Деловая культура в контексте социальных трансформаций российского общества

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Прокопенко Татьяна Александровна
кандидат географических наук Кубанского государственного университета (e-mail: kubanskiy_gu@mail. ru)
Деловая культура в контексте социальных трансформаций российского общества
Развитие экономики государства во многом зависит от уровня культуры ведения бизнеса. Изменение моделей управления в государстве, подобное тому, которое произошло после распада Советского Союза, требует переосмысления деловой культуры с учетом мирового опыта и имеющихся российских тенденций. Статья посвящена проблемам и перспективам развития деловой культуры в трансформирующемся российском обществе.
Ключевые слова: деловая культура, консенсусность, бизнес, корпоративизм, коллективизм.
T.A. Prokopenko, Master of geographical sciences Kuban state university, e-mail: kubanskiy_gu@mail. ru
The development of the state'-s economy largely depends on the level of business culture. Change management models in the state, like that which occurred after the collapse of the Soviet Union, requires a rethinking of the business culture in the light of world experience and current trends in Russian. Paper is devoted to the problems and prospects of development of business culture in transforming Russian society.
Key words: business culture, consensual, business, corporatism, collectivism.
еловая культура — понятие, вве-
Д денное в конце XIX в. в работах Э. Мэйо, А. Файоля, имеет со-циально-ориентационный смысл. Функционирование деловой культуры предполагает, что в обществе существуют группы с определенными профессиональными навыками ведения и участия в рыночной экономике и осуществления поставленных групповых и личных целей.
Деловая культура не сводится к этике деловой ответственности. Ее содержание гораздо шире, так как участники рыночной экономики, полагаясь на механизмы саморегуляции, вырабатывают определенные правила взаимоотношений и поддерживают консенсус относительно приемлемых и эффективных форм участия в реализации экономических целей.
В российском рынке проблема деловой культуры актуализируется в том обстоятельстве, что до перехода к постсоветскому состоянию де-факто не существовали группы, которые могли позиционировать себя в качестве носителей деловой культуры. Если в Польше, Венгрии и в период социализма сохранялись & quot-островки"- деловой культуры (мелкое предпринимательство), российских & quot-цеховиков"- нельзя принять за носителей деловой культуры, также как и массовизация челночного бизнеса в начале 90-х годов вовсе не означала, что российское население прониклось чувством деловой ответственности. Более того,
последующее развитие рыночной экономики в России во многом наталкивается на воспроизводство элементов & quot-базарного"-, а не делового поведения, которое связано с максимизацией прибыли как способа, выходящего за рамки деловых норм.
Условием существования деловой культуры является деловая среда. Легко проследить связь между институционализацией деловой среды и рыночно-ориентированной экономики с одной стороны, и деловой культурой с другой.
Деловая культура исходит из предпосылки, что человек в состоянии скоординировать свои действия на основе рационального поведения, ясного понимания целей, оценки вероятных и альтернативных последствий в рамках следования своим потребностям и желаниям.
Всеобщие нормативные установки деловой культуры реализуются не посредством интеграции всех ее элементов во имя осуществления некой цели, а посредством согласования индивидуальных целей на основе правил свободы [1]. В этом смысле деловая культура не предлагает идеал совершенного из всех возможных миров, а рассматривает общество как оптимальную форму эффективности и свободы действия. Иными словами, ее нормы — это правила действия, которые позволяют осуществлять индивидуальное целеполагание, планирование и социальную координацию.
Модель общественного порядка, построенная с использованием принципов деловой культуры, не ориентирована на запланированную цель, а лишь указывает на осуществление рыночной деятельности в рамках определенных всеобщих правил. Деловая культура определяет рамки, в которых можно установить существенные процессы и результаты, но не конкретизирует, не указывает на возможные индивидуальные действия и поступки.
Слабость деловой культуры состоит в том, что нельзя зафиксировать идеал социальной справедливости. Деловая культура не затрагивает распределительные процессы, создавая только условия для индивидуального целеполагания. Поэтому, деловой культуре нельзя приписывать перфективные значения, и обществу и государству остается лишь один существенный способ влияния на деловую культуру в том, чтобы гармонизировать потребности и устремления отдельных рыночных агентов деловой активности. Государство же гарантирует права собственности и предохраняет от иных (внеэкономических и внеобщественных) влияний. Разумеется, если государство является гарантом прав собственности, это означает, что деловая культура может развиваться только при стимулировании активности деловой деятельности.
Не существует полного единства мнений по поводу того, какова структура деловой культуры. Деловую культуру нельзя однозначно квалифицировать как утилитаристскую и прагматистскую, хотя экономическая выгода более или менее ясна в системе деловых ценностей.
Не касаясь проблемы распределения, деловая культура нацелена на возможности самореализации индивидов в рамках определенных нормативных пределов. Отличие деловой культуры от бюрократической состоит в том, что если бюрократия, по мнению Вебера, создана & quot-ради управления и перераспределения& quot-, деловая культура направлена на использование индивидуальной значимости и не устанавливает отношения подчинения/господства.
Индивид должен следовать правилу деловой культуры, поскольку это означает наилучшие перспективы для развития своей самодеятельности. Конечно, в рамках деловой культуры есть место добровольному перераспределению, но это касается только идеальной модели. Отказ от попыток регламентировать для деловой активности некоторые правила перераспределения нельзя признать достаточным основанием для того, чтобы говорить об & quot-аморальности"- деловой культуры. Какие следствия из этих рассуждений важны для становления деловой культуры в российском обществе?
ОБЩЕСТВО: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА
Основная проблема состоит в опосредовании принципа laisse-fair как способа достижения индивидуальных и групповых целей. Государство и общество не могут толковать деловую культуру как обладающую абсолютным суверенитетом. Однако это не означает, что в деловую культуру могут быть привнесены элементы принуждения или установления однозначных рамок рыночного консенсуса. Скорее, деловая культура нацеливает на принцип соразмерности, меритократии, получения вознаграждения соответственно конкретному вкладу индивида.
В этом смысле, деловая культура сводит действия индивида к определенным правилам: самостоятельности, конкуренции, открытости, добровольности и ответственности, которые осуществляются исходя из соразмерности и правомерности. Принципиальное сходство деловой культуры с другими культурными формами состоит в том, что происходит раскрепощение социальных потенций индивидов.
Как указывает П. Козловски, & quot-невидимая рука& quot- рынка добровольной консенсусности не снимает проблемы справедливого распределения, как компромисса интересов. И в этом смысле, необходимо выявление, признание взаимовлияния между деловой культурой и социальными нормами. Ведь эгоистические устремления & quot-homo economicus& quot- (человека экономического) не способствуют осуществлению социального равновесия. Однако, трудно решить какой из видов деловой культуры является наиболее полезным. Поэтому, так необходимо принятие кодекса деловой культуры, основанного на принципах регулятивного утилитаризма.
Если мы предполагаем, что в основе деловой культуры лежит идея свободы, то нельзя сводить ее к самоцели. Очевидны издержки спонтанизма в становлении деловой культуры, которые ощущает российское деловое сообщество когда не установлены границы между логикой максимальной прибыли и логикой социальной ответственности.
В противоположность указанному противопоставлению, которое сводится к & quot-нехитрой"- формуле уплаты налогов, как единственного вида социальной ответственности, следует рассматривать деловую культуру в контексте реализации всеобщего блага общезначимых целей. Распределение обязанностей в деловой культуре, конечно, зависит от опыта достижения частной договоренности, выработки механизмов согласования на уровне групповых объединений.
Государство может быть экономически рациональным, стремясь к установлению порядка. Но для всякого порядка существует проблема осуществления и соблюдения правил. Может ли де- ^ ловая культура быть сконструирована по принци- ^^
235
пу & quot-матрешки"-, ядро которой составляет цивили-зационная матрица и в которую в качестве ядерного элемента входит организационная культура, а конкретные культуры, квалифицируемые по формам движения капитала, вступают в зависимость от ядра?
С этим привлекательным, на первый взгляд, предположением нельзя согласиться. Развитие российской деловой культуры свидетельствует о том, что в рамках цивилизационной матрицы до сих пор не сделан выбор. Вспомним & quot-метания"- от безоговорочного принятия стандартов западной культуры к намекам на то, что российская деловая культура традиционно тяготеет к восточным коллективистским образцам (в частности, к японской и китайской).
На наш взгляд, реальный облик деловой культуры зависит от состояния рыночных ценностей в обществе, вернее, от системы норм и принципов, которые реализуют субъекты деловой активности в процессе взаимодействия в процессе обмена услугами и товарами. Несмотря на то, что деловая культура, несомненно, восходит к общечеловеческим ценностям, на что еще указывали А. Смит и Д. Риккардо в своих заметках о моральной философии, ее принципы не могут быть независимыми от конкретного социально-культурного контекста.
Деловое пространство формируется как особый вид социальной деятельности, связанный с реализацией именно деловых целей. И целесообразным, следовательно, в деловой культуре выступает организационное ядро, ценности и нормы, которые, хотя и могут считаться одинаковыми в деловом мире, но в конкретном деловом сообществе имеют собственный социальный контекст.
Наверно, можно считать преувеличенными ожидания сближения российской деловой культуры с стандартами западной деловой этики. Более исчисляемой представляется гибридное состояние, включающее нормы, унаследованные от советского директорского корпуса и нарождающихся организационных, уже функционирующих, форм негосударственной (частной, корпоративной, муниципальной) собственности.
Обладает ли деловая культура признаками самостоятельности? Безусловно, в ее структуре обнаруживаются интегративные, функциональные и ситуативные уровни. Когда мы говорим о российской деловой культуре, речь должна идти не о поиске некого евразийского отличия, а о специфике, связанной с функционированием рыночных институтов в российском обществе, с социеталь-ными качествами носителей деловой активности в обществе.
На наш взгляд, проблема российской деловой культуры состоит в том, что существует определенный зазор между равнением на так называемые глобальные образцы и реальным состоянием, точнее, & quot-созвездием"- деловых субкультур, действующих и не вписывающихся в унифицирующие показатели. Безусловно, на уровне крупных российских корпораций выработаны и действуют нормы и стандарты западной организационной культуры. Но если брать средний и малый бизнес, очевидным представляется мутирован-ность культурных форм, сочетание традиционных и имплементированных влияний.
Возникает вопрос & quot-откуда формируется деловая культура?& quot-. Развивая эту мысль, можно показать, что чем дальше от крупных корпораций, тем меньше совпадений. Поэтому, неслучайно, к показателям деловой культуры можно отнести не только традиционный репутационный капитал, социальный бренд, но и ее узнаваемость, адап-тированность к окружающей деловой среде. Хотя волна челночного бизнеса и схлынула в 90-е годы, остался заметный шлейф в виде так называемого самодеятельного населения, которые действуют по логике адаптации, то есть самоограничения, и демонстрируют деловую культуру в рамках социальной самостоятельности, а не претендуя на выработку коммуникативных образцов.
В российской деловой культуре в меньшей степени заметна разница между частным и государственным секторами. Наибольшим, на наш взгляд, является сегментарность культурных ценностей, чересполосность, когда в деловой культуре крупных корпораций просматриваются волевые институционалистские моменты, взятые из советского прошлого, когда организационные нормы базируются и формируются по вертикальному принципу.
В строгом смысле, в наибольшей степени глобальное позиционирование проявляют корпорации, ориентированные на экспорт, на наращивание деловой репутации вне России. Но, так как их энергия направлена на достижение демонстративного эффекта, трудно выявить ощутимое влияние на перестройку деловой культуры внутри российского общества. И не секретом является то, что западные корпорации, приходящие в Россию, со временем & quot-адаптируются"- к российской действительности, применяя в ограниченном объеме, а то и изменяя до неузнаваемости, принципы деловой деятельности.
Внедрение технологий вовсе не означает привнесение культуры западных деловых контактов. Случаи же, когда отдельные кампании отказываются работать на российском рынке в силу не-
236
приемлемости деловой атмосферы, в большей степени связаны не столько со страхом потерять имидж или & quot-подмочить"- репутацию, сколько с провалом часто амбициозных и не вполне обоснованных планов снять высокую прибыль.
В российской деловой культуре во внутреннем исполнении проецируется реальное состояние российских рыночных институтов, которые при всем буквальном несоответствии и несовпадении с западными рыночными стандартами обнаруживают и содержат определенный потенциал самоорганизации и автономности по отношению к государству. В обществе закрепилось понимание, легитимировано понятие делового сообщества. И при всех противоречивостях социальных оценок с деловым авангардом связывается развитие российской экономики.
Если взять конкретное состояние российской деловой культуры, то она находится в состоянии деловой эволюции, постепенного перехода от вертикально интегрированного типа культуры к культуре горизонтальных отношений и связей. Хотя на российском рынке в силу кратковременности экономических проектов не столь ценится долгосрочная деловая ситуация, контрактные практики выявляют тенденцию закрепления взаимных обязательств.
Деловое сообщество приняло определенные правила игры и основная проблема, на наш взгляд, состоит в несовпадении норм, проецируемых и воспроизводимых в деловых сообществах, и тех ожиданий, которые разделяет общество и государство. В конечном счете, отношение к деловой культуре со стороны россиян во многом определяются нереальными представлениями о субъективности деловой активности и высокой социальной ответственности.
В то время, как деловая культура ставит своей целью более скромную задачу поддержания стабильности и регулирования внутри делового сообщества с одной стороны, и налаживания отношений с обществом и государством по принципу разделения компетентности с другой.
Хотелось бы также отметить, что деловая культура часто исчисляется по верхушечному принципу, по референтности руководителей крупного бизнеса в то время как в частном (негосударственном) секторе занято более трети самодеятельного населения. Наверно, деловую культуру нужно исчислять не только по планам новой экономики, но и по более представительной репрезентативной группе мелких и средних предпринимателей.
Российский исследователь С. А. Барков пишет, что организации, создававшиеся в советский период, не имели личного источника культурных
ценностей [2]. Отмечая, что организационная культура советского периода была очень сильной и хорошо сформированной, в ней просматривались все три уровня (от символического до глубинного), автор делает акцент на ролевую культуру со свойственной ей жесткой иерархией [3].
Такая культура, по его мысли, относится к исполнительскому и дисциплинирующему типам. Может встать только вопрос: & quot-насколько ресурсы исполнительности и дисциплины влияют на очертания складывающейся российской деловой культуры?& quot-. И в этом смысле можно сказать, что хотя в 90-е гг., несмотря на & quot-пробуксовку"- экономических реформ и устранение государства, инерционность во многом не позволила экономике & quot-скатиться в пропасть& quot-.
В настоящий момент эти стабилизирующие и закрепляющие факторы и исчерпаны, так как, во-первых, уходит из социально активной жизни носители черт советского человека- во-вторых, современная деловая культура требует инициативы, маневренности, гибкости, проективности качеств, явно не совместимых с принципами вертикальной интегрированности.
К тому же, можно согласиться с автором, что в советской организационной культуре не был выделен идентификационный фактор, что влияет, впрочем, и на состояние сознания российского делового сообщества, которое характеризует, демонстрирует и манифестирует свои различия на социально-имущественном уровне, но не выработало образцов идентификационных позиций, которые бы определяли место и влияние делового сектора на общественно-политическую жизнь страны.
Формирующиеся рыночные отношения не позволяют перейти от культуры власти к культуре кооперации, поскольку до сих пор осуществляется связка & quot-власть-собственность"-. Во многом, в культуре преобладает не профессионализм, а лояльность, преданность руководству, членство в ближнем круге. В этом порядке есть определенное рациональное & quot-зерно"-, так как отношения & quot-господства-подчинения"- постепенно создают условия для культуры подчинения, связанного с культом руководителя. Как ни странно звучит, именно переход от организационного авторитаризма к авторитаризму руководителя, по мнению того же С. Баркова, позволяет восполнить вакуум дисциплины.
На наш взгляд, в таком суждении есть противоречащий момент, так как персоноцентричность, давая возможность концентрации ресурсов организации и оказывая дисциплинирующее влияние, может существенно тормозить ее инновационный рост. Также, корпорация может быть незаинтересована в общественном имидже, сосредотачи-
237
вая усилия на демонстрации преданности руководителю.
Исчерпание и невозможность обращения к советским ресурсам, хотя эти попытки предпринимаются в виде общенародного передовика капиталистического труда, нацеливает на выработку профессионального кодекса, который, впрочем, связан не с западной трактовкой & quot-возлюби своего потребителя& quot-, а с отечественной — & quot-возлюби своего акционера& quot-. На самом же деле, такой подход мало что меняет в прогрессе рыночных институтов, так как работников организации ориентируют на демонстрацию не профессиональных, а лоялистских качеств, что в результате не ведет к существенному прогрессу как внутриор-ганизационных отношений, так и в поиске наиболее оптимальных способов деятельности делового сообщества.
Можно отметить, что такой поссибилизм является достаточно прочной & quot-подпоркой"- для стабильности корпорации в кризисный период и легитимирует самые различные способы внутренней экономии, но не поощряет инновационность, выход из кризисного состояния путем снижения технологических и организационных издержек и расширения круга потребителей.
Ограниченность в использовании методов управления (акцент на административном ресурсе) приводит к тому, что внутри деловых организаций вновь привнесенные имитационные моменты, корпоративная идентификация & quot-соседствует"- с отсутствием деловой этики по отношению к партнерам по бизнесу или уважением к потребителю. В то время, как малый бизнес ведет свое существование на грани выживания, реализации схем ухода от налогов, предоставление дешевых услуг и отсутствие элементарной деловой этики, крупный бизнес так и не сформировал идеальный образ организации, так как имитационная деятельность, кодекс, единые лозунги часто скрывают отсутствия рутинных культурных ценностей, которые бы способствовали наращиванию квалифицированного человеческого капитала.
Иными словами, в организациях не поддерживается дух соревновательности, открытости и конкурентности, что связано и с непрозрачностью делового сектора, доминированием серых схем рыночной деятельности. На практике, такая ситуация выходит на то, что структуры, не имея стратегических приоритетов развития, консервируют инвестиции и идентифицируют свою деятельность по принципу & quot-бизнеса ради денег& quot-.
Как раз отсутствие деловой стратегии подтверждает, что не произошло сдвига культуры делового сообщества к глубинному мировоззренческому уровню, а кратковременные экономические проекты, несмотря на значимость финансовых
результатов, ограничивают социально-инвестиционную составляющую, а также блокируют возможности профессионального роста работников.
Иными словами, в российской деловой культуре не сложилась связка между целями наращивания человеческого ресурса и максимизации прибыли. Напротив, до сих пор роль человеческого фактора недооценивается, а на первое место выдвигаются признаки лояльности, дисциплинированности руководителей. Деловая автономия понимается как уход от ответственности перед обществом и государством.
К сожалению, происходит перекос в системе обязательств прав работников организации (членов делового сообщества). Права и обязанности распределяются соответственно организационным и финансовым ресурсам. Иными словами, риски перекладываются на плечи более слабых, а преимущества принадлежат более сильным игрокам. В этих условиях деловая культура, несмотря на определенные подвижки в сторону деловой инициативы и развитие чувства автономии и ответственности за собственное дело, не дает совокупного позитивного эффекта, связанного с стратегией перестройки, переструктурирования делового сообщества в соответствии со стратегическими целями.
Обнадеживает то, что сложился, хотя и не значительный, сегмент деловой активности, который связан с переходом от имитационный культуры к культуре корпоративизма, не совсем совпадающей с общественными приоритетами, но содержащей шанс перехода, освоения мировоззренческого пласта культуры по схеме как заимствования западных образцов, так и использования российских традиций коллективизма.
Можно сделать вывод о том, что российская деловая культура находится в состоянии перехода. Ясно, что прежние стагнационные формы спонтанного самоопределения и монополизма власти, сложившиеся в 90-е гг., не продуктивны. В то же время, российское деловое сообщество не консолидировано вокруг базисных стратегических ценностей и деловая культура не закрепилась в качестве алгоритма рыночной активности.
1. Козловски П. Общество и государство: неизбежный дуализм. М., 1998. С. 265.
2. Барков С. А. Социология организации. М., 2004. С. 204.
3. Там же. С. 205.
1. Kozlowski P. Society and state: inevitable dualism. M, 1998. P. 265.
2. Barkov S. A. Organization sociology. M, 2004. P. 204.
3. In the same place. P. 205. ¦
238

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой