Дальний Восток России - обретение границ, имени и специфики в «Проблемном поле» страны

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Социальная география
Вестник ДВО РАН. 2014. № 5
УДК 9. 15. 19 В.П. КАРАКИН
Дальний Восток России -обретение границ, имени и специфики в «проблемном поле» страны
Рассматривается формирование российского государственного пространства на востоке Сибири (XVII- XIX вв.) и «вычленение» из него Дальнего Востока России в конце XIX-начале XX в. Основной фактор обретения этим регионом «самостоятельности» — специфика геополитических проблем, решаемых Российской империей в СВА. Дана история введения в оборот в конце XIX в. топонима «Дальний Восток России». Оценена целесообразность, в контексте современных целей ускоренного развития региона, смены базового топонима «Дальний Восток России».
Ключевые слова: Сибирь, Дальний Восток России, Тихоокеанская Россия, формирование административно-территориальных границ, специфика региона, смена топонима.
Russian Far East — forming borders, name and & quot-independence in the problem field& quot-. VP. KARAKIN (Pacific Institute of Geography, FEB RAS, Vladivostok).
The formation of the Russian. state space in the east Siberia (XVII-XIX centuries) and & quot-extraction"- of the Russian Far East from it in the late XIX — early XX century. The main factor in gaining an & quot-independence"- by this region is the specifics of geopolitical problems solved by the Russian Empire in the Northeast Asia. The history of introduction into circulation of the toponym & quot-the Russian Far East& quot- in the late XIX century is given. The feasibility of change of the place name & quot-the Russian Far East& quot-, in the context of modern goals of accelerated development of the region has been estimated.
Key words: Siberia, Russian Far East, Pacific Russia, formation of administrative-territorial borders, the region specific features, change of the place name.
Побудительными моментами к написанию данной статьи, кроме общего профессионального научного интереса автора к проблемам освоения региона, стали:
1) высказанное академиком РАН П. Я. Баклановым во введении к монографии «Тихоокеанская Россия» суждение, что пространство на востоке Азиатской России исходно именуется Дальним Востоком: «Дальневосточный регион России (Дальний Восток) — такое название утвердилось за самым большим и самым восточным макрорегионом нашей страны с начала его российского освоения» [23, с. 8]-
2) устойчивая позиция в западноевропейской географии рассматривать все пространство от Урала на восток до Тихого океана, в том числе и Дальний Восток России, как Сибирь [26]1.
КАРАКИН Владимир Павлович — кандидат географических наук, заведующий лабораторией (Тихоокеанский институт географии ДВО РАН, Владивосток). E-mail: karakin@tig. dvo. ru
1 В рамках данной проблематики, несомненно, представляет интерес анализ подходов западных исследователей, в первую очередь историков и географов, к вопросу о границах Сибири и Дальнего Востока России и формировании их как регионов. Такой анализ — тема самостоятельного исследования, при этом необходимо рассмотреть большое количество разнородных источников XVIII—XX вв.: записки путешественников, научные статьи, позиции справочных изданий различных лет и др.
Работа выполнена при финансовой поддержке Всероссийской общественной организации «Русское географическое общество».
Цели нашего экскурса сконцентрированы на конкретном круге вопросов, а именно: 1) обозначить время и историко-географическую обстановку появления и внедрения в активное использование термина Дальний Восток России (ДВР), 2) кратко проследить процесс формирования Дальнего Востока России как экономико-политического региона в определенных административных границах: «вычленение» из Сибири, изменение границ административных образований в пределах страны (Российской империи, СССР, РФ).
Научных проблем, связанных с освоением Сибири и Дальнего Востока в части их соотношения и взаимосвязи, в первую очередь в границах различного типа, много. Например: а) Сибирь и Тартария1 — соотношение границ, границы и зоны влияния до российской колонизации, б) изменение административного деления и управления Сибири и ДВР, в) «вычленение» — формирование в рамках Сибири Дальнего Востока России, с экономической, административной, ментальной и других точек зрения, г) регионализация и «сепаратизм» в периоды ослабления центральной власти. Этими и другими вопросами наиболее активно занимались историки и географы до революции и в наше время.
Из дореволюционных работ можно отметить полномасштабный обзор Сибири включая ДВР по состоянию на конец XIX в. в энциклопедии Брокгауза и Эфрона, в статье «Сибирь», подготовленной А. Кауфманом, Н. Латкиным и Г. Лучинским и снабженной обильным статистическим материалом, картами и библиографией [22].
Из современных необходимо выделить работы историков-сибиряков во главе с А. В. Ремневым. Например, статью Ремнева «Географические, административные и ментальные границы Сибири (XIX — начало XX в.)» [19]. Автор подчеркивает, что «вопрос о пространстве Сибири на географических, административных и ментальных картах не так прост, как может показаться на первый взгляд. Административное деление зачастую не совпадало с географическими границами сибирского региона, а образы Сибири приобретали расширенное символическое восприятие» [19, с. 22].
На сложность и неоднозначность границ Сибири и Дальнего Востока России указывают также авторы академического издания «Сибирь. Атлас Азиатской России»: «Точное определение границ Сибири в силу исторических, географических и политических причин, а также в связи с отсутствием четких стандартов экономико-географического деления России является спорным вопросом. В географическом отношении Сибирь часто рассматривается без Дальнего Востока… с границей от Уральских гор до водораздела рек, текущих в Северный Ледовитый и Тихий океаны. С исторической точки зрения Дальний Восток включается в состав Сибири- эту же точку зрения разделяют западные и ряд российских / советских референтных изданий» [21, с. 31].
В советское время в центре внимания была тема экономического районирования СССР, в рамках которой анализировались и предлагались к использованию, как инструмент территориального планирования, различные схемы разделения пространства Азиатской России на экономические районы с выделением Дальневосточного экономического района в различных границах. Например, проект, разработанный Госпланом в 1921—1922 гг., предусматривал деление СССР на 21 экономический район, в их числе Дальневосточный и Якутский районы. Утвержденная в 1963 г. в СССР сетка 18 экономических районов включала Дальневосточный экономический район и в его составе Якутию [9, 16, 25]2.
1 Тартария — Татария (лат. Tataria, фр. Тайапе, англ. Тайагу) — общий термин, использовавшийся в западноевропейской литературе и картографии в отношении обширных областей от Каспийского моря и Уральских гор до Тихого океана и границ Китая и Индии. Сюда входили районы Сибири, Туркестана, Монголии, Маньчжурии, а иногда и Тибета. По географическому положению выделялись Российская, или Московская, Татария (Западная Сибирь) — Китайская Татария (Восточный Туркестан (позже китайский Синьцзян) и Монголия), Восточная Татария (территория Маньчжурии). Применение термина прослеживается с XIII и вплоть до XIX в. Даже в 1936 г. описание экспедиции по отдаленным областям Дальнего Востока было озаглавлено «Новости из Тартарии: путешествие из Пекина в Кашмир», т. е. память об этом термине, пусть и не совсем верно применяемом, оставалась и в XX в. как минимум в английском языке (см. http: //dic. academic. ru/dic. nsf/ruwiki/485 660).
2 Изучению истории районирования, экономическому, экономико-географическому районированию СССР, Азиатской России, Востока СССР посвящено большое количество работ. Не углубляясь в их обсуждение, мы привели только примеры, показывающие динамичность границ Якутия-ДВР.
Нам представляется, что разнообразие точек зрения относительно сибирско-дальневосточных границ, значимости, «веса», «самостоятельности» этих макрорегионов в значительной мере объясняется тем, что мы имеем дело с 500-летним незавершенным процессом освоения и развития пространства Азиатской России. И ситуации различны в зависимости от выбора временного этапа и плоскости рассмотрения вопроса. При этом существует устойчивая тенденция возрастания геополитического, ресурсного, экономического (до 1990 г.) «веса» ДВР в России, СССР и в АТР [8].
В начале XV в. после распада Золотой Орды (улус Джучи) на юге территории, обозначаемой сегодня как Западная Сибирь, сложилось государственное образование местного тюркоязычного населения — Тюменское ханство, во главе которого стояли ставленники золотоордынских ханов из местного рода тайбугинов. В 1495 г. первоначальная столица Тюменского ханства была разорена, и тайбугины построили на правом берегу Иртыша новую ставку — г. Сибирь (Искер), по имени которого союз улусов местного населения стал называться Сибирским ханством, а население — сибирскими татарами [21, с. 490].
Россия, начав продвижение на восток от Уральского хребта с завоевания Сибирского ханства, распространила название Сибирь на все пространство своих интересов в Азии до Тихого океана и сформировала его как крупный природно-исторический географический мегарегион. Это пространство, которое в ХУ1-Х1Х вв. становится Сибирью — частью Российской империи, до российского движения на восток, за Урал, как единая государственная структура или ее часть не оформлялось и как единое не рассматривалось. Сибирь как единый мегарегион — полностью продукт российской колонизации. Частичное исключение — первая половина XIII в., когда Сибирь в своей южной части (степи, лесостепи, южная тайга) входила в Монгольскую империю. С конца XIII в. начались распад этой империи и российская колонизация Сибири- в мелкомасштабно-историческом ракурсе -это переформатирование наследства Чингисхана3 (этот аспект «обыгрывали» в своих построениях евразийцы, например Н. С. Трубецкой: «…в исторической перспективе то современное государство, которое можно назвать и Россией, и СССР (дело не в названии), есть часть великой монгольской монархии, основанной Чингизханом» [24, с. 40].
Формирование российского государственного пространства
на востоке Сибири и «вычленение» Дальнего Востока России
Вопрос истории административно-территориального деления (АТД) Сибири и Дальнего Востока России — тема многих исследований, а фактология АТД рассматриваемой территории хорошо отражена кроме научной литературы в ряде энциклопедий, региональных краеведческих изданиях (например, в «Библиотеке сибирского краеведения») [1−3, 5, 20]. Наша задача в этом аспекте в рамках статьи ограничена следующим: обозначить (базируясь на упомянутых источниках) появление на присоединенных землях востока России административных единиц (в тексте выделены курсивом), в том числе «собственно дальневосточных» (выделены полужирным), в границах современного ДВР. Последние мы принимаем, согласно сложившейся в советской географии традиции (Советский Союз: геогр. описание: в 22 т. / редкол.: С. В. Калесник и др. М.: Мысль, 1966−1972. Российская Федерация. Дальний Восток / И. И. Барткова и др.- отв. ред. А. Б. Марголин. 1971. 396 с.), а также с учетом административного строительства постсоветского периода, в рамках границ следующих субъектов: Чукотский А О, Камчатский край, Магаданская область, Сахалинская область, Амурская область, Еврейская автономная область, Хабаровский край, Приморский край. Для наглядности приводится составленная нами серия картосхем, на
3 При Монгольской империи (после 1207 г.) и ее разделении на части после 1260 г. (Золотая Орда, Юань и др.) Сибирь действительно входила в них своей южной частью. Но при этом данная часть Сибири не «форматировалась» как единая территориальная структура, а была набором северных окраин территориальных образований, которые являлись частями Монгольской империи, затем Золотой Орды, империи Юань.
которых показаны ключевые моменты динамики АТД востока России до 1914 г. Из массива исторических данных об АТД Сибири и ДВР мы приводим только касающиеся современного пространства ДВР и опускаем ряд деталей общей последовательности развития АТД, если они не относятся к ДВР.
В 1637 г. для управления Сибирью создан Сибирский приказ, что свидетельствовало об осознании Сибири как особой территории. Ее АТД в целом соответствовало общероссийской модели: разряды делились на уезды, уезды — на низовые территориально-административные объединения волостного типа. С присоединением Восточной Сибири из Томского разряда были выделены в 1638—1639 гг. Ленский (Якутский), в 1677 — Енисейский разряды.
Ленский разряд в 1648 г. был разделен на два уезда — Якутский и Илимский. «Территория Ленского разряда в воеводском наказе 1638 г. определена условно по бассейну реки Лены и тем рекам, которые в нее впадали… На севере, востоке и юге граница проходила по побережью Северного Ледовитого и Тихого океана и Становому хребту. В конце XVII -начале XVIII в. в состав Якутского уезда вошел Камчатский полуостров» [2]. Таким образом, к концу XVII в. был присоединен к Московскому государству как часть Сибири практически весь север современного Дальнего Востока, который вошел в систему административного управления государства как часть Якутского уезда. Это территория (67% современного ДВР), которая начиналась на север от долины р. Уда (современный Тугуро-Чумиканский район Хабаровского края), включала современную Магаданскую область, Чукотский А О и Камчатский край.
Енисейский разряд был образован в составе Енисейского, Мангазейского и Нерчинско-го уездов. В 1682 г. сюда добавились Иркутский и Албазинский уезды. Организация самостоятельного Албазинского уезда обозначала признание: а) государственного одобрения во многом инициативной активности вольных людей «по приисканию новых землиц» в Приамурье, б) важности для государства данного направления колонизации. Несмотря на краткость существования Албазинского уезда (1682−1689), факт его организации важен по комплексу историко-политических причин, одна из которых в том, что это первая собственно дальневосточная административно-территориальная единица.
В 1708 г. Сибирь была объединена в одну Сибирскую губернию, которая в дальнейшем разделялась на Вятскую, Соликамскую, Тобольскую, Енисейскую и Иркутскую провинции во главе с вице-губернаторами. В 1731 г. в рамках Иркутской провинции создано особое Охотское приморское управление, которому подчинялся весь Камчатский полуостров, побережье Охотского и Берингова морей и Анадырский край. Административным центром был Охотский острог, в 1731 г. получивший статус города. В 1753 г. главное правление переводится из Охотска в Анадырский острог.
В 1764 г. Сибирь разделили на 2 губернии — Иркутскую и Тобольскую. В 1782—1783 гг. губернии были упразднены. Вместо них образованы 3 наместничества: Тобольское, Ко-лыванское и Иркутское. В Иркутское наместничество входили Иркутская, Нерчинская, Охотская и Якутская области. Охотская область состояла из четырех уездов: Охотского, Ижигинского, Акланского, Нижнекамчатского. Камчатка подчинялась Охотску как Нижнекамчатский уезд с центром в Нижнекамчатске.
В 1798 г. наместничества были ликвидированы и вновь образованы 2 губернии — Тобольская и Иркутская. Одновременно упразднялись области, за исключением Нерчин-ской и Охотской (в 1812 г. последняя преобразована в Охотское приморское управление). В 1803—1822 гг. территория Сибири составляла одно Сибирское генерал-губернаторство из Тобольской, Иркутской и Томской губерний. Для управления северо-восточными территориями в составе Иркутской губернии в 1803 г. учреждена Камчатская область (в 1822 г. преобразована в Камчатское приморское управление), в 1805 г. — Якутская область. Можно считать, что к этому периоду Сибирь в основных элементах сформировалась как мегарегион. Далее продолжилось ее развитие и началось зарождение «ядер» внутрисибирских регионов.
Вторая половина XVII в.
Ленский разряд, уезды: 1 — Илимский, 2 — Якутский (после 1648 г.) — Енисейский разряд, уезды: 1 — Мангазейский, 2 — Енисейский, 3 — Нерчинский (после 1682 г.), 4 — Иркутский, 5 — Албазинский
1783−1798 гг.
Иркутское наместничество, области: 1 — Иркутская, 2 — Нерчинская, 3 — Охотская, 4 -Якутская
1884−1917 гг.
Иркутское генерал-губернаторство: 1 — Енисейская губерния, 2 — Иркутская губерния, 3 — Якутская область- Приамурское генерал-губернаторство, области: 4 — Забайкальская, 5 — Амурская, 6 — Приморская, 7 — Камчатская (с 1909 г.), 8 — Сахалинская (с 1909 г.)
1822−1884 гг.
Восточно-Сибирское генерал-губернаторство: 1 — Енисейская губерния, 2 — Иркутская губерния, 3 — Якутская область (с 1851 г. в непосредственном управлении генерал-губернаторства), 4 — Охотское и Камчатское приморские управления (в 1849—1856 гг. Камчатская область, в 1856 г. упразднена и включена в Приморскую область), 5 — Забайкальская область, с 1851 г. выделена из Иркутской губернии, 6 — Приморская область, с 1856 г., 7- Амурская область, с 1858 г. выделена из Приморской области, 8) Уссурийский край, с 1860 г. присоединен к Российской империи и включен в Приморскую область
Административно-территориальное деление восточной части Азиатской России (источник — http: //bsk. nios. rU/cпс1к1орсс11 а/ас1пи ги51га11по-1сгп1о паЫое-г^гоув^о, с добавлениями автора)
Петропавловск--Камчатский.
@Якутск^|
I ишлаеас к-на- Аму ро
) Александрове^ Хабаровск
Б. шоЦ^щенск
* - Граница Российской империи -- -¦ Современная граница ДВР
Граница Иркутского и Приамурского генерал-губернаторств^ ------ Границы |& gt-ч>-:-1|--|.| и областей
(r) Томск
(
расноярск
Иркутску
В 1822 г. по реформе М. М. Сперанского Сибирь была разделена на 2 генерал-губернаторства — Западная Сибирь и Восточная Сибирь. В Восточную вошли Иркутская и Енисейская губернии, а также бывшие в составе Иркутской губернии Якутская область, Троиц-косавское пограничное управление, Камчатское и Охотское приморские управления. В 1849 г. из Камчатского приморского управления была создана и выделена из Иркутской губернии Камчатская область, Охотское приморское управление в связи с переносом главного тихоокеанского порта из Охотска в Петропавловск упразднено, а весь Охотский округ присоединен к Якутской области (в 1851 г. на основании «Положения об управлении Якутской областью» она была отделена от Иркутской губернии и стала самостоятельной административной единицей на правах губернии в составе Восточно-Сибирского генерал-губернаторства) [2].
За период 1724—1849 гг., до начала присоединения к России юга ДВР, изменения административного устройства рассматриваемого географического пространства показывают:
• тенденцию выделения в различных формах Камчатки (включая Чукотку) и При-охотья как географических областей, требующих самостоятельного управления-
• базовую роль Якутии в освоении и управлении Северо-Востоком Азии, а также постоянное повышение ее административного статуса, вплоть до получения «самостоятельности» в 1851 г. -
• реализацию всех процессов формирования АТД на пространстве будущего ДВР в рамках развития Сибири как единой территории.
«В ходе исторического развития Российской империи на ее огромном и многообразном географическом пространстве сложились большие территориальные общности — регионы, заметно выделяющиеся своей индивидуальностью, имевшие существенные различия в социально-экономическом, социокультурном и этноконфессиональном облике, что закреплялось определенной региональной идентификацией… Отдельные регионы в силу их специфики (времени вхождения в состав империи, географических и природно-климатических факторов, удаленности от имперского центра, этнического и конфессионального состава населения, уровня социально-экономического развития, влияния внешнеполитического окружения) представляли разные варианты протекания имперских процессов» [19, с. 22].
Административно-территориальное деление Дальневосточной республики (ДВР). 1920−1922 гг.
ДВР на момент образования (апрель 1920 г.) включала области в границах бывшей Российской империи: Приморскую (1), Амурскую (3), Забайкальскую (4), Камчатскую (6) (с марта 1921 г. Камчатская область вошла в состав РСФСР) и Сахалинскую (7). В ноябре 1920 г. образованы области: Приамурская (2) из континентальной части Сахалинской и части Приморской областей- Прибайкальская (5) из части Забайкальской области
Изменение системы АТД на востоке России необходимо рассматривать как составную часть развития процессов колонизации. Увеличение размеров управляемой территории, ее хозяйственное развитие, появление специфических проблем, внешние угрозы, возникавшие по мере продвижения, — все это требовало создания новых центров государственного присутствия. Выбор местоположения этих центров часто определялся поиском более эффективных для сообщения и управления мест. Например, перенос центра-порта из Охотска в Аян, перенос «столицы» Камчатки из Нижнекамчатска в Петропавловск-Камчатский.
Во 2-й половине XIX в. наиболее крупные перемены происходили в АТД Восточной Сибири и юга Дальнего Востока России. В 1856 г. в связи с присоединением Приамурья образована Приморская область, в состав которой вошла территория упраздненной Камчатской области. В 1858 г. из Приморской выделилась Амурская область. В 1860 г. в соответствии с Пекинским договором к Приморской области присоединен Уссурийский край.
В этот период Восточная Сибирь, в первую очередь Забайкалье, выступала плацдармом развертывания колонизационных мероприятий на юге ДВР, а также предоставила первых поселенцев, в основном из числа Забайкальского казачьего войска [10].
Активность России на северо-западе Тихого океана привела к открытому (осада Петропавловска-Камчатского англо-французской эскадрой в 1854 г.) и скрытому противодействию России в Северо-Восточной Азии (СВА) со стороны европейских государств и Японии, сформировав новое качество геополитических проблем для Российской империи на Дальнем Востоке4. С целью их администрирования в 1884 г. на Дальнем Востоке России учредили Приамурское генерал-губернаторство. При образовании оно состояло из 3 областей и 1 военного губернаторства: Амурская область с центром в г. Благовещенск- Забайкальская область с центром в г. Чита (до 1906 г.) — Приморская область с центром в г. Николаевск (с 6 июня 1884 г.), в г. Владивосток (с августа 1890 г.) — Владивостокское военное губернаторство — г. Владивосток.
По оценке А. В. Ремнева, «с созданием Приамурского генерал-губернаторства произошло не только географическое отделение Дальнего Востока России от Сибири, но ускорились процессы внутренней административной и экономической консолидации региона, имевшей преимущественно морскую ориентацию, начался процесс формирования отличной от сибирской дальневосточной идентичности («амурцы», «дальневосточники»). Это была тоже Россия, но какая-то «иная» [19, с. 24]. Современник писал: «Все не так идет: почта ходит иначе, чем везде- закон иначе понимается, зима иная, иные люди (курсив наш. -
B. К.). И долго коренному жителю Петербурга или Москвы приходится привыкать к этому иному уголку России… да в сущности-то все иное» [6, с. 135].
Несмотря на рост ДВР как самостоятельной экономико-географической области, а также выделение крупной административно-территориальной единицы (генерал-губернаторство), Дальний Восток России в начале XX в. обществом (особенно в Петербурге, Москве) по-прежнему рассматривался как часть Сибири. Согласно энциклопедическому словарю Брокгауза и Эфрона (1900 г.), «под именем С. [Сибирь] в обширном смысле этого слова понимаются все азиатские владения России, за исключением Закавказья, Закаспийской обл. и Туркестана. & lt-. >- С присоединением в 50-х годах Амурской и Приморской окраин и Уссурийского края к Восточно-Сибирскому ген. -губернаторству пределы
C. значительно расширились. Границею ее на ЮВ стали рр. Амур и Уссури, затем левый прит. Уссури р. Сунгача от ее истока, оз. Ханка, самое это озеро, затем впадающая в него р. Белен-хе и водораздельный хребет вод, впадающих в это озеро и в притоки р. Сунгари до самой корейской границы, которую составила р. Тумен-ула вплоть до ее впадения в Японское море» [22].
4 Вопросы внешней политики России в XIX в., усиление напряженности в отношениях с европейскими державами до и после Крымской войны в целом и касательно ДВР хорошо отражены в исторической литературе, например в работе А. Л. Нарочницкого «Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке. 1860−1895» [14].
Реально «разделение» Дальнего Востока России и Сибири на равноранговые территории-регионы со специфическим комплексом проблем произошло в процессе Гражданской войны и далее закреплено практикой советского строительства 20−30-х годов.
Дальний Восток России как топоним
Дальний Восток — термин европоцентрический, находится в одном ряду с терминами Ближний и Средний Восток, введен в активный оборот политиками и географами Западной Европы в XVIII в.
Дальний Восток (Far East, Exstreme Orient) как термин, обозначающий объект геополитических интересов западных держав (Англии, Франции, Голландии, Германии и др.) в Восточной Азии, начал активно использоваться в XIX в., особенно после первой (18 401 842 гг.) и второй (1851−1864 гг.) «опиумных войн» Англии (при французском участии) в Китае, а также занятия Англией Гонконга. Во второй половине XX в. данный термин вытеснен термином Восточная Азия как политически более корректным.
Российская империя во второй половине XIX в., завершив приобретение Амурского и Уссурийского краев, начала реализовывать крупные геостратегические проекты в Маньчжурии (строительство КВЖД (1897 г.), аренда Квантунского полуострова и Порт-Артура). После японско-китайской войны 1894−1895 гг., когда между Россией и Китаем был заключен оборонительный союз, оформленный русско-китайским договором 1896 г., Россия стала одним из основных участников геополитических «игр» в регионе. В связи с этим в общем Дальнем Востоке (т.е. в общей сфере геополитических игр того времени) была обозначена российская часть. Таким образом, в российской политике и географии появился термин российский Дальний Восток.
Накануне войны с Японией в 1903 г. из Приамурского генерал-губернаторства и Кван-тунской области создано Наместничество Дальнего Востока, которое обладало чрезвычайными полномочиями. Также в конце 1903 г. был утвержден еще один — новый, координационный, орган власти в регионе — Особый комитет Дальнего Востока. После подписания мира с Японией (1905 г.) его упразднили [13]. Интересно, что данные структуры «претендовали» на организацию пространства, выходящего за пределы современного ДВР, т. е. на Дальний Восток в его исходном, европейском понимании.
Необходимо отметить, что адмирал Г. И. Невельской, которому вместе с графом Н.Н. Муравьевым-Амурским принадлежит слава первых лиц, совершивших реальные действия по приобретению территории юга Дальнего Востока России (как писали в тот момент, Приамурского и Приуссурийского краев), свои воспоминания об этих деяниях назвал «Подвиги русских морских офицеров на Крайнем Востоке России в 1849—1855 гг. Приамурский и Приуссурийский край». В данном случае «Крайний Восток» — это, с нашей точки зрения, перевод с французского «Exstreme orient». Учитывая дворянское происхождение автора и время создания записок, понятно, почему им за основу взят французский вариант. Книгу эту адмирал писал в последние годы своей жизни, она была издана после его смерти в 1876 г., и использованное им название не получило распространения [15].
В XIX в. до и после начала российского освоения юга Дальнего Востока России, по крайней мере до 1884 г., когда было создано Приамурское генерал-губернаторство, эта территория мыслилась как часть Восточной Сибири. Это видно по названиям карт, изданных в то время (например, изданная в Санкт-Петербурге в 1877 г. «Карта Восточной Сибири с показанием экспедиций с открытия сибирского отдела Императорского Географического общества с 1851 по 1876 г.» отображает территорию от Енисея до Русской Америки [21, с. 24−25]) — по употреблению в литературе и официальной документации применительно к современному Дальнему Востоку России некоторого «другого» набора топонимов.
Например, М. И. Венюков в работе «Обозрение реки Усури (так в оригинале. — В. К.) и земель к востоку от нея до моря» сообщает: «…генерал-губернатору Восточной Сибири
угодно было изъявить намерение командировать меня с этой целью на реку Усури, почему я и счел долгом немедленно заняться собиранием и изучением источников, какие только существуют для географии этой далекой и малоизвестной страны… «- «особенное внимание мое обращали на себя «Путешествие» Лаперуза и Броутона, так как они оба были до последнего времени единственными мореплавателями, обозревавшими берега юго-восточной Маньчжурии» [4, с. 2]5.
Н. М. Пржевальский в предисловии к книге «Путешествие в Уссурийском крае. 18 671 869 гг.» вспоминает: «Сильная, с детства взлелеянная страсть к путешествию заставила меня после нескольких лет предварительной подготовки перебраться на службу в Восточную Сибирь — эту громадную и столь интересную во всех отношениях окраину царства русского» [17, с. 7].
В уставе Общества изучения Амурского края (http: //vladivostok. rgo. ru/istoriya-otdeleni-ya-2/obshhestvo-izucheniya-amurskogo-kraya/), который был утвержден 18 апреля 1884 г., обозначено: «Общество имеет целью всестороннее изучение р. Амура, русского побережья Восточного океана и сопредельных местностей… «, т. е. Дальнего Востока.
В одном из обобщающих трудов по истории и перспективам освоения юга ДВР -«Приамурье» (Отчет общеземской организации. М., 1909 г.) Дальний Восток России уже мыслится как самостоятельный географический регион, но топоним «Дальний Восток России» употребляется редко [18]. В работе приведен обширный список литературы из 292 источников. В них использованы следующие топонимы: Амурская (Приамурская) область (76 источников), Уссурийский край (29), Приморская область (33), Сахалин (6), Камчатка (1), Дальний Восток в целом (20). Словосочетаний «Дальний Восток России» и «российский Дальний Восток» в данном списке литературы нет. В рассматриваемом списке раннее использование термина, наиболее близкого к данным, — в названии издания Франца Шнерка «Россия Дальнего Востока» (СПб., 1885). Далее в 1898 г. его употребляет Д. И. Шрейдер: «наш Дальний Восток» («Три года в Уссурийском крае». СПб.: Изд. Дев-риена, 1898). Остальные источники относятся к периоду 1901−1909 гг.
Новый энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона (1913 г.) отражает общераспространенную в России на начало века точку зрения: «Дальний Восток — географическое название, вошедшее в употребление в последние годы, когда внимание европейцев было обращено на судьбу Китая. Этим именем обыкновенно называют страны восточного побережья Азиатского материка и расположенные вдоль него на островах Тихого океана. Официальное значение Д. В. получил со времени занятия русскими Квантуна и Маньчжурии и учреждения в 1903 г. особого, теперь упраздненного & quot-Наместничества на Д. Востоке& quot-» [7, с. 456]6. В данном понимании Дальний Восток — это практически СВА, без четкого выделения Дальнего Востока России.
Хабаровский краевед Г. Г. Левкин предлагает другое объяснение введению в оборот топонима «Дальний Восток» в Российской империи: «обязаны мы появлением в русском языке термина «Дальний Восток» своему южному соседу… В конце XIX века Россия вышла к берегам Желтого моря, арендовав земли для постройки на Ляодунском полуострове Порт-Артура, а также заключила договор о строительстве железной дороги из Забайкалья через Маньчжурию к Никольск-Уссурийску (с выходом к Владивостоку) и ответвления дороги к Порт-Артуру. Фонемы «Ляо» и «Дун» записываются иероглифами, переводимыми на русский язык как «Дальний» и «Восток». Так русские переводчики и их китайские коллеги постепенно ввели в оборот понятие «Дальний Восток» [12].
5 В связи с употреблением М. И. Венюковым топонима «Маньчжурия» необходимо отметить его устойчивое использование в XIX в. При этом ряд источников рассматривал первоначально Северо-Восток Китая вкупе с югом ДВР как Маньчжурию, которая делится на Внешнюю — ДВР и Внутреннюю — Северо-Восток Китая (http: // dic. academic. ru/dic. nsf/ruwiki/53 501). Тема Маньчжурии как региона с развитием («сжатием») границ и потерей национальной идентичности требует отдельного рассмотрения.
6 Примечательно, что в издании соответствующего тома данного словаря в 1893 г. статьи «Дальний Восток» нет.
Данное предположение имеет право на существование, но у него есть, с нашей точки зрения, уязвимые моменты.
1. Иероглиф «ляо» Д в данном контексте потерял свое смысловое содержание и выступает как фонетический знак в географическом названии. К этому же ряду относится его использование в названиях — государство Ляо (Кидане, 915−1125 гг.), пров. Ляонин, р. Ляохэ и др. Другим косвенным подтверждением может служить использование вместо «ляо» иероглифа «юань"® («дальний, удаленный») в современном обозначении китайцами Дальнего Востока России.
2. До 1911 г., пока в Китае правила Маньчжурская династия, Северо-Восточный Китай в общей российской, китайской и международной практике именовался Маньчжурией. После 1949 г. это название стало активно заменяться в КНР топонимом Дунбэй, что означает Северо-Восток, как элемент политики китаизации.
3. Термин «Дальний Восток» по отношению к его российской части появился до аренды / занятия Порт-Артура и Ляодунского полуострова.
В ходе революции (1917 г.) и Гражданской войны на востоке России одним из базовых эпизодов было создание Дальневосточной республики (6. 04. 1920 — 14. 11. 1922). Создание Дальневосточной республики было обусловлено геополитическим положением данного региона и спецификой сложившихся на территории политических проблем (японо-американское присутствие, относительно независимая от Сибири власть и т. д.). «Самостоятельное» существование (1921−1922 гг.) Дальнего Востока России, в том числе 2,5 года в форме республики, усилило экономико-политическую специфичность региона при вхождении в состав СССР и сделало после 1922 г. термин «Дальний Восток» (советский Дальний Восток) основным применительно к географическому пространству в границах бывшего Приамурского генерал-губернаторства (вопросы, связанные с периодическим включением в Дальний Восток России Забайкалья или его частей, в данном случае не принципиальны).
Западная граница ДВР
Наиболее «плавающим» вопросом в определении границ ДВР является определение его западной границы. В физико-географическом отношении укрупненно можно считать, и с этим согласно большинство ученых-естественников, что ДВР — это пространство бассейна Тихого океана на территории РФ. В экономико-географическом отношении, при котором чаще всего оперируют административными единицами, вопрос сводится к включению / не включению в ДВР Якутии и Забайкалья. Существуют различные точки зрения, а также практически реализованные в прошлом варианты административного деления и экономического районирования страны (Российской империи, СССР, РФ). Их различие, кроме субъективных позиций лиц, принимающих решения, базировалось на наборе целей, применительно к достижению которых предлагалось деление. Например, включение Забайкалья в Дальневосточную республику определялось в первую очередь соотношением военно-политических сил на востоке России и ближайшем окружении, а также территориями, которые реально контролировались властями республики.
С нашей точки зрения, Якутия и Забайкалье — самостоятельные географические единицы, с собственной исторической, этноконфессиональной, природно-ресурсной спецификой. При этом уровень фактического экономического и демографического развития этих единиц пока не дает возможности их рассмотрения как самостоятельного крупного экономического района второго ранга, аналогично Восточной Сибири и Дальнему Востоку. Поэтому в зависимости от экономико-политических целей страны, преобладания западного или восточного вектора развития эти административные единицы включаются то в Дальний Восток, то в Восточную Сибирь. Определенным топонимическим компромиссом
при включении данных единиц в ДВР могло бы быть использование названия, построенного по принципу 1 + 2, т. е. ДВР, Забайкалье и Якутия. Надо отметить, что программы развития Востока Р Ф, инициированные государством в последнее время, в значительной мере реализуют эту логику.
Дальний Восток России — целесообразность новых топонимов
Новое время ставит перед Востоком России новые задачи и цели. Точнее, ставит их перед РФ относительно территории с локализацией восточнее Байкала. Государство, определяя географическое пространство, в пределах которого необходимо решать проблемы ускоренного развития, говорит о Дальнем Востоке России плюс Забайкалье, в ряде случаев добавляется Иркутская область. Но базовой территорией проблем однозначно признается ДВР. Одним из направлений решения проблем ускоренного регионального развития, с точки зрения ряда политиков и ученых, может быть формирование для территории развития новых концептов, проводниками которых выступают новые топонимы. По мере развития территории и изменения ее функций в стране и за ее пределами возможно ставить вопрос об изменении ее названия.
Например, в последнее десятилетие продвигается идея смены названия региона «Дальний Восток России» на «Тихоокеанская Россия» (П.Я. Бакланов, В. Л. Ларин и др.) [11, 23]. В основе этого лежат: а) реальный сдвиг экономики Азиатской России на восток, б) поиск идеологических форм, которые соответствуют новой восточной политике РФ, в) попытка обозначить «здоровый национализм». Академик П. Я. Бакланов в качестве аргументов приводит следующее: «…на наш взгляд, Дальневосточный макрорегион с морскими зонами вполне правомерно называть Тихоокеанским регионом России, или Тихоокеанской Россией, подчеркивая тем самым не удаленное от европейской России, а стратегически важное притихоокеанское географическое положение» [23, с. 8].
Существуют параллели между современными предложениями по топониму «Тихоокеанская Россия» и активно продвигавшимся в начале XX в., до революции, топонимом «Азиатская Россия»: «…понятие & quot-Сибири"- замещается понятием & quot-Азиатская Россия& quot-, в котором был заложен семантически акцентированный цивилизационный потенциал единства Российской империи» [19, с. 39].
Вопрос смены базового топонима — это сфера научных оценок специалистов по групповой социальной психологии, политике, истории и, конечно, географии. При этом принципиально важны следующие моменты.
Выбор определяется не благозвучием и претенциозностью новых названий, а смыслами и символами, которые они несут в себе и которые могут стимулировать. Например, Петр Первый, объявив Московское государство Российской империей (1721 г.), не просто сменил слова, а обозначил новые смыслы, а именно: заявку на вхождение в мировой «имперский клуб», признание патерналистской обязанности по отношению ко всем нациям империи и т. д. Примерами также являются: «выдавливание» официальным Китаем топонима «Маньчжурия» (замена его на Дунбэй), новые названия республик Якутия (Саха), Осетия (Алания) и т. д. Подобное значение имеет и восточная традиция государственности — фиксировать девиз правления. С нашей точки зрения, возможно поддерживать «разумный федерализм» в том числе и символикой названий. Понятно, что, например, Дальневосточная республика, Тихоокеанская Россия, Дальневосточные штаты России, Тихоокеанские территории (провинции, штаты) России, Федерация Тихоокеанских территорий России — несут разные смыслы.
Топоним «Дальний Восток», при всей внешней патриотичности («и пошел, командою взметен, по родной земле дальневосточной броневой ударный батальон»), не является ни регионально автохтонным, ни российским по своим корням. Кроме того, он «отягощен» дополнительными семами, отражающими историю его развития и становления.
Конкретизированный топоним «Дальний Восток России» не вполне удобен при использовании еще и тем, что не обладает цельностью, состоит из двух автономных топонимов (ср.: Северо-Восточная Азия, Южная Америка и под.), причем первый компонент по предметно-логическому содержанию не только шире второго, но и включает его в себя (в страны Дальнего Востока входит своей частью и Россия).
Это не повод для отрицания привычного и устоявшегося топонима, но вполне возможно отведение ему пусть важной, но не главенствующей роли в политическом и административном лексиконе. А далее жизнь все расставит на свои места.
Заключение
Пространство, которое в XVI—XIX вв. становится единой природно-исторической областью, мегарегионом, — Сибирь — сформировано движением Российской империи к Тихому океану. Включение в Российскую империю данного громадного пространства во многом определило ее судьбу в XVIII—XX вв.: приобретение статуса и проблем империи мирового ранга, появление нового набора плюсов и минусов в экономическом развитии расширившегося пространства и др.
Особенностью российского освоения Сибири было первоначальное доминирование северной таежно-тундровой оси освоения, пространство в значительной мере осваивалось с севера на юг. Проект «Дальний Восток России» начал развиваться как составная часть освоения Сибири. К концу XVII — началу XVIII в. территория Северо-Востока Азии -северная часть современного Дальнего Востока России (67%) — была присоединена к империи и административно организована как часть Сибири.
В середине XIX в., после присоединения юга Дальнего Востока России и продажи Аляски, фаза территориального расширения проекта «Сибирь» завершается и начинается внутренняя дифференциация Сибири на крупные регионы. Первым из Сибири «вычленился» Дальний Восток России, в значительной мере из-за специфики и остроты военных и геополитических проблем, возникших на его пространстве и в ближайшем окружении. К началу XX в., выражаясь современным языком, проект «Дальний Восток России» обрел самостоятельность и стал равнозначен по государственной роли проекту «Сибирь». С этого времени Дальний Восток России является восточным плохо обустроенным, но «фасадом» страны. С начала XX в. существует устойчивая тенденция (с циклическими провалами) возрастания геополитического и ресурсного веса ДВР в структуре государства.
Окончательно «разделение» Дальнего Востока России и Сибири на равновесные территории, каждая со специфическим комплексом проблем, произошло в процессе Гражданской войны и далее закреплено практикой советского строительства 1922−1930-х годов.
Топоним «Дальний Восток» (Far East, Exstreme Orient) введен в оборот политиками и географами Западной Европы в XVIII в. как обозначение объекта геополитических интересов западных держав в восточной Азии. Российская империя во второй половине XIX в. стала одним из основных участников геополитических «игр» в регионе. В связи с этим в общем Дальнем Востоке была обозначена российская часть. Таким образом, в российской политике и географии появился топоним «Дальний Восток России», который до начала XX в. был мало употребителен, активное применение получил во время Гражданской войны и стал базовым в период советского строительства (советский Дальний Восток). Данный топоним не является ни регионально автохтонным, ни российским по своим корням. Это не повод для полного отказа от него, но в политическом и административном лексиконе он может играть подчиненную роль.
На наш взгляд, для решения проблем России на ее Дальнем Востоке необходимо формирование новых концептов развития данной территории, проводником которых может служить новый топоним (например, Тихоокеанская Россия). При этом принципиально
важно не благозвучие нового названия, а смыслы и символы, которые оно несет в себе и которые может стимулировать. Смена базового для региона топонима — это обозначение новых внутри- и внешнеполитических векторов развития региона и нового осмысления его роли в судьбе России.
ЛИТЕРАТУРА
1. Административно-территориальное устройство России. История и современность. М.: ОЛМА-Пресс, 2003. 320 с.
2. Административно-территориальное устройство Сибири и Дальнего Востока (Библиотека сибирского краеведения). — http: //bsk. nios. ru/enciklodediya/administrativno-territorialnoe-ustroystvo (дата обращения: 5. 06. 2014).
3. Административные преобразования Камчатки. — http: //library. iks. ru/resourses/preobrazovaniya. htm (дата обращения: 14. 04. 2014).
4. Венюков М. Путешествие по окраинамъ Русской Азии и записки о нихъ. СПб.: Тип. Император. академии наукъ, 1868.
5. Государственное управление в Сибири в 17−18 веках (История Сибири- ч. 2, разд. 3). — http: //protown. ru/ information/hide/6554. html (дата обращения: 14. 04. 2014).
6. Гребенщиков М. Г. Путевые записки и воспоминания по Дальнему Востоку. СПб.: Тип. Я. И. Либермана, 1887. 272 с. — http: //elib. shpl. ru/ru/nodes/8901#page/14/mode/inspect/zoom/4 (дата обращения: 5. 06. 2014).
7. Дальний Восток // Новый энциклопедический словарь / Изд. Ф. А. Брокгауз и И. А. Ефрон. СПб., 1913. Т. 15. С. 456.
8. Дальний Восток России. Экономический потенциал. Владивосток: Дальнаука, 1999, 594 с.
9. Кистанов В. В. Некоторые особенности формирования экономических районов на востоке страны // Изв. АН СССР. Серия геогр. 1959. № 3. С. 62−67.
10. Кропоткин П. А. Записки революционера. М.: Моск. рабочий, 1988. 544 с. — http: //militera. lib. ru/memo/ russian/kropotkin_pa/index. html (дата обращения: 14. 04. 2014).
11. Ларин В. Л. Тихоокеанская Россия в контексте внешней политики и международных отношений в АТР в начале XXI века. Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2011. 216 с.
12. Левкин Г. Г. Из истории Дальнего Востока (1996 г.) // Аргументы времени: военно-патриот. изд. — http: // svgbdvr. ru/istoriya/iz-istorii-dalnego-vostoka (дата обращения: 14. 04. 2014).
13. Милежик А. В. Дальневосточное наместничество как попытка реформы регионального управления (1903−1905 гг.) // Вестн. ДВО РАН. 2007. № 3. С. 110−115.
14. Нарочницкий А. Л. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке: 1860−1895. М.: Изд-во АН СССР, 1956. 898 с.
15. Невельской Г. И. Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России. 1849−1855 гг. Приамурский и Приуссурийский край. СПб.: Русская скоропечатня, 1878. 418 с.
16. Об уточнении состава экономических районов СССР: Постановление Ц К КПСС, Совмина СССР № 1028 от 19. 09. 1963. — http: //russia. bestpravo. ru/ussr/data03/tex15725. htm (дата обращения: 14. 04. 2014).
17. Пржевальский Н. М. Путешествие в Уссурийском крае. 1867−1869 гг. М.: Соцэкгиз, 1937. 320 с.
18. Приамурье: Факты, цифры, наблюдения, собранные на Дальнем Востоке сотрудниками общеземской организации: Прил. к отчету общеземской орг. за 1908 г., 1909. 922 с.
19. Ремнев А. В. Географические, административные и ментальные границы Сибири (XIX — начало XX в.) // Административное и государственно-правовое развитие Сибири XVII—XXI вв.еков: Материалы науч. -теорет. семинара (12−13 ноября 2002 г.). Иркутск: Вост. -Сиб. ин-т МВД России, 2003. С. 22−43.
20. Рихтер Д. Административное деление России // Энцикл. словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. СПб., 1899. Т. 54. С. 211−213.
21. Сибирь: Атлас Азиатской России. Новосибирск- Москва: ФЕОРИЯ, 2007. 685 с.
22. Сибирь // Энцикл. словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. СПб.: Издат. дело, 1900. Т. 29 (29А-58). С. 748−814.
23. Тихоокеанская Россия: страницы прошлого, настоящего, будущего / колл. авторов- под ред. П. Я. Бакланова. Владивосток: Дальнаука, 2012. 406 с.
24. Трубецкой Н. С. Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока // Трубецкой Н. Наследие Чингисхана: [сб.]. М.: ЭКСМО, Алгоритм, 2012. С. 37−117. — http: //www. e-reading. ws/bookreader. php/1 018 007/Trubeckoy_-_ Nasledie_Chingishana. html (дата обращения: 5. 06. 2014).
25. Шафир М. А. Административно-территориальное устройство советского государства: Конституционные основы. М.: Наука, 1983. 176 с.
26. Siberia // Encyclopaedia Britannica. — http: //www. britannica. com/EBchecked/topic/542 569/Siberia (дата обращения: 5. 07. 2014).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой