−29 nojabrja 2008 g. (History and practice of archaeological research: Proceedings of the International scientific conference devoted to the 150th anniversary of Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Professor A. A. Spitsyn, 26−29 November 2008, Saint Petersburg). Saint Petersburg: & quot-SPbGU"-, 199−203 (in Russian).
Choref, M. M. 2012a. In Materialy po arheologii i istorii antichnogo i srednevekovogo Kryma. Arheologija, istorija, numizmatika, sfragistika i jepigrafika = Materials in Archaeology and History of Ancient and Medieval Crimea. Archaeology, History, Numismatics, Sigillography and Epigraphy 4, 243−252 (in Russian).
Choref M. M. 2012b. In Kul'-tura, nauka, obrazovanie: problemy i perspektivy: Materialy Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii (Nizhnevartovsk, 7−8 fevralja 2012 g.) (Culture, science, education: problems and prospects: Proceedings of the All-Russian scientific-practical conference (Nizhnevartovsk, 7−8 February 2012)). I. Istorija idej i istorija obshhestva. Otechestvennaja istorija. Nizhnevartovsk: & quot-Nizhnevartovskij gosudarstvennyj universitet& quot-, 157−172 (in Russian).
Choref, M. M. 2015a. Istorija vizantijskoj Tavriki po dannym numizmatiki (The history of Byzantine Taurica on the basis of numismatic data). Tjumen- Nizhnevartovsk: Nizhnevartovskij gosudarstvennyj universitet (MAIASK. Suppl. 1) (in Russian).
Choref, M. M. 2015b. In Vestnik Nizhnevartovskogo gosudarstvennogo universiteta (Bulletin of Nizhnevartovsk State University) 4, 78−89 (in Russian).
Shmit, F. I. 1931. In Soobshhenija Gosudarstvennoj Akademii istorii material'-noj kul'-tury (Proceedings of the State academy of history of material culture) 7. Leningrad: & quot-Gosudarstvennaja akademija istorii material'-noj kul'-tury& quot-, 25−29 (in Russian).
Shmit, F. I. 1932. In Soobshhenija Gosudarstvennoj Akademii istorii material'-noj kul'-tury (Proceedings of the State academy of history of material culture) 11−12. Leningrad: & quot-Gosudarstvennaja akademija istorii material'-noj kul'-tury& quot-, 61−65 (in Russian).
Eding, D. N. 1938. In Vestnik drevnej istorii (Bulletin of Ancient History) 1(2), 138−145 (in Russian).
Ernst, N. L. 1929. In Izvestija Tavricheskogo obshhestva istorii, arheologii i jetnografii (Proceeding of Taurian Society of History, Archaeology and Ethnography). Vol. 3(60), 15−43 (in Russian).
Вып. 7. 2015
Фото 1. Эски-Кермен. Общий вид. Фотография А. Зайцева.
Photo 1. Eski-Kermen. Generalгт. Photo of А. Zaitsev.
Фото 2. Николай Иванович Репников (1882−1940), 1912.
Photo 2. №коЫ Гуапо^Л Repnikov (1882−1940), 1912.
Фото 3. Евгений Владимирович Веймарн Фото 4. Владислав Иосифович Равдоникас
(1905−1990), 1945. (1894−1976).
Photo 3. Evgeny Vladimirovich Veimarn Photo 4. Vladislav Iosifovich Ravdonikas
(1905−1990), 1945 (1894−1976).
г%
9?'-
Фото 5. Николай Львович Эрнст (1889−1956).
Photo 5. L'-vovich Ernst (1889−1956).
Вып. 7. 2015
Photo 6. Eski-Kermen. Descent to the siege well. Photo of A. Zaitsev.
Фото 7. Эски-Кермен. Экстерьер храма «Трёх всадников». Фотография А. Зайцева.
Photo 7. Eski-Kermen. The exterior of the & quot-Three riders& quot- temple. Photo of A. Zaitsev.
Фото 8. Эски-Кермен. Интерьер храма «Трёх всадников». Фотография А. Зайцева.
Photo 8. Eski-Kermen. The interior of the & quot-Three riders& quot- temple. Photo of A. Zaitsev.
Вып. 7. 2015
Фото 9. Эски-Кермен. Долина к западу. Фотография А. Зайцева.
Photo 9. Eski-Kermen. The valley to the west. Photo of A. Zaitsev.
Фото 10. Эски-Кермен. Казематы на восточном краю плато. Фотография А. Зайцева.
Photo 10. Eski-Kermen. Casemates on the eastern edge of the plateau. Photo of A. Zaitsev.
Фото 11. Эски-Кермен. Обрывы с северной части плато. Фотография А. Зайцева.
Photo 11. Eski-Kermen. Clippings from the northern part of the plateau. Photo of A. Zaitsev.
Фото 12. Эски-Кермен. Храм «Судилище». Фотография А. Зайцева.
Photo 12. Eski-Kermen. & quot-Judgment Seat& quot- Temple. Photo of A. Zaitsev.
124_Н. А. Абрамова_МАИАСК
Вып. 7. 2015
Фото 13. Эски-Кермен. Экстерьер храма «Донаторов». Фотография А. Зайцева.
Photo 13. Eski-Kermen.е exterior of Ше '-^опа^ге& quot- temple. Photo of А. Zaitsev.
Фото 14. Эски-Кермен. Интерьер храма «Донаторов». Фотография А. Зайцева.
Photo 14. Eski-Kermen. Theепог of the '-^опа^ге& quot- temple. Photo of А. Zaitsev.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой