Практика внутриобластного переселения в РСФСР во второй половине 1940-1980-х гг

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(470)& quot-1950/1980"-- 314. 5
Пискунов Сергей Александрович
кандидат исторических наук Московский педагогический государственный университет
grew5@mail. ru
ПРАКТИКА ВНУТРИОБЛАСТНОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ В РСФСР ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1940−1980-х гг.
В статье характеризуется элемент централизованного обеспечения аграрной сферы РСФСР — внутриобластное переселение, получившее широкое распространение в 50-е — 80-е гг. ХХ в. Следует отметить, что в условиях урбанизации и демографического перехода происходило сокращение численности сельских жителей, в т. ч. в старообжитых районах РСФСР. В связи с этим, осуществление политики переселения на прежних принципах стало невозможным. В сложившейся ситуации власть, не отказываясь от переселенческой практики в целом, своими инициативами расширила ее социальную базу за счет привлечения городских жителей в сельскую местность. В предлагаемой статье на основе архивных источников проанализированы наиболее важные нормативно-правовые документы, определившие суть и задачи внутриобластного переселения, выявлена специфика формирования его потоков и доля в общем объеме регулируемой аграрной миграции в указанный период. Кроме того, сделана попытка проследить зависимость адаптации семей новоселов от вида переселения. В заключении сделан вывод о повышении значимости внутриобластного переселения в послевоенной практике планового привлечения жителей страны в сельскую местность.
Ключевые слова: государство, государственная политика, переселение, внутриобластное переселение, льготы, миграция.
Неравномерное заселение России и слабое освоение некоторых ее территорий обусловили вмешательство государства в миграционные процессы с целью перераспределения миграционных потоков в направлении, отвечающем геополитическим и социально-экономическим интересам страны. Проблема организованного перераспределения населения (как принудительного, так и добровольного) поствоенного периода была и по сегодняшний день является сферой интересов представителей научного сообщества, нашедших свое отражение в ряде публикаций [1- 2- 8- 9- 10- 11- 15 и др.]. Несмотря на достаточно глубокую проработку миграционной проблемы, ряд аспектов требует своего уточнения.
Целью статьи является исследование феномена внутриобластного переселения в советской миграционной практике в отношении российской деревни во второй половине ХХ в., не ставшего предметом специального изучения в заявленных хронологических и территориальных рамках.
Переселенческая политика, организованный характер которой получил оформление во второй половине XIX в., предполагала перемещение из малоземельных областей в регионы с обширными неосвоенными территориями. Однако в 1930-е гг. были осуществлены нововведения. Они были связаны с форсированным индустриальным развитием страны и сохранявшимся на тот период времени аграрным перенаселением отдельных территорий, что обусловило принятие постановления СНК СССР от 14 сентября 1939 г. № 1147.
В документе союзному Переселенческому управлению давалось указание «…в месячный срок разработать и представить на утверждение СНК СССР инструкции по внутриреспубликан-скому, краевому и областному переселению, связанному с промышленным, гидротехническим, же-
лезнодорожным и другим строительством, а также связанному с переселением из малоземельных районов в многоземельные районы в пределах республик, краев и областей.» [13, ст. 444]. Это означало, что экономический фактор в перераспределении жителей деревни в рамках одной административной территориальной единицы должен был стать доминирующим. Практика внутриобластного переселения получила развитие уже в годы Великой Отечественной войны. Так, в 1942 г. в присоединенные к Саратовской области районы бывшей автономии немцев Поволжья прибыло более 2,22 тыс. семей [5, д. 611, л. 12]. В 19 441 945 гг. за счет внутренних резервов пополнились трудовыми ресурсами хозяйства новых районов Дагестанской (17,02 тыс. семей), Сталинградской области (0,86 тыс. семей) [5, д. 604, л. 122].
С 1946 г. главной задачей переселения стало увеличение жителей на присоединенных территориях Калининградской и Южно-Сахалинской (с января 1947 г. — Сахалинской) областей, а с 1947 г. — его возобновление в сельскую местность субъектов Дальнего Востока. На 1947 г. в целом по РСФСР был установлен план 22 588 семей (включая предприятия неаграрной сферы), из которых 65,98% приходилось на внешние источники, 17,98% - на увольняемых в запас, 15,07% - на прибывших самостоятельно и лишь 0,97% на внутриобластное переселение. В колхозы и совхозы предполагалось отправить 17 164 семьи, тем самым соотношение выглядит следующим образом: 55,35%, 23,65%, 19,83% и 1,17%, соответственно [4, д. 19, л. 3].
Из приведенной градации видно, что на тот момент времени не было определено еще четкого признака для выделения конкретного вида безвозвратной миграции. Так, если межобластное и внутриобластное переселения различались между собой местами выхода будущих новоселов,
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова «?к № 1, 2016
© Пискунов С. А., 2016
42
то сложнее обстояло дело с демобилизованными и принятыми на месте, но самостоятельно прибывшими из-за пределов областей-реципиентов.
Характерно, что в 1947 г. данные по уволенным в запас были включены в межобластное переселение, несмотря на то, что военные подразделения дислоцировались в местах их будущего вселения. Указанное противоречие легко объяснимо мобилизацией, разделившей семьи. Впоследствии к уволившемуся в запас главе семьи (или лицу, его заменявшему), оказавшемуся, например, на Дальнем Востоке, приезжали родственники за государственный счет.
Новшеством послевоенных лет стало широкое распространение приглашений жителей страны колхозами и совхозами для постоянной работы в них. Однако первоначально, согласно архивным источникам, это было стихийное движение. Впоследствии прибывших оформляли как плановых переселенцев, распространяя на них полагавшиеся льготы.
С 1949 г. в отчетах помимо межобластного и внутриобластного переселений содержались данные о увольняемых в запас военных, принятых на месте без выделения в особую группу.
И, наконец, с 1957 г. в документах о выполнении плана их переселения указывалось только межобластное и внутриобластное. Первое, как и ранее, включало в себя направление семей из областей РСФСР и союзных республик. Второе — всех тех,
кого приняли на месте. Тем самым в предложенной в 1957 г. классификации переселенцев главным признаком стало место их вербовки. Следовательно, при рассмотрении объемов внутриобластного переселения с 1949 г. до 1957 г., в их число были включены и уволенные в запас военные, и прибывшие по приглашению колхозов, и собственно означенные как перемещенные в пределах одной административно-территориальной единицы, а за период 1946—1948 гг. — только две последние группы. С учетом оговорок был сделан рисунок 1.
Согласно рисунку 1, доля внутриобластного переселения в 1946—1953 гг. в общем объеме принятых семей составила 19,68%. Своего апогея, как относительно, так и абсолютного, внутриобластное переселение достигло в годы освоения целинных и залежных земель. За 6 лет — с 1954 по 1959 гг. в хозяйства РСФСР прибыло больше семей, чем в среднем за десятилетие в дальнейшем, составив в общем объеме 55,28%.
Немаловажно, что в 1954 г. был принят ряд правительственных постановлений, в корне изменявших де-юре социальную основу агарного переселения. Следуя довоенной традиции, и после 1945 г. отделам мест вербовки указывалось направлять в трудодефицитные хозяйства семьи, трудоспособные члены которых были знакомы с сельскохозяйственным производством. Однако на деле имелись факты направления граждан, по роду своей деятель-
Рисунок 1. Число принятых семей в сельскохозяйственные предприятия РСФСР, 1946−1989 гг.
Рисунок 1 выполнен на основе источников: ГАРФ. — Ф. А-327. — Оп. 1. — Д. 10. — Л. 11, 35, 51- там же. — Д. 19. -Л. 60−61, 144, 180- там же. — Д. 31. — Л. 3, 8- там же. — Д. 32. — Л. 3, 98, 111, 204- там же. — Д. 72. -Л. 5−6, 59−69- там же. — Д. 88. — Л. 7−8, 27, 71- там же. — Д. 99. — Л. 9−10, 96- там же. — Д. 165. — Л. 127, 163- там же. — Д. 166. -
Л. 66- там же. — Д. 170. — Л. 18−19- там же. — Оп. 2. — Д. 473. — Л. 53−55- там же. — Д. 629. — Л. 2, 24−25- там же. — Ф. А-518. — Оп. 1. — Д. 24. — Л. 41, 47, 50, 56- там же. — Д. 65. — Л. 84, 86- там же. — Д. 100. — Л. 113−114- там же. — Д. 133. — Л. 137−138- там же. — Д. 163. — Л. 163- там же. — Д. 195. — Л. 143−144- там же. — Д. 216. — Л. 124, 139- там же. — Д. 239. — Л. 120, 135- там же. — Д. 266. — Л. 109, 122- там же. — Д. 290. — Л. 93, 106- там же. — Д. 308. -Л. 141, 157- там же. — Ф. 10 005. — Оп. 1. — Д. 22. — Л. 22, 37- там же. — Д. 82. — Л. 6, 41−42- там же. — Д. 118. — Л. 13, 17, 50- там же. — Д. 166. — Л. 8, 12, 39- там же. — Д. 218. — Л. 151, 156, 184- там же. — Д. 270. — Л. 146, 150, 180- там же. — Д. 325. — Л. 150, 154, 185- там же. — Д. 393. — Л. 143, 148, 176- там же. — Д. 454. — Л. 139, 157, 173- там же. — Д. 522. — Л. 144, 162, 179- там же. — Д. 581. — Л. 106, 125, 143- там же. — Д. 650. — Л. 115, 133, 135- там же. — Д. 719. — Л. 93, 109, 121- там же. — Д. 908. — Л. 111, 123, 141- там же. — Д. 984. — Л. 124, 129, 147- там же. — Д. 1050. — Л. 115, 121, 139- там же. — Д. 1120. — Л. 106, 112, 130- там же. — Д. 1183. — Л. 103, 109, 128-
там же. — Д. 1247. — Л. 94, 100, 120- там же. — Д. 1310. — Л. 82, 86, 92- там же. — Д. 1363. — Л. 98, 117- там же. — Д. 1425. — Л. 7- Российский государственный архив экономики (РГАЭ). — Ф. 5675. — Оп. 1. — Д. 598. -Л. 25- там же. — Д. 674. — Л. 17−21, 83−84- там же. — Д. 765. — Л. 42−46 об.
ности мало связанных с аграрным сектором, что в немалой степени обусловливалось обозначившейся ограниченностью рабочих рук в деревне мест выхода. Поэтому в 1954 г., в связи с началом целинной эпопеи, власть была вынуждена внести изменения в нормативно-правовую базу, расширив тем самым социальную основу планового переселения.
Первое постановление, датированное 15 мая 1954 г., предусматривало «. содействие и помощь в переселении рабочим и служащим, а также колхозникам малоземельных районов, изъявившим желание переселиться со своими семьями в колхозы районов освоения целинных и залежных земель.». Эта категория плановых мигрантов получила право воспользоваться льготами, установленными в 1953 г. [6, д. 622, л. 223−224]. Тем самым была узаконена возможность переселения семей в хозяйства, трудоспособные члены которых не имели опыта работы в селе.
Второе, от 8 сентября 1954 г. (№ 1894), окончательно закрепило возможность направления в деревню многоземельных районов горожан. Отмечалось, что «. на семьи рабочих и служащих, переселяющиеся в 1954—1955 годах (начиная с 1 января 1954 г.) из городов, рабочих поселков и районных центров в пределах области. на работу и постоянное жительство в многоземельные колхозы, нуждающиеся в пополнении рабочей силы.» распространялись льготы, предусмотренные февральским постановлением 1953 г., за исключением оплаты проезда с имуществом и выдачи денежного пособия [6, д. 629, л. 304−306].
Уменьшение масштабов освоения целины и залежей к концу 1950-х гг. непосредственно отразилось и на роли централизованного перераспределения трудовых ресурсов в рамках административно-территориальной единицы в пользу агарного сектора: до 37,98% в 1960-е гг. и до 38,10% в 1970-е гг.
Незначительный рост доли внутриобластного переселения — чуть более 0,1% - в 1970-е гг. связан с государственной программой развития сельского хозяйства Нечерноземья РСФСР, одним из проявлений которой стало привлечение туда жителей городской местности.
Следует иметь в виду, что на соотношение межобластное -внутриобластное переселение оказали влияние принятые в июле 1967 г. и мае 1972 г. постановления Совета Министров СССР, направленные на развитие Восточной Сибири и Дальнего Востока и предполагавшие возобновление привлечения жителей Украинской ССР и Белорусской ССР. Тем самым была повышена роль внешних источников: в 1968—1970 гг. планировалось направить 23 900 семей, в т. ч. из Украины и Белоруссии 9300 семей, в 1971—1975 гг. — 38 250 семей, из них за счет союзных республик — 14 900 семей [6, д. 859, л. 359- 7, д. 1514, л. 111].
Наконец, в 1980-е гг. доля внутриобластного переселения едва не достигла (относительно) показателей 1954−1959 гг., составив 54,84%. Повышение роли внутренних резервов было вызвано сокращением привлекаемого населения из бывших регионов-доноров, также столкнувшихся с кадровым дефицитом. При этом, как и прежде, среди принимаемых на месте, были самостоятельно прибывшие из других областей: так, в 1970-е гг. ни них пришлось 19,91%, а в первой половине 19 801 984 гг. — 10,24% [3, д. 118, л. 12- 3, д. 166, л. 156- 3, д. 218, л. 150- 3, д. 270, л. 154- 3, д. 325, л. 148- 3, д. 393, л. 157- 3, д. 454, л. 162- 3, д. 522, л. 125- 3, д. 581, л. 133- 3, д. 650, л. 109- 3, д. 719, л. 123- 3, д. 908, л. 129- 3, д. 984, л. 121- 3, д. 1050, л. 112].
Различия между внутриобластным и межобластным переселениями не следует сводить лишь к особенностям мест вербовки. Так, прибывшим в плановом порядке из других регионов предоставлялись большие льготы: в 1952 г. новоселам Ростовской области выдавалось по 500 руб. на главу и 150 руб. каждому члену семьи, централизованно приехавшим в колхоз из-за ее пределов, тогда как переселяемым внутри области его не полагалось. Принципиально иной подход в выплате пособий осуществлен в 1973 г.: поставив его размер в зависимость от мест вербовки, были установлены понижающие коэффициенты. Максимальные выплаты производились организованно прибывшим из-за пределов субъектов вселения. Тем, кто переселялся в хозяйства из городской местности внутри административной единицы, размер пособия составлял 50% максимальной его величины, а приглашенным хозяйствами — 75%. В полном объеме выплаты производились демобилизованным вне зависимости от мест их вербовки [5, д. 507, л. 46- 6, д. 571, л. 380- 12, с. 238−239- 14, ст. 34]. Эти меры, увеличивавшие объемы безвозмездной государственной помощи, свидетельствовали о все возрастающей роли внутриобластного переселения в практике обеспечения аграрного сектора рабочими руками. Что касается условий кредитования (на покупку скота и строительства домов), то в этой сфере изначально был установлен паритет.
Напрашивается вопрос: какой из типов безвозвратной миграции более эффективен? Ответ предполагает определение критерия (или критериев) этой эффективности. Думается, что таковым является степень приживаемости новоселов. Такого рода статистика стала вестись с 1971 г., ограничиваясь только годом с момента вселения. Так, из принятых по внутриобластному переселению в 1971 г. 3728 семей, выбыло 87 (2,33%), тогда как по межобластному и межреспубликанскому эти данные оказались значительно выше: 692 из 5541 семьи (12,49%) и 456 из 3242 (14,07%), соответственно. Эта тенденция сохранилась и позднее: в 1985 г. соотношение выбывших выглядит следу-
44
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова «?1- № 1, 2016
ющим образом: 0,34%, 11,44% и 11,58% [3, д. 218, л. 187- 3, д. 1183, л. 131].
Таким образом, внутриобластное переселение, являясь одним из видов планового сельскохозяйственного переселения, получило широкое распространение в СССР во второй половине ХХ в. Во время целинной эпопеи, вознесенной Н. С. Хрущевым на уровень союзного значения, стало очевидным, что традиционная практика обеспечения людскими ресурсами государственных инициатив в новых демографических условиях не могла быть реализована.
В условиях снижения рождаемости и урбанизации власть была вынуждена изменить подход в решении проблемы кадрового обеспечения российской деревни, в т. ч. за счет расширения социальной основы переселения. Очевидно, что перераспределение жителей в рамках административно-территориальной единицы в пользу аграрной сферы должно минимизировать негативное влияние природно-климатического фактора, повысив приживаемость новоселов.
В итоге внутриобластное переселение, ставшее ответным шагом на изменение демографической ситуации в стране, явилось важной составляющей советской миграционной политики второй половины ХХ века.
Библиографический список
1. Алексеев А. И., Данилова И. А., Зубаревич Н. В, Никулин Е. И. Современные переселения город-село в Нечерноземной зоне РСФСР (опыт изучения на примере Вологодской области) // Вестник Московского университета. Серия «География». -
1979. — № 1. — С. 55−61.
2. Вербицкая О. М. Плановое сельскохозяйственное переселение в РСФСР в 1946—1958 гг. // Вопросы истории. — 1986. — № 12. — С. 14−26.
3. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). — Ф. 10 005. — Оп. 1.
4. ГАРФ. — Ф. А-327. — Оп. 1.
5. ГАРФ. — Ф. А-327. — Оп. 2.
6. ГАРФ. — Ф. Р-5446. — Оп. 1.
7. ГАРФ. — Ф. Р-5446. — Оп. 106сч.
8. Занданова Л. В. Переселение крестьянства в Азиатскую Россию (конец 40-х — середина 60-х гг. ХХ в.). — Иркутск, 1997. — 160 с.
9. Костяшов Ю. В. Повседневность послевоенной деревни: Из истории переселенческих колхозов Калининградской области. 1946−1953 гг. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. — 263 с.
10. Крушанова Л. А. Миграционная политика СССР на Дальнем Востоке (середина 1940-х -1970-е гг.). — Владивосток: ДВО РАН, 2014.- 264 с.
11. Османов А. И. Аграрные преобразования в Дагестане и переселение горцев на равнину (20-е -70-е гг. ХХ века). — Махачкала: ДНЦ, 2000.- 333 с.
12. Собрание действующего законодательства СССР. Раздел 12. Законодательство о сельском хозяйстве. Книга. 4. Т. 32. — М.: Известия, 1974. — 368 с.
13. Собрание постановлений и распоряжений Правительства СССР за 1939 г. — М., 1945. — № 52.
14. Собрание Постановлений Правительства РСФСР. — 1959. — № 3.
15. Чернолуцкая Е. Н. Принудительные миграции на советском Дальнем Востоке в 19 201 950-е гг. — Владивосток: Дальнаука, 2011. — 511 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой