Правовое государство: от теории к Российской практике

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
УДК 340. 12
О.Г. Кебадзе
ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО: ОТ ТЕОРИИ К РОССИЙСКОЙ ПРАКТИКЕ
Проведён анализ теоретических и правовых основ формирования правового государства в современных социумах. Рассмотрены некоторые проблемы формирования правового государства в Российской Федерации в начале XXI столетия.
Ключевые слова: верховенство закона, государственная власть, граждане, права человека, правовое государство, право, справедливость.
O. Kebadze
LEGAL STATE: FROM THE THEORY TO THE RUSSIAN PRACTICE
The article presents the analysis of the theoretical and legal bases of formation the legal state in modern society. The author of the article views the topical issues in the sphere of formation the legal state in Russia at the beginning of the 21st century.
Keywords: rule of law, government, citizens, human rights, legal state, law, justice.
В повседневной жизни мне, как практикующему юристу, часто приходится консультировать самых разных людей по правовым вопросам. Приходится признать, что зачастую наши граждане не знают как отстаивать свои права, к кому обращаться в тех или иных случаях, каковы обязанности тех или иных органов в отношении защиты прав граждан. Многие из тех, кто, воспользовавшись моими рекомендациями, отстоял свои права, уже не считают это достижением, а воспринимают как должное, как норму. Но, в то же время немалое количество наших сограждан до сих пор не верит в закон изначально.
Именно поэтому на семинарах я стараюсь не только выяснить знания важных определений и понятий, но и обязательно даю практические советы, навыки и умения, чтобы знания были не голословными, а подкреплёнными практикой. На мой взгляд, важно, чтобы студенты сами учились искать нужную статью в кодексе, выявлять нюансы, разбираться в тонкостях определений. Эта статья, в первую очередь, направлена на преодоление неверия в закон, не развитого правосознания и правового нигилизма. Безусловно, взрослому сформировавшемуся человеку сложно просто взять и начать верить в наше государство, в наши законы. И, тем не менее, я считаю, что это возможно.
История государственности любой страны многообразна событиями, идеями и концепциями. Многие учёные и философы глубоко осознали и смогли донести до нас идеалы правовой государственности. Невольно возникает вопрос, почему же люди тех давних времен не смогли построить правовое государство, где каждому гражданину были бы гарантированы и обеспечены его права и где правит правовой закон?
Вопрос этот сложный и в то же время актуальный для нас. Конституция — это основной закон нашего государства, в ст. 1 нашей Конституции закреплено, что Российская Федерация является правовым государством. Но мы, как граждане правового государства, продолжаем сталкиваться с рядом трудностей и препятствий. Значит ли это, что для большинства наших граждан правовое государство — это какой-то миф, закреплённый на законодательном уровне?
Идея правовой государственности как наиболее справедливого и одновременно рационального устройства общества впервые сложилась и была зафиксирована в огромном количестве трудов и всевозможных произведениях ещё у древних греков в виде мысленного образа реального полиса, который должен представлять собой объединение людей, подчиняющихся единому и справедливому закону. Так, например, Демокрит считал, что благополучие граждан зависит от качества государственного управления, и утверждал, что приличие требует подчинения закону, власти и умственному превосходству [1].
— 73
Научные и образовательные проблемы гражданской защиты — 2012'-2
С идеей правового государства связывались поиски более совершенных и справедливых форм общественной жизни. Мыслители античности (Сократ, Платон, Аристотель, Цицерон, Полибий и многие другие) пытались выявить такие связи и взаимодействия между правом и государственной властью, которые бы обеспечивали гармоничное функционирование общества той эпохи. Учёные древности считали, что наиболее разумна и справедлива лишь та политическая форма общежития людей, при которой закон общеобязателен как для граждан, так и для самого государства" [2].
Государственная власть, признающая право и, одновременно, ограниченная им, по мнению древних мыслителей, считается справедливой государственностью. «Там, где отсутствует власть закона, — писал Аристотель, — нет места и (какой-либо) форме государственного строя» [3]. Таким образом, в самом первом приближении мы можем считать правовым государством такую форму государственности, при которой именно закон распространяется на все сферы и области человеческой жизнедеятельности и регулирует их.
Создавая нормы права, государство может действовать по-разному. Оно может действовать непосредственно через свои уполномоченные на то органы, или же путём передачи отдельных своих полномочий на издание некоторых нормативно-правовых актов негосударственным органам или организациям (санкционирование). Означает ли это, что право — лишь средство в руках государства, его «оружие», атрибут? Или же право выступает по отношению к государственной власти как самостоятельный институт, ограничивающий власть, заставляющий власть действовать по единым для всего социума правилам?
Например, исследователь Е. Е. Гришнова считает, что между политикой и правом никогда не было и в принципе не может быть полной гармонии, но это вовсе не означает, что они обречены только на взаимную конфронтацию. У политики и права есть ряд общих свойств, например: регу-лятивно-направляющее воздействие на социальную жизнь и происходящие в ней процессы- властные начала- отражение в законах некоторых совпадающих требований- в значительной мере -единое поле действия и цели [4].
Действительно, взаимодействие права и политики может быть продуктивным. Однако для этого нужно уметь в различных социально-политических условиях находить оптимальный баланс между ними. Такой баланс, как правило, достигается в том случае, если политика является правовой. Сам термин «правовая политика» свидетельствует, прежде всего, о том, что оба рассматриваемых феномена диалектически взаимосвязаны, вектор их развития един и одновременно способствует развитию социума.
Так, исследователь В. Н. Лопатин полагает: «Плохо, когда политика остаётся вне права, а право — без политики» [5]. Следовательно, они всегда должны подкреплять друг друга. Право же в таком случае есть способ легитимации и вместе с тем форма выражения и осуществления политики, а политика через институты государственной власти и принимаемые ею законы гарантирует определённую меру свободы и ответственности личности, легализует её права и интересы.
На тему повседневного взаимовлияния политики и, в первую очередь, государства на право написано немало научных работ [6]. Но теоретико-методологическая проработка данного взаимодействия является, скорее всего, исключением. Например, немецкий философ К. Шмитт о повседневной взаимосвязи этих двух социальных явлений писал: «Государство ограничивается исключительно производством права» [7].
В то же время он полагал, что существование государства доказывает на деле своё несомненное превосходство над действием правовой нормы, так как государственное решение освобождается от любой нормативной ответственности и становится в собственном смысле слова абсолютным. Он пишет о том, что политическое появляется там и тогда, когда есть неурегулированные правом коллизии. Например, когда не решены вопросы суверенитета, то есть, когда кроме высшей власти некому принимать решения, то тогда возникает потребность в политическом нормировании. Поэтому в своей книге «Политическая теология» он специально посвящает данной проблеме целую главу под названием «Проблема суверенитета как проблема правовой формы и решения».
В этой работе К. Шмитт ставит дискуссионные вопросы: «В чьей компетенции должен быть случай, для которого не предусмотрена никакая компетенция? Кто компетентен в тех случаях, когда правовопорядок не даёт ответа на вопрос о компетенции?». И сам же даёт такой вариант ответа: «Суверенен лишь тот, кто принимает решение о чрезвычайной ситуации». При этом он ссылается на мнение другого философа Ж. Бодена о том, что полномочие прекратить действие закона -это, действительно, подлинно отличительный признак суверенитета.
Полагаю, что немецкий философ выдвинул весьма прогрессивные взгляды, когда в первой половине ХХ века указывал: «Сочетание фактической и правовой высшей власти является основной проблемой понятия суверенитета … В современном социуме власть должна принадлежать праву, а не государству. Мы можем и далее допускать, что, как и встарь, признаком государства вновь и вновь будут называть власть и что понятие этого государства будет определяться как явление власти — но с тем единственным условием, что в отношении этой власти признаётся, что она обнаруживает себя в праве и не может осуществляться никак иначе, чем вводя в действие правовую норму» [8].
Человечество всегда задумывалось и продолжает задумываться над тем, как исключить превращение государства из «слуги» общества в его «хозяина»? Каким образом можно направить силу и власть в русло общего блага, какие средства использовать, чтобы предотвратить злоупотребления и произвол властных структур?
На мой взгляд, достаточно универсальное средство давно было найдено в праве. Только право может детально регламентировать компетенцию и пределы полномочий государственных органов и одновременно определить права и обязанности граждан и создаваемых гражданами организаций и объединений. Таким образом, в следующем приближении сущность правового государства выражается в ограничении правом государственной власти. Ещё Платон писал: «Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью. Там же, где закон — владыка над правителями, а они — его рабы, я усматриваю спасение государства и все блага, какие только могут даровать государствам боги» [9].
Ключевым элементом концепции «правового государства», так же как и большинства концепций «верховенства права», является подчинение государственных чиновников праву как при создании, так и при выполнении законодательных норм [10]. Считается, что госслужащие должны, по меньшей мере, оставаться верными законам государства, которому они служат, а также, в соответствии с некоторыми концепциями верховенства права, их деятельность будет ограничена естественным правом и правами человека.
Правовое государство характеризуется также и тем, что в отношении человека создаются условия для его правовой свободы, в основе которых лежит принцип «дозволено всё, что не запрещено законом» (это известное высказывание, в несколько измененном виде, принадлежит французскому философу Ш. Монтескье, который писал: «Свобода есть право делать то, что дозволено законом»). Подобный подход рассматривается как шанс для каждого реализовать себя, свои знания, навыки и умения. В этом была и есть суть индивидуальной свободы, идея равных возможностей для всех членов общества.
Но если вспомнить недалекое прошлое (конец 80-х годов прошлого столетия), то становится ясно, что большая часть советских граждан этот тезис воспринимала по-своему. Многими гражданами СССР «дозволено всё, что не запрещено законом», начиная со второй половины 1980-х гг., было понято как вседозволенность [11]. Началась своеобразная национальная игра под названием «Обмани государство»! Реализация этого принципа, в основном, произошла в житейско-бытовой сфере, а не в хозяйственных, экономических отношениях, для которых этот принцип и был провозглашен.
Этот принцип «вседозволенности» взяли на вооружение всевозможные криминальные элементы, вследствие чего негативные последствия этого принципа ощутили на себе правоохранительные органы. Доказательством служит тот беспредел, который творился в начале и середине девяностых годов прошлого века, когда ежедневные сообщения в СМИ — взорван в своей машине,
застрелен в подъезде, похищен — стали почти нормой. Провозглашённая концепция свободы, близкой к анархии, создавала почву для потенциального нарушения законности, произвола со стороны властных структур, должностных лиц. Жизнь наглядно показала, что для реализации этого принципа необходимы соответствующие условия и высокий уровень правовой культуры общества, умение соотносить свой личный интерес с общественным. Принцип дозволения — это ставка на доверие, на добросовестность самих граждан.
Фактически, наше государство бросает из одной крайности в другую. Если прежде российское государство всячески отвергало либеральные теории и либеральную политику, то сейчас наблюдается практически идеализация состояния прав и свобод на Западе (обобщённое понятие), и не учитывается тот факт, что права и свободы в этих странах очень часто ограничиваются на законодательном уровне. Вот лишь один пример, который подтверждает данное положение. В ряде статей Конституции Италии прямо предусмотрено, что все граждане обязаны «верностью Республике и должны соблюдать её Конституцию и законы» (ст. 54) — все обязаны «участвовать в государственных расходах …» (ст. 53) — «Республика признаёт и гарантирует неотъемлемые права человека … и требует выполнения неотъемлемых обязанностей, вытекающих из политической, экономической и социальной солидарности» (ст. 2) — «Республика признаёт за всеми гражданами право на труд и создаёт условия, которые делают это право реальным» (ст. 4). В прямой форме в Конституции говорится и о других обязанностях и ответственности перед государством, а статьи об обязанности и ответственности государства отсутствуют! Мы видим лишь, что Республика «поощряет развитие культуры, а также научных и технических исследований» (ст. 9) или «Задача Республики — устранять препятствия экономического и социального порядка …» (ст. 3) [12].
Принцип взаимной ответственности государства и гражданина — фундаментальный принцип правового государства во всём мире, и соблюдаться он должен обеими сторонами. И этот дисбаланс в соблюдении принципа взаимной ответственности государства и гражданина отражается на принципе адекватного соотношения их прав и свобод не только в нашем государстве.
Известно, что Конституция Р Ф провозглашает обязанность государства гарантировать равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии …" (ч. 2, ст. 19). Права гарантируются высшим законом страны, но на практике распространяются не на всех граждан.
Дело в том, что когда у государства в лице различных органов и огромного количества чиновников в основном преобладают привилегии, а у обычных граждан в основном обязанности, о какой реализации принципа взаимной ответственности можно говорить? На деле получается, что рядовой гражданин для того, чтобы добиться защиты своих прав и интересов (как правило, от чиновников), постоянно вынужден обращаться либо в средства массовой информации, либо, как последний вариант, — сразу к Президенту или председателю Правительства России.
Испокон веков граждане несли и несут обязанности, а государство, его органы, чиновники за многие свои деяния никак не отвечают (факты о продажных прокурорах или главах местных администраций, немало заработавших на своём рабочем месте, воспользовавшись своими служебными полномочиями, тоже ведь никого не удивляют). Лишь сейчас эта ситуация потихоньку выправляется, да и то лишь по причине личного вмешательства первых лиц государства.
Но так не должно быть, это не входит в их круг обязанностей, такие вопросы должны решаться уполномоченными чиновниками на местах. Мне вспоминается отрывок из «Истории одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина: «Прежде всего, замечу, что градоначальник никогда не должен действовать иначе, как чрез посредство мероприятий. Всякое его действие не есть действие, а есть мероприятие … Употребив первоначально меру кротости, градоначальник должен прилежно смотреть, оказала ли она надлежащий плод, и когда убедится, что оказала, то может уйти домой- когда же увидит, что плода нет, то обязан, нимало не медля, приступить к мерам последующим. Первым действием в сем смысле должен быть суровый вид, от коего обыватели мгно-^ _
Научные и образовательные проблемы гражданской защиты — 2012'-2
венно пали бы на колени. При сем: речь должна быть отрывистая, взор обещающий дальнейшие распоряжения, походка неровная, как бы судорожная. Но если и затем толпа будет продолжать упорствовать, то надлежит: набежав с размаху, вырвать из оной одного или двух человек, под наименованием зачинщиков, и, отступя от бунтовщиков на некоторое расстояние, немедля распорядиться. Если же и сего недостаточно, то надлежит: отделив из толпы десятых и признав их состоящими на правах зачинщиков, распорядиться подобно как с первыми. По большей части, сих мероприятий (особенно если они употреблены благовременно и быстро) бывает достаточно- однако может случиться и так, что толпа, как бы окоченев в своей грубости и закоренелости, коснеет в ожесточении. Тогда надлежит палить» [13]. К сожалению, и в наше время таких чиновников встречается не мало.
Как известно, одним из главных принципов в правовом государстве является верховенство закона над государственной властью. В России серьёзным препятствием на пути утверждения верховенства закона являются издержки ведомственного, регионального и местного нормотворчества, зачастую противоречащие закону и нередко лишающие граждан тех прав, которые им предоставляются законодательством. Существующие ныне противоречия и своего рода борьба федеральных законов и законов, издаваемых на местах, разрушительно сказывается не только на экономике государства, но и на государстве в целом. Пренебрежение к федеральным законам провоцирует такое же пренебрежение и к местным законам. Печальный результат такой борьбы — межнациональные конфликты (Карабах, Грузия, Абхазия, Южная Осетия), всевозможные территориальные и имущественные споры, которые повлекли множество страданий и гибель людей, втянутых в политические конфликты. Перекраивание и извращение законов на любом уровне недопустимо.
Однако для функционирования правового государства недостаточно исключить всякую возможность искажения сути действующего законодательства. Чтобы этот механизм действовал, необходимо исключить всякую возможность неисполнения законодательства, сделать невозможными любые формы произвола и вседозволенности. «Законы жизненно важно соблюдать, а не нарушать». Эта простая и всем доступная истина была известна ещё в Древней Греции более двух тысячелетий назад.
Первостепенную и особую роль в связанности государственной власти правом играет заложенный в праве нравственный идеал справедливости. Необходимо соответствие законов государства требованиям естественного права. И в данном случае речь должна идти о верховенстве и господстве именно правового закона, а не любого, пусть даже принятого с соблюдением всех законодательных процедур. Доказательством служит трагический опыт в нашей стране и в других странах социалистического лагеря, а также в Германии. Вот что пишет по этому поводу профессор кафедры Орловской региональной академии государственной службы Р. Х. Макуев: «На примере Веймарской республики, становится ясным, что статус правового государства не является абсолютной гарантией того, что не произойдёт поворота в сторону антидемократического государства. Имеют место деформации понятия правового государства. Мы имеем исторический пример, когда фашистские лидеры в Германии пытались убедить мировое сообщество в том, что Германия А. Гитлера привержена ценностям правового государства» [14].
Право играет решающую роль в жизни государства, поэтому принцип верховенства закона является основополагающим, определяющим сущность самого государства. За время существования юридической, а также политической, философской и др. наук было высказано огромное количество самых разных теорий и предположений о природе возникновения государства и права. Самые известные из них — естественно-правовая, договорная теория и теория насилия. Подлинное государство, полагаю, по самой своей сути и природе не может быть не правовым, просто само понятие «право» трактуется многими исследователями и учёными по-разному. Государство является правовым изначально, хотя некоторые его действия, конечно, могут быть не правовыми.
Для действительно правового государства необходимо достижение высокого уровня политического и правового сознания людей, чтобы возникала внутренняя потребность соблюдать нор-
мы права и добиваться их точного и неуклонного применения. Принципиально важно для нашего будущего также прививать населению потребность сознательного участия в управлении государственными и общественными делами. Законы должны знать не только юристы, прививать уважение к закону следует уже со школьной скамьи, а может и с детского сада.
Мы зачастую смеёмся, видя, как в американском кино 4 — 5-летние дети самозабвенно распевают гимн Америки, но эти дети действительно верят, что страна о них будет заботиться всегда. Освоить элементарные знания своих прав и обязанностей уже в школе не так уж и сложно, просто нашему государству, очевидно, выгодно иметь безропотных и «безграмотных» людей, т. к. такими проще управлять?
Есть ещё одно условие существования правового государства — это подлинное, т. е. правовое и фактическое, равенство людей, синонимичное равенству возможностей для всех. Можно сколь угодно долго рассуждать о возможностях того или иного индивида, но я считаю, что большая часть наших бед от элементарной лени. Безусловно, большая часть населения нашей страны живёт у черты бедности или ниже её, но это не значит, что эти условия создало только государство, в лице чиновников. Многие живут прошлым, вспоминая, как хорошо им жилось прежде, когда на работе нужно было просто «отсидеть», а потом получить свою законную зарплату, пусть не большую, зато постоянную и на жизнь хватало! Многие россияне, к сожалению, не адаптировались к новым реалиям, кто-то по природе своей не способен меняться, но это не значит, что и дальше нам следует также оставаться податливыми молчунами.
Замечу, что наши дети быстрее и лучше осваивают информацию, научить их верить в закон, а главное — пользоваться им, возможно. На примере развития нашего государства мы видим, что термин «правовое государство» чаще вызывает недоумение или улыбку, при этом имеется в виду некое идеализированное государство, которое должно возникнуть вдруг, внезапно. Так не бывает.
Многое зависит от нас, нашего желания действительно бороться за будущее России, ведь в Конституции прямо закреплено, что единственным источником власти в России является народ и именно он должен стать творцом своей судьбы. Правовое государство — идеальная модель современного государства. И ничто не мешает нам приближаться к этому идеалу, кроме нашего желания.
Литература
1. Материалисты Древней Греции. М.: Госполитиздат, 1955. С. 168.
2. Хропанюк В. Н. Теория государства и права. М.: ДТД, 1995. С. 72.
3. Аристотель. Политика. М., 1911. С. 165.
4. Гришнова Е. Е. Российское общество: теоретический анализ политической и правовой систем: Монография. М., 2007. С. 77.
5. Лопатин В. Н. Политика и право при обеспечении информационно-психологической безопасности // Право и политика. 2000. № 10. С. 27.
6. Среди зарубежных авторов отметим работы С. Иоргенсена, Н. Лумана, К. Маннгейма, П. Маттика, С. Нагеля, А. Найта, П. Сандевуара, Ф. Селзника, Р. Унгера, Ф. Хайека, Л. Фридмена, Л. Фуллера, Р. Цип-пелиуса, С. Шейнгольда и мн. других.
7. Шмитт К. Политическая теология / Перевод с нем., закл. статья и сост. А. Филиппова. М.: КАНОН -пресс-Ц, 2000. С. 40.
8. Шмитт К. Указ. соч. С. 39.
9. Платон. Сочинения. М., 1972. Т. 3. С. 188 — 189.
10. Административные реформы в контексте властных отношений: Опыт постсоциалистических трансформаций в сравнительной перспективе / Под ред. А. Олейника и О. Гаман-Голутвиной. М.: РОС-СПЭН, 2008. С. 121.
11. Экономическая история СССР: очерки / Рук. авт колл. Л. И. Абалкин. М.: ИНФРА-М, 2010. С. 19.
12 http: //www. italyproject. ru/oificial_constitution1. htm (дата обращения: 27. 07. 2011).
13. Салтыков-Щедрин М. Е. История одного города. М.: Современник, 1986.
14. http: //r-makuev. narod. ru/tgp_novoe_prochtenie. html (дата обращения: 19. 07. 2011).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой