Православная этика и дух солидаризма: по следам Макса Вебера

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия. Атеизм


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Белжеларский Евгений Александрович — политолог, филолог, литературный критик, е-шай: 89 260 493 049@mail. ru.
Белжеларский Е. А.
ПРАВОСЛАВНАЯ ЭТИКА И ДУХ СОЛИДАРИЗМА: ПО СЛЕДАМ МАКСА ВЕБЕРА
Предтеча современной социологии Макс Вебер в своей книге «Протестантская этика и дух капитализма» (1905) утверждал, что любая религия связана с общественными устроениями, а не только с проблемой спасения души. Как подчеркивают современные социологи, религия «помимо своей конечной (соте-риологической) цели имеет и вполне конкретные общественные задачи, начиная с того, что любой религиозно-этический комплекс оказывает непосредственное влияние на общественные отношения, в том числе на экономику» [2]. Религиозная этика остается в подсознании нации. Ее можно реконструировать методами гуманитарных исследований, а можно и наблюдать воочию в кризисные и поворотные моменты истории нации.
Например, в первые годы Великой Отечественной войны православное самосознание у советских людей резко возросло, несмотря на «чуждый» атеистический контекст. Этот спонтанный процесс шел «снизу». Власть вынуждена была реагировать на него. Актуализация религиозных смыслов была подхвачено советскими верхами как важный символический ресурс и инструмент мобилизации масс. В итоге дело дошло до восстановления патриаршества в лице Сергия Страгородского в 1943 году.
Этот феномен лишний раз доказывает: роль религии и религиозной этики гораздо шире официального культа, она далеко выходит за рамки «отправления религиозных потребностей». Всякая религия рано или поздно ложится в основу любой общественной этики, пусть и секулярной. «Дух законов» (Сен-Симон) напрямую зависит от «культа», который исповедует общество.
Возвращаясь к Максу Веберу, отметим, что протестантская этика предполагает индивидуализм, накопительство и «трудовую аскезу». Все эти качества присущи отнюдь не только прихожанам протестантских церквей, но всему европейскому и американскому обществу. Это социальный код, доминирующая модель поведения американцев и северных европейцев даже в условиях глубокой секуляризации (1960-е — 2010-е гг.).
Таков итог социализации религии в условиях (пост)протестантского общества. Наша задача — определить, на каком этапе находится социализация религии в России. Прежде всего: что представляет собой православная этика в отличие, например, от протестантской?
Если коротко, то это общинное начало и соборность, которая имеет как социально-политический смысл, так и религиозный, литургический. Эта «совместность» в религиозном смысле предполагает и идею коллективного спасения, не столь очевидную для католичества и абсолютно немыслимую для протестантизма. Принцип коллективного спасения — это помощь единоверцам друг другу в самом главном. Ибо, как сказано в Евангелии, «вера ваша мертва без дел ваших». Лишь при таком условии православный, и особенно русский православный человек ощущает, что путь к спасению ему не заказан.
Иными словами, спасение души в русской православной традиции понимается как общее, коллективное дело. Отсюда — популярность в народе принципов социальной справедливости, солидарности, взаимопомощи. Поэтому и понятие «мiр» в русском языке употребляется в значении «люди», «сообщество». Как известно, название романа Толстого «Война и мiр» не вполне понятно в переводе на европейские языки, где слово «мир» означает всю обитаемую планету (world) либо отсутствие войны (peace).
Очень важно подчеркнуть: принцип коллективного спасения является важнейшим связующим звеном между богословским понятием «спасение души» и принципом справедливости. Именно эта связка понятий наполняет глубинным моральным и религиозным смыслом и важнейший для русской культуры термин «соборность».
Понятие «соборность» развито в работах славянофилов. В частности, Хомяков расширяет сферу соборности, помещая жизнь русской общины в контекст
христианского идеала. Это попытка воцерковления общества, крестьянского «мiра».
Еще одной чертой русского религиозного сознания является особого рода эсхатологизм. Что это значит? Нередко приходится слышать о том, что большая часть русского общества жила в ожидании конца света. Это правда, и тому есть две конкретные исторические причины — два существенных для православия религиозных кризиса. Это падение Византии и церковный Раскол. Эти две исторические травмы стали постоянным напоминанием о конце времен и предопределили эсхатологичность русского религиозного сознания.
Здесь нет мессианства или искусственного национального мифотворчества. Именно вследствие падения Византии возникла концепция «Москва — Третий Рим». Как вынужденная мера. Как известно, в 1589-м году в Москву прибыл восточный патириарх Иериемия и возвел в патриархи митрополита московского Иова. Обращаясь к царю Федору Иоанновичу, патриарх Иеремия сказал: «Ветхий Рим пал от ересей, вторым Римом — Константинополем — завладели агарянские внуки — турки, твое же великое Российское царство — третий Рим -всех превзошло благочестием» [1, с. 293].
Но что изменилось в сознании людей в «просвещенные» времена, когда ожидание «последних дней» перестало быть буквальной идеей? Оно стало основой морального отношения к жизни: думать и поступать как в последние дни. Не потому, что они сейчас наступят, а как если бы они наступали. Отсюда — постоянное ожидание справедливого суда на земле и при жизни, отсюда и гоголевский «Ревизор» и вера в справедливого царя.
Константы коллективной религиозной этики — это историческая данность. Она не хороша и не плоха, это то, чему нации невозможно противиться без ущерба для себя. Но и следование принципам общественной этики не всегда гарантирует общественное благо. Например, русский условный эсхатологизм, неуемная жажда справедливости и ожидание суда над неправедными привело к срыву 1917 года, когда русское общество дало себя увлечь на ложный путь, который по недоразумению до сих пор принято называть революцией. Что ж, история никому не дает никаких гарантий.
Итак: соборность, справедливость, взаимопомощь, идея коллективного спасения, условный эсхатологизм — вот набор ключевых понятий русского религиозно-этического сознания. Большая проблема русского общества заключается в том, что процесс социализация религии находится в самом начале, наша национальная этика не до конца осознается светской частью общества. Эта задержка влечет за собой множество исторических потерь. С ней связана такая особенность русской истории как разрывы традиции, когда прежний исторический опыт обнуляется под предлогом смены государственного проекта или кардинального реформирования «всей системы».
Таковы церковный раскол, петровские реформы, 1917-й и 1991-й. Если бы социализация религии завершилась и общественная этика приобрела устойчивость, эти разрывы были бы невозможны.
Попыткой запустить процесс искусственного создания новой общественной этики была сделана в СССР, когда было объявлено о формировании «новой исторической общности — советского народа». Но этот проект потерпел крах по двум причинам. Во-первых, общественная этика в принципе не может быть сконструирована «научно» и спущена сверху. Во-вторых, советский «кодекс коммунизма» означал разрыв с важной частью русской традицией, а драконовские методы новой власти лишь усиливали этот разрыв.
Но сегодня социализация религии и естественное (а не искусственное, как в СССР) формирование социальной этики в России должны быть ускорены. И хотя этот процесс тормозился на многих этапах российской истории (Смута, Раскол, реформы Петра, синодальный период, перевороты 1917-го и 1991-го), его завершение неизбежно. Ведущая роль здесь принадлежит церкви и государству, но чтобы стать драйвером этого процесса, российское государство должно преодолеть свои застарелые и тяжелые хронические болезни. Патриарх Кирилл в последнее время прикладывает немало усилий для социализации православия и повышения социальной роли Церкви, в частности, разъясняя значение православной этики для секулярной части общества.
Значение этого процесса важно не только для самой России, но и для Европы в целом, для всего западного мира. Важно понимать, что русский мир представляет собой огромную, полноправную и самостоятельную часть евро-
пейской цивилизации. В основе коллективного сознания этой русской Европы лежит социально-этический комплекс, который можно определить как православная этика и дух солидаризмасолидаризм есть принцип солидарности, в какой-то мере он отсылает к идее социального государства, возобладавшей в Западной Германии после 1945-го года).
К сожалению, идеология постмодерна, товарный фетишизм и моральный релятивизм вытесняют христианские ценности на современном Западе. Это ведет к исторической травме всей европейской цивилизации. Но Россия, будучи ее частью, обязана преодолеть этот соблазн, сохранить подлинную европейскую идентичность и возглавить религиозное возрождение Европы.
•к к к
1. Ключевский В. О. Курс русской истории. — М., 1957, Ч. III, С. 293.
2. Тюренков. М. Православная этика и дух солидаризма. // Перелом. Сборник статей о справедливости традиции. — М., 2013.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой