Деструкция аридных равнин трубопроводами на примере Калмыкии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Геология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 504. 54. 05 (470. 47)
ДЕСТРУКЦИЯ АРИДНЫХ РАВНИН ТРУБОПРОВОДАМИ НА ПРИМЕРЕ КАЛМЫКИИ
© 2006. Чичагов В. П.
Институт географии РАН
Работа выполнена в рамках научной программы РФФИ 03−05−64 835
Приводятся результаты экспедиционных исследований природных последствий прокладки и функционирования водо- и нефтегазопроводов на территории Республики Калмыкия. Показано, что проведение линейного нарушения любого назначения в условиях низменной равнины Северо-Западного Прикаспия, сложенной рыхлыми лессовидными породами, вызывает активизацию комплекса экзогенных процессов, главными из которых являются эрозия, суффозия и дефляция.
The expedition researches results of natural state after functioning of the water and oil extraction tubes on the territory of Kalmykia republic. It'-s shown that any linear destroyment of the North-West Caspian plain makes complex activity of exogenic processes, main of which are: erosion, suffusion and deflation.
Введение. В процессе проведения многолетних геолого-геоморфологических исследований в регионах афроазиатского пояса Великих Пустынь, изучения карт, аэрофотоматериалов и космических снимков на территории аридных областей, обнаруживаются все новые линейные зоны, сети и ареалы различных антропогенных воздействий на природу и поверхность наиболее привлекательного во все времена равнинного рельефа. Наиболее молодыми, но чрезвычайно быстро осваиваемыми из них являются зоны трубопроводов разного назначения. Собственно, в пустынях имеются две главные ценности (разрабатывавшееся здесь золото в древности — не в счет), ради транспортировки которых стоит строить дорогие системы труб. Это — вода, цена которой — жизнь человека и нефть и газ, цена которых в современном мире все возрастает.
Анализ особенностей распространения этих ресурсов в изучаемом аридном поясе приводит к выводу о созданной природой их диспропорции. При извечном дефиците влаги, здесь, в аридных областях сосредоточены и продолжают открываться все новые богатейшие месторождения углеводородов. Ярким примером является нефтегазоносный бассейн Сахары, изучение и разведка которого проведены в 70-х годах ХХ века, а промышленная разработка происходит в настоящее время.
Параллельно с ростом добычи нефти и газа происходит усиление откачки пресных подземных вод. Запасы углеводородов и воды не бесконечны. Первые не возобновляются, вторые могут быть теоретически возобновлены в геологическом масштабе времени.
Надо отдать должное проектантам и строителям трубопроводов. Они работают в непростых условиях пустынь, постоянно ищут и находят решение бесконечных вопросов, которые ставит перед ними природа по мере освоения месторождений и строительства трубопроводов. Они непосредственно взаимодействуют с природой и знают ее. У практиков- нефтяников и газовиков есть чему поучиться исследователям и ученым.
Мелкомасштабные материалы дистанционного зондирования низкого разрешения охватывают значительные территории и позволяют составить общее представление о характере нарушений при прокладке и эксплуатации водо-, нефте- и газопроводов. Крупномасштабные материалы с высоким разрешением характеризуют ограниченную площадь, отдельные участки, знакомят с деталями строительства трубопроводов. Получить снимки разных лет и разных масштабов на одну и ту же территорию не всегда возможно.
Для восстановления объективной картины природных последствий прокладки и эксплуатации трубопроводов различного назначения главенствующую роль играют данные экспедиционных исследований, дополненные анализом широкого спектра дистанционной информации. Именно результаты детальных полевых работ составляют основу наших наиболее полных и объективных научных знаний.
В предлагаемой статье приводятся данные маршрутных геоморфологических наблюдений вдоль линий водо-, газо- и нефтепроводов Калмыкии с использованием космических материалов и аэрофотоснимков.
Главными типами антропогенной деструкции аридного рельефа здесь, как и в большинстве аридных областей, являются: пастбищная дигрессия, дорожные разрушения, разнообразные последствия военных действий, деструктивные последствия проведения линий электропередач и связи, ирригационных и оросительных каналов и их систем. В приведенном перечне присутствуют как отдельные линейные нарушения (участок грунтовой дороги, например), дорожные сети (простейшие сгущения дорог вокруг населенного пункта, отдельной юрты, брода, моста и проч.), так и площади -ареалы сильно нарушенных земель (в местах битв, участках длительного интенсивного перевыпаса скота, водопоя и т. д.). Линейные и ареальные антропогенные разрушения теснейшим образом связаны друг с другом и порой трудно разделимы.
Наиболее распространенным, разрушительным, древним и требующим минимума затрат типом антропогенных нарушений являются грунтовые дороги. Образуемые ими сети отличаются максимальным разнообразием и наибольшей плотностью, высокой способностью к обновлению [1, 2, 3]. Их отличием от нарушений других типов является нарезка большого количества специфически ориентированных участков во время военных действий, проложенных с тактическими и стратегическими целями. Подавляющее большинство участков военных грунтовых дорог используется в последствии в мирное время. В результате многократного наложения более молодых грунтовых дорог на предшествующие пути на территории Калмыкии была создана сложная дорожная сеть, включающая самые разнообразные плановые рисунки [4].
Среди перечисленных типов антропогенных разрушений обозначается закономерность: чем дороже строительство линейного объекта, тем он прямолинейней. К этой категории относятся дорогостоящие каналы, рекордсменом по затратам среди которых является утопический, так и не завершенный «Волга-Чограй», железные дороги, линии ЛЭП, автомагистрали федерального значения, а также трубопроводы.
Среди необратимо измененных во всех отношениях локальных территорий следует назвать населенные пункты, изучением которых мы не занимаемся. За рамки проводимого нами исследования вынесем также линейные антропогенные нарушения разного генезиса, развивающиеся вдоль линий тектонических нарушений и представляющие предмет специального рассмотрения [5].
В 2001—2005 гг. автор проводил полевые геоморфологические исследования на равнинах Республики Калмыкия в рамках проблемы антропогенного преобразования природы аридных территорий и изучал основные природные, прежде всего геоморфологические последствия проведения трубопроводов. Водопроводы здесь локализованы и приурочены к равнинам правобережья Волги, воду которой они поставляют на орошаемые плантации. Нефте- газопровод имеет региональный характер, возникая в Казахстане на месторождении Тенгиз, пересекая Калмыкию, Ставропольский, Краснодарский края и заканчиваясь на нефтяных терминалах г. Новороссийск. Нефте- и газопровод прокладывался в две очереди: в 1989 и 2001 гг.
Важной геоморфологической особенностью калмыцкого участка трубопровода является широкое развитие широтно ориентированных и четко морфологически выраженных бэровских бугров. Они были впервые описаны замечательным российским ученым, академиком К. М. Бэром, получили свое название в его честь и изучаются уже полтора века. Эти оригинальные образования исследованы многими учеными. В отношении генезиса бугров нет полной ясности, и научная дискуссия на эту тему продолжается до сих пор. Большая ясность внесена в расшифровку строения бэровских бугров. В предлагаемой статье приводятся данные об антропогенной деструкции бугров и рассматриваются два основных типа нарушений трубопроводами равнинного рельефа: меридиональный и широтный.
Деструкция равнин Юго-Восточной Калмыкии в зоне меридиональных участков трубопроводов. Меридиональные антропогенные нарушения природы востока и юго-востока Калмыкии вызваны двумя причинами: проведением водопроводов для орошения плантаций ранних овощей и арбузов и сооружением нефте- и газопроводов. Если первые постоянно меняют свое положение в связи с перемещением площадей плантаций, то вторые, разумеется, стабильны.
Водопроводы представляют системы легких дюралюминиевых труб среднего диаметра, посредством которых волжская вода подается на плантации высокого нагорного правого берега Волги. Системы труб нестационарные, периодически перемещаются и характеризуются постоянной утечкой воды в местах сочленения отрезков труб. В районе, расположенном западнее с. Енотаевки, в рельефе равнины правобережбя Волги принимают участие бэровские бугры, отличительной местной особенностью которых является незначительная высота, выположенность и общий равнинный облик. Разделяющие их межбугровые понижения имеют полого вогнутый профиль, местами со следами небольших потоков, впадавших в прошлом в Волгу. В целом рельеф волнистый, значительно выровненный, удобен для возделывания названных культур. Характер использования земель весьма интенсивный, хищнический. После сбора урожая плантации приходят в негодность, забрасываются и осваиваются следующие, смежные с ними. Деградация волнистых равнин происходит по двум основным причинам: 1) расчленения линейной эрозией, суффозией, дефляцией и 2) загрязнения.
Для подачи воды на плантации самотеком (это самый дешевый способ) трубы заводят на наиболее высокие точки — вершины бэровских бугров, откуда влага распределяется на поля. Как уже отмечалось, на всем протяжении водопровода происходит значительная утечка воды. Вода просачивается сквозь легкие почвогрунты типа лессовидных суглинков, вызывая многочисленные суффозион-ные просадки протяженностью в несколько метров и глубиной до 2 м. Наиболее глубокие просадки приурочены к вершинам гряд и их склонам. Максимальные провалы — к местам распределительных водопроводных станций, где утечка воды происходит постоянно и наиболее интенсивно. В пределах межбугровых понижений нарушений меньше, просадки здесь более мелкие, хотя возможны подземные суффозионные полости.
В сельскохозяйственном процессе принимает участие техника, в основном легкие колесные трактора, бортовые автомашины, реже гусеничные трактора. Прокладываемые ими колеи разрыхляют поверхностный горизонт почвы, облегчая работу текучим водам и ветру.
Загрязнение плантаций весьма значительно. Для спасения посадок от холодов, ветров и сорняков плантации покрываются защитным покровом прочной, толстой полиэтиленовой пленки, которая после сбора урожая не убирается и на протяжении многих лет и на долгие годы засоряет значительные площади равнин.
В результате длительной эксплуатации волнистого рельефа бэровских бугров правого берега Волги создаются значительные территории испорченных земель. При этом рельеф бугров существенно меняется, расчленяясь эрозией, суффозией и дефляцией, а также испытывая механическое загрязнение полиэтиленовой пленкой и химическое удобрениями.
Нефте- и газопровод вдоль юго-восточной границы Калмыкии и Астраханской области имеет меридиональную ориентировку и пересекает бэровские бугры под прямым углом. Наблюдения на этом участке проводились во влажный, прохладный весенний период.
При осмотре участка трубопровода, секущего серию бэровских бугров, обнаружились серьезные деструктивные последствия, связанные с прокладкой и функционированием трубы.
Плоские равнинные участки здесь приурочены к межбугровым понижениям. Естественная вы-равненность этих участков настолько совершенна, что немецкая авиация во время Великой Отечественной войны использовала их в качестве полевых аэродромов. Во время весенних наблюдений во многих межбугровых понижениях стояла вода, образуя эфемерные озера и болота, которые, высыхая, оставляли после себя небольшие такыры или такыровидные плоские участки. Поверхность последних, как известно, отличается предельной горизонтальностью и прочностью. (Именно на такырах в южных территориях Северной Америки устанавливаются абсолютные мировые рекорды скорости на современных болидах, оснащенных авиационными реактивными двигателями).
Поверхность бэровских бугров имеет всюду выпуклую, более или менее симметричную форму. Весенние дожди сильно увлажнили слагающие их с поверхности суглинистые, засоленные лессовидные отложения. Покрытые травяной растительностью ненарушенные участки были промочены влагой до глубины 7−10 см. На грунтовых дорогах, особенно в глубоких колеях, стояла вода. На склонах бугров встречались следы свежих (этого года) эрозионных врезов — короткие эрозионные ложбины. В условиях влажной и холодной весны вся поверхность района исследований была настолько увлажнена, что в это время не было и не могло быть никаких проявлений эоловых процессов. Даже сама
мысль об их возможной активизации в весеннее время казалась не реальной. В другие годы весны могут быть и были прежде гораздо более сухими. Открывшему и впервые описавшему рассматриваемые бугры К. М. Бэру 26 апреля 1854 г. местные жители сообщали о том, как поверхность отдельных бэровских бугров здесь «постоянно снижается, т.к. почва сдувается сильным ветром с моря» [6]. 30 марта К. М. Бэр в своих дневниках написал: «жалкий город Енотаевск весь лежит в песке».
Как известно, Б. А. Федорович придавал решающее значение сильным ветрам в образовании бэровских бугров, относя их к грядовым пескам аридных областей. В отличие от К. М. Бэра, он считал, что гряды бэровских бугров испытывают постоянное наращивание эоловыми отложениями: «основными формами песков всей Средней Азии, также как и в Австралии и Африке, являются продольные господствующим ветрам гряды. В отличие от Африки гряды эти (в Прикаспии — В.Ч.) формируются в условии существования растительности и задернованности их склонов и в значительной мере и межгрядовых понижений. При этом ветер движется турбулентно, но, не встречая в сплошных массивах податливых ему песков каких-либо препятствий, образует продольные своему движению завихрения… При этом воздушный поток, опускаясь к середине межгрядовых понижений, поднимается затем по склонам гряд, взметая на них тот песок, который он захватывает в понижениях. Так постепенно, медленно, но неизменно нарастают гряды полузакрепленных песков. Гряды эти обладают большой закономерностью своего рельефа и с возрастом все повышаются, одновременно расширяясь и раздвигаясь за счет поглощения более мелких гряд» [7]. И далее этот ученый отмечал, что рассматривает широтные бэровы бугры в качестве древних эоловых гряд, образованных постоянными, дующими (и дувшими во время образования гряд) девять месяцев в году восточными ветрами вдоль оси Воейкова, но претерпевшими изменения в связи с их затоплением водами Каспийского моря. Заметим, что в цитированной работе Б. А. Федорович обстоятельно и уважительно рассматривает взгляды своих предшественников в области изучения бэровских бугров: упоминает С. Г. Гмелина и П. С. Палласа, приводит данные и представления К. М. Бэра, И. В. Мушкетова, А. Ф. Миддендорфа, Н. А. Северцева, П. А. Православлева, М. М. Жукова, Ф. Ф. Голынец, М. Ф. Розена, В. И. Мейснера, И. И. Чеботарева и Л. З. Захарова — многих несправедливо забытых ученых.
Вопросы генезиса бэровских бугров активно дискутируются и по сей день, так и не получив сколько-нибудь корректного объяснения. Да и может ли быть одно единственное объяснение? Генезис бугров не обсуждается в статье, но содержащиеся в ней данные проливают свет на некоторые вопросы экзогенной эволюции бугров.
Наши наблюдения выявили значительные сезонные вариации в формировании бэровских бугров, а именно влажный и холодный весенний — сезонно-гумидный период в их формировании.
Основные итоги наших весенних наблюдений антропогенного рельефообразования в зоне меридионального участка трубопровода, функционирующего вдоль юго-восточной границы Калмыкии, следующие.
Меридиональный отрезок трубопровода (КТК) пересекает серию из 17 бэровских бугров. Разрушительными последствиями создания и эксплуатации меридионального отрезка трубопровода КТК на юго-востоке Калмыкии охвачена полоса шириной порядка 200−500 — 1000 м. Отдельные нарушения природы и целостности бэровских бугров и межбугровых понижений, вызванные функционированием этого отрезка трубопровода, выходят за километровую границу. Гряды бэровских бугров в зоне трубопровода пересечены различными нарушениями: грунтовыми дорогами, имеющими от одной до 3−4 колей, дорожными выемками, вызванными прокладкой трубы, эрозионными и дефляционными ложбинами, а также сопутствующими разнообразными просадочными формами.
Отдельные гряды «распилены» сквозными выемками и нарушены карьерами- в основании карьеров созданы неровные грунтовые площадки.
Под прямым углом к главной грунтовой дороге, проложенной вдоль трубы, отходят вспомогательные дороги вдоль водоразделов бэровских бугров. Таким образом, в зоне трубопровода создана сеть грунтовых дорог. Заметим, что местное население бережно относится к водораздельным частям гряд, размещая на них каменные городки мусульманских кладбищ. Так что, проведение грунтовых дорог здесь диссонирует с обычаями местных жителей.
На отдельных участках, в местах перехода трубы через наиболее широкие и глубокие межбугро-вые понижения из отложений бугров созданы насыпи, в которых заключена труба. Насыпи или дамбы
подпирают временные воды, являясь для них плотинами. В результате создаются не свойственные естественному рельефу района бэровских бугров временные, но довольно глубокие — около 1 м, озера. Так как транспорт не может двигаться вдоль неустойчивой насыпной плотины, он вынужден прокладывать объездные пути. В результате создается густая концентрическая сеть грунтовых дорог с глубокими колеями в объезд временных озер талых и ливневых вод. По мере сокращения площади зеркала озера в результате высыхания дороги смешаются в его сторону, все больше спрямляясь в плане. В одном межбугровом понижении наблюдалось небольшое озеро сырой нефти глубиной порядка 1−1,5 м.
В процессе поисков нужного для строительства дамб материала карьеры песчаных и суглинистых грунтов создаются на водораздельных частях бугров на значительном — до 2−2,5 км расстоянии восточнее и западнее зоны трубопровода.
Зона прямого воздействия трубопровода на поверхность и природу рассматриваемого района — это широкая, в среднем около 1 км, несимметричная линейная зона, в пределах которой создана и функционирует сложная инфраструктура «трубы», состоящая из четырех и более линий: основная грунтовая дорога, линия наземной связи и ее столбы- подсобная, на отдельных участках прерывистая грунтовая дорога вдоль наземной линии связи- подземный кабель оптико-волоконной связи. На отдельных участках сохранились следы мощной техники, видимо, гусеничных канавокопателей, готовивших трассу трубопровода.
В зоне трубопровода преобладают линейные нарушения, ареальные имеют подчиненное значение. Собственно ареальная деструкция приурочена к территориям насосно-подкачивающих станций, например, к осмотренной нами станции № 5А. Здесь полностью сведена степная растительность, поч-венно-растительный покров удален с территории станции и прилегающих к ней участков.
В результате проведения маршрутных наблюдений удалось установить, что вдоль практически всех старых грунтовых дорог происходят суффозионные просадки- на отдельных участках зоны трубопровода наблюдается несколько более или менее параллельных линий суффозионных просадок. Очень часты просадки и вдоль эрозионных рытвин [8].
Суффозия здесь проявляется в нескольких стадиях. Наиболее продвинутая из них характеризуется крупными четко очерченными крутосклонными просадками-провалами. Начальная стадия выражена трассами мелких отверстий, обозначающих линии подповерхностных пустот, вдоль которых будут формироваться крупные суффозионные провалы. Нередко вдоль грунтовых дорог даже на очень пологих склонах формируются эрозионные лога с цепочками западин. На очень пологих преимущественно прямых и вогнутых склонах бэровских бугров местами образуются замкнутые, слабо вдавленные в поверхность склонов котловины, по-видимому, нивального происхождения.
Общее впечатление от состояния природы в меридиональной зоне трубопровода неудовлетворительное: вдоль отдельных участков насыпаны ряды бугров привезенной из карьеров породы, нарушенная растительность не восстановлена, новообразованные эрозионные рытвины и суффозионные просадки не засыпаны. Строители неограниченно распоряжаются землями в зоне трубопровода и за его пределами.
Деструкция равнин Юго-Восточной Калмыкии в зоне широтного участка трубопровода. Нами были обследованы два широтных участка нефте- и газопровода КТК. Один в районе пос. Смушковое, другой, расположенный севернее Маныча. Зона наиболее плотных антропогенных изменений, приуроченная к трубопроводу, здесь имела вид несимметричной полосы шириной порядка 50−80 м. В пределах полосы поверхностные отложения были значительно деформированы: неоднократно перекопаны, срезаны, местами спланированы в горизонтальные участки- расчленены продольными, параллельными канавами и выемками для прокладки линий связи. Последних, заглубленных в грунт, по-видимому, две или три. Поверхность равнины вдоль трассы газо- и нефтепровода в целом волнистая.
Вдоль трубы создана линия наземной связи со столбами, вдоль которых проложена и постоянно функционирует накатанная грунтовая дорога. Она характеризуется глубокими колеями, значительно деформированными — преимущественно расширенными и неравномерно углубленными во время снеготаяния, дождей и ливней. Наибольшие дорожные разрушения — ямы, в которых буксовали тяжелые грузовые автомашины типа «Урал», глубокие извилистые колеи и прочие приурочены к перекресткам грунтовых дорог.
Наиболее глубокие эрозионные рытвины, суффозионные просадки, миниатюрные оплывины и отседания, а также упоминавшиеся ямы и колеи от буксовавших автомашин, встречаются в наиболее испорченной полосе — зоне самой трубы. В результате выровненная, распаханная и засеянная много-
летними травами после окончания строительства равнина в кровле трубы на протяжении нескольких лет стала превращаться в прерывистую линейную ложбину с причудливым продольным профилем.
Общий характер поверхности зоны трубы свидетельствует о небрежности строителей на завершающем этапе прокладки трубы: полоса кровли была вспахана, но не разрыхлена, засеяна семенами трав весьма неравномерно — пятнами и полосами- слежение за ее дальнейшим развитием не проводилось: вокруг пикетажных столбиков и в пределах отдельных понижений активизировалась суффозия, вдоль борозд — линейная эрозия и начальная суффозия.
На отдельных участках трассы трубопровода проявилась дорожная дигрессия. Ее основными формами здесь стали дефляционные ложбины и рытвины — своеобразные «тальвеги» по И.В. Мушке-тову. Наметились места будущих суффозионных просадок. Эрозионные рытвины в пределах широтных отрезков трубопроводов не наблюдались.
Заключение. Приведенные выше данные позволяют судить о том, что интенсивность и плотность поверхностных разрушений, связанных с прокладкой и эксплуатацией трубопроводов, зависят от характера рельефа, свойств транспортируемого материала, тщательности ухода за сооружениями и длительности эксплуатации последних.
Как было показано выше, разрушения в зоне меридионального отрезка трубы, пересекающей серию бэровских бугров, намного серьезнее аналогичных, выявленных в широтной зоне.
Утечка нефти из нефтепровода представляет явление крайне редкое, не сопровождается активизацией рельефообразующих процессов, тогда как утечка воды из водопровода в пределах изучаемого региона — явление обычное, вызывает резкое постоянное усиление эрозии и суффозии. Открытая поверхность вылившейся из трубопровода нефти в пределах меридионального участка нефтепровода составила всего несколько десятков квадратных метров. Протяженность линий водопроводов с постоянной утечкой пресной воды измеряется километрами, а площадь испорченных земель линейной эрозией и суффозией, вызванной утечкой воды, — квадратными километрами.
Зоны нефте- и газопроводов в пределах рассматриваемого региона после завершения строительства подверглись неодинаковому восстановлению. Тщательно выровненные, уплотненные и засеянные травами участки несколько лет остаются стабильными. Небрежно обработанные, со следами распашки, рыхлые, проницаемые для поверхностных вод участки подвергаются просадкам и линейной эрозии после первых же дождей и ливней, изобилуют небольшими провалами и эрозионными рытвинами, подвержены интенсивной дефляции и требуют восстановления.
Обращает особое внимание широкое развитие интенсивно проявляющихся суффозионных процессов, активизация просадок разного размера. Основываясь на наших наблюдениях в смежных районах Калмыкии, можно предполагать возможность возникновения и активного развития в зонах трубопроводов суффозионных пустот на глубине. К тому же, пустоты в ряде случаев, созданы на протяжении предыдущих этапов рельефообразования. В случаях наложения проявлений современной суффозии на древние суффозионные формы возможны крупные обрушения кровли поверхностных отложений и образование глубоких и крутосклонных провалов. Вопрос о геоморфологической роли суффозии чрезвычайно актуален, выходит за рамки статьи и должен явиться темой специальных исследований.
1. Чичагов В. П. Проблема разрушения аккумулятивных равнин аридных областей грунтовыми дорогами на примере Калмыкии // Охрана почв Калмыкии и прилегающих территорий. — Элиста: Калмыцкий институт социально-экономических и правовых исследований, 2003. — С. 65−74. 2. Чичагов В. П. Экстрааридные пустыни Синайского полуострова: основные особенности ландшафтов и их антропогенное преобразование // География и природные ресурсы. — 2004. № 3. — С. 12−21. 3. Чичагов В. П. Линейная и ареальная деструкция аридных равнин дорожными сетями и войнами в позднем голоцене // Экология антропогена и современности: природа и человек. -СПб.: Гуманистика, 2004. — С. 122−127. 4. Тархов С. А. Эволюционная морфология транспортных сетей. — Смоленск-Москва, 2003. — 382 с. 5. ТрифоновВ.Г., Караханян А. С. Геодинамика и история цивилизаций. — М.: Наука, 2004. — 666 с. 6. Бэр К. М. Дневники (Волжская часть пути) // Научное наследство. Естественнонаучная серия. Т. I. М.: Изд-во АН СССР, 1948. — С. 88−136. 7. Федорович Б. А. Происхождение «бэровых бугров» Прикаспия // Изв. АН СССР. Сер. географ. и геофизич. — 1941. № 1. — С. 95−116. 8. Чичагов В. П. Дорожная сеть как фактор изменения природной среды аридных областей // Ползуновский вестник. — 2004. № 2. — С. 52−58.
Литература

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой