Оборонно-массовая работа на Дальнем Востоке СССР в конце 1920-х начале 1940-х гг

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

REFERENCES
1. Deeg, L, 2012. KunstiAlbers. Istoriya nemetskogo torgovogo doma na rossiyskom Dal'-nem Vostoke (1864−1924 gg) [Kunst and Albers. History of the Germantrading housein the Russian Far East (1864−1924)], Vladivostok: Izdatel'-ski dom Dal'-nevost. Federal. Un-ta. (in Russ.)
2. Dudar, L.A., 2002. Gosudarstvennoe
regulirovanie chastnoi i inostrannoi torgovli na Dal'-nem Vostoke v 1920-e gg. [State regulation of
theprivate and foreign trade in the Far East in the 1920s.]. In: Rossiyai Kitay na dal'-nevostochnih rubezhah. Blagoveshensk: Amurskigos. un-t,
pp. 369−375. (in Russ.)
3. Dudar, L.A., 2002. Dal'-nevostochnayatorgovlya v godi grazdanskoi voyni [Far Eastemt radeduringt he Civil War], In: Materiali Mezdunarodnoi nauchno-practicheskoi konferentsii, posvayshennoi 80-letiu okonchania grazhdanskoi voini i inostrannoi interventsii na Dal'-nem Vostoke. Blagoveshensk, pp. 105−112. (in Russ.)
УДК 947. 084. 6(571. 6)
А.А. Исаев*
ОБОРОННО-МАССОВАЯ РАБОТА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ СССР В КОНЦЕ 1920-х- НАЧАЛЕ 1940-х гг.
В статье рассматривается процесс становления и развития оборонно-массовой работы среди населения Дальнего Востока СССР в предвоенный период. Автор обозначает и анализирует основные виды деятельности оборонных обществ, партийных и советских органов власти Дальневосточного региона, их достижения и недостатки.
Ключевые слова: Дальний Восток СССР, оборонно-массовая работа, милитаризация, Осоавиахим, обороноспособность, военная подготовка.
Mass defense work in the Soviet Far East in the late 1920s — early 1940s.
ALEXANDER A. ISAEV (Far Eastern Federal University).
The article is devoted to the process of creation and development of defense system among the civil population of the Far East of the USSR during the prewar period. The author analyzes the main types of activities of defense societies, party and Soviet authorities aimed at the promotion of military-defense knowledge and skills among the civilians.
Keywords'-. Soviet Far East, mass defense work, militarization OSOAVIAHIM, defense capability, military training.
В течение всего двадцатого века в Советском Союзе происходила постепенная, поэтапная милитаризация общества и его сознания, когда в процессе больших и малых военных конфликтов в гражданскую среду проникали черты психологии «воюющего человека». Определенный вклад в формирование у гражданского населения черт милитаризма был заложен почти восемью годами непрерывной войны: Первой мировой (1914- 1918 гг.) и, особенно, Гражданской (1918−1922 гг.).
Для того чтобы выявить, каким образом и под воздействием каких факторов развивался процесс милитаризации, или военизации, населения на Дальнем Востоке, необходимо рассмотреть предвоенную обстановку конца 20−30-х гг. XX в. Именно в данный период этот процесс получил стремительное развитие, но пик его при-
шелся на период Великой Отечественной войны, когда не только народное хозяйство, но и все общество в Советском Союзе перестраивалось на военный лад.
Характерное для межвоенного периода 1921- 1941 гг. состояние так называемого взведенного курка сказывалось на всех сферах общественной жизни, но наиболее сильно оно отразилось на народном сознании, наложив свой отпечаток на судьбу нескольких поколений. Внутренняя готовность к войне, скорой и неизбежной, в связи с постоянной угрозой нападения капиталистических государств воспитывалась и поддерживалась государством и партией. Участие армии в ряде локальных конфликтов, особенно на Дальнем Востоке, еще сильнее подпитывало этот общий настрой: постепенно психология члена советско-
* ИСАЕВ Александр Александрович, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории и архивоведения Школы гуманитарных наук Дальневосточного федерального университета.
E-mail: isaev. aa@dvfu. ru (c)Исаев А.А., 2014
го общества превращалась в психологию солдата, реального и потенциального [5, с. 4−5].
Всесоюзная кампания по овладению оружием и военной специальностью в предвоенный период, получившая развитие в СССР, не обошла и Дальний Восток. Именно здесь этот вопрос являлся первоочередным наравне с задачами восстановления и развития народного хозяйства региона. Надобность в широком охвате всех трудящихся оборонно-массовой работой диктовалась осложнением в первые годы советской власти международной ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
В оборонном деле Дальневосточный регион развивался в общегосударственном русле. Здесь, как и в целом по стране, в 1923—1925 гг. создаются и организационно оформляются первые добровольные оборонные общества. Краевой совет «Общества содействия обороне СССР» руководил и направлял работу всех оборонных организаций на территории округов края. В крупных городах, таких как Владивосток, Хабаровск, Ворошилов (Уссурийск), Благовещенск и др., с 1927 г. организовывались кружки Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим)1- в деревнях и рабочих поселках, при клубах и избах-читальнях создавались ячейки оборонных организаций. Уже к 1928 г. дальневосточные подразделения Осоавиахима объединяли около 65 тыс. чел., а к началу 1929 г. это количество возросло до 73 тыс. чел. [7].
С первых дней своего создания оборонные организации Осоавиахима развернули широкое военное обучение населения региона. Главный упор был сделан на подготовку боевых резервов для Дальневосточной армии, которая из-за удаленности региона от центра должна была в основном самостоятельно решать свои кадровые вопросы. Трудящиеся Дальневосточного региона проявляли большую активность в овладении военными знаниями. В этой связи следует отметить, что огромный интерес к военному делу проявляли беспартийные рабочие, служащие, крестьяне, которые составляли основную часть желающих пройти обучение. Коммунисты и комсомольцы составляли лишь 25% общего количества «осоавиахимовцев» Дальнего Востока (Государственный архив Хабаровского края (ГАХК) Ф. 2. Оп. 1. Д. 76. Л. 386).
На состоявшемся в 1930 г. XVI съезде ВКП (б) было отмечено осложнение военно-политической
1 Осоавиахим (1927−1948) — общественно-политическая оборонная организация, созданная для распространения и популяризации военного дела среди гражданского населения СССР.
ситуации в мире, среди первоочередных задач выделялась необходимость дальнейшего укрепления обороны СССР. Учитывая пограничное положение края, тревожную обстановку, сложившуюся после захвата Маньчжурии Японией в начале 1930-х гг., краевой комитет ВКП (б) рекомендовал партийным организациям и Осоавиахиму развернуть в выделенных в особую группу пограничных районах массовую военную подготовку для поддержки Особой (Отдельной) Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА)2. Именно в Дальневосточном крае (ДВК)3 связи населения и оборонных обществ с действующей армией были очень крепки. При помощи военнослужащих была широко развернута в пропагандистских целях военная и оборонная учеба населения. Организовывались выставки, посвященные могуществу и успехам Красной армии, в деревни и рабочие поселки направлялись передвижные стрелковые школы.
Со стороны частей и соединений ОКДВА оказывалась большая помощь гражданским организациям и колхозам в агитации и пропаганде военных знаний, а также в проведении полевых работ (ГАХК Ф. 35. Оп. 1. Д. 225. Л. 279). В свою очередь для оказания помощи в деле улучшения материально-бытовых условий красноармейцев создавались ударные бригады и «красные обозы» из рабочих и колхозников.
В 1936 г. восточный сосед, Япония, присоединившись к антикоминтерновскому пакту, становится потенциальным противником Советского Союза. В ответ на эти изменения начинает усиливаться дальневосточная группировка советских войск. Однако этот процесс был медленным и требовал длительного времени, которого в данной обстановке практически не было. Усиление угрозы японского вторжения потребовало как от местных, так и от центральных властей принятия мер к совершенствованию и усилению оборонно-массо-вой работы среди населения ДВК, особенно приграничных районов. В этой ситуации ЦК ВКП (б) и Совнарком СССР приняли постановление «О ра-
2 Особая (Отдельная) Краснознаменная Дальневосточная армия (ОКДВА) — формирование (оперативное объединение, отдельная армия) Красной армии в
1929−1938 гг. Являлась объединением уровня военного округа и подчинялась непосредственно центральным органам управления (командования) РККА.
3 Дальневосточный край (ДВК) — административно-территориальное образование на территории СССР с 1934 г. по 1938 г. В его состав входили области: Приморская, Уссурийская, Хабаровская, Еврейская автономная, Амурская, Нижнеамурская, Зейская, Камчатская, Магаданская, Сахалинская.
боте Осоавиахима по ДВК», в котором определено в кратчайшие сроки принять меры по усилению военной подготовки трудящихся, установлению четкого контроля со стороны партийных органов, налаживанию работы оборонных обществ, уделив особое внимание подготовке боевых резервов для армии (ГАХК Ф. 2. Оп. 1. Д. 739. Л. 72).
Местное партийное руководство в немалой степени было обеспокоено нарастанием угрозы нападения Японии на советский Дальний Восток, так как именно на него в случае войны возлагалась ответственность за оборону. Так, в докладе для узкого партактива Приморского обкома ВКП (б) (июль 1937 г.) мы находим следующую оценку положения в области: «…не убаюкивайте себя иллюзиями. [Необходимо] считать, что японцы нападут на нас. Надо дать японцам резкий отпор. Наша бдительность, наша подготовленность обеспечат нам мир». Далее отмечалось, что «…на партсобраниях, на рабочих собраниях надо провести доклады о мерах борьбы с иностранными шпионами и диверсантами. Нужно развернуть широкую обо-ронно-разъяснительную работу. Дальний Восток находится в полувойне» (Государственный архив Приморского края (ГАПК) Ф. 3. Оп. 1. Д. 847. Л. 5). Однако многие ответственные работники не придавали должного значения оборонной работе и не желали заниматься ею в ущерб своим прямым функциональным обязанностям.
Военно-патриотическое воспитание являлось неотъемлемой частью оборонного образования населения. Оно способствовало формированию у трудящихся чувства патриотизма. Для этого в стране проводилась активная пропаганда трудовых и революционных праздников. Так, к примеру, в ДВК в 1937 г. широко отмечалось 15-летие освобождения региона от японских интервентов. На предприятиях, в организациях, колхозах, школах, шахтах, пионерских отрядах, частях ОКДВА и Тихоокеанского флота готовились к отпору любых попыток агрессии, организовывались доклады и лекции, а также тематические вечера и беседы, посвященные истории борьбы с японскими интервентами. Для детей и школьников проводились беседы о Красной армии, о героях, павших в боях на Дальнем Востоке в период освобождения от интервентов, организовывались киноутренники с демонстрацией фильмов «Чапаев», «Дочь партизана», «На Дальнем Востоке» и др. (ГАХК Ф. 2. Оп. 11. Д. 234. Л. 94.).
Несмотря на усиление оборонной работы на ДВК, положение на местах нуждалось в существенной модернизации. На 8-м пленуме Даль-крайкома ВКП (б) в январе 1937 г. было под-
вергнуто критике как общее состояние работы оборонных обществ края, так и контроль за их деятельностью со стороны местного партийного руководства. В связи с этим Далькрайкомом ВКП (б) было принято решение, обязующее все партийные и советские органы покончить с благодушием и расхлябанностью, навести должный порядок в деле военной подготовки трудящихся.
На 2-м пленуме Горкома ВКП (б) Владивостока в марте 1937 г. в докладе о состоянии оборонной работы отмечалось, что «…оборонная работа в городе крайне неудовлетворительна. Осоавиа-химовская организация не является еще массовой организацией по обороне. Ее организационно-массовая работа находится на недопустимо низком уровне, что является следствием большой текучести кадров председателей советов и членов общества. Тем самым качество подготовки и обеспечение всем необходимым (оружием, снаряжением, материалами и т. д.) крайне неудовлетворительно. В результате подобной ситуации происходит засоренность данных организаций классово-чуждыми и шпионскими элементами» (ГАПК Ф. 3. Оп. 1. Д. 843. Л. 3, 5).
Главной причиной неудовлетворительного состояния всей оборонно-массовой работы называлось отсутствие понимания серьезности проводимых оборонных мероприятий у руководящих работников и простых граждан, что снижало ответственность за их посещение, получение и практическое применение военных знаний. Так, Приморским обкомом ВКП (б) в 1939 г. было установлено, что мобилизационно-оборонная работа в горкомах и райкомах ВКП (б) области находится в неудовлетворительном состоянии, что являлось следствием отсутствия серьезного большевистского внимания со стороны специальных советских органов и нежелания ответственных за это работников уделять оборонно-массовой деятельности должного внимания (ГАПК Ф. 3. Оп. 1. Д. 886. Л. 3).
Для устранения недочетов и улучшения общей ситуации в оборонном обучении широких масс обкомом ВКП (б) были приняты энергичные меры по оказанию помощи райкомам и горкомам ВКП (б) в обеспечении профессиональными агитаторами и пропагандистами военных знаний, подчиненных непосредственно обкому ВКП (б). Эти мероприятия в определенной мере способствовали подъему оборонной работы среди населения и усилению контроля со стороны партийных органов. Однако, как до Великой Отечественной войны, так и во время нее не удалось полностью исправить все ошибки и недочеты в данной сфере.
Близость границы с вероятным противником и высокая степень опасности внезапного (прежде всего воздушного) нападения требовали организации четкой работы противовоздушной (ПВО) и противохимической (ПВХО) обороны. В этой связи со второй половины 1930-х гг. в крупных городах на промышленных предприятиях и учреждениях, в приграничных районах создавались группы ПВО, ПВХО. Для отработки действий данных групп в практической деятельности, т. е. в случае налетов и использования отравляющих веществ, в городах, на предприятиях, в сельской местности стали практиковаться месячники ПВО, в которых обязаны были участвовать все работники предприятий и организаций.
Однако вследствие отсутствия полноценной работы и четкого контроля со стороны партийных, советских, комсомольских и профсоюзных организаций такие месячники не всегда были эффективны. Так, в отчете о результатах месячника ПВО во Владивостоке в 1936 г. ответственный за его проведение командир дивизии B.C. Елисеев отмечал, что «…неудовлетворительная подготовка г. Владивостока к ПВО — в нежелании большинства начальников объектов (директоров фабрик и заводов) понять важность этих мероприятий для обороны города, расположенного вблизи границ и имеющего особое оборонное значение, а также представляющего [собой] „ворота“, откуда будет наноситься удар врагами нашей Родины» (ГАПК Ф. 1. On. 1. Д. 609. Л. 24).
Одной из основных причин неудачной работы было то, что ряд руководителей предприятий, организаций и местной власти отводил этому вопросу второстепенное значение (ГАХК Ф. 35. On. 1. Д. 166. Л. 8). Как отмечалось на 2-м пленуме Владивостокского горкома ВКП (б) в 1937 г., именно психология так называемой условности — условного противника, условного флота, условного разрыва бомбы — так глубоко въелась в наши руководящие органы, что создала условное понимание работы. Это привело к тому, что подготовка к ПВО и ПХВО стала больше похожа на игру, чем на учения. Проводимые настоящие учения показали полный провал всей тренировки, панику и неумение пользоваться средствами защиты. Весь состав, в т. ч. привлеченные к учениям подразделения милиции и пожарной охраны, был полностью не готовы к работе в боевой обстановке (ГАПК Ф. 3. On. 1. Д. 843. Л. 30−32). Отмечалось далее, что имущество и вся материальная часть ПВО и ПХВО хранились на улице в связи с отсутствием помещений под склад, в полном беспорядке и без учета, что влекло последующую негодность или
разворовывание, тогда как это имущество срочно требовалось для проведения тренировочных занятий (ГАПК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 858. Л. 18, 20, 24.).
Вышеперечисленные факты говорят о нежелании ряда представителей местных органов власти следить за состоянием оборонной работы. Это в свою очередь способствовало незаинтересованности трудящихся заниматься оборонным делом и приводило к большой текучести кадров, отсутствию дисциплины.
Одна из главных причин, по которой население и власти безответственно относились к оборонномассовым занятиям, проявлялась в том, что в пропаганде, в массовой работе не всегда раскрывалась вся серьезность обстановки на международной арене. Часто проявлялся излишний оптимизм, шапкозакидательство по отношению к будущему вероятному противнику, что в целом ослабляло бдительность населения и вело к дезорганизации оборонной готовности Дальневосточного региона. Вся ответственность за безопасность ДВК и всей страны возлагалась на Красную армию, которая, по мнению населения, разобьет любого врага быстро и без потерь.
Однако уже первое вооруженное столкновение с Японией у озера Хасан (июль-август 1938 г.) показало несостоятельность этого тезиса. «Немалые потери наших войск», — отмечал в своих воспоминаниях участник боевых действий, бывший курсант роты связи 120-го полка 40-й стрелковой дивизии И. Г. Лялякин, — «произошли в связи с плохой разведкой огневых точек противника, недостаточной подготовкой солдат и офицеров, плохой организацией взаимодействия между родами войск и внутри самих подразделений» (ГАПК Ф. 3135. Оп. 3. Д. 201. Л. 4). Главная причина первых неудач в организации противодействия агрессору — неподготовленность Дальневосточной армии к ведению войны даже на своей, советской земле.
Обучение солдат в армии порой походило на обучение населения военному делу. Подготовка солдат проводилась не так, как нужно, а так, как проще. Например, в пехоте солдат допускали к стрельбе редко, а в артиллерии их учили стрелять только по хорошо видимым целям, которые специально окрашивали в различимый цвет. Танкисты водили свои машины только по прямой и стреляли с ровных площадок, механики не тренировались в оперативном выявлении и исправлении неполадок. На тактических учениях в 1937 г. военнослужащих учили «много ходить», но «мало и плохо» драться [6, с. 76−77].
Боевой подготовке дальневосточной группировки Красной армии мешала экономия на самом
необходимом — инфраструктуре, вооружении, горюче-смазочных материалах, продовольствии и пр. Так, экономия боеприпасов на учениях и тренировках не способствовала хорошей выработке умений и навыков настоящего бойца. Армия сама заготавливала себе лес, производила кирпичи, строила казармы, склады, полигоны, стрельбища, выращивала хлеб и обеспечивала лошадей сеном: солдаты занимались хозяйственной деятельностью в ущерб военной. Так, на просьбу рядовых бойцов о тренировках по метанию боевых гранат, вместо деревянных, политрук ответил: «Вам гранату метнуть, а государству в корову это обойдется…» [14, с. 456].
Все вышеперечисленное подтверждает тезис о том, что войска были плохо подготовлены и управляемы к моменту событий на Хасане. Во время боев имели место случаи, когда целые артиллерийские батареи являлись на фронт без снарядов, некоторые пехотные части были в рваном обмундировании, без винтовок и противогазов, а одна рота прибыла к месту боев с холостыми патронами и деревянными гранатами [2, с. 78]. Известно, что это привело к многочисленным потерям: погибло 792 человека, 2 752 бойца были ранены, заболели 527 красноармейцев. Всего было выведено из строя 4 071 человек [13, с. 480−481]. Однако, несмотря на полученный урок, в частях Красной армии, как по ДВК, так и в целом по стране, не удалось исправить и кардинально улучшить ситуацию с боеготовностью войск. Это будет продемонстрировано в событиях на Халхин-Голе (май-сентябрь 1939 г.), особенно в первые месяцы боев, в советско-финляндской «зимней войне» (ноябрь 1939 г. — март 1940 г.) и наиболее ярко — в первый период Великой Отечественной войны.
В связи с осложнением международной обстановки и с попытками японских агрессоров захватить советскую территорию вопросы обо-ронно-мобилизационной работы регулярно рассматривались партийными и военными органами Дальнего Востока. Актуальность этой работы связывалась с недопустимо низким уровнем состояния мобилизационной и общим состоянием оборонно-массовой работы в приграничных областях. Бюро крайкома ВКП (б) с целью улучшения оборонно-массовой работы вводит в штат парткомов специальных инструкторов для координации мобилизационных планов и мероприятий. Весной 1939 г. проводится проверка деятельности военкоматов, в результате которой было выявлено, что ее общее состояние вообще не изучалось, учет мобилизационных ресурсов не проводился, не контролировались вопросы экономической мобилизации
и т. д. Так, было выявлено, что на Сахалине в течение ряда лет вопросами военно-мобилизационного управления никто не занимался, даже призыва в РККА до 1938 г. не было. Ответственные работники проведением специальных военно-о-боронных мероприятий не занимались, а работали на хозяйстве. Секретарь сахалинского обкома ВКП (б) запрещал ходить на занятия работникам обкома, бывшим политрукам (ГАХК Ф. 35. On. 1. Д. 225. Л. 172).
Начавшаяся в стране волна «чисток» и репрессий в конце 1930-х гг. не могла не затронуть Дальний Восток. По мнению центрального и местного руководства, ДВК как наиболее близкий регион к границам вероятного противника был «засорен» социально-чуждыми и шпионскими элементами до крайности. «…Нет сомнений, что Владивосток (как и большинство приграничных городов и районов, особенно Северный Сахалин — А.И.), кишит всякой агентурой, особенно японской», — писал в донесении командующий флотом М. Викторов. -«Она (агентура) широко использует в своих целях классово-враждебный элемент. Необходимо поставить вопрос перед ЦК ВКП (б) о выселении данного элемента шпионов, террористов и бандитов из ДВК» (ГАПК Ф. 1. On. 1. Д. 609. Л. 35, 36).
Однако вместе с классово-чуждым элементом под молот репрессий попадали истинные борцы за дело революции, что значительно ослабило край в профессиональном кадровом плане. Шпиономания, охватившая всю страну, затронула и оборонно-массовые организации. «Стоящие у руководства дальневосточных организаций Осо-авиахима шпионы и агенты японо-германско-го фашизма», — говорилось в докладе о работе дальневосточной краевой организации Осоави-ахима за 1938 г., — «пытались подорвать работу организации на всех уровнях и нанести ей значительный вред» (ГАХК Ф. 35. On. 1. Д. 231. Л. 1). Конечно, для ряда руководителей проще было возложить ответственность за отсутствие материальной базы в полном объеме или за недостаточную подготовку в оборонных кружках на так называемых врагов народа, шпионов и т. д., чем объективно во всем разобраться. Репрессии вызвали большую сменяемость руководителей как высшего, так низшего звена, текучесть кадров в оборонных обществах, что не способствовало успешной работе. Были расстреляны или отправлены в ИТЛ грамотные специалисты в военном и оборонном деле, которые верой и правдой служили советской власти. Нельзя отрицать и то, что существовали истинные враги, шпионы и люди, не довольные новой властью.
Однако и после смены руководителей и замены специалистов среднего и младшего звена работа оборонных организаций и других военных объединений не только не улучшилась, но в ряде районов ухудшилась. В оборонные организации продолжали попадать случайные люди (назначенцы), которые не были знакомы с делом обороны и не стремились к его изучению и налаживанию работы. Такое положение приводило к распущенности, растратам, поломкам и гибели инвентаря, вооружений и техники… Это вело к невыполнению задания по освоению всем населением региона основных военных знаний (ГАПК Ф. 26. Оп. 3. Д. 2. Л. 58).
Несмотря на многочисленные упущения и трудности, осоавиахимовские организации в предвоенные годы были самыми массовыми участниками оборонных объединений на Дальнем Востоке. В 1939 г. они включали в себя 8 областных, 13 районных, 3 379 первичных организаций численностью свыше 125 тыс. членов (ГАХК Ф. 35. Оп. 1. Д. 295. Л. 32). Общество являлось исполнителем всех массовых оборонных мероприятий и именно здесь проходила военная подготовка трудящихся края к защите страны. Дальневосточный Осоави-ахим располагал широкой сетью пунктов военной подготовки и значительной учебно-материальной базой.
Особое внимание в продвижении оборонной работы в массы власти уделяли молодым людям как первым защитникам страны. Через краевой комитет комсомола происходила мобилизация рабоче-крестьянской молодежи на занятия в оборонных организациях и кружках. Использовались массовые виды и формы военной подготовки: военизированные походы и игры, стрелковые и верховые соревнования и т. д. Для молодежи из сельской местности создавались стрелковые и во-енно-кавалерийские кружки.
Для учащихся, по рекомендации Крайкома ВКП (б), еще с 1928 г. была введена обязательная военная подготовка в старших классах школ и техникумах. Она была обусловлена, прежде всего, сложной обстановкой на Дальнем Востоке и способствовала улучшению оборонной готовности граждан еще со школьной скамьи. Уже первые результаты были признаны отличными, и такая форма привлечения молодежи к оборонному делу была рекомендована Главным управлением РККА и коллегией Наркомпроса к применению в качестве образца для других регионов страны [10].
В высших учебных заведениях организовывались и успешно функционировали различные кружки по военной тематике. Здесь проводились
специальные курсы по подготовке инструкторов военного дела, работали специализированные кабинеты, в которых изучались устройство стрелкового оружия, мины, методы борьбы с танками противника, способы защиты в случае налета или применения газов и т. д. Работу военных кабинетов курировали комсомольские организации вузов, поддерживавшие контакты с близлежащими воинскими частями, на базе которых студенты на военно-полевых учениях отрабатывали практически полученные на занятиях знания. Однако вместе с успехами оборонной подготовки студентов и молодежи был отмечен целый ряд недочетов. Согласно результатам проверки состояния военно-политической учебы в гражданских вузах (октябрь 1939 г.), было выявлено, что «…военная пропаганда среди учащихся организована слабо. Партийно-комсомольские и общественные организации Вузов вопросами военной учебы занимаются мало. Контроля нет» (ГАХК Ф. 35. Оп. 1. Д. 226. Л. 187).
Для усовершенствования военной подготовки и мобилизации молодежи в деле оборонного значения еще с 1934 г., по решению краевой комсомольской организации, введен военно-технический экзамен. По словам В. К. Блюхера, героя Гражданской войны и командующего Дальневосточной армией, он должен был «пробудить в широких массах молодежи громадный интерес к изучению высокой техники военного дела, к изучению мотора танков, автомашин, самолетов, кораблей… Проверяя военные знания, мы проверяем, как рабочий или крестьянский парень будет охранять свой завод, шахту, колхоз, транспорт…» [12, с. 153−154].
Оборонная работа с комсомольской и несоюзной молодежью способствовала приходу в армию грамотного и образованного пополнения. Одним из недостатков было то, что тысячи комсомольцев, которые должны были составлять авангард обороны и своим примером привлекать не союзную молодежь к делу защиты страны и ДВК, не состояли в рядах оборонных организаций Осоавиахима (ГАХК Ф. 35. Оп. 1. Д. 599. Л. 95), в то время как перед молодежью Приморья и всего Дальневосточного региона, по словам командующего ТОФ
Н. Г. Кузнецова, «так остро стоят вопросы оборонной работы, вопросы подготовки комсомольцев и защите своего отечества» [1].
При помощи партийных комитетов был упорядочен учет допризывников, проверялась подготовка к призыву органов народного образования и здравоохранения, организовывалась работа комиссий содействия призыву. Особое внимание во
время уже начавшейся Второй мировой войны уделялось допризывной подготовке учащихся. С началом учебного 1940 г. на Дальнем Востоке, как и в стране в целом, была введена в младших школах начальная, а в остальных учебных заведениях — допризывная военная подготовка. Занятия проводили штатные военруки из средних и млацших командиров запаса (ГАХК Ф. 35. On. 1. Д. 629. Л. 87). Это дало возможность пополнить ряды Красной армии таким личным составом, который был в основном знаком с навыками несения воинской службы и имел определенную военную подготовку.
Молодежь, воспитанная на подвигах героев Гражданской войны, обученная военному делу, стремилась попасть в армию. Стремление это было иногда столь велико, что в ряде районов Дальнего Востока отмечались случаи подачи заявлений о досрочном призыве, подлога документов с целью увеличения возраста, отказов от отсрочек. Родители просили военкомов взять их детей в армию (ГАХК. Ф. 35. On. 1. Д. 599. Л. 111- 112- 123−125- 127- 213.). Попасть в армию было очень престижно, и служба в ней считалась чуть ли не подвигом.
Большую роль в развертывании военно-па-триотической работы в предвоенные годы сыграло создание по решению XVIII съезда ВКП (б) (март 1939 г.) военных отделов при парткомах, что должно было улучшить военную подготовку. Главной заботой военных отделов, работники которых подбирались из числа опытных командиров запаса, было направлять и контролировать оборонную работу организаций Осоавиахима, местной ПВО, оборонно-общественных, спортивных организаций и т. д. Для специалистов военных отделов с целью повышения навыков и активного включения в работу проводились теоретические и практические занятия. Об их успешной деятельности сообщали партийные организации почти всех районов Дальнего Востока. Только за 1939 г. значительно окрепшая оборонная организация подготовила 30 780 «ворошиловских стрелков», 1 854 пулеметчика, 780 парашютистов, сотни кавалеристов, снайперов, летчиков, авиамехаников и других военных специалистов [4, с. 60].
В поле зрения военных отделов попала работа по улучшению подготовки медико-санитарных кадров общества Красного Креста, которое к этому времени нуждалось в срочной модернизации. Так, председатель отдела ПВО НКЗ РСФСР в докладной записке о состоянии медико-санитарной службы ПВО по ДВК в конце 1938 г. отмечал: «Санитарная оборона Хабаровского и Приморского краев совершенно не организована. Нет врачей
и младшего медицинского персонала специальной подготовки для организации медико-санитар-ной службы, в ней работали случайные люди без специальной подготовки и даже без медицинского и общего образования. Партийные организации не занимаются и не следят за состоянием санитарной обороны в ДВК. В результате проверки состояния готовности медицинской и санитарной служб в девяти городах края (Хабаровск, Владивосток, Ворошилов (Уссурийск), Спасск, Комсомольск-на-Амуре, Биробиджан, Благовещенск, Куйбышев и Свободный) делался вывод, что современное состояние является крайне неудовлетворительным. Ставилось под угрозу обеспечение МПВО, ПВХО и других оборонных мероприятий края по медицинской и санитарной службе» (ГАХК Ф. 35. Оп. 1. Д. 307. Л. 138).
Исправляя недочеты и выполняя постановление Совнаркома СССР от 3 декабря 1938 г., краевое отделение общества Красного Креста создавало на предприятиях, в колхозах, учреждениях, жилых домах и кварталах свои организационные ячейки, разворачивалась широкая сеть санитарных постов и дружин. Была организована массовая подготовка медсестер, санитаров, проводилась просветительская работа. Особая роль отводилась улучшению карантинно-санитарной службы, чтобы не допустить попадания на советскую территорию бактериологической инфекции. «Необходимо усилить карантинную службу на Сахалине, Камчатке и других приграничных районах», — отмечал в докладной записке инспектор карантинной службы Сахалинской области в марте 1939 г., — «так как через эти места японцы будут стараться забросить к нам отсутствующих у нас сельскохозяйственных и других вредителей и болезни» (ГАХК Ф. 35. Оп. 1. Д. 179. Л. 60−61). С осложнением военно-политической обстановки на Дальнем Востоке и с большой вероятностью войны с Японией для совершенствования работы ПВО в 1939 г. вышло Постановление Совнаркома РСФСР о порядке формирования, структуре и функциях местной противовоздушной обороны (МПВО) [3, с. 268−269].
Для ДВК данный вопрос был первоочередным. Местное военное и партийное руководство считало, что энергичные мероприятия в МПВО должны были улучшить ее состояние в городах, которые находились в радиусе действия японской авиации.
Согласно постановлению, председатели исполкомов местных Советов обязаны были в месячный срок разработать генеральный план ПВО городов и планы укрытия населения. Крупные города
Дальневосточного региона входили в общесоюзную категорию ПВО. Города в свою очередь были разбиты на участки МПВО. Каждый участок должен был иметь специальные подготовленные команды и оснащался имуществом для устранения последствий воздушных налетов противника. Эти мероприятия должны были кардинально улучшить ситуацию в МПВО и ПВО, которая к концу 1939 г. была неудовлетворительной. Особенно много нареканий вызвал Хабаровский край. Так, проверкой было установлено, что городской штаб МПВО Хабаровска не имеет генерального плана мероприятий, не проработаны вопросы защиты населения, нет убежищ, а их строительство идет медленно и с большими нарушениями. Большая недоукомплектованность бойцами, отсутствие полноценного обучения личного состава отрицательно сказались на обороноспособности. Учения ПВО в 1938 г. по Хабаровскому краю продемонстрировали неумение работать с техническими средствами по ликвидации последствий налетов авиации. На всем Дальнем Востоке отсутствовала должная учебная база (ГАХК Ф. 35. Оп. 1. Д. 231. Л. 105, 112- Д. 228. Л. 4−6, 10- Д. 596. Л. 41−42, 43).
Несмотря на принятие экстренных мер по совершенствованию и усилению работы в этом направлении, до начала Великой Отечественной войны так и не были устранены все ошибки и недочеты. Проверка МПВО (апрель 1941 г.) в городах Хабаровского края показала, что «занятия по МПВО ведутся лекционно, без всякого показа и практической работы. Посещаемость низкая. Начальствующий состав к занятиям вообще не готов» (ГАХК Ф. 35. Оп. 1. Д. 972. Л. 42). Это в очередной раз продемонстрировало нежелание как руководства, так и рядовых членов оборонных групп и организаций полноценно заниматься прямыми функциональными обязанностями в военно-оборонном деле.
Уделяя большое внимание развитию спорта в оборонной системе, Совнарком СССР в 1939 г. принял новый военно-спортивный комплекс «Готов к труду и обороне» (ГТО). На основе комплекса физкультурные коллективы ДВК только за период с декабря 1939 г. по февраль 1940 г. (т.е. за три месяца) подготовили около 11 тыс. значкистов [11]. Происходило увеличение числа военизированных походов, массовых кроссов, военных игр и соревнований. В городах и ряде районов Дальнего Востока для обучения граждан военно-оборонному делу регулярно организовывались «оборонные дни». В зимнее время на лыжах совершались военизированные марши, проводились тактические учения и занятия. В
дальнейшем это сыграло положительную роль в зимнем контрнаступлении советских войск под Москвой в декабре 1941 г. и осенне-зимнем наступлении под Сталинградом в 1942 г., где принимали участие армейские соединения из Дальневосточного региона.
По мере возрастания угрозы войны расширялась и усиливалась практическая подготовка населения Дальнего Востока, да и всей страны, к обороне. Для этого накануне Великой Отечественной войны в оборонных организациях была проведена очередная перестройка деятельности, включая Осоавиахим. Необходимо было ликвидировать отставание оборонной работы от требований времени с учетом начавшейся Второй мировой войны и опыта боев на Хасане, Халхин-Голе, в Карелии, Испании и Китае. При подготовке населения главное внимание обращалось на качество, а не на количество, как ранее, на выработку умения переносить трудности и лишения военного времени. Важнейшими задачами оборонных обществ оставались углубление и совершенствование военных знаний трудящихся, отслуживших в РККА, и обучение военному делу молодежи, подлежащей призыву в армию. Остальные члены оборонных обществ проходили подготовку в системе МПВО, ПВХО, Красного Креста и обслуживали тылы армии.
В постановлении бюро Приморского крайкома ВКП (б) в 1940 г. «О мерах по улучшению ситуации в оборонно-мобилизационной работе» подчеркивалось, что в условиях крайне напряженной международной обстановки уровень обучения военному делу должен полностью соответствовать требованиям, предъявляемым к кадровым частям РККА. Низовые партийные органы обязывались оказывать практическую помощь оборонным обществам в развитии их работы. Опираясь на помощь военных отделов парторганизаций и комсомола, Осоавиахим в пограничном Дальнем Востоке должен был добиться широкой массо-во-оборонной работы [8].
Следует отметить большую заслугу в организации оборонно-массовой работы политотделов 1-й и 2-й Отдельной Краснознаменной армии (ОКА), которые не только укрепляли дружественные связи с населением, но и помогали оборонным обществам в распространении практических военных знаний. Так, пограничники Хабаровского округа оказывали большую помощь гражданскому населению в организации и проведении оборонной работы. Они руководили стрелковыми кружками, изучением военной техники в колхозах, на предприятиях и в школах [9].
В результате перестройки работы оборонных организаций военная подготовка населения значительно улучшилась. К лету 1941 г. на Дальнем Востоке только в Осоавиахиме обучалось более 43 тыс. чел. [4, с. 66].
Военно-патриотическая и оборонная деятельность, развернутая центральными и местными властями в довоенный период, способствовала воспитанию у населения региона чувства мобилизационной готовности, бдительности, стремление в любой момент оказать полноценную помощь Красной армии. Оборонные общества края становились массовой школой не только количественной, но и качественной подготовки оборонных кадров для нужд тыла и боевых резервов РККА, а также важнейшим средством пропаганды военных знаний среди населения. Знания и навыки, полученные дальневосточниками в оборонных организациях, помогли им в будущих боях с немецко-фашистскими войсками и в оказании помощи воинам-пограничникам в охране дальневосточных границ в суровые годы Великой Отечественной войны.
Однако многие недочеты и упущения в оборонной работе к началу войны исправлены не были. Это привело к тому, что некоторые обученные люди на фронте обнаруживали незнание оружия, неумение вести себя на передовой, отсутствие дисциплины. Но эти частные моменты не могли снизить общее значение оборонной работы, которая превращала гражданское население в потенциальных солдат, а страну — в большой военизированный лагерь.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Красное знамя. Владивосток. 1939. 20 февраля.
2. Кулешова Н. Ю. Красная Армия в конце
1930-х годов: Проблема боеспособности с точки зрения повседневности // Отечественная история. 2003. № 4. С. 60−83.
3. Песков В. М. Военная политика СССР на Дальнем Востоке в 30-е годы XX века. Хабаровск: Изд-во ХГПУ, 2000. 348 с.
4. Песков В. М. Деятельность военных отделов и оборонных обществ в предвоенные годы (1939−1941 гг.) // Вопросы истории Дальнего Востока: межвузовский сб. науч. статей. Вып. 3(8), ч. 2. Хабаровск: Изд-во ХГПУ, 2001. С. 58−67.
5. Сенявская Е. С. Психология войны в XX веке. Исторический опыт России. М.: РОССПЭН, 1999. 383 с.
6. Смирнов А. К бою — не готовы. Армия маршала Блюхера накануне 1937 года // Родина. 2000. № 9. С. 74−78.
7. Тихоокеанская звезда. 1929. 23 февраля.
8. Тихоокеанская звезда. 1940. 4 января.
9. Тихоокеанская звезда. 1940. 8 января.
10. Тревога. Владивосток. 1930. 25 апреля.
11. Тревога. Владивосток. 1940. 15 марта.
12. Хабаровский комсомол в документах и иллюстрациях. Хабаровск, 1978. 399 с.
13. Широкорад А. Б. Русско-японские войны 1904−1945 гг. Минск: Хорвест, 2003. 720 с.
14. ТТТитттов А. В. Россия и Япония. История военных конфликтов. М.: Вече, 2001. 576 с.
REFERENCES
1. Krasnoe znamya [The red banner], 20 February
1939. (in Russ.)
2. Kuleshova, N.Y., 2003. Krasnaya Armiya v kontse 1930-h godov: Problema boesposobnosti s tohcki zreniya povsednevnosti [Red Army in the late 1930s: the problem of combat capability in terms of everyday life], Otehcestvennaya istoriya, no. 4, pp. 60−83. (in Russ.)
3. Peskov, V.M., 2000. Voennaya politika SSSR na Dalnem Vostoke v 30-e godi XX veka [Military policy of the USSR in the Far East in the 1930s]. Khabarovsk: izdatelstvo HGPU. (in Russ.)
4. Peskov, V.M., 2001. Deyatelnost voennyh otdelov i oboronnyh obhcestv v predvoennye gody (1939−1941gg.) [The activities of military departments and defense societies in prewar years, 1939−1941]. In: Voprosy istorii Dalnego Vostoka: mezhvuzovskiy sbomik nauhcnyh statey. Issue 3 (8), Part 2, pp. 58−67. (in Russ.)
5. Senyavskaya, E.S., 1999. Psihologiya voyni v XX veke. Istoricheskiy opyt Rossii [Psychology of war in the XX century. Russia'-s historical experience]. Moskva: Izdatelstvo ROSSPEN. (in Russ.)
6. Smirnov, A., 2000. К boyu — ne gotovi. Armiya marshala Blyuhera nakanune 1937 goda [Not ready to the battle. The army of marshal Blucher on the eve of 1937], Rodina, no. 9. pp. 74−78. (in Russ.)
7. Tikhookeanskaya zvezda [Pacific Star], 23 February 1929. (in Russ.)
8. Tikhookeanskaya zvezda [Pacific Star], 4 January 1940. (in Russ.)
9. Tikhookeanskaya zvezda [Pacific Star], 8 January 1940. (in Russ.)
10. Trevoga [Anxiety], Vladivostok, 25 April 1930. (in Russ.)
11. Trevoga [Anxiety], Vladivostok, 15 March
1940. (in Russ.)
12. Habarovskiy komsomol v dokumentah i illyustraciyah [Khabarovsky Komsomol in documents and illustrations], 1978, Khabarovsk: Knizhnoe izdatelstvo. (in Russ.)
13. Shirokorad, A.B., 2003. Russko-yaponskie voyny 1904−1945 gg. [Russian-Japanese War,
1904−1945]. Minsk: Izdatelstvo Horvest. (in Russ.)
14. Shishoff, A.V., 2001. Rossiya i Yaponiya. Istoriya voennyh konfliktov [Russia and Japan. History of military conflicts]. Moskva: Izdatelstvo Veche, (in Russ.)
УДК 94 (571. 6)
А. В. Усов*
МОРСКАЯ СПАСАТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ: ИСТОРИОГРАФИЯ ВОПРОСА
В статье представлен анализ историографии морской спасательной службы Дальнего Востока России, обобщаются основные направления исследования проблемы в отечественной и зарубежной историографии, дается общая характеристика работ дальневосточных исследователей. Автор приходит к выводу, что история региональных структур Госморспасслужбы изучена неравномерно и необходимы более глубокое осмысление исторического опыта деятельности морской спасательной службы Дальнего Востока России, научный и критический подход к оценке имеющихся исследований, поиск новых источников.
Ключевые слова: историография, морской флот, морской транспорт, морская служба, спасательная операция. Дальний Восток.
Far Eastern branch of the Russian Sea Rescue Service: towards the historiography of the issue. ALEXEY V. U SOV (Vladivostok branch of the Far Eastern Law Institute of the Ministry of Internal Affairs).
The article analyzes the historiography of the sea rescue service of the Russian Far East, defines a number of stages in the history of its study and summarizes the main directions of research of this issue in Russian and foreign historiography, offering a broad overview of the studies undertaken by Far Eastern scholars. The author concludes that most of the papers devoted to the history of branches of the service were concerned with central regions of Russia. The history of the Far Eastern branch of National Sea Rescue Service was studied irregularly and requires a serious scientific and critical approach and a search for new sources.
Keywords: historiography, marine fleet, sea transport, sea service, rescue operation, Russian Far East.
В нашей стране менялись государственный строй и политический режим, но во все времена оставалась потребность в спасательной службе. Помощь терпящим бедствие на море, снятие севших на мель или подъем затонувших судов, океанские буксировки громоздких объектов, природоохранные и ЛАРН-мероприятия — дело специфическое, оно требует от исполнителей не только определенных знаний, но и большого практического опыта.
За годы безупречной службы российские морские спасатели показали высочайший профессио-
нализм, мужество и верность долгу. Их работа заслужила признание не только в нашей стране, но и во всем мире.
Государственная морская служба Российской Федерации в целом и Дальнего Востока в частности — важная составляющая морской отрасли. Как невозможна жизнь современного города без неотложной медицинской помощи, так и немыслима деятельность морского флота без спасателей. Рискуя нередко собственной жизнью, они в самых трудных условиях выручают из беды моряков, рыбаков, летчиков, пассажиров транс-
* УСОВ Алексей Вячеславович, преподаватель кафедры государственно-правовых и гражданско-правовых дисциплин Владивостокского филиала Дальневосточного юридического института МВД.
E-mail: 10 l-mvd®. mail. ru (c)Усов А.В., 2014

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой