Демоэкологические и эколого-правовые проблемы развития аграрного социума России во второй половине XIX В. (по материалам специальных правительственных экспедиций 1892-1894 гг. Под руководством В. В. Докучаева и 1894-1900 гг. Под руководством А. А. Тилло)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 34 (G9i) — 9G2- 94(47G)
ДЕМОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ И ЭКОЛОГО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ АГРАРНОГО СОЦИУМА РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в. (ПО МАТЕРИАЛАМ СПЕЦИАЛЬНЫХ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ЭКСПЕДИЦИЙ 1892−1894 гг. ПОД РУКОВОДСТВОМ В.В. ДОКУЧАЕВА И 1894−1900 гг. ПОД РУКОВОДСТВОМ А.А. ТИЛЛО)1
© Нина Сергеевна ЦИНЦАДЗЕ
Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры гражданского и предпринимательского права, e-mail: NinaTsintsadze2GiG@yandex. ru
В статье на основе анализа материалов двух правительственных экспедиций 1890-х гг. по изучению лесного и водного хозяйств страны рассматриваются демографические и экологические аспекты развития государства и общества в пореформенный период. Делается вывод о взаимовлиянии хозяйственной деятельности аграрного общества и состояния природной среды. В работе подчеркивается высокая степень эффективности и результативности деятельности экспедиций в государственноправовой и научно-практической сферах.
Ключевые слова: аграрное общество- государство- демоэкологический кризис- сельскохозяйственный кризис- водные природные ресурсы- лесные природные ресурсы- рациональное природопользование- природоохранная деятельность- законодательное регламентирование ресурсопользования.
Государственная власть в силу имеющейся у нее прерогативы управления и контроля за внутренней политикой и осуществляемыми ею преобразовательными мероприятиями может и должна проводить мониторинг социальных, экономических и иных процессов в стране, исследования общественного мнения о наиболее значимых вопросах. Это необходимо для того, чтобы располагать максимально полной и, что немаловажно, объективной информацией о происходящем в государстве, настроениях и ожиданиях в обществе, готовности социума к проектируемым реформам, его отношении к проводимым и реализованным инициативам власти. Диалог государства и общества — это эффективный способ социального сотрудничества при решении значимых государственных и общественных проблем. К нему чаще прибегают в демократических, «открытых» государствах и социумах.
Серьезный и затяжной сельскохозяйственный кризис, поразивший страну во вто-
1 Статья подготовлена по результатам научноисследовательских работ по проекту «Проблемы демографического и экологического развития аграрного общества России во второй половине XIX — начале XX века в восприятии современников» (Государственный контракт № П1141 от 02. 06. 2010 г.), реализуемому в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009−2013 гг.
рой половине XIX в. и продолжавшийся в первые десятилетия XX в., являвшийся при этом частью более широкого системного кризиса власти и управления, выдвинул перед государством и народом новые вызовы и проблемы, которые требовали иной модели поведения и решения. Нами уже была доказана глубокая обеспокоенность властью и обществом демоэкологическими аспектами последствий крестьянской реформы 1861 г. Мы выяснили, что именно общественность в лице наиболее своих активных представителей, в частности, земских деятелей, ученых, публицистов и писателей, либеральных землевладельцев, поставила на обсуждение проблемы недостаточности крестьянских наделов, роста населения, бесконтрольной вырубки лесов, обращения под пашню иных ценных природных ресурсов. Она же способствовала проявлению активности власти в их разрешении [1−5]. Государственная власть уже практически с первых шагов преобразований в аграрной сфере была информирована об их темпах, спорных вопросах, ряде негативных последствий. На протяжении всего пореформенного периода она неоднократно организовывала специальные ревизии, комиссии, экспедиции, обследования, направленные на выяснение особенностей сельскохозяйственного развития наиболее проблемных в демоэкологическом смысле чернозем-
2i2
ных губерний Европейской России [6, 7]. Наиболее крупными из них были т. н. «Валуевская комиссия» 1872−1873 гг., ревизия 1880 г. Воронежской и Тамбовской губерний, проведенная сенатором С. А. Мордвиновым, экспедиция лесного департамента министерства земледелия и государственных имуществ 1892—1894 гг. под руководством знаменитого почвоведа В. В. Докучаева, специальная межправительственная экспедиция по исследованию источников главнейших рек Европейской России, проведенная в 1894—1900 гг. под руководством генерала
А. А. Тилло.
Целью публикации является анализ итогов деятельности специальных государственных экспедиций конца XIX в. через призму демографических и экологических аспектов развития аграрного общества соответствующего периода, а так же определение преемственности между двумя экспедициями, степени влияния предложений, разработанных членами обеих экспедиций, на государственную политику в аграрной сфере, их востребованности обществом и властью.
Экспедиция 1892−1894 гг. была организована после тяжелого неурожая и голода
1891−1892 гг., охватившего 16 губерний Европейской России с населением 35 млн человек. «Особая экспедиция по испытанию и учету различных способов и приемов лесного и водного хозяйства в степях России» была учреждена по распоряжению министра государственных имуществ М. Н. Островского при лесном департаменте министерства. География исследований включала три водораздела, площадь которых охватывала приблизительно 15 тыс. десятин: Волга — Дон, Дон — Донец, Донец — Днепр. В состав экспедиции входили видные ученые того времени, ученики В. В. Докучаева: К. Д. Глинка,
Н. М. Сибирцев, П. В. Отоцкий, Г. И. Тан-фильев, П. А. Земятченский, Г. Н. Высоцкий и др. В ходе экспедиции были проведены геологические, орогидрографические, геобота-нические, фенологические, метеорологические, гидротехнические и иные специальные исследования. Экспедиция, на проведении которой лично настаивал В. В. Докучаев, должна была подтвердить многие сделанные им ранее выводы и стать своего рода апробацией разработанного им плана регулирования водного хозяйства страны [8].
В сохранившейся в фондах Российского государственного исторического архива записке руководителя экспедиции министру государственных имуществ М. Н. Островскому от 4 января 1893 г., содержавшей полугодовой отчет о проделанной работе и проект будущих мероприятий Особой экспедиции,
В. В. Докучаев с тревогой констатировал: «Уже теперь окончательно выяснилось, что одному правительству, несмотря на все его силы и средства, едва ли справиться с теми стихийными невзгодами, — почти критическими засухами, бурями, суховеями, заморозками, непомерным разрастанием оврагов, движущимися песками, усыханием водоемов, понижением грунтовых вод, выпахиванием и истощением почв и пр. — которыя, можно сказать, с каждым годом все более и более придают нашему южному сельскому хозяйству характер биржевой азартной игры. Таковы размеры этого стихийного зла- таков вполне согласный взгляд на него людей науки и практики- таково же и мнение экспедиции. Чтобы с успехом, и притом, по возможности, быстро бороться со злом, безусловно необходимо привлечь к этой гигантской борьбе наше общество, земство и частных лиц, сделать таковое участие обязательным для последних» [9, л. 1об.].
По мнению В. В. Докучаева, государству, опираясь на подробные исследования, необходимо было проводить облесительные и обводнительные работы в степных областях страны, определить и ввести нормы соотношения площади пашни, лугов, леса и воды [9, л. 2−3об.]. Примечательно и то, что ученый считал важным разработать и закрепить на практике законодательство, которое регулировало бы право владения водными ресурсами и прибрежными территориями.
Отдельно В. В. Докучаев касался вопроса состояния водных ресурсов: «Мелкие речки -разного рода слепороды, гнилицы, нетеги и проч. — в настоящее время страшно загрязнены- летом они разбиваются на мелкие изолированные лужи, нередко с зараженной водой (обычные проводники холеры), а весной и после ливней непомерно вздуваются, портят соседние луга, огороды, а иногда хозяйственные постройки и дома. На таких именно речках ютятся, в огромном большинстве случаев, наше многомиллионное степное население, — пьет их воду, варит в ней пищу,
купает себя и свой скот, моет белье, мочит конопли и лен, строит мельницы и пр.» [9, л. 4об.].
В. В. Докучаев уделял внимание и важности распространения среди крестьянского населения специально подготовленных научно-популярных брошюр о «культурных приемах ведения сельского хозяйства», способах борьбы с оврагами и песками, мерах по обводнению и облесению земель [9, л. 5−6]. В отчете министерству за проведенную работу
1892−1894 гг. он подчеркивал «особую важность и крайнюю необходимость» исследования естественных факторов развития сельского хозяйства страны. Под ними он понимал почвенные, климатические условия, состояние грунтовых и речных вод. По мнению ученого, заслуживали отдельного внимания такие разрушительные природные явления, как суховеи, бури, засухи, чрезмерные ливни [10, с. 1]. Ученый ратовал за включение в географию исследований еще двух водоразделов: Днепр — Днестр и бассейн Волги [10, с. 4].
В. В. Докучаев считал, что песчаные бури в степях приносили большой вред как полевому хозяйству, так и состоянию чернозема: «К сожалению, наши девственныя степи, с их своеобразною прелестью, безпредельною ширью и с их оригинальными обитателями, -серебристым ковылем, дерезой, байбаком, дрофой и проч., с удивительной быстротой исчезают с лица земли русской…». Он неустанно повторял о том, чтобы сохранить разнообразие степного растительного и животного мира, не «дать обестравить степь», необходимо было организовать постоянную научную станцию [10, с. 23−24].
Многие предложения, разработанные в ходе той экспедиции, были реализованы в межправительственной экспедиции, организованной силами министерства земледелия и государственных имуществ и министерства путей и сообщений в 1894—1900 гг., непосредственное руководство которой осуществлял генерал-лейтенант, географ, картограф и геодезист, член-корреспондент Петербургской академии наук, помощник председателя Императорского Русского Географического Общества, доктор физической географии А. А. Тилло.
Задачами экспедиции являлось всестороннее обследование верховьев главнейших
рек Европейской России, включая изучение лесов, рельефа прилегавшей местности, геологического строения почв, мелких рек, озер и болот, входивших в речную систему. Полученные данные были необходимы для составления объективного представления о водном хозяйстве страны, основанного на реальных и точных фактах, могущих послужить для реализации государственной политики. В составе экспедиции были образованы три отделения: лесоводственный (с агрономической и ботанической частями), руководимый профессором лесоведения М.К. Турским- гидрогеологический, начальником которого был старший геолог геологического комитета министерства земледелия и государственных имуществ С.Н. Никитин- гидротехнический отдел под руководством инженера путей и сообщения Ф. Г. Зброжека, при котором существовала особая геодезическая часть, заведываемая ревизором лесоустройства А. А. Фоком. Метеорологическую часть возглавлял А. А. Тилло. Исследованиями озер и верховьев Волги и Западной Двины руководил профессор географии Д. Н. Анучин.
За шесть лет своей работы члены экспедиции собрали и обобщили огромный массив научной информации о восьми речных бассейнах площадью более 1,5 млн десятин, куда входили истоки рек Волги, Западной Двины, Днепра, Угры, Десны, Жиздры, Оки, Дона, Воронежа, Сейма, Цны, Мокши, Суры, Хопра, Медведицы и Битюга. Это было первое в истории страны столь масштабное и комплексное исследование естественногеографических особенностей Европейской России на основе использования историкостатистических, геологических, почвенных и ботанических методов исследования, изучения архивных, литературных и местных материалов, проведения подробной рекогносцировки. Оно во многом опиралось на сведения, полученные экспедицией лесного департамента, а также более раннего исследования: геодезические данные Генерального межевания конца XVIII в., топографические карты А. И. Менде 1850 г. и др. [11, с. 3, 7−14, 48].
В сводном обобщающем труде членов экспедиции указывалось на то, что с постепенным развитием государства, колонизацией новых территорий, ростом народонаселения происходили такие процессы, как высыхание поверхности почв, понижение грунто-
вых вод, обезлесивание, широкое распахивание хозяйственных угодий. По их мнению. очевидность водного оскудения не вызывала сомнений и была общепризнанным фактом. Кроме того, среди причин т. н. «оскудения центра» страны, как считали участники исследовательской экспедиции, было и нерациональное использование водных богатств, особенно усиливавшееся после освобождения крестьян [11, с. 1, 6].
Наиболее проблемным с точки зрения нарушения естественного баланса были Окский и Донской речные бассейны, на территории которых располагались земледельческие губернии с высокой плотностью населения, интенсивным уровнем развития полевого хозяйства. Именно там резко проявлялись негативные природные последствия активной хозяйственной деятельности человека: исчезновение лесов, распашка сенокосов и выгонов, снижение водности рек и озер, рост оврагов и песков, размывание поверхности почв [12, с. 7, 28−29]. В отличие от бассейнов рек Сызрана и Волги, где также наблюдались сходные процессы, но которые не приняли столь катастрофических масштабов и необратимых последствий, Окско-Донской бассейн нуждался в неотложных и скорых мероприятиях по устранению действий негативных экологических явлений. Таковыми, по мнению начальников отделений экспедиции, должны были стать выпрямление и расчистка речных русел, устройство копаных прудов, запруд, плотин и водохранилищ, введение контроля над местными осушительными, дренажными работами, развитие болот, борьба с ростом оврагов и песков, лесоразведение, обсадка склонов рек, оврагов, создание государственного лесного питомника, интенсификация полевого хозяйства [12, с. 1−8, 14−17, 22, 40−43].
В верховьях бассейна Сызрана, как отмечали члены экспедиции, еще сохранились нетронутые леса, нераспаханные участки земель, неистощенные почвы. Некоторые негативные изменения наблюдались на южном, степном участке этого речного бассейна, раньше всех заселенном и испытавшем наибольшее влияние хозяйственной деятельности человека. Однако несмотря на то, что экологическая обстановка была более благоприятна, чем в Окском и Донском речных бассейнах исследователи считали необходи-
мым и в бассейне Сызрана проводить предупредительные мероприятия с тем, чтобы защитить эти территории от бесконтрольного сельскохозяйственного воздействия в ближайшем будущем: лесоразведение, укрепление оврагов и песков, регулирование русла рек и пр. [12, с. 44−58].
Волжский бассейн, по сообщениям ученых, также был затронут хищнической хозяйственной деятельностью человека, проявлявшейся в распашке земель, вырубке лесов, которая повлекла за собой рост оврагов и песков. Однако масштаб этих явлений не был угрожающим и не провоцировал водное истощение. По убеждению ряда членов экспедиции, в особенности Д. Н. Анучина, там было необходимо развивать и поддерживать систему естественных озер (особенно о. Селигер) и создавать искусственные водохранилища (в районе г. Рыбинска) [12, с. 59−65].
Интересны предложения, высказанные отдельными членами экспедиции. Так, М. К. Турский предлагал дополнить «Положение о сбережении лесов» 1888 г. нормами, регулировавшими лядинное хозяйство, т. е. практику расчистки леса под пашню, нормами, охранявших лесные перелески, поставить под особую государственную защиту водоохранные леса. С. Н. Никитин полагал, что устройство заколов на реках для целей рыболовства сильно засоряло воды, поэтому требовало запрещения или нормирования. Инженер К. Д. Хлебников считал важным законодательно запретить преграждение рек плотинами для устройства на них мельниц, а водяные мельницы — заменить ветряными. Землевладелец Курской губернии Р. Л. Марков предлагал ужесточить наказание за рубку прибрежных водоохранных лесов, запретить самовольное устройство в истоках рек запруд плотинами и плетнями, мочить пеньку, лен в реках, вывозить на них навоз и иные органические отходы, а владельцев заводов, располагавшихся по берегам рек, обязать производить расчистку русла рек [12, с. 95, 97, 106, 108−109, 118, 123].
С. Н. Никитин в отчете об исследовании бассейнов рек Цны, Савалы и Битюга отмечал изрезанность местности оврагами, распространение песков, явление «вымирания рек», т. е. засыпание их песком. Главными причинами данных явлений он называл истребление лесов и растительности, распашку
степей [13, с. 80−87]. Лесовод А. А. Рябов описывал в районе бассейна р. Цны большое количество оврагов, лощин, распаханных склонов размывов и оползней, образовавшихся вследствие обращения лесов, лугов и выгонов под пашню на протяжении всего колонизационного и пореформенного периодов. Он приводил следующие цифровые показатели, наиболее рельефно иллюстрировавшие изменения: со времен Генерального межевания пашня увеличилась на 158%, леса, луга и залежи уменьшились на 83%, леса — на 33%, болота и солончаки — на 64%- а в сравнении с данными за 1851 г., площадь пашни увеличилась на 10%, площадь залежей сократилась на 65%, лугов и выгонов — на 8%, лесов — на 16% [14, с. 126 149].
В исследовании метеоролога, ученого секретаря Николаевской главной физической обсерватории Е. А. Гейнца, касавшемся проблем колебания атмосферных осадков за период 1860—1890-х гг. и произведенном по специальному поручению А. А. Тилло, отмечалась частая повторяемость засушливых периодов, повторявшихся несколько лет и длившихся несколько месяцев подряд. При этом ученый выявил определенную колебае-мость количества осадков на изучаемой территории, вызванную одновременно понижением уровня грунтовых вод, изменением рельефа и естественными природными циклами смены засушливых и влажных периодов. По его мнению, 1890-е гг. были пиком засушливого периода, на смену которому неизбежно должен был прийти период увеличения количества осадков [15, с. 32−36].
Итоги и выводы экспедиции были изложены ее начальником и руководителями отделений в докладной записке. В ней, прежде всего, еще раз подчеркивалась уже тогда ощутимая проблема недостатка водных запасов для нужд сельского хозяйства, промышленности и транспорта, которая была вызвана действием объективных (естественные закономерности развития природы) и субъективных (хозяйственная деятельность все возраставшего населения) причин. Как они считали, подобное исследование запоздало как минимум на 20−30 лет. Многие процессы приняли такие необратимые последствия, которые были практически не устранимы и приобрели постоянный характер. Руководи-
тели экспедиции настаивали на введении прямого административного государственного контроля над водным хозяйством страны. Они полагали, что вполне можно и нужно было поступиться частными интересами в целях сохранения водных запасов страны. Среди первейших общих мер они называли законодательное регулирование водного хозяйства в масштабах страны, разработку и введение единого водного законодательства, закрепление на уровне закона правил государственного надзора и охраны водных источников. А. А. Тилло, М. К. Турский,
С. Н. Никитин и Ф. Г. Зброжек были уверены в том, что без прочной и ясной законодательной базы, проектируемые ими практические меры по преодолению кризиса в данной сфере были бы неэффективны и дискредитированы в самом начале их осуществления. Они предлагали закрепить на законодательном уровне защиту водоохранных лесов, упорядочить лесоохранительное законодательство, укрепив надзор за его исполнением и ужесточив ответственность за нарушение [16, с. 1−4, 19−20].
Важной и главной мерой государственного регулирования водного хозяйства, по их мнению, должно было стать создание новой властной структуры в составе правительства -гидрологического учреждения и местных органов охраны вод. При этом это учреждение, по замыслам разработчиков, должно было выполнять двоякие задачи: научнопрактического института и административного органа. В качестве научного учреждения оно в сотрудничестве с существовавшими тогда геологическим комитетом, почвенным бюро и отделом земельных улучшений министерства земледелия и государственных имуществ было бы ориентировано на систематическое и всестороннее исследование состояния водных источников страны, продолжение работ экспедиции, сбор необходимых сведений. Оно же должно было контролировать буровые работы [17, с. 5−12].
В качестве специального административного учреждения оно должно было входить в состав центрального управления министерства земледелия и государственных имуществ. В его компетенцию входили бы: общее руководство по упорядочению пользования водными природными ресурсами, разработка проектов законов, регламентиро-
вавших использование и охрану водных угодий, обсуждение и представление предложений по оптимизации водного хозяйства, оказание содействия всем иным правительственным, общественным учреждениям и частным лицам в рациональном водопользовании. Учреждение составляли бы три отдела: гидрографический и гидрометрический, гидрогеологический и сельскохозяйственный, а также геодезическая и ботаническая части. Подобные учреждения должны были быть представлены на губернском и уездном уровнях [17, с. 13−15].
Участники экспедиции считали, что на частную природовосстановительную и охранную деятельность и сознательность землевладельцев и крестьянства рассчитывать не приходилось, поэтому государство должно было взять инициативу в свои руки. Для этого необходимо было расширить масштабы государственной земельной собственности на территории Окско-Донского речного бассейна, на которой устроить показательные опытные сельскохозяйственные станции, лесные питомники, ввести должности правительственных представителей (лесоводов и агрономов), следивших за исполнением государственных предписаний и помогавшим населению в решении проблем [17, с. 16, 20].
Среди конкретных частных мер улучшения состояния водных ресурсов членами экспедиции предлагались: расчистка русел рек, создание прудов и водохранилищ, укрепление склонов оврагов, лощин, песков, лесонасаждения, охрана ключей, источников и торфяных болот и пр. Особенно разработчики плана данных мероприятий обращали внимание на согласованное и комплексное применение всех предлагаемых ими способов регулирования водного хозяйства без проявления предпочтения каким-либо одним из них и игнорирования других [17, с. 16−23].
Таким образом, деятельность двух правительственных экспедиций 1890-х гг., объединившая усилия многих видных ученых, государственных и общественных деятелей того времени, имела важное государственное и научно-теоретическое значение. Во-первых, собранные и систематизированные материалы предоставили на вооружение власти стратегические сведения о территории страны, расширили представления власти о состоянии лесных и водных природных ресур-
сов, обновили и обогатили статистические данные в данной сфере, предоставили в ее распоряжение возможности для будущей природоохранительной политики. Во-вторых, впервые за историю страны были проведены столь масштабные и тщательные научные исследования состояния природной среды обитания, в ходе которых были составлены новейшие для того времени гипсометрические, почвенные карты, атласы распределения атмосферных осадков на территории Европейской России, карты водоносности отдельных рек и речных бассейнов, снимки оврагов.
Причинами активного государственного изучения естественно-природных условий экономического развития страны послужили накапливавшиеся и усугублявшиеся негативные демоэкологические последствия проведенной крестьянской реформы 1861 г., их активное общественное обсуждение, затяжной сельскохозяйственный кризис. Непосредственным поводом послужил тяжелый неурожай и голод 1891−1892 гг.
Участниками экспедиций указывалось на запоздалость правительственных мер по сбору и систематизации данных сведений. Они, по мнению участников исследований, должны были быть проведены в 1870—1880-х гг., когда стали проявляться первые отрицательные последствия аграрных преобразований, вызванные демографическим фактором. Генетическая связь между аграрным кризисом и неразумными способами хозяйствования на большей площади наделов бывших помещичьих крестьян не вызывала сомнений. Важной составной частью и проявлением застоя в сельском хозяйстве было нерациональное водопользование, сопровождавшееся бесконтрольной вырубкой лесов, истощением земель, распашкой склонов рек и оврагов и пр. Наиболее ярко эти негативные процессы, по наблюдениям членов экспедиций, проявлялись в черноземных губерниях.
Особенностью работ этих экспедиций, помимо предмета, методов, географии исследования, является осознание ее участниками настоятельной необходимости уже к началу XX в. разработки и введения в России продуманного и единого водного, лесного, рыболовного, горного законодательства, которое сократило бы пределы частной собственности на главные природные ресурсы и рас-
ширило бы сферы государственного регулирования природопользования и природоохраны. По аналогии с существовавшим тогда лесоохранительным законом предлагалось введение водоохранного. Лесной устав, по мнению членов экспедиций, следовало бы переработать и дополнить новыми нормами права, регламентировавшими отношения лесопользования и вопросы юридической ответственности за правонарушения в данной области. Водный устав они мыслили как часть разрабатываемого в те времена проекта Гражданского уложения. При этом членами экспедиций учитывалось непопулярность мер, ограничивавших частное владение рядом природных угодий. В связи с чем, они считали необходимым подготовить общество к этому посредством организации совещаний с участием заинтересованных ведомств, землевладельцев и земств.
Деятельность экспедиций конца 1890-х гг. была на редкость результативна в смысле реализации многих предложений на практике в последующие десятилетия. Так, в конце XIX — начале XX в. появилась сеть как государственных, так и частных сельскохозяйственных опытных станций (Шатиловская сельскохозяйственная опытная станция в Тульской губернии, Безенчукская казенная сельскохозяйственная опытная станция в Самарской губернии и др.) — в 1899 г. была введена должность уполномоченного по сельскохозяйственной части, в 1903 г. переименованная в инспектора сельского хозяйства- в 1902 г. «Положение о сбережении лесов» было дополнено понятием водоохранных лесов- в 1904 г. в составе министерства земледелия и государственных имуществ был создан гидрологический комитет- в 1907 г. начала свою работу межведомственная государственная комиссия по пересмотру законодательства по водному праву- в течение 19 001 910-х гг. при лесном департаменте министерства земледелия и государственных имуществ функционировала должность заведующего работами по укреплению песков и оврагов- с 1912 г. при Императорском Русском Географическом Обществе начала функционировать природоохранительная комиссия. Осуществленные съемки и описания территорий земель, покрытых оврагами, легли в основу обобщающего труда сельско-
хозяйственного деятеля кн. В. И. Масальского об оврагах черноземной полосы [18].
Многие предложения дискутировались на заседаниях сельскохозяйственной, земельной и рыболовной комиссий Государственной Думы начала XX в. Сделанные выводы о состоянии природных ресурсов для сельского хозяйства и влиянии на них демографических факторов были подтверждены данными комиссией В. Н. Коковцова 19 011 902 гг., «Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности» 19 021 905 гг. [14].
Правительственные экспедиции 1890-х гг. по изучению лесного и водного хозяйств страны стали важной вехой в политикоправовом и социально-экономическом развитии государства, фактором формирования основ рационального ресурсопользования и природоохраны. Они продемонстрировали качественно новые для того периода способы государственной политики и правообразова-ния, основанные на диалоговом общении с обществом, методе социального сотрудничества в сфере решения важнейших для государства и социума проблем.
1. Цинцадзе Н. С. Демографические и экологические аспекты подготовки и проведения крестьянской реформы 1861 года в оценках современников: автореф. дис. … канд. ист. наук. Тамбов, 2009.
2. Цинцадзе Н. С. Экологические и демографические последствия крестьянской реформы 1861 года в Тамбовской губернии в оценках земских статистиков 1880-х годов // Экологические проблемы модернизации российского общества в XIX — первой половине XX в.: материалы межрегиональной конференции. Тамбов, 5−6 окт. 2005 г. / отв. ред. В.В. Ка-нищев. Тамбов, 2005. С. 81−84.
3. Цинцадзе Н. С. Отражение эколого-демогра-фических проблем пореформенного развития Тамбовской деревни в земской делопроизводственной документации // Молодежь Тамбовщины размышляет, спорит, советует: сборник научных работ молодых ученых к 70-летию Тамбовской области / отв. ред. А. П. Поздняков. Тамбов, 2007. С. 243−251.
4. Цинцадзе Н. С. Демоэкологические аспекты аграрного кризиса центрально-черноземных губерний Российской империи в осмыслении ученых второй половины XIX — начала XX в. // Природа и общество: на пороге метаморфоз. Серия «Социоестественная история. Ге-
незис кризисов природы и общества в России» / под ред. Э.С. Кульпина-Губайдуллина. Вып. 34. М., 2010. С. 152−166.
5. Цинцадзе Н. С. Обсуждение демографических и экологических последствий крестьянской реформы 1861 года и причин аграрного кризиса в Центрально-земледельческих губерниях России на страницах периодических изданий второй половины XIX века // Демографические и экологические проблемы истории России в XX веке: сборник научных статей / отв. ред. В. Б. Жиромская, В. В. Канищев. Москва- Тамбов, 2010. С. 15−48.
6. Цинцадзе Н. С. Демографические и экологические проблемы развития аграрного общества пореформенного периода в восприятии местных властей (по материалам отчетов тамбовских губернаторов за 1860−1890-е годы) // Ше1етит. Вып. 2 (3). 2010. С. 40−45.
7. Канищев В. В., Цинцадзе Н. С. Восприятие государственной властью эколого-демогра-фических проблем развития аграрного общества во второй половине XIX — начале XX века // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 2011. Вып. 8 (100). С. 273−283.
8. Цинцадзе Н. С. Взгляды В.В. Докучаева на экологические аспекты аграрного развития Европейской части России во второй половине XIX — начале XX века // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2011. № 5 (11).
С. 201−203.
9. Российский государственный исторический архив. Ф. 1683. Оп. 1. Д. 70.
10. Докучаев В. В. Труды экспедиции, снаряженной Лесным департаментом, под руководством профессора Докучаева. Отчет Министерству земледелия и государственных имуществ. Спб., 1895.
11. Об охране водных богатств. Главные результаты четырехлетних трудов экспедиции для
изследования источников главнейших рек Европейской России. Спб., 1898.
12. Свод предварительных заключений о практических способах и средствах, которые могут быть рекомендованы для сохранения пра-вильнаго питания и водности в изученных типах источников рек. Спб., 1899.
13. Никитин С. Н. Бассейны Цны, Савалы и Битюга. Отчет гидрогеологического отдела по изследованиям 1899 и 1900 гг. Спб., 1905.
14. Рябов А. А. Бассейн реки Цны. Изследования лесоводственнаго отдела 1900 г. М., 1904.
15. Гейнц Е. А. Об отклонениях атмосферных осадков от нормальных величин на речных бассейнах Европейской России в период 1861—1898 гг. Спб., 1900.
16. Докладная записка экспедиции по изследова-нию источников главнейших рек Европейской России. Спб., 1898.
17. Докладная записка экспедиции по изследова-нию источников главнейших рек Европейской России. Спб., 1898.
18. Цинцадзе Н. С. Природоресурсные и природоохранные аспекты аграрной политики Российского государства в 1890—1910-е гг. (на примере Тамбовской губернии) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2011. № 6. С. 213−215.
19. Цинцадзе Н. С. Отражение экологических и демографических проблем развития аграрного общества России в материалах «Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности» 1902−1905 гг. // 16 Державинские чтения. Академия гуманитарного и социального образования: материалы Общероссийской научной конференции. Февр. 2011 г. / отв. ред. В. В. Канищев. Тамбов, 2011. С. 201−209.
Поступила в редакцию 15. 11. 2011 г.
UDC 34 (091) — 902- 94(470)
DEMO-ECOLOGICAL, ENVIRONMENTAL AND LEGAL PROBLEMS OF DEVELOPMENT OF AGRARIAN SOCIETY OF RUSSIA IN THE SECOND HALF OF 19th CENTURY (BASED ON SPECIAL GOVERNMENT EXPEDITIONS IN 1892−1894 UNDER DIRECTION OF V.V. DOKUCHAYEV AND IN 1894−1900 UNDER DIRECTION OF A.A. TILLO)
Nina Sergeyevna TSINTSADZE, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Candidate of History, Senior Lecturer of Civil and Business Law Department, e-mail: NinaTsintsadze2010@yandex. ru
In the article based on analysis of the data of two government expeditions in 1890s on study of forestry and water economy of the country the demographic and environmental aspects of the state and society in post-reform period are considered. It is concluded that the mutual influence of economic activity agrarian society and the natural environment. The paper stresses the high degree of efficiency and effectiveness of expeditions in the state legal, scientific and practical fields.
Key words: agrarian society- state- demo-ecological crisis- agricultural crisis- aquatic natural resources- forestry natural resources- environmental management- environmental activities- legislative regulation of resource use.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой