Прагматический подход к изучению диалогической речи

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ
УДК 415. 616. 2
Г. Р. Власян
ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ДИАЛОГИЧЕСКОЙ РЕЧИ
Диалог — это одна из форм речи, при которой каждое высказывание прямо адресуется собеседнику и оказывается ограниченным непосредственной тематикой разговора. При изучении диалога прагмалингвистика учитывает воздействие контекста, ситуации, являющихся неотъемлемыми компонентами любого акта коммуникации и включающих в себя говорящего, слушающего, референт, текст.
Ключевые слова: прагмалингвистика, диалогический дискурс, теория речевых актов, Принцип Кооперации, Принцип Вежливости, импликатура.
Слово «прагматика», родственное слову «практика», происходит от греческого pragma «дело». Сам термин «прагматика» был создан более 50 лет назад Ч. Моррисом. Моррис определяет прагматику как исследование «образования, использования и воздействия знаков» [Morris 1971: 218−219]. Таким образом, «если синтактика объясняет, как устроено высказывание, как говорит человек (в плане внешних форм языка), если семантика показывает, что он говорит, что означает высказывание, то прагматика стремится раскрыть в каких условиях и с какой целью в данном случае говорит человек» [Гак 1982: 11].
Прагмалингвистика утверждает примат динамического подхода над статическим, видит динамическое начало в деятельности субъектов -носителей языка, признает возможность их мотивов, целей, намерений для формирования высказываний и их последовательностей, отдает должное внимание речевому и ситуационному (социальному межличностному, индивидуально-психологическому) контексту.
Прагмалингвистика — дисциплина, изучающая язык в действии (in action) представляет собой воплощение деятельностного взаимодействия языкознания с философией, общей и социальной психологией, логикой и другими областями знания.
У истоков деятельностного понимания языка стоял В. фон Гумбольт. Известно, что им был разработан ряд понятий, с помощью которых конкретизируется категория деятельности.
Исходным пунктом объяснения в деятель-ностной онтологической картине речевого общения является деятельность, а речевая коммуника-
ция (обмен речевыми сообщениями) помещается в структуре деятельности как ее элемент, тем самым обозначаются отношения деятельности и речевой коммуникации. В деятельностной онтологии речь является не средством передачи сообщений, а средством осуществления общения ради организации совместной деятельности.
Минимальной единицей процесса общения, которая несет в себе осмысленную информацию, считается текст как совокупность высказываний, который включает в себя как пропозициональную предметность, так и иллокутивную направленность двусторонней коммуникации. Критерием корректности структурно-смысловой организации текста является однозначность содержащейся в нем информации. В этом отношении семантика текста может определяться как смысл, складывающийся из всей совокупности информативных компонентов, образующих процесс языковой коммуникации.
Прагмалингвистический подход к изучению языка, в отличие от лингвистики текста, в центре внимания которой находятся организация и связность текста, выдвигает на первый план в настоящее время лингвистику общения, смещающую акцент на изучение языка в деятельностном аспекте с привлечением контекста речевого общения, одной из форм которого является диалог.
Для прагматики диалога особый интерес представляет рассмотрение в рамках блоков реплик таких явлений как: а) речевой шаг/ход- б) сигналы и правила мены коммуникативных ролей- в) последовательность речевых шагов/ходов- г) проблема когерентности диалогического тек-
ста- д) прямые и косвенные речевые акты- механизм речевого имплицирования.
Ситуация употребления языка — это, прежде всего, ситуация речевой интеракции. Основным условием интеракции является наличие, по крайней мере, двух говорящих. Коммуникативный процесс -это двусторонняя речевая деятельность, где выделяется план говорящего и план слушающего.
В диалогическом общении происходит постоянная смена ролей говорящего и слушающего, и, в принципе, оба участника интеракции выступают в роли деятелей, субъектов. В связи с этим высказывание или текст выступают в виде инструмента или средства воздействия на адресата для разрешения определенной языковой задачи. Только диалогическая речь в ее естественном виде самым полным образом реализует специфику человеческого общения как обмена действиями, как социальной интеракции или же цепи таких интеракций. Только в диалогической речи дано полностью все многообразие видов взаимодействия между коммуникативными интенциями общающихся и между их речевыми ходами. Поэтому диалог предоставляет наиболее благоприятные возможности для прагмалингвистических исследований, для установления единиц языкового общения, для выявления правил интерактивного речевого поведения участников общения. В отличие от других форм речевого общения ему свойственны свои определенные признаки, а также набор составляющих его компонентов. При изучении диалога прагмалингвистика учитывает воздействие контекста, ситуации, являющихся неотъемлемыми компонентами любого акта коммуникации и включающих в себя говорящего, слушающего, референт, текст.
Речевая деятельность состоит из речевых действий (актов). На микроуровне уместно наложение субъектно-объектных отношений, общение в этом случае может быть рассмотрено как обмен коммуникативными действиями. К числу единиц, выступающих в качестве звеньев коммуникативной деятельности, несущих в себе ее основные признаки и противостоящих системно-структурным единицам, относится речевой акт (РА) — элементарная единица общения, передающая информацию в одном направлении и определяемая как минимальный акт выражения определенной коммуникативно-интенциональной, иллокутивной функции.
Субъект (адресат) при помощи языковых средств оказывает воздействие на объект (адресата) с целью изменения его состояния — наглядное воплощение диалектики цели, средства и результата.
РА в широком понимании — это акт целенаправленного использования языка, погруженного в определенный контекст, который имеет своего агента, адресата и так далее. В этом смысле можно выделить внешнюю и внутреннюю структуры РА. Внешнюю структуру РА образуют статические аспекты — это участники РА и ситуация реализации РА со всеми многочисленными параметрами. Внутреннюю структуру образуют преимущественно динамические аспекты РА — это локу-тивный акт, являющийся этапом в реализации коммуникативного акта, иллокутивный акт, пер-локутивный акт. К внутренней структуре относят также такие статистические аспекты, как интенция и объект РА. Последний представляет собой ситуацию, на которую направлен РА. Объектом обладают локутивный, иллокутивный и перлоку-тивный акты.
Интенция говорящего представлена в любом речевом действии. Это одно из звеньев связи между человеком и языком. Тип диалогического единства во многом определяется интенцией говорящего, его намерением сообщить или получить информацию, побудив собеседника к высказыванию или невербальному действию. Следовательно, интенция говорящего играет главную роль в порождении РА. Речевое воздействие и реализуемая им цель, как правило, является лишь этапом на пути к достижению главной цели говорящего. Первой из этих целей присуща исходная интенция, а второй — конечная интенция. Исходная интенция, будучи всегда подчиненной конечной интенции, является лишь средством реализации последней.
Разделяя точку зрения Г. Г. Почепцова, мы считаем реальной конечной интенцией ту, «которая имеет двустороннюю силу и распространяется как на говорящего, так и на адресата, а таковой является лишь та интенция, которая прямо или косвенно закреплена в высказывании, то есть манифестируемая интенция» [Почепцов 2006].
Некоторые ученые, занимающиеся прагма-лингвистикой, в частности, Д. Франк, И. П. Сусов, A.C. Недобух и другие, предлагают считать минимальной единицей речевой ход «move» (термин Э. Гоффмана, теоретика игры, социолога) или шаг, который включает в себя все РА до смены говорящего. Инициальный и ответный речевые ходы объединяются в речевые взаимодействия, которые образуют речевые трансакции [Sinclair, Coulthard 1975]. Таким образом, представляется возможным отметить следующие единицы речевой деятельности: речевой акт, речевой ход/шаг,
речевое взаимодействие (или диалогическое единство), речевая трансакция (или речевое событие). Речевой ход может состоять как минимум из одного речевого акта, совершаемого определенным объектом по отношению к определенному адресату, оставаясь при этом единицей общения, либо включать в себя несколько речевых актов. В первом случае информационным следом речевого хода будет высказывание, во втором — текст как процесс, включенный в действие говорящего и в действие слушающего и в социально-коммуникативную ситуацию вообще.
Речевое взаимодействие предполагает однократный обмен речевыми ходами, образующий простой интерактивный блок. Таким образом, интерактивный блок состоит из речевых ходов, под которыми понимается одно или несколько высказываний, оказывающих определенное влияние на ситуацию, в которой находятся интерактанты.
Минимальные, то есть двухчастные, интерактивные речевые блоки часто выступают в качестве частей более сложных образований. Они, в конечном итоге, группируются в достаточно самостоятельные, относительно замкнутые в определенных коммуникативных условиях диалоги (можно об этих единицах говорить как о макродиалогах, противопоставляя их диалогическим единствам, как микродиалогам).
Речевой акт и ход, репрезентирующие элементы содержательного членения диалога, в ряде случаев имеют границы, отличные от границ реплики. Это значит, что в одной реплике могут содержаться не один, а два хода (например, ответ на вопрос собеседника и следующее за ним инициирующее высказывание). Что касается соотношения реплики и речевого акта, то здесь наблюдается совпадение границ реплики и речевого акта, проявляющееся в следующем: а) реплика может включать один и более речевых актов, не связанных между собой, как, например, на границе коммуникативно-интенциональных блоков- б) реплика может продолжать речевой акт партнера, когда он, например, заканчивает начатый предыдущем говорящим вопрос, то есть предвосхищает продолжение высказывания или, когда состоит из слов, сигнализирующих восприятие.
Одним из основных признаков диалогического общения принято считать мену коммуникативных ролей. Мена коммуникативных ролей (& quot-turn"-) представляет собой способ организации содержательной структуры диалога и поэтому находится в сложных отношениях с его динамической и тематической структурой. Она не всегда
соответствует смене коммуникативной интенции и темы, и, напротив, смена темы коммуникативной интенции может происходить и без смены говорящего. Мена речевыми ходами образует более сложную единицу речевой деятельности — речевое взаимодействие, именуемое также микродиалогом, минимальной единицей речевого общения. Отрезок, ограниченный сменой говорящих, представляет собой реплику. Реплика выступает лишь внешним фактором разбиения диалога, способом его письменной фиксации и не является единицей содержательного членения.
В качестве сигналов мены коммуникативных ролей могут быть использованы самые различные и параязыковые средства, например, паузы, слова well, but, and, so предложения типа Don'-t you agree? Смена роли не всегда происходит без конфликтно. Некоторое время оба говорят вместе.
Ответные высказывания являются результатом понимания и ориентированы на содержание предшествующего им высказывания, будучи сами речевым актом.
Респонсивная реакция показывает, что инициирующая реплика воспринята, понятна, смысл ее расшифрован и слушающий знает, какую цель преследовал говорящий, выполняя речевое воздействие. Респонсивное высказывание, сигнализируя о понимании речевого партнера, оказывается знаком достигнутой ситуации и входит в речевой акт в качестве несамостоятельной заключительной фразы.
Представляется целесообразным проводить исследование мены коммуникативных ролей (мены речевыми ходами) на двух уровнях: коммуникативном и социологическом (интерактивном). В случае организованных диалогов она регламентируется посредством метакоммуникативных высказываний. В неофициальной беседе к факторам, определяющим мену коммуникативных ролей, относятся состав участников общения, их социальные роли, ситуация общения, тема. Отмечается наличие следующих правил мены коммуникативных ролей:
1. Говорящий не производит в конце своего речевого хода передачу коммуникативной роли. В этом случае право на роль говорящего имеет тот участник, который подаст сигнал, выражающий желание взять на себя роль говорящего. Если это происходит до окончания речевого хода говорящего, то необходимо соблюдение правил соединения высказываний, разрешающих совершить очередной речевой ход только по окончании речевого хода говорящего. Если по окончании ре-
чевого хода говорящего никто из участников общения не производит речевой ход, то право на продолжение сохраняется за первым говорящим.
2. Говорящий сам передает свою коммуникативную роль. В этом случае он должен произвести тематическую установку последующего речевого хода.
3. В организованных диалогах, как уже отмечалось, передача коммуникативных ролей регламентируется руководителем данного речевого сообщения.
Мена коммуникативных ролей реализует принцип коммуникативного сотрудничества, предложенный П. Грайсом [Grice 1975], принцип вежливости Дж. Лича [Leech 1983]. Ее правила и формы обслуживаются сигналами участников речевого общения, оформляющих свою речевую деятельность по правилам, регулирующим социальные отношения. Мена речевыми ходами, успешность речевого общения зависят непосредственно от степени взаимопонимания его участников. При осуществлении речевого хода говорящий производит оценку ситуации, мотива, определяет цель, строит план ее реализации, проводит план в действие.
Вербальные сигналы речевого общения подразделяются на сигналы говорящего и сигналы слушающего. Сигналы говорящего соотносятся, с одной стороны, с текстом, а с другой — со слушающим. Сигналы первого типа расчленяют текст на части, представляют собой отражение работы говорящего по подбору языковых средств. Наличие этих сигналов в тексте возрастает со степенью его сложности. Чем сложнее текст, тем больше сигналов, членящих его. Сигналы, соотнесенные с текстом, соотносятся косвенно и со слушающим, поскольку могут обслуживаться ответной реакцией. Сигналы говорящего, соотнесенные со слушающим, подразделяются на сигналы установления речевого контакта, его поддержания и завершения.
Сигналы слушающего подразделяются на сигналы, направленные на сохранение речевого хода за говорящим, и сигналы, направленные на его смену. Сигналы сохранения речевого хода за говорящим реализуются посредством согласия, проявления заинтересованности, побуждения к продолжению речевого хода, повтора, переспроса. К сигналам, направленным на смену речевого хода, относятся подхват, перебив, захват инициативы, побуждение к прекращению речевого хода.
Вербальные сигналы мены коммуникативных ролей, то есть сигналы, направленные на смену речевого хода, определяемого в качестве минимальной единицы речевого общения, отли-
чаются непосредственной связью со степенью взаимопонимания участников диалогического общения. Данные сигналы можно разделить на две группы. Одна группа вербальных сигналов мены коммуникативных ролей доступна непосредственному восприятию и определяется в большей степени, чем вторая, параметрами коммуникативных ситуаций. Их можно подразделить на сигналы ритуализированные, не несущие какого-то определенного значения, например, в начальной и конечной стадиях развития диалога, контактоустанавливающие и организующие процесс протекания речевого общения. Эти сигналы метакоммуникативны по своей природе. Вторая группа сигналов носит невыраженный, «скрытый» характер и обусловливается развитием темы диалога. Определение их на уровне репрезентации возможно через логико-семантический уровень в терминах пресуппозиции, пропозиции и импликации, поскольку определяющую роль в данном случае будет играть степень взаимопонимания участников. Понятие пресуппозиции связывается с условиями, определившими возникновение речевого общения, пропозиция представляет собой констатацию речевого хода, импликация несет в себе назначение, смысл высказывания. Предполагается, что мена речевыми ходами является реакцией на отсутствие одного из компонентов логико-семантического уровня, репрезентация которого на поверхностном уровне определяется параметрами коммуникативно-прагматического уровня. По отношению к логико-семантическому уровню коммуникативно-прагматический является определяющим.
Другой важной проблемой прагматики диалога, имеющей первостепенное значение для лингвистического анализа диалога, является различие между прямыми и косвенными иллокутивными речевыми актами. В прямых актах речи иллокутивный эффект предопределяется прямым значением высказывания. Говорящий, произнося некоторые предложения, имеет в виду буквально то, что говорит. В косвенных актах речи значение высказывания говорящего и значение соответствующего предложения во многих отношениях расходятся. Принимаются во внимание случаи, когда один иллокутивный акт осуществляется опосредованно, путем осуществления другого. Различие прямых и косвенных РА и соответствующих им прямых и косвенных высказываний приводит к необходимости различать собственное и прагматическое значение языковых единиц. Различая эти два значения, разные авторы дают
им различные наименования. Собственное значение вытекает из общеязыкового значения компонентов высказывания, его называют также прямым, непосредственным, семантическим, описательным (дескриптивным) — прагматическое значение отражается в функциональной направленности, его называют также косвенным (или прагматической функцией высказывания). В прямых РА собственное значение и прагматическое значение совпадают, в косвенных РА они расходятся.
Речевое высказывание всегда опирается на фоновые знания говорящих, на стратегию диалога, на общие законы мышления. Особенно большую роль в организации высказывания и порождении прагматических значений играют такие отношения между объектами и явлениями действительности как род/вид, целое/часть, причина/следствие. Значение этих отношений позволяет говорящему обозначить часть вместо целого, причину вместо следствия и тому подобное без риска быть непонятым.
Вслед за Дж. Серлем мы придерживаемся гипотезы, которая заключается в том, что в косвенных РА говорящий передает слушающему большее содержание, чем-то, которое он реально сообщает, и он делает это, опираясь на общие фоновые знания, как языковые, так и неязыковые, а также на общие способности разумного рассуждения, подразумеваемого им у слушающего [Серль 1986].
Рассмотрим один из типичных примеров явления «косвенности» в вопросительных предложениях.
& quot-Why do you come to see me so often?& quot- she asked him when he called the following evening.
& quot-Oh, don V you know? & quot- he replied, looking at her in an interpretive way.
(Dreiser Th. «The Financier»)
— Почему вы так часто приходите ко мне? -спросила она, когда на следующий вечер Фрэнк зашел к ней.
— Разве вы сами не знаете? — проговорил он, все, казалось, объясняя ей своим взглядом.
(Драйзер Т. «Финансист»)
Необходимо пояснить, что разговор происходит между мужчиной и женщиной, в которую он влюблен. Во встречном вопросе, по сути дела содержится намек, а прямой смысл ответа — & quot-You know. "- - Ты знаешь.
Или другой пример
Wouldn Y you like to be a star?
Who wouldn '-t?
Come to me and I '-II make you the greatest actress in England.
(Maugham W.S. «Theatre»)
Вы хотите стать звездой?
Кто же не хочет?
Приходите ко мне, и я сделаю вас величайшей актрисой Англии.
(Моэм С. «Театр»)
Прямой смысл — & quot-Everybody would. "- - Все
хотят.
Интересное развитие теория речевых актов (TPА) получила в трудах П. Грайса [Grice 1975], разработавшего механизм речевого имплицирования. По Грайсу информация, передаваемая в речевом акте, делится на две части. То, что действительно говорится, то что сказано, представляет собой логическое содержание высказывания. Для всей остальной части информации, которая может быть извлечена слушающим из конкретного высказывания, Грайс предложил термин «им-пликатура», чтобы не смешивать это понятие с импликацией в логическом смысле. Сами импли-катуры делятся на две разновидности: 1) конвенциональные и 2) конверсационные или коммуникативные импликатуры. Конвенциональные им-пликатуры, мало отличающиеся от того, что принято называть пресуппозициями, тесно связаны с тем, что говорится (в строгом смысле) в предложении.
К числу таких импликатур С. Левинсон относит следующие четыре: but, even, therefore и yet (но, даже, следовательно и однако) [Levinson 1983]. Например, Мои друзья бедные, но честные или Она маленькая, но хорошо сложена. Слово «но» всегда содержит импликатуру, дополнительный смысл которой можно сформулировать как «противоположное ожидаемому». И эта импликатура не зависит от контекста.
Напротив, импликатуры общения связаны с лингвистическим содержанием высказывания только косвенным образом. Например, предложение Отлично, вот так подарок! может выражать как восторг, так и ярость. Конверсационные импликатуры зависят от контекста и выводятся из содержания предложения, но обязаны своим существованием тому факту, что участники речевого акта связаны общей целью коммуникативного сотрудничества.
Из общего Принципа Сотрудничества (Принцип Кооперации) вытекают некоторые более частные правила речевого общения, которые П. Грайс назвал «максимами общения» (conversational maxims). Принцип Сотрудничества можно назвать основой «неписаного кодекса» речевого этикета. В реальном общении он всегда взаимодействует с речевой тактикой говорящего, типами
речевого поведения: говорящий может выступать в роли «агрессора», конструктивного собеседника или пассивно поддакивать.
Максима качества, с одной стороны, требует от автора не говорить того, что он не считает истинным, а с другой, — дает возможность реципиенту верить в истинность получаемой информации.
Максима количества включает в себя две тенденции — к языковой экономии (импликатив-ная тенденция) и языковой избыточности (экс-пликативная тенденция). Экспликативная тенденция связана с неподготовленностью, спонтанностью диалогической речи, вербализация избыточных элементов и реплик несет эмоциональную экспрессивную нагрузку. С другой стороны, им-пликативная тенденция продиктована экономией языковых средств. Лаконичность диалогических реплик естественна и объясняется ситуацией общения, пресуппозицией, четко выраженной коммуникативной установкой говорящего.
Максима отношения (релевантности) требует от автора, чтобы его речевое произведение было «вписано» в контекст, а реципиент, соответственно, ожидает что это произведение согласовано с контекстом, имеет к нему какое-либо отношение. С постулатами отношения и количества связан принцип опережения, основанный на способности человека некоторым образом предвидеть развитие ситуации общения. Он проявляется, в частности, в избыточно-информативных ответах, в том случае, когда отвечающий предвидит, что за первым вопросом последуют более частные вопросы.
Максима манеры предписывает автору строить свое речевое произведение таким образом, чтобы оно было понятным, «прозрачным» для реципиента, который, в свою очередь, воспринимая это произведение, исходит из того, что оно осмыслено и непротиворечиво.
В следующем диалоге соблюдены все максимы:
Муж: Где ключи от машины?
Жена: Они на столе е гостиной.
Жена ответила четко (максима манеры), честно (максима качества), по существу (максима количества) и прямо ответила на поставленный вопрос (максима манеры).
Необходимо отметить, что редко наблюдается соблюдение всех максим, особенно в разговорном диалоге.
А. Т. Баранов предлагает расширить зону действия Принципа Кооперации, интерпретируя его как Принцип Взаимодействия («стремление субъектов через текстовую деятельность к „согласо-
ванию“ их частично „рассогласованных“ когнитивных систем») и дополняя его принципами Функционализма (нормы в различных видах текстовой деятельности), Конструктивизма («конструкция» возможных миров автором и их «реконструкция» реципиентом) и Вежливости [Баранов 1993: 44−50].
Существуют общие универсальные условия осуществления коммуникативного акта, релевантные для любого речевого действия:
1. Говорящий способен осуществить акт говорения (локутивный акт).
2. Слушающий способен воспринять речь партнера.
3. Говорящий и слушающий владеют общим кодом.
4. В акте коммуникации используется общий для говорящего и слушающего язык.
5. Говорящий заинтересован в установлении коммуникативного контакта.
6. Контакт может быть установлен между говорящим и слушающим.
Те или иные импликатуры речевого общения могут быть связаны с тем, что кажется на первый взгляд нарушением одного или нескольких коммуникативных постулатов, поскольку адресат, исходя из презумпции их соблюдения говорящим, толкует это видимое нарушение как целенаправленное средство дать понять ему нечто и без слов. Понятие импликатур речевого общения делает возможным считать предложение однозначным, несмотря на то, что соответствующее высказывание может иметь совершенно различные ситуативные эффекты, и, наоборот, считать предложения, передающие практически одну и ту же информацию, логически и лингвистически неэквивалентными.
Помимо принципов и норм речевое общение также регулируется волей конкретных коммуникантов, их целями, статусными ролями. Такое регулирование осуществляется с помощью схем речевого поведения, которые принято называть речевыми стратегиями. Речевая стратегия — это «комплексное речевое воздействие, которое осуществляет говорящий для „обработки“ партнера» [Иссерс 2006: 58].
Речевая стратегия обусловливает последовательность действий говорящего в соответствии с планом (в случае волевого поведения) или установкой (в случае импульсивного поведения). На структуру речевой стратегии влияют системы ценностей, убеждений, социальных норм и конвенций, составляющие в совокупности диспозицию личности.
Механизм речевых стратегий состоит из следующих этапов:
• целеполагание-
• оценка ситуации-
• выполнение (вербализация).
При этом в процессе выполнения возможны корректировки или даже пересмотр плана.
Представляется, что простейшие речевые стратегии стереотипичны и укладываются в некоторую систему, однако, в случаях сложных речевых стратегий остается место и для «творчества». В сложную речевую стратегию может входить, например, намерение убедить собеседника в том, что говорящий искренне использует некоторую простую речевую стратегию с той целью, с которой она обычно используется (т. е. стереотипич-но), а на самом деле иметь другие цели. Вероятно, в этом случае можно говорить о «косвенном» употреблении стратегий. Например, ряд вопросов, заданных собеседнику о каком-то предмете в «нейтральных», насколько это возможно, обстоятельствах, обнаруживает для этого собеседника «интерес» спрашивающего к этому предмету (в самых общих словах), потому что именно таковой («удовлетворить интерес») должна быть цель спрашивающего. Сложной же стратегией спрашивающего может являться, например, создание такого впечатления у собеседника, что цель вопросов — удовлетворить некий «интерес», и, следовательно, такой интерес присутствует.
Что касается «слушающего», он может в полной или не в полной мере осознавать, на что направлена стратегия говорящего, и принимать или не принимать его стратегию, то есть вести кооперативную или некооперативную стратегию, что будет проявляться в кооперативности или неко-оперативности его действий.
Для описания структуры межличностного общения — разработки процессуальных моделей языка, определяющих закономерности межличностного общения, недостаточно рассматривать лишь один аспект взаимодействия интенций — взаимодействие коммуникативных (иллокутивных) интенций. Им определяется сочетаемость коммуникативно-прагматических типов высказываний (просьба-обещание, вопрос-сообщение и так далее). Взаимодействие интенций в интеракциональном плане мало исследовано. Первые шаги в этом направлении были предприняты, но систематического анализа зависимости типа общения от взаимодействия интенций до сих пор не проводилось.
Интеракциональные интенции — это определяемые социальными нормами общения языковые действия, совершаемые коммуникантами для того, чтобы достичь определенной цели общения.
Их можно назвать также речевой стратегией коммуникантов в контексте социальных событий. В процессе общения эти языковые действия можно рассматривать как определенные ходы, а именно интеракциональные ходы коммуникантов, тогда сам процесс общения предстанет как последовательность интеракциональных ходов, определяющих взаимодействие интеракциональных интенций.
Высказывание как составная часть межличностного общения представляет собой коммуникативный акт, в котором сочетаются как коммуникативная интенция, так и интеракциональная интенция.
Интеракциональный аспект коммуникативного акта впервые был выделен в теории дискурса У. Эдмондсона [Ескпопс^оп 1981]. Он рассматривает коммуникативный акт как единство двух актов — интеракционального и иллокутивного. Интеракциональный план общения рассматривается также в качестве фона для выделения дополнительных прагматических функций высказывания, наряду с иллокутивной.
Теория речевого дискурса рассматривает диалог как последовательность речевых ходов. Это вполне соответствует определению прагма-лингвистики как частной области языкознания, исследующей использование людьми естественного человеческого языка в качестве орудия социального действия и взаимодействия в условиях конкретных ситуаций общения на основе специальной системы правил, постулатов и стратегий. Одной из основных задач прагмалингвистики в рамках теории диалогического дискурса является определение закономерностей межличностного общения. В связи с этим появляется необходимость учета широкого круга экстралингвистических факторов, определяющих взаимодействие коммуникантов в данной ситуации общения (интенции, мотивы, интересы, ожидания), а также социальных норм и конвенций, управляющих общением. Это дает возможность искать закономерности речевого общения не только в языковых структурах, интралингвистических системных связях, но и глубже — в определенных мыслительных и социально-психологических закономерностях, лежащих в основе общения.
Таким образом, для построения прагматики диалога важны идеи о сущности и характере прагматического согласования высказываний, о понимании прагматики как дисциплины, предметом которой является связный текст в его динамике — дискурс.
При описании диалогического дискурса нельзя ограничиваться только одним из его аспек-
тов: структурой, значением или осуществляемым действием (функцией). У диалога интегрированная природа. Слушающий может изменить структуру, значение или функцию, предложенные говорящим. Это будет являться его вкладом в развитие диалогического дискурса.
Однако, несмотря на отмеченную непредсказуемость, диалогический дискурс имеет, тем не менее, свою, наиболее общую, структуру (которую можно при желании назвать фреймом), включающую ряд этапов: 1) вступление в речевой контакт (зачин диалогического дискурса) — 2) развитие диалогического дискурса, продвижение хода разговора по крайней мере на один шаг вперед- 3) выход из коммуникативного акта.
Введение понятия личности в лингвистику означает возможность говорить о том, что язык принадлежит, прежде всего и главным образом личности, осознающей себя и свое место в мире, свою роль в практической деятельности и языковом общении, свое отношение к принятым принципам и конвенциям ведения дискурса, творчески использующей их в своих предметных и речевых действиях. Речевые акты, речевые шаги, речевые ходы для личностно ориентированной прагма-лингвистики представляют собой не просто компоненты дискурса (языкового общения), а выступают в качестве сознательных и целенаправленных (хотя не всегда целесообразных) актов определенной личности.
Все чаще и убежденней мы говорим сегодня о языке как форме, способе жизнедеятельности человека, способе вербализации человеческого опыта и его осознания, способе выражения личности и организации межличностного общения в процессе совместной деятельности людей. От объективизированного, деперсонализированного, предметного представления языка мы постепенно переходим к его личностному, деятельностному представлению.
Для прагматики диалога более плодотворным является аппарат теории речевых актов, так как именно иллокутивная сила, с которой произносятся предложения, определяет возможность их объединения, а «одним из главных факторов, определяющих структуру последовательности предложений, является структура передаваемой с ее помощью последовательности речевых актов» [Dijk 1977].
В этом свете интересен опыт систематизации прагматических отношений, применительно к разговору, предпринятый Е. В. Падучевой [1982], которая отмечает, что согласование реплик в диалоге происходит на основе импликатур дискурса,
условий успешности речевого акта и презумпций (пресуппозиций) говорящего. Она понимает под прагматическими связями и такие, в которые существенным образом включен речевой акт, с его условиями успешности, его участниками, презумпциями этих участников, с естественными законами сочетаемости речевых актов.
Понятие иллокутивной силы признается сегодня важнейшим компонентом общей лингвистической теории.
К функционально-коммуникативным маркерам когерентности относятся коммуникативная ситуация, коммуникативная интенция реплик, коммуникативная организация, модальность, эмоциональность. Коммуникативная интенция в известной степени бифункциональна. Она не только организатор коммуникативной структуры ДЕ, но и определяет и регулирует характер логико-семантических отношений между репликами диалогического микротекста, тем самым тесно соединяя между собой его коммуникативную и смысловую целостность, организуя их взаимодействие в диалогическом тексте, в сложных условиях невербализации ряда компонентов. Разнообразные коммуникативные целеустановки собеседников определяют характер тема-рематического движения в диалогическом дискурсе. Связь намеченной и актуализированной ремы в ДЕ, связь темы и ремы может осуществляться по вертикали (то есть с опорой на ситуацию и пресуппозицию) и по горизонтали (с опорой на контекст).
Проблема когерентности организованного макродиалога может быть рассмотрена в двух плоскостях. Во-первых, деловое общение, отмеченное определенной упорядоченностью и организацией, характеризуемой высокой степенью фиксированности темы. Жестко установленные рамки релевантности по отношению к заданной теме (доведенный до максимума постулат релевантности принципа сотрудничества П. Грайса) обеспечивают тематическую когерентность. Тематическая когерентность достигает высшего уровня в самом простом фрейме — фрейме ответов на заранее заданный вопрос и ряд уточняющих.
Во-вторых, если связность текста в традиционном смысле не соотносится с интерактивной природой дискурса [Гальперин 2007], то с другой стороны, когерентность макротекста обусловлена его макроструктурой, и не только в следовании глобальной темы, но и в отражении в семантико-прагматической макроструктуре иерархического объединения речевых актов. Этот уровень когерентности макротекста можно назвать глобаль-
ным [Ван Дейк 1989]. Он обусловлен групповым характером общения, коллективным планом, стратегией, в соответствии с которыми осуществляются индивидуальные речевые акты, констатирующие отдельные ходы в общении.
Итак, говоря о двух уровнях когерентности организованного макродиалога — тематическом и глобальном, мы имеем в виду два типа внутренних связей, организующих семантико-прагмати-ческую структуру макротекста. Первый тип связи в основе своей имеет семантический критерий соответствия пропозиционального содержания высказывания или реплики глобальной теме дискурса. Второй тип связи по своей природе коммуникативно-прагматичен, он опирается на критерий соответствия высказывания или реплики по ин-тенциональному качеству коллективному плану интеракции- оба эти типа связи могут иметь формально выраженные показатели, опираясь на диалектическое, деятельностное понимание текста, предполагающее наличие в нем пропозициональной и иллокутивной макроструктур.
Список литературы:
Ван Дейк Т. А. Язык. Познание. Коммуникация. М.: Прогресс, 1989.
Гак В. Г. Прагматика, узус и грамматика речи // Иностранные языки в школе. 1982. № 5. С. 11−17.
Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: КомКнига, 2007.
Ван Дейк Т. А. Язык. Познание. Коммуникация. М.: Прогресс, 1989.
Демъянков В. З. Тайна диалога: (Введение) // Диалог: Теоретические проблемы и методы исследования. М.: ИНИОНРАН, 1992. С. 10−44.
Иссерс О. С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. М.: КомКнига, 2006.
Почепцов Г. Г. Теория коммуникации. М.: Рефл-бук, 2006.
Серль Дж. Р. Косвенные речевые акты // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1986. Вып. 17: Теория речевых актов. С. 195−222.
Beattie G. W. The role of language production processes in the organization of behaviour in face-to-face interaction // B.L. Butterworth ed. Language production: Vol. 1. Speech and talk. L. etc.: Acad. Press, 1980. 69−107.
Bohm D. On dialogue. London: Routledge,
1997.
Dijk T.A. van. Studies in the Pragmatics of Discourse. The Hague / Berlin: Mouton, 1981.
Edmonson W. Spoken Discourse. A Model for Analysis. London: Longman, 1981.
Goffman E. Replies and responses // LiS 1976, v. 5, № 3: 257−313. (Also // E. Goffinan. Forms of talk. O.: Blackwell, 1981. 5−77.
Grice H. Logic and Conversation // Cole P., Morgan J. Syntax and Semantics. New-York: Academic Press. Vol. 3: Speech Acts, 1975. P. 41−58.
Halliday M.A. Language as code and language as behaviour: A systemic-functional interpretation of the nature and ontogenesis of dialogue // R.P. Faw-cett, M. Halliday eds. The semiotics of culture and language: Vol. 1: Language as social semiotic. L.- Dover (N.H.): Pinter, 1984.
Peech G. Principles of Pragmatics. L.- N. Y.: Longman, 1983.
Pevinson S. Pragmatics. Cambridge University Press, Cambridge, 1983
Morris Ch. W. Writings on the General Theory of Signs. The Hague / Berlin: Mouton, 1971.
Searle J.R. What is a Speech Act? Readings in the Philosophy of Languages. Englewood Cliffs / New Jersey, 1971.
Sinclair J., CoulthardM. Towards an Analysis of Discourse. L.: Longman, 1975.
G.R. Vlasyan PRAGMATIC ASPECT OF DIALOGUE
Dialogue is a text created by two communicants one of whom (that is, the sender) presents a program of text development while the other (that is, the addressee) takes an active part in realization of that program having no way of crossing its boundaries. In the context of communicative-pragmatic aspect we have concluded that the ability to comprehend and produce a speech act is referred to a pragmatic competence which often includes one'-s knowledge about the social status of the speakers involved, their gender and communicative intention as well as the cultural knowledge such as politeness, and the linguistic explicit and implicit knowledge.
Key words: pragmalinguistics, dialogical discourse, speech act theory, Cooperative Principle,
Politeness Principle, implicature.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой