Правовые и экономические аспекты формирования детской религиозности в отечественной культуре*

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Народное образование. Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

13. Rabinovich V.L. Alchemy as phenomenon of medieval culture. Moscow: Science, 1979.
14. Rodichenkov Y.F. The epistemological analysis of the phenomenon of belated alchemy. Dissertation abstract. Moscow, 2009.
15. Fulcanelli. Le Mystere des Cathedrales et 1'interpretation esoterique des symbols hermetiques du grand oeuvre. Troisieme edition augmentee, avec trois prefaces de Eugene Canseliet, F.C.H., quarante-neuf illustrations photographiques nouvelles, la plupart de Pierre Jahan, et un frontispice de Julien Champagne. Moscow: Aenigma, 2008.
16. KhotinskyM.S. Magic and mysterious phenomena in newest time. St. Petersbourg: Ed. E.N. Ahmatova, 1866.
17. ShakonrakP. Graph St. Germain // La Tres Sainte Trinosophie. Moscow: Belovode, Delfis, 1998. P. 20−262.
18. Evola J. La Tradizione Ermetica nei suoi Simboli, nella sua Dottrina e nella sua 'Ars Regia'. Moscow-Voronezh: Terra Foliata, 2010.
19. Jung C.G. Symbolik des Geistes. Studien uber psychische Phanomenologie. Moscow: Canon. 1996.
20. HeilerFr. Die Religionen der Menschheit. Frankfurt am M.: Buchergilde Guttenberg. 1991.
УДК 101. 1:316
UDC 101. 1:316
С.А. ГАНИНА
кандидат педагогических наук, доцент, зав. кафедрой общих гуманитарных и естественнонаучных дисциплин Орехово-Зуевского филиала Российского нового университета E-mail: svetla3@yandex. ru
S.A. GANINA
PhD in Pedagogy, Associate Professor, Head of Humanities and Natural Sciences Department of Orekhovo-Zuevo branch of Russian New University E-mail: svetla3@yandex. ru
ПРАВОВЫЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ДЕТСКОЙ РЕЛИГИОЗНОСТИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЕ*
LEGAL AND ECONOMIC ASPECTS OF THE FORMATION OF CHILDREN'-S RELIGIOSITY IN THE NATIONAL CULTURE
В статье рассматриваются проблемы социально-философского осмысления статуса детства в пространстве традиционного типа семьи: взаимоотношения детей и родителей, проблемы государственного (экономико-правового) и религиозного (морально-нравственного) регулирования семейных отношений, формы и методы социализации, агенты социализации.
Ключевые слова: феномен детства, традиционная семья, история детства, ребёнок и общество, социализация.
In article it is considered problems of socially-philosophical judgments of the status of the childhood in space of traditional type of a family: mutual relation of children and parents, problems of the state (economic-legal) and religious (moral) regulation of family relations, forms and socialization methods, agents of socialization.
Keywords: a childhood phenomenon, a traditional family, childhood history, the child and a society, socialization.
Становление личности связано с усвоением, преобразованием и созданием культурно-экономических форм. Человек приобщается к ценностям науки, искусства, морали, религии в процессе образования и воспитания. Изменения, происходившие в культуре и экономике общества в минувшее столетие, не могли не отразиться на процессе и результатах образования в нашей стране. Распространению образцов массовой культуры и культу потребительства, с одной стороны, начинают противопоставляться попытки утверждения нравственной основы общества в религии, возвращения к идеалам традиционной семьи. Это определяет особую актуальность гуманитарных исследований, направленных на изучение специфики и институтов формирова-
ния детской религиозности в отечественной культуре.
В современном мире происходят изменения, затрагивающие основы существования современных обществ через трансформацию базовых ценностей и институтов общества. Одной из таких трансформирующихся единиц является семья, которая напрямую ведет к изменению бытийственных оснований детства в обществе, к изменению статуса, места и качества существования ребенка в мире. В современном обществе выделяют три основных типа семьи в зависимости от распределения семейных обязанностей и лидерства, которые напрямую сказываются на положении ребенка в обществе [7, 321]: традиционная патриархальная, неот-радиционная семья и эгалитарная семья.
*Статья публикуется при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации, соглашение 14. В37. 21. 2120
© С. А. Ганина © S.A. Ganina
В России патриархальный тип семьи доминировал с глубокой древности, найдя воплощение в «Домострое». Этот документ с XVI в. до XVIII в. регулировал частную жизнь россиян. Согласно «Домострою», власть главы внутри семьи была практически неограниченна: он распоряжался имуществом семьи и судьбой каждого из ее членов. Детей отец мог женить или выдать замуж против их воли, чем иногда доводил их до самоубийства. Злоупотребления родителей, по свидетельству историков, доходили до того, что иные отцы, соблазнившись деньгами, продавали себя с женами, детьми и со всем потомством, которое жило потом в неволе [3, 211].
За невыполнение своих распоряжений глава русской патриархальной семьи мог применить к ее членам наказания, в том числе физические. В «Домострое» было сказано: «Наказывай сына своего в юности его, и упокоит тебя в старости твоей…» [1, 135−136]. Несмотря на то, что почтение к родителям внушалось законом, обычаями и церковью, деспотический характер родительской власти иногда приводил к обратным результатам. Н. И. Костомаров писал: «Зато и дети, раболепные в присутствии родителей, с детства приучались насмехаться над ними вместе со сверстниками из слуг…» [3, 206]. Интересно, что в случае безуспешности домашних воспитательных мер, родители имели право: детей в возрасте 10−17 лет отдавать в воспитательноисправительные заведения- детей обоего пола, не состоящих на государственной службе, за упорное неповиновение родительской власти, развратную жизнь и другие явные пороки заключать в тюрьму посредством официальных властей [6].
Проблема вмешательства в частные семейные отношения особенно явно проступала при недопущении полного произвола родителей в отношении своих детей, когда начинали действовать правила следующего рода: «При разрешении в суде вопроса о преступности примененных родителями мер необходимо иметь в виду как общественное положение родителей и их умственное и нравственное развитие, так и степень порочности детей». Вплоть до второй декады XX в. в России сохранялся тезис о том, что «в личных обидах и оскорблениях от детей на родителей не приемлется никакого иска, ни гражданским, ни уголовным порядком» [6, ст. 168]. Однако это правило имело исключение для случаев, когда родители в отношении своих детей покушались на преступные деяния. Предпосылки прав на защиту детей от злоупотреблений со стороны родителей существовали уже тогда и прежде всего в связи с необходимостью соблюдения общечеловеческих норм. Обязанности детей любого возраста состояли в оказании родителям почтения и покорности, служении им, терпеливом отношении к их увещеваниям и почтении их памяти после кончины.
Со времени правления Петра I (1689−1725) и экономико-правовых преобразований всей жизни домостроевский уклад жизни семьи начал трансформироваться. Возросло подчинение воспитания и образования молодежи государству, которое отделило молодых от старшего поколения «пропастью» нового
светского образования. Очевидно, переход от прежнего традиционного семейного уклада к западному образцу противопоставлял семейные ценности и нормы поколений, способствуя открытым и, возможно, даже в чем-то одобряемым государством конфликтам между ними, способствовавшим общественным и государственным инновациям.
В эпоху Петровских преобразований, внесших изменения во все сферы экономики и культуры, резко менялся быт семей, прежде всего, в среде дворянства и купеческого сословия. В это время государство вырабатывает строгие требования к воспитанию детей в семье. Некоторые из них мы находим на страницах интереснейшего памятника «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению», напечатанному в 1717 г. «Юности честное зерцало» требует, как и ранее, уважения детей к родителям как непременного условия их правильного воспитания: «В первых наипаче всего должны дети отца и матерь в великой чести содержать… подобно яко паж некоторый или слуга». Вместе с тем, возникает задача родителей воспитывать детей, исходя не из прежних традиций, а из новых требований придворного этикета, когда, к примеру, появилось требование, чтобы дома, в семье «между собой говорить иностранным языками, дабы тем привыкнуть могли: а особливо, когда им что тайное говорить случится, чтоб и слуги и служанки дознаться не могли и чтоб их от других незнающих болванов распознать: ибо каждый купец, товар свой похваляя, продает как может». Родители обязаны обучать детей манерам, правилам культурного поведения за столом, в обществе, на улице и т. п., учить конной езде, танцам, умению красноречиво говорить: «может добрый разговор учинить, к тому же красногла-голив и в книгах научен, оный может с такими досугами прямым придворным человеком быть» [4, 62].
«Юности честное зерцало» настраивает на мысль, что именно в семье, путем домашнего воспитания можно сформировать настоящего дворянина, подготовить его к будущей жизни при дворе. Это произведение, являясь официальным учебником (начинается он с азбуки, таблицы слогов, цифр и религиозных наставлений), предназначенным для детей высших сословий, несомненно, способствовало возникновению в дворянских семьях так называемого «французского воспитания», когда гувернеры и «мадамы» стали заменять в этом важнейшем деле родителей, преподавая детям лишь французский язык и хорошие манеры. Вместе с тем, уже в первой половине XVIII в. эти инновации были оценены как негативное явление в русской культуре, когда, к примеру, Н. И. Новиков писал в журнале «Трутень» о наплыве французских гувернеров, высмеивая пресмыкание русской знати перед проходимцами-иностранцами.
В экономическом отношении дворянство, особенно в России после Петра I, представляло собой чрезвычайно неоднородную среду: тонкий слой элиты, имевшей огромные привилегии и богатства- средний слой, обладавший дворянскими правами и некоторым достатком- низший слой, жизнь которого в провинции мало отличалась от жизни простонародья. В провинции жили поч-
ти исключительно престарелые, несовершеннолетние и женщины. Дома мелких помещиков очень напоминали собой крестьянские избы: комнаты были тесны, малы, низки и мрачны, мебели и посуды немного. У более зажиточных помещиков дома отличались лишь большим количеством комнат и большей чистотой. Воспитание и обучение детей в одних семьях предоставляло детям полнейшую свободу, когда даже за шалости наказывали не самого ребенка, а приставленного к нему в товарищи крепостного мальчика или девочку, тогда как в других семьях детей держали в величайшей строгости и страхе, прибегая к постоянным и жестоким наказаниям. Как отмечает В. О. Ключевский, на «этой сельской культурной подпочве покоился модный дворянский свет столичных и губернских городов. Это было общество французского языка и легкого романа, состоявшее, говоря языком того времени, из «модных щеголей и светских вертопрашек» [2, 156].
В целом глубоко образованных людей среди дворян было немного, и большинство из них было обязано своим культурным развитием самообразованию. Под внешней светской выправкой обломки старого быта мирно уживались с обрывками западноевропейских новшеств. Дворянское воспитание было направлено на то, чтобы отшлифовать личность соответственно определенному образцу, который включал в себя набор различных добродетелей и этикетных норм элиты. С раннего детства ребенку внушалось, что необходимо осознавать свой гражданский долг и служить обществу и государю верно на любом поприще — военном или гражданском. Храбрость и выносливость, которые требовались от дворянина, были невозможны без соответствующей физической силы и ловкости, поэтому эти качества высоко ценились и развивались с детства. Усиленная физическая закалка детей отчасти диктовалась условиями жизни: многих мальчиков в будущем ожидала военная служба, любой мужчина рисковал быть вызванным на дуэль. Такие общепринятые развлечения, как охота и верховая езда, тоже требовали физической подготовки.
Готовясь к жизни в свете, дворянский ребенок должен был приучаться выражать свои чувства в сдержанной и корректной форме. Сергей Львович Толстой вспоминал, что самыми серьезными проступками детей в глазах отца были «ложь и грубость» независимо от того, по отношению к кому они допускались — к матери, воспитателям или прислуге. Столь же недопустимой считалась грубая фамильярность в отношении между друзьями [5, 73]. В богатых русских семьях попечение о детях было организовано широко и внимательно. Ребенок оберегался целой толпой кормилиц, мамок, нянек и прочих членов женской прислуги, неусыпно
заботившихся, чтобы барское дитя росло в нежности, сыто ело и сладко пило, ни в чем не знало бы отказа и всегда развлекалось всякого рода забавами и утехами. Нравственные нормы и правила хорошего тона усваивались дворянскими детьми в семейном кругу, а дворянская семья объединяла широкий круг близких и дальних родственников.
Число детей не принято было ограничивать, чаще всего в семье их было много и разного возраста. Соответственно было много дядей и тетей и бесконечное число двоюродных и троюродных братьев и сестер. Большинство дворянских семей находилось в близком или дальнем родстве и было, так или иначе, причастно к воспитанию детей из разных семей. Под руководством гувернеров, наставника и родителей, на основе их авторитета формировался круг интересов детей в музыке, литературе, искусстве. Кроме гувернеров нередко нанимались и преподаватели-предметники. Это были учителя гимназий, которые должны были проходить с детьми гимназический курс. Учить детей частным образом разрешалось (с конца XVIII в.) лицам, получившим высшее образование, отставным военным и гражданским чиновникам, вышедшим в отставку учителям. Дети младшего возраста получали первоначальные знания грамоты, изучали иностранные языки. Детей старшего возраста учили математическим и естественным дисциплинам. Преподавание гуманитарных дисциплин заключалось в прочтении интересных текстов, в беседах и рассказах педагогов.
После отмены крепостного права (1861 г.) новые экономические отношения, быстро меняющиеся условия материальной жизни людей всех сословий и классов потребовали создания соответствующей духу времени семьи и школы, изменения семейно-школьного воспитания. Капитализм в России способствовал распаду семьи и ослаблению роли семейного воспитания, а крепостнические пережитки способствовали консервации отживших черт семейного быта и средневековых методов воспитания детей. В индустриальном обществе произошли многообразные и существенные социальные трансформации, коснувшиеся как института семьи, так и межпоколенческих отношений. На протяжении XIX в. постепенно формировалась исторически новая модель семьи — эгалитарная. Как показывает социальная практика, в современных развитых странах, в том числе в России, эта модель доминирует. По сравнению с патриархальной, в эгалитарной семье значительные изменения претерпели структура, функции, отношения между полами, между поколениями и между родственниками.
Биб. шографический список
1. Домострой. Сост., вступ. ст., пер. и коммент. В. В. Колесова. М.: Сов. Россия, 1990.
2. Ключевский В. О. Курс русской истории: В 9 т. М.: Мысль, 1989. Т.5.
3. Костомаров Н. И. Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях. М.: Республика,
1992.
4. Лотман Ю. М. Беседы по русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVШ-начала XIX века). СПб. :
Искусство, 1996.
5. Муравьева О. С. Как воспитывали русского дворянина. М.: Linka-Press, 1995.
6. Свод законов Гражданских. Т. 10. Ч. 1. П., 1914. Ст. 165.
7. Социология: Учебник. Под ред. проф. Ю. Г. Волкова. Изд. 2-е, испр. и доп. М.: Гардарики, 2003.
References
1. Domostroi / Compiled and commented by V. V. Kolesov. M.: Sov. Russia, 1990.
2. Klyuchevsky V.O. A Course of Russian History: in 9 volumes. M.: Mysl', 1989. V. 5.
3. Kostomarov N.I. A Description of Home Life and Morals of the Great Russian People in the XVI — XVII Centuries. M.: Respublika, 1992.
4. Lotman Yu. M. Talks on Russian Culture: Everyday Life and Traditions of Russian Nobility (XVIII — beg. XIX Century). Spb.: Iskusstvo, 1996.
5. Muravyova O.S. How a Russian Nobleman was Raised. M.: Linka-Press, 1995.
6. Collection of Civil Codes. V. 10. Part 1. P., 1914. Art. 165.
7. Sociology: Textbook / Ed. by prof. J. G. Volkov. 2-nd Edition. M.: Gardariki. 2003.
УДК 111. 32:1:316:37. 014. 15
UDC 111. 32:1:316:37. 014. 15
Г. А. ГЕРАНИНА
кандидат философских наук, доцент кафедры философии и религиоведения Владимирского государственного университета Е-mail: geranina@list. ru
G.A. GERANINA
PhD of Philosophy, Associate Professor of Philosophy and Religious Studies Department of Vladimir State University
Е-mail: geranina@list. ru
СЕМИОТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СТАНОВЛЕНИЯ ДУХОВНОГО И РЕЛИГИОЗНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
В КОНЦЕ XIX-НАЧАЛЕ XX В. *
SEMIOTIC ASPECTS OF THE FOUNDATION OF THE SPIRITUAL AND RELIGIOUS EDUCATION
IN THE LATE XIX AND EARLY XX CENTURY
Настоящая статья посвящена социально-философскому анализу становления религиозного образования в России с конца XIX-начала XX в. В результате анализа данного исторического периода выделены три способа передачи знаний о религии и нормах формирования религиозной идентичности: «обучение религии» в духе «народничества» (С.А. Рачинский) или «эксклюзивного законоучения» (К.П. Победоносцев) — «обучение у религии» (Л.Н. Толстой) и «обучение о религии» (этнографы, историки, фольклористы, филологи, медиевисты, востоковеды, буддологи и т. п.).
Ключевые слова: духовное образование, религиозное образование, религиозная идентичность, обучение религии, обучение у религии, обучение о религии.
This article focuses on the social and philosophical analysis of the formation of religious education in Russia in the period from the late 19th to the early 20th century. The analysis of the historical period identified three ways to transfer knowledge about the religion and norms of religious identity formation, «religious instruction» in the spirit of «populism» (Raczynski) or «exclusive zakonoucheniya» (Pobedonostsev), «learning from religion» (Tolstoy) and «teaching about religion «(anthropologists, historians, folklorists, linguists, medievalists, orientalists, Buddhist, etc.).
Keywords: religious education, religious identity, religious instruction, teaching the religion, teaching about religion.
Сегодня многие говорят и пишут об актуальности религиозного образования и воспитания в России. Под религиозным образованием понимается «направление и результат образовательной деятельности, имеющей предметом изучения и преподавания религию в её индивидуальном (личностном) и (или) социальном (культурном, историческом) измерениях» [4, с. 55]. Религиозное образование в России имеет свою давнюю историю. Целью нашей публикации является
социально-философский анализ становления религиозного (духовного) образования в XIX-начале XX в.
Одним из наиболее влиятельных в духовной жизни в конце XIX в. был К. П. Победоносцев (1827−1907). Данный период можно назвать эпохой «запретительной политики Победоносцева» и православного эксклюзи-визма, когда от «сочинений, представленных на соискание учёных богословских степеней», требовалась полнота и «определённость изложения … при которой
*Статья публикуется при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации, соглашение 14. В37. 21. 2120
© Г. А. Геранина © G.A. Geranina

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой