Что и как у русских по-польски?

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

2. ОТДЕЛЬНЫЕ ЯВЛЕНИЯ КОММУНИКАЦИИ
УДК 811. 161. 1+811. 162. 1
З. Л. Новоженова
ЧТО И КАК У РУССКИХ ПО-ПОЛЬСКИ?
В статье рассматривается функционирование наречия по-польски в русском национально-языковом дискурсе. Эмпирической базой исследования является обширный материал Национального корпуса русского языка. Анализ текстовых употреблений словоформы по-польски показывает дополнительные текстовые смыслы исследуемого слова, которые выявляют некоторые стереотипы поляков в русской культуре.
Ключевые слова: слово по-польски, Национальный корпус русского языка, русский дискурс, дополнительные смыслы, стереотипы.
Z. L. Novozhenova
WHAT AND HOW DO RUSSIANS DO PO-POLSKI?
The article deals with the usage of the adverb po-polski in Russian national discourse. The research is based on the extensive materials of the National Russian Language Corpus. The analysis of the textual usages of the word form po-polski shows the additional textual meanings of this word which reveal some Polish stereotypes in Russian culture.
Key words: adverb po-polski, National Russian Language Corpus, Russian discourse, additional meanings, stereotypes.
Ответить на вопрос, что же у русских по-польски, мы попытаемся с помощью анализа функционирования в русском дискурсе словоформы по-польски. Дискурс в данном случае понимается как совокупность текстов, формирующих национальное коммуникативно-речевое пространство с характерными для данного языкового сообщества социально-речевыми практиками и языковой картиной мира.
Ответ на этот вопрос может быть любопытен и поучителен. Можно предположить, что он позволит проследить некоторые закономерности присутствия чужой (польской) культуры в «собственном» русском культурно-речевом пространстве, выявить особенности как чужой, так и собственной культуры, понять специ-
фику отношений между этими культурами, даст возможность выяснить некоторые механизмы межкультурных взаимодействий (в их зависимости от социально-исторического контекста), основанных, как правило, на фундаментальной оппозиции «свой-чужой" — поможет определить некоторые стереотипы представления о поляке в русской культуре и некоторые особенности межъязыковых взаимодействий польского и русского языков в едином дискурсе. Есть надежда, что чужая (польская) культура поможет выйти за пределы своего культурного круга и обнаружить те глубинные культурные различия, которые, как правило, в межкультурной коммуникации являются неосознанными. Осознание своего культурного своеобразия, как известно и как это часто подчеркивается учеными, проявляется только в присутствии чужой культуры. Теоретики межкультурной коммуникации единодушны во мнении, что „особенности национального менталитета проявляют себя только в присутствии другого менталитета“ [Денисова, 2003: 15].
Словоформа по-польски с точки зрения структурно-семантической характеризуется следующим образом: в „Новом толково-словообразовательном словаре русского языка“ данное наречие квалифицируется как качественно-обстоятельственное [Ефремова, 2000]- „Русская грамматика-80“ определяет подобного типа наречия как неместоименные, по лексическому значению -собственно-характеризующее наречие образа действия, образованное от прилагательного польский префиксально-суффиксальным способом [Русская грамматика, 1980]. Как правило, наречие по-польски вступает в словосочетательные связи с глаголом, образуя глагольно-наречные (адвербиальные) словосочетания. Это наречие может сочетаться и с именами: с существительными оно образует субстантивно-адвербиальные словосочетания (воспитание по-польски), где словоформа по-польски является несогласованным определением (воспитание какое?). Лексическое значение данной словоформы в [Ефремова, 2000]: 1. Так, как свойственно полякам, как характерно для них или для Польши- 2. На польском языке.
Как и во всякой лексической единице, значение данной словоформы позволяет обозначить смысловое содержание тех фрагментов действительности, в номинации которых она участвует. Словосочетательные комбинации с данной словоформой, которые образуются в тексте, дают дополнительные смыслы.
Эмпирической базой нашего исследования является материал, собранный с использованием размещенной в Интернете информационно-справочной системы Национальный корпус
русского языка, той его части, которая называется „Основной корпус“ (www. ruscorpora. ru). Хронологически диапазон материала основного корпуса охватывает тексты с середины ХУШ до середины XX в. и современные тексты с середины XX до начала XXI в. Основной корпус на 27. 12. 2012 г. представлен 76 882 текстами, 17 574 752 предложениями и 209 198 275 словоупотреблениями. В основном корпусе русского языка было обнаружено 212 документов, в которых отмечено 363 вхождения словоформы по-польски. Данная словоформа отмечена у 155 авторов в художественной, публицистической, учебно-научной, церковно-богословской сферах функционирования. Жанровый разброс типов текстов с данной словоформой также довольно разнообразен: это романы, мемуары, повести, дневники, записные книжки, очерки, рассказы, статьи, монографии, информационные сообщения, заметки, интервью, эссе, лекции, автобиографии, анекдоты (в последних — только по одному словоупотреблению словоформы по-польски). Тематика основных текстов документов в классификации корпуса определяется как размытая (в рубрике значение текста стоит слово нет). В тех случаях, когда тематические характеристики текстов с наречием по-польски названы, отмечается следующая тематика: политика и общественная жизнь, наука (история) и технология, частная жизнь, искусство и культура, армия и вооруженные конфликты. График распределения словоформы по годам, помещенный в корпусе, показывает, что пик частотности данной словоформы приходится на 50-е гг. XIX века, а конкретно на 1849 г., что, безусловно, объясняется фактами историческими: активное обсуждение в русском обществе (что не могло не найти отражения в текстах / дискурсе этого периода) „польского вопроса“. Внимание к нему было вызвано революциями в Галиции, в Княжестве Познанском, восстанием во Львове 1848 г. Польские события происходили на фоне (и были с ними связаны) европейских революций 1848−1849 гг., получивших наименование „Весна народов“ [Европейские революции, 2001- Тымовски и др., 2004].
Наш анализ выявил, что наиболее объемную группу словоупотреблений со словоформой по-польски составляют словосочетания с глаголами говорения и мышления. Среди них наиболее частотными являются словосочетания со стержневыми глаголами говорить, разговаривать, сказать, спросить, отвечать.
В целом материал корпуса дает широкую гамму лексического состава глаголов говорения и мышления, сочетающихся с наречием по-польски: отрапортовать, обратиться, сказать благо-
дарность, говорить, выучиться, понимать, резать, разуметь, спросить, читать, называть, застрекотать, отвечать, чертыхаться, общаться, уметь, выговаривать, шептать, думать, восхищаться, изъясняться, кричать, доказывать, петь, лепетать, прочесть, бормотать, обсуждать, ужасаться, вопиять, болтать, восхищаться, учиться, звучать, сниться, заниматься, переучиваться, учиться, запеть, выругаться, (не) понимать, выкрикивать, знать, объяснять, приветствовать, заорать, извиниться, хвалить, возразить.
Именно в сочетании наречия по-польски с глаголами говорения выявляются важные закономерности не только межкультурных контактов, но прежде всего межъязыковых отношений в определенных коммуникативно-речевых ситуациях. При этом межъязыковой контакт обнаруживается в русскоязычном тексте и фиксируется со стороны русскоязычного автора как участника коммуникативно-речевой ситуации, в которой он выступает либо как адресат, либо как наблюдатель коммуникативного акта с участием чужого (польского) языка. Таким образом, смыслообра-зующую функцию словоформа по-польски выполняет также в текстах, описывающих ситуацию, где часть коммуникации осуществляется на иностранном языке.
В тексте / дискурсе чужой (польский) язык может обнаруживаться разными способами. Во-первых, автор может сигнализировать читателю, вводя в текст наречие по-польски, что в описываемой им коммуникативной ситуации присутствует двуязычие. Автор в этом случае называет чужой (польский) язык и констатирует факт говорения на иностранном (польском) языке: Марек, не выпуская её спасительной ручки, застрекотал по-польски (Улицкая) — Под солдатской шинелью у него бьется созвучное колонне сердце, и Корчагин отвечает тихо по-польски (Н. Островский) — (…) он замолчал и на вопросы Мостовского отвечал кратко, по-польски (Гроссман) — Дома он говорит только по-польски со своими родителями (Беляев) — Мужчина обратился к официантке по-польски, та с улыбкой выслушала его и тут же принесла заказ (Алешин) — От волнения она заговорила по-польски, слезы душили её (Богомолов) — По-русски девочка общалась только с друзьями, дома же — только по-польски (Изгар-шев, Пилявская).
Во-вторых, сигнализируя наречием по-польски о наличии двуязычия в коммуникативной ситуации, автор часто оформляет польскую речь в „русском переводе“, дает своего рода „условную“ польскую речь: В тени деревьев их уже поджидают Рош-
фор и Лимбург на лошадях. — Открывайте ворота, — кричит по-польски незнакомец (Радзинский) — - Десять человек мужчин — ко мне! — крикнул он толпе беженцев по-польски (Ратушинская) — Адрес учителя все же постарался записать, несмотря на протесты жены, которая говорила ему по-польски: Все это ты на свою голову делаешь (Гельфанд) — Не бойся, — ответила бабушка по-польски. — Они грешники (Паустовский) — А он по-польски объясняет: „Извините, говорит, вы не доктор, вам стрелять надо“ (Кожевников).
В-третьих, довольно редко в материале корпуса отмечены примеры, когда речевая ситуация говорить по-польски сопровождается введением в русский текст польской речи, оформленной чаще всего как транслитерация или (редко) польской графикой (латиницей). Присутствующие в тексте языковые единицы, оформляющие польскую речь, являются иноязычными вкраплениями, которые выполняют в тексте различные функции: характеристики персонажа, создание национально-исторического колорита, прагматическую и компенсирующую функции [Новоже-нова, 2012: 40]: — Цо? — возразил по-польски пан Плохоцкий. Их оживленную, с пикировкой, беседу прервал гул пушечных выстрелов (Шишков) — - Песья девка, курва! — заорал он по-польски. Ударил коленкой Зою в поясницу (А. Н. Толстой) — - Окропне, окропне! — шепотом ужасался по-польски Парчевский (Шишков) — - Бандерольные спички, ваше сиятельство, узаконены, а все другие запрещены, а вы изволите видеть (он поднял коробочек и прочитал по-польски) & lt-^араШ РоЫака и& gt- Wiedniu» — запрещенное, ваше сиятельство (Лесков) — - Значит, пан муви по-польску: «бардзо добжэ». — Я говорил когда-то по-польски. — Ну, а что у нас в университете? (Лесков) — - Матка Боска, матка Боска! — вопияла она уж по-польски. Бакланов чувствовал, что он бледен, как смерть (Писемский).
Иная модель присутствия чужого (польского) языка в русском дискурсе связана с ситуацией выяснения «как это по-польски». В этом случае содержательная составляющая речевой коммуникации требует присутствия языковых параллелей. Неожиданным результатом наших наблюдений является довольно частая, хотя и непостоянная, приблизительность приведенных русскими польских соответствий. Это проявляется в неточности воспроизведения звукового оформления облика слова, фразы, в неточности приведенной грамматической формы или в ошибочности лексического соответствия: прийди — по-польски явись- насморк — по-польски аллергия- тоска — по-польски тенскнота- па-
ровоз — по-польски потяг- магазинер значит по-польски складской сторож- черепаха — по-польски жолв- экскурсии — выцечки- по-польски rad означает доволен, обрадован- свинец — олов- дракон — смок- луг — по-польски блонь- граф по-польски грабя и хра-бя- у костра — по-польски огнийско- воробей — врубель- место -по-польски город-посад- забастовка — по-польски strajk- зазубрина или по-польски щербец: Знаете, как по-польски «тоска»? «Тенскнота» (Галкина) — Наверное, чтобы не пугать народ мрачным грядущим, название романа великого провидца Станислава Лема, описывающего основные угрозы ближайшего будущего, на русский перевели как «Насморк», тогда как по-польски он называется именно «Аллергия» (Быков, Деркач).
Наречие по-польски может также фиксировать факт владения польским языком, которое проявляется как определенные речевые умения: умение понимать, говорить, читать, писать. Для обозначения данных умений используются те же глаголы говорения, мыслительно-речевых действий: говорила, выучилась (говорить), научилась прилично изъясняться, понимала, знала несколько слов, разумела, читал, писал. Однако в данных случаях глаголы выступают в высказываниях, реализующих модели предложения со значением характеризации / состояния. Прагматический фон высказывания (необходимость выражения определенного значения) проявляется в обобщенной референтности предикатной группы. В данных предикатах процесс представлен как неограниченный временными рамками (перфективно-процессуальная функция), и при таких предикатах невозможны объектные актанты [Новоженова, 2003]: Писал по-русски, частично по-польски и по-французски (Кичин) — «Меня не надо думать. Меня надо чувствовать». Вацлав Нижинский глазами его дочери, внучки и автора нового фильма по его дневникам (Известия, 17. 10. 2001) — Брат и я тоже говорили по-польски, знали разговорную французскую речь, а по-русски говорили только вне дома (Пилявская) — Моя мама до конца своих дней думала по-польски, переводила мысль на русский и говорила с очень сильным польским акцентом (Пилявская).
Иные смыслы появляются в сочетаниях наречия по-польски с глаголами действия и движения: одеваться по-польски- стричь волосы по-польски- танцевать по-польски- козырнуть двумя пальцами, по-польски- воспитать по-польски. Здесь качественно-обстоятельственное наречие по-польски проявляет значение '-так, как характерно для поляков или для Польши'-. В сочетании с наречием по-польски глаголы действия и движения выявляют
культурно-этническое своеобразие поляков, которое либо проявляется в их материальной культуре, либо является проявлением особенностей нравов, обычаев и принятых административных и бытовых норм.
Указание на национально-культурную специфику нравов и обычаев, а также внешнего вида поляков в русском дискурсе присутствует прежде всего в документах XIX в. (т. е. когда внешняя самобытность поляков и их обычаев была наблюдаема и хорошо осознаваема русскими), либо в исторической прозе позднейшего времени, когда необходимо воссоздать историческую обстановку.
Одеться (одетый / убранный) по-польски: для русских польское убранство ассоциировалось с жупаном и кунтушем. Шляхтич должен быть одет в кунтуш, жупан, цветные сапоги, опоясан кушаком и быть при сабле. Второй вид костюма, который мог бы быть обозначен как польский, — это костюм сарматский- он был связан со специфической шляхетской идеологией и культурой XVI-XVШ вв. и отличался своеобразием: Одетый по-польски, боюсь привлечь внимание слишком многих любопытных (Радзинский) — И сам царь одевался по-польски, когда веселился и танцевал со своими гостями (Костомаров) — Два молодые франта, одетые по-польски, начали приставать к девицам (Булгарин) — Лев Александрович Нарышкин, для шутки, убедил мою матушку одеть меня по-польски, в кунтуш и жупан (Булгарин).
Стричь волосы по-польски: При дворе московском стали входить польские обычаи, начали носить кунтуши, стричь волосы по-польски и учиться польскому языку (Костомаров). М. Н. Мерца-лова в своей монографии «Костюм разных времен и народов» (1996 г) пишет: «Самой распространенной прической поляков были коротко остриженные волосы или бритая голова. Такие прически они позаимствовали у турок». Шляхта носила короткую прическу и усы. Можно только добавить, что такой тип прически был частью сарматского облика.
Танцевать по-польски: А для екзерциций солдатского строю еще в малых своих летах обучился от одного стрельца, а по барабанам со старосты барабанщиков Стремянного полку, а танцевать по-польски с одной практики в доме Лефорта (Куракин). За словосочетанием танцевать по-польски для русских скрываются прежде всего их представления о национальных польских танцах. Это могут быть краковяк, полонез, мазурек (мазурка), т. е. польские национальные танцы в том объёме, в котором они были знакомы русским.
Козырнул двумя пальцами по-польски: Отрапортовала она и непроизвольно, сама, видимо, не заметив, что сделала, козырнула двумя пальцами, по-польски (Рыбаков). С первого взгляда это совсем незначительная, но очень заметная для русских особенность отдавать честь не всей ладонью, а только двумя пальцами, которая тоже оказалась зафиксированной в русской языковой картине мира как польская черта. Воспитать по-польски: Но и то правда. Одна была робка, неопытная девица- а другая вдова, притом — воспитанная по-польски (Нарежный). Это словосочетание совмещает в себе значения физического и ментального воздействия на человека. Словосочетание воспитанная по-польски обнаруживает стереотипы, относящиеся к духовной сфере жизни поляков, и в русском публичном дискурсе оно фиксирует представления о польском воспитании как воспитании в католицизме и патриотизме.
Следующая группа сочетаний глаголов действия и движения с наречием по-польски характеризует и называет те особенные черты характера и менталитета, которые русские оценивают как свойственные именно полякам: лихо, по-польски, притопнуть каблуком- ловко, фантастично по-польски закрутить усы: О да, это польские глаза, красивые, серые, навыкате, и усы польские, так щегольски и не казенно, по-немецки, нет, ловко, фантастично, по-польски закрученные усы (Репин) — И лихо, по-польски притопнув каблуком, Алексей Алексеевич протягивал шляпу (Хармс). Дополнительные смыслы в наречии по-польски возникают в результате контекстной синонимии: лихо — по-польски- ловко, фантастично — по-польски.
Особенности русского понимания польского менталитета проявляются и в сочетаниях глаголов поведения и интересующего нас наречия по-польски: своевольничать по хозяйству по-польски- последний сильно по-польски горячился: Говорят, последний сильно по-польски горячился, протестовал, но ничему не вняли и принудили брать паспорта (Козлов) — Действительно, он не умен и привык у Ржевусского своевольничать по хозяйству и по-польски (Игнатьев).
Глаголы поведения горячиться и своевольничать (своевольничать — '-поступать по своей прихоти, без разрешения, совершать по произволу'-, горячиться — '-действовать или говорить в возбужденном состоянии'-) [Ефремова, 2000], имеющие оценочно-характеризующий компонент значения, в контексте получают конкретизацию '-по-польски'-. Необходимо отметить, что данные черты характера поляков являются проявлением определенных стереотипов, сложившихся в русской культурно-языковой картине
еще в XIX в. Консервативными и либеральными историками отмечалась и по-разному интерпретировалась такая славянская черта поляков, как максимализм. Некоторые видели сарматское влияние в склонности поляков к буйству, в неумеренной фантазии и необузданной свободе. Большинство отмечали недостаток сдержанности, благоразумия, долготерпения, рассудительности, здравого смысла и холодного расчета. Вообще русские, особенно в XIX в., видели двоякость (амбивалентность) характера поляков: в целом констатировали «в польском характере легкомыслие и добродушие, а также фантазерство, легкое уклонение от истины, происходящее от живости чувств и воображения» [Фалькович, http: //nnmoiseev. ru/st0015. htm].
В нашем материале отмечено небольшое количество примеров сочетания наречия по-польски с именами существительными и прилагательными. Как уже указывалось, в случае сочетания с именами наречие получает синтаксическую функцию определения (какой/-ая, -ое, -ие) и в контексте проявляет дополнительные смыслы: по-польски элегантен- кресты по-польски мелодраматически огромны- слезы и кокетливая улыбка, совсем по-польски- доброжелательный и не по-польски щедрый, остроумен по-польски: — Рокоссовский, — рассказывала мне Никритина, — по-польски элегантен. Несмотря на свой громадный рост (Мариенгоф) — И вот опять навстречу моему автомобилю побежали трижды знакомые поля Галиции с польскими кладбищами, на которых кресты по-польски мелодраматически огромны (Шкловский) — Плачущая полька, племянница, просящая, чтобы ей вернули телку, слезы и кокетливая улыбка, совсем по-польски (Бабель) — - Это как называется? Остроумием по-польски? — криво улыбаясь, спросил Половцев (Шолохов).
Такая оценка поведения, свойств, присущих полякам, а также качеств предметов и самих предметов, включенных в польское «пространство» и получающих национальную смысловую «добавку», всегда опирается на существующие в русском культурно-языковом сообществе соответствующие стереотипы, часто неосознанные.
Какие же особенности национального характера проявляются в анализируемых нами контекстах? По-польски — это значит лихо, фантастически ловко, элегантно, щегольски, остроумно, мелодраматично, противоречиво (слезы и улыбка), горячо, скупо. Как мы видим, анализ контекстов позволяет установить достаточно положительный и в некотором роде романтизированный образ поляка у русских, что вступает в противоречие с расхожим
мнением о том, что в русской культуре преобладают негативные стереотипы поляков. Прав профессор А. В. Липатов, известный российский полонист, слова которого сочувственно приводит Славомир Поповски в журнале «Новая Польша»: «Русских, — утверждает Липатов, — всегда привлекало в поляках то, чего не хватало им самим [Поповски, 2003].
Наконец, последняя группа контекстов с наречием по-польски относится к кулинарной сфере. В нашем материале интернет-обсуждений кулинарных рецептов (http: //www. kakprosto. ru/ kak-52 313-kak-prigotovit-rybu-popolski/2013/09/03) отмечены следующие номинации: бигос по-польски, рыба по-польски, судак по-польски, карп по-польски, треска по-польски, хариус по-польски, сиг по-польски, мясо по-польски, цветная капуста по-польски, фляки по-польски: Знаете, и время теперь такое, что на рюмку позывает. А тут замечательно готовят фляки по-польски. Право, не завернем ли? (Куприн) — Это хозяйка разогревает на машинке бигос по-польски из капусты, свиного сала и колбасы с громадным количеством перца и лаврового листа (Куприн) — Это единственное наше правомерное требование: не отдельного номера в гостинице, а прихода собеседника вовремя, не судака по-польски в рабочей столовой, а перепечатки нужного нам документа (Аграновский) — И если вы вздумаете приготовить гуся с яблоками, или утку с квашеной капустой, или бигос по-польски, всюду пареная брусника будет желанной гостьей (Логинов) — -Вот хорошее блюдо «Мясо по-польски», ничем не уступает ему «Куриное филе с ананасами» (Колесниченко) — Здесь были украинские галушки и горилка, чувашский чапан, рыба по-польски (Би-ушкин). В качестве традиционных блюд польской кухни русские знают прежде всего бигос и фляки. Они остаются в границах польской культуры, и их наименования воспринимаются в тексте как знак чужеродности (чуждости). Другие наименования блюд, которые включают наречие по-польски (рыба, судак и т. д.), являются названиями популярных блюд русской кухни. «В кулинарии термин по-польски используют для обозначения легких блюд, приготовленных из отварных овощей или рыбы. Готовый продукт посыпают яйцом, зеленью и поливают сухарным соусом. Рецепт можно усложнить добавлением дополнительных ингредиентов, а можно сделать диетическим» (http: //www. kakprosto. ru/). Как показал анализ, во всех рецептах рыбных блюд, которые определяются наречием по-польски, присутствует прежде всего мелко нарезанное крутое яйцо и сливочное масло. Интересно, что рецепт приготовления карпа по-польски не укладывается в эту схему:
карп по-польски представлен как традиционно польское рождественское блюдо. В найденном нами единственном в Интернете русском рецепте читаем: «В Польше на рождественском столе обязательно стоит двенадцать блюд с незыблемым правилом: ни в одном не должно быть мяса. & quot-Глава"- стола — карп, который считается символом семейного благополучия». Рецепт карпа по-польски весьма сложен как со стороны состава (в него входят морковь, масло, лук, мука, лавровый лист, гвоздика, лимонный сок, миндаль, изюм), так и со стороны технологии изготовления. Надо отметить, что в целом кулинарный дискурс со стороны номинации (напомним хотя бы польские pierogi ruskie и ryba po grecku) дает неожиданные эффекты межкультурных взаимодействий.
Подводя итог, можно сказать, что чужая культура «мерцает» в русском национальном дискурсе, обнаруживается в русской языковой картине мира через различные языковые средства. В нашем случае наречие по-польски, функционируя в дискурсивном пространстве, постоянно привлекает наше внимание к польской культуре, настойчиво возбуждает в русском сознании оппозицию свой — чужой, транслируя сведения о чужой культуре, формируя и закрепляя наши представления о ней. Исследованная нами словоформа по-польски, хотя и не представляет масштабного языкового явления, однако при системном анализе и она может стать тем магическим кристаллом, который позволяет выявить важные закономерности функционирования языковых единиц как части дискурса, проявляющих некоторые социально-культурные особенности языкового существования нации и её способность к реализации взаимоотношений с другой нацией в рамках своего собственного национального дискурса.
Библиографический список
Денисова К. В. В мире интертекста: язык, память, перевод. М.: Азбуковник, 2003. 298 с.
Европейские революции 1848 г. Принцип национальности в политике и идеологии. М.: Индрик, 2001. 454 с.
Ефремова Т. Ф. Новый толково-словообразовательный словарь русского языка. М.: Дрофа, 2000. 1233 с.
Новоженова З. Л. Референция и глагольное предложение // Проблемы речевой коммуникации: межвуз. сб. науч. тр. / под ред. М. А. Корми-лицыной, О. Б. Сиротининой. Саратов: Изд. Сарат. ун-та, 2003. Вып. 3. С. 202−210.
Новоженова З. Л. Польские вкрапления в русском дискурсе // Slowo z perspektywy j^zykoznawcy i tlumacza / red. A. Pstyga. Gdansk: Wydawnictwo UG, 2012. S. 73−81.
Поповски С. Польский гонор и русская душа // Новая Польша. 2003. № 3. URL: http: //www. novpol. ra/mdex. php? id=176 (дата обращения: 03. 09. 2013).
Русская грамматика / под ред. Н. Ю. Шведова: в 2 т. М.: Наука, 1980. Т. 1. 783 с.
Тымовски М., Кеневич Я., Хольцев Е. История Польши. М.: Весь мир, 2004. 544 с.
Фалькович С. М. Представления русских о Польше и о поляках (Вчера и сегодня). URL: http: //nnmoiseev. ru/st0015. htm (дата обращения: 14. 08. 2013).
УДК 811. 161. 1:070
Е. Б. Сахнова
КЛАССИФИКАЦИЯ ВИДОВ ИНТЕРВЬЮ НА ОСНОВАНИИ РАЗЛИЧИЙ В РОЛИ И РЕЧЕВОМ ПОВЕДЕНИИ ИНТЕРВЬЮЕРА
В статье предпринята попытка представить полевую структуру жанра интервью на основании роли журналиста и его коммуникативного поведения в диалоге. Компетентность интервьюера наиболее очевидна в тех интервью, которые мы условно отнесли к ядерным. Продемонстрирована речь журналиста в одном из интервью ядерного типа.
Ключевые слова: интервью, печатные СМИ, роль журналиста, ядро поля, выразительные средства, компетентность.
E. B. Sahnova
CLASSIFICATION OF THE INTERVIEW ON THE BASIS OF DIFFERENCES AND THE ROLE OF VERBAL BEHAVIOR OF THE INTERVIEWER
The article presents an attempt to present the field structure of the interview genre based on the role of a journalist and his communicative behavior in the dialogue. The competence of the interviewer is most evident in the interviews which we define as kernel ones. The speech of the journalist in one of the kernel interviews is shown.
Key words: interview, published mass media, journalist'-s role, the core of the field, expressive means, competence.
Профессия журналиста требует большого количества компетенций: коммуникативной компетенции как основной, общекультурной, юридической, желательны it-компетенции, знание психологии. Необходима и собственно журналистская компетенция, которая, в числе прочего, предполагает умение соотносить свой текст с его местом в системе жанров, знание особенностей выбранного жанра [Кормилицына, Сиротинина, 2011].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой