Декларации республик о государственном суверенитете: правовая оценка

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

«Вестникэкономики, права и социологии», № 4, 2007 г., Право
Декларации республик о государственном суверенитете:
правовая оценка
Железнов Б. Л.
доктор юридических наук, профессор кафедры конституционного права и прав человека Казанского государственного университета
В статье в ходе анализа процесса принятия республиками в составе России Деклараций о государственном суверенитете, содержания их положений исследуется их природа, дается правовая оценка и на этой основе показывается их роль и значение в последующем формировании конституционно-правового поля в стране.
Декларации республик России о государственном суверенитете последовали за Декларацией о государственном суверенитете РСФСР, принятой I съездом народных депутатов РСФСР 12 июня 1990 г., которая, в частности, провозгласила право каждого народа на самоопределение в избранных им национально-культурных формах. По существу, все они отталкивались от идей российской Декларации [1].
Первой из АССР России — 20 июля 1990 г. -приняла Декларацию Северо-Осетинская АССР Затем, с августа 1990 г. по январь 1991 г., также поступили Карельская, Коми, Татарская, Удмуртская, Якутская, Бурятская, Башкирская, Калмыцкая, Марийская, Чувашская, Чечено-Ингушская, Тувинская, КабардиноБалкарская АССР В декабре 1990 г. Мордовия приняла Декларацию, но не о государственном суверенитете, а просто о государственно-правовом статусе Мордовской ССР, предусмотревшем отказ от автономного статуса республики, и подобный же акт был принят в мае 1991 г. Дагестаном. В 1992 г. объявили себя суверенными республиками в составе РСФСР четыре автономных области — Адыгейская, Горно-Алтайская, Карачаево-Черкесская, Хакасская, а также Ингушетия, выделившаяся из Чечено-Ингушской республики.
Тексты деклараций существенно различались, но всех их объединяли односторонний
отказ от автономного статуса и провозглашение государственного суверенитета республик, безоговорочное признание земли, природных богатств и других ресурсов на территории республики исключительной собственностью ее народа, объявление декларации юридической основой для разработки нового конституционного и текущего законодательства, заключения договоров с федерацией, ограничение действия на территории республики нормативных актов, не соответствующих ее суверенному статусу, и т. д. Впрочем, имели место и существенные различия: например, Декларация Республики Татарстан, в отличие от деклараций других республик, не упоминала о том, что Татарстан остается субъектом РСФСР- декларации Республики Тыва и Коми ССР предусматривали возможность выхода из состава СССР и РСФСР путем референдума. Что же касается формы деклараций, то одни делились на разделы (Бурятия), другие — на статьи (Якутия-Саха, Горный Алтай), третьи -на пункты (Башкортостан, Северная Осетия, Татарстан, Коми, Чувашия). Наиболее краткой была Декларация Республики Татарстан.
По вопросу о том, останется ли республика в составе РСФСР, позиция Татарстана представляется самой последовательной. Она определялась тем, что в соответствии с Законом СССР от 26 апреля 1990 г., предусматривавшим новый порядок разграничения полномочий
42
«Вестник экономики, права и социологии», № 4, 2007 г.
Право
между Союзом ССР и субъектами федерации, автономные республики объявлялись субъектами СССР, но как бы «второго сорта», т. е. не суверенными, без права выхода из федерации и всего лишь с совещательным голосом в Верховном Совете СССР Кроме того, получалось, что автономная республика России должна считаться одновременно субъектом обеих федераций — СССР и РСФСР, и это, безусловно, представляло собой правовой нонсенс, не говоря уже о том, что противоречило всему конституционному законодательству. Республики России, за исключением Татарстана, в декларациях, как отмечалось выше, подтвердили свою российскую правосубъектость и практически не отреагировали на Закон от 26 апреля 1990 г., а Татарстан в сложившейся ситуации вообще не счел возможным упомянуть в Декларации о своей правосубъектости в составе РСФСР- его Верховный Совет поставил вопрос о непосредственном вхождении в Союз ССР на правах суверенной союзной республики. Позже — 5 июля 1991 г. Верховный Совет Татарстана также постановил: «ТССР как суверенная республика, принявшая решение о непосредственном и самостоятельном подписании Союзного договора, заявляет о своем праве на полную квоту депутатских мест в Совете республик Верховного Совета СССР». Таким образом, Татарстан оказался единственной республикой, которая последовательно и логично проводила линию на свою полноценную правосубъектность только в составе СССР
Придерживаясь той же логики и после распада Советского Союза, Верховный Совет Р Т 26 декабря 1991 г. принял Декларацию о вхождении на правах учредителя в Содружество независимых государств. Эта декларация осталась без последствий.
В итоге, после распада СССР Татарстан представлял собой республику, чья правосубъектность в составе Российской Федерации оказалась «в подвешенном состоянии», что с особой остротой говорило о необходимости заключения двустороннего договора между РФ и РТ.
Принятие деклараций о государственном суверенитете в некоторых республиках проходило в сложной борьбе с национал-сепаратистами, выступавшими за полное отделение
от России. Серьезная обстановка сложилась тогда, например, в Татарстане, где проявляли большую политическую активность националистические объединения, в частности, созданные весной 1990 г. Иттифак и Азатлык. Вместе с наиболее радикально настроенными представителями Татарского общественного центра (ТОЦ) они называли Россию «другим государством», выступали за изъятие всех силовых структур республики из ведения органов федерации и т. д. Ряд депутатов представлял эти взгляды и в Верховном Совете Р Т. Организовывались многочисленные демонстрации националистов у здания парламента, в городах республики.
Постановлением Президиума Верховного Совета ТАССР была образована рабочая группа в составе 17 человек — политиков и ученых -для подготовки проекта Декларации- 13 августа 1990 г. составленный проект Президиум Верховного Совета одобрил и опубликовал в местной печати. Этот проект был по ряду позиций толерантен по отношению к России, он даже содержал положения о том, что Татарстан -субъект обновленных федераций — РСФСР и Союза ССР «и что республика содействует реализации на своей территории союзных программ [3].
Однако в ходе его рассмотрения, 30 августа 1990 года, на сессии Верховного Совета республики проект подвергся резкой критике со стороны радикально настроенных депутатов, в связи с чем была образована редакционная комиссия, изменившая его текст, и в конечном счете Верховный Совет принял документ, существенно отличавшийся по своему содержанию от первоначально предложенного текста.
Серьезный интерес представляет вопрос о природе деклараций, принимавшихся на рубеже 80−90х годов союзными и автономными республиками.
Согласно конституционному законодательству СССР и союзных республик последние считались суверенными государствами и имели право свободного выхода из состава Союза ССР. Но это право носило сугубо формальный, политизированный, можно даже сказать пропагандистский характер, и на деле до конца 80-х годов никто и помыслить не мог о его реализации. Поэтому, после выхода
43
«Вестник экономики, права и социологии», № 4, 2007 г.
Право
из СССР республик Прибалтики, оставшиеся союзные республики, пользуясь демократическими плодами начавшейся перестройки, также стали принимать декларации о своем государственном суверенитете, но поначалу имели в виду не столько выход из союзной федерации, сколько превращение юридической фикции, каковой являлся их суверенитет в условиях Советского авторитаризма, в правовую реальность. Иными словами, декларации о государственном суверенитете двенадцати союзных республик ничего не меняли в конституционном поле федерации, они лишь подтверждали соответствующие положения конституций.
Что же касается деклараций о государственном суверенитете автономных республик, то их сущность была иной. Порожденные во многом социально-экономическими, политическими и культурными причинами, подобными причинам появления деклараций союзных республик, они, в отличие от последних, противоречили всем действовавшим в стране конституциям и знаменовали собой революционный разрыв конституционного поля. Республики, считавшиеся автономными и не имевшие права на выход на федерации, в одностороннем порядке устанавливали свой новый государственный статус, объявляли о своем суверенитете и о необходимости изменения всего конституционного законодательства.
Что представляли собой декларации автономных республик о государственном суверенитете по своей природе? Вопрос спорный. Во всяком случае, даже те республики (например, Башкирская), которые в тексте деклараций о суверенитете прямо указывали, что считают эти акты законами, тем не менее рассматривали их в качестве программных документов, сочетавших в себе и политические, и правовые, и идеологические начала.
Последующие события показали, что положения этих деклараций (после определенной коррекции) все же нуждались в законодательном закреплении, а именно: в конституциях и текущих законах республик. Ряд положений не были учтены в конституциях РФ 1993 г. и текущем Федеральном законодательстве. А главное положение, составлявшее сущность деклараций — о государственном суверените-
те республик — вообще отверг Конституционный Суд Российской Федерации. Более того, после известных решений Конституционного Суда Р Ф (см. ниже) многие республики стали принимать акты, уточнявшие природу принятых ими ранее деклараций, поскольку им пришлось изъять из своих конституций упоминание о государственном суверенитете либо «смягчить условия» его реализации. Так, ст. 2 Закона Чувашской республики от 23 июля 2001 года установила: «…В связи с принятием 30 ноября 2000 года Конституции Чувашской республики, а также учитывая, что Декларация о государственном суверенитете Чувашской ССР, принятая Верховным Советом Чувашской ССР 24 октября 1990 года, носит характер торжественного программного заявления, определяющего задачи и основные направления по разработке новой Конституции Чувашской республики, и в настоящее время сама по себе не несет никаких правовых последствий, принятие данного акта в форме закона признать утратившим силу и считать этот акт Декларацией» [2].
Своеобразно решило для себя проблему Государственное Собрание (курултай) Республики Башкортостан. 27 января 2005 года своим постановлением оно утвердило видоизмененный текст первоначально принятой (11 октября 1990 года) Декларации о государственном суверенитете Башкирской ССР, исключив из него упоминание о том, что Декларация имеет силу закона. Правда, не все республики впоследствии вносили коррективы в понимание природы своих деклараций о суверенитете законодательным путем. Например, вопрос о юридической природе Декларации о государственном суверенитете Татарстана был решен определением Верховного Суда этой республики от 17 июня 2004 года: рассмотрев заявление Прокурора Р Т о несоответствии нормам Конституции Р Ф и решениям Конституционного Суда Р Ф п.п. 1 и 2 данной Декларации, Суд установил, что Декларация сама по себе ничего юридически не регламентирует без законодательной реализации. Исходя из этого определения, Госсовет Татарстана не счел нужным издавать какие-либо новые акты по вопросу о правовой природе Декларации от 30 августа 1990 г.
44
«Вестник экономики, права и социологии», № 4, 2007 г.
Право
Таким образом, можно утверждать, что декларации республик о государственном суверенитете, даже если первоначально они считались в республиках законами, по своей юридической природе не являлись нормативными правовыми актами, а были программными документами политического и идеологического характера, оказавшими значительное влияние на последующее формирование конституционно-правового поля в стране.
Литература:
1. Правовой статус Республики Татарстан. -
Казань: Татарское книжное издательство,
1996. — С.7.
2. Республика, 2001, 28 июля.
3. Советская Татария, 1990, 14 августа.
45

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой