Об основаниях энциклопедистики как науки

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

С. КОРСАКОВ, канд. филос. наук Институт философии РАН
Постановка вопроса об энциклопедии, энциклопедизме в качестве темы для всестороннего обсуждения чрезвычайно актуальна и перспективна. Это первый шаг в разработке концептуальных оснований эн-циклопедистики как специальной дисциплины. Ведь, несмотря на давнюю и масштабную практику энциклопедического дела, они не разработаны. Мне приходилось общаться со специалистами-энциклопедиста-ми из БСЭ, и на вопрос о том, присутствуют ли какие-то теоретические предпосылки в их работе, они всегда отвечали: «Нет, все на уровне ремесла». И действительно, если обратиться к методическим брошюрам БСЭ, то они носят прикладной характер, а «метафизические» соображения ограничиваются параметрами пропорциональных соотношений различных информационных блоков. Вопрос же об энциклопедистике в системе научного знания вообще не стоит.
Предполагаемая научная дисциплина является по своей природе принципиально иной, чем традиционные — объективно-ориентированные, и даже междисциплинарные науки типа геофизики и пр. С другой стороны, сама проблема классификации наук для энциклопедистики носит, так сказать, рефлексивный характер, оборачивается на ее основания в такой предельно сильной степени, как ни в одной из наук. Вопрос же о принципах классификации наук требует философского осмысления бытия человека в мире. Поэтому обсуждать вопрос об энциклопедистике можно лишь под эгидой философии человека.
Универсальность как суть энциклопедизма необходимо выводит к проблеме принципов классификации. Это обстоятельство вполне осознавалось творцами великой «Энциклопедии» Просвещения. Дидро, характеризуя задачи «Энциклопедии», гово-
Об основаниях энциклопедистики как науки
рит не только о тех очевидных обстоятельствах, что она призвана собрать знания и передать их последующим поколениям, а также просвещать, облагораживающее воздействовать на обыденное сознание. (Между прочим, Дидро остроумно и справедливо замечает, что «если бы к созданию подобного труда привлечь правительство, то труда этого и вообще никогда не было бы» из-за конъюнктурности чиновничьего подхода к делу).
Чтобы достичь этого, Дидро полагает необходимым «составить генеалогическое древо всех наук и всех искусств, которое показывало бы происхождение каждой отрасли наших знаний, их взаимную связь на общем стволе» [1, с. 44].
Здесь редактор «универсального словаря наук и искусств» следует за идеей классификационного древа Ф. Бэкона и прямо ссылается на его опыт. В следующем столетии эта идея получила развитие у Конта и Спенсера, причем, несмотря на различие трактовок, все в большей степени классификация наук увязывалась с «логически естественной и неизменной иерархией явлений». Такой жесткой объектной ориентированностью можно объяснить и представление об «исчезновении» предметафи-лософии в «первом позитивизме».
Однако сама практика энциклопедического дела взламывала догматическую схему классификации. Уже Дидро указал на проблему «заполнения пустот, разделяющих две науки или два вида искусства, и установления связи между ними в тех случаях, когда авторы полагались друг на друга, заполнения пустот такими статьями, которые казались одинаково принадлежащими многим специалистам, но не были написаны никем из них» [1, с. 46−47]. Показательно, что задачу «заполнения пустот» он
трактует как «единственное, в чем состояла работа» редакторов, то есть философов, а не специалистов частных наук. Таким образом, реальная практика составления энциклопедии приводила к философским задачам, которые не исчерпывались простым обобщением результатов, полученных частными науками. Со временем само развивающееся научное знание нашло формы «заполнения пустот» в виде пограничных наук, возникавших в результате междисциплинарного синтеза. Показательно в этой связи, что еще в 1920-е гг., на заре развертывания этих процессов, при создании первого издания Большой советской энциклопедии, благодаря дальновидности ее главного редактора О. Ю. Шмидта, в текст были включены статьи «Биомеханика», «Биофизика», «Биохимия», «Геофизика», «Геохимия», «Геополитика». А сам О. Ю. Шмидт стал в 1930-х гг. организатором Института теоретической геофизики АН СССР. Таким образом, практика энциклопедического дела не только шла в ногу с процессом становления «стыковых» междисциплинарных наук, но и во многом стимулировала его.
Однако такое «заполнение промежутков» не только не снимало философскую проблему принципов теоретического синтеза дифференцирующегося научного знания, но и делало ее насущнее и острее. Наиболее наглядно это обстоятельство выявилось именно в ходе энциклопедической работы в силу свойственной ей презумпции универсальности. Сам О. Ю. Шмидт писал по этому поводу: «Наука действительно едина. Ее части крепко связаны между собой: по общему объекту — реальность, природа, человек, общество, их законы, их развитие. Исторически из одного начала: единая наука дифференцировалась. Во взаимном влиянии и обогащении, образовании пограничных дисциплин, по необходимости комплексно (всесторонне) изучать любое явление, чтобы понять хотя бы одну сторону его. По совместной роли в формировании мировоззрения, культуры. По единому методу, несмотря на разные конкретные методики» [2,
е. 118]. Таким образом, энциклопедическая работа вывела О. Ю. Шмидта к постановке вопроса о комплексной методологии познания задолго до того, как он был разработан в нашей философии.
Наибольший вклад в комплексную методологию познания сделан И. Т. Фроловым. Он справедливо называл междисциплинарные стыки в познании «точками роста» научного знания и связывал этот рост как с возникновением новых методов, так и прежде всего с взаимопроникновением методов смежных наук [3, е. 18]. Он ориентировался на новые формы построения науки вообще, к которым она постепенно переходит: от объектной к проблемной дифференциации и, соответственно, более высокому уровню и качеству интеграции. Дисциплинарная организация науки, как она сложилась в конце XVIII — первой половине XIX веков, сохраняется в качестве исходной основы, но в научном исследовании, находящемся непосредственно на грани непознанного, уступает место новым, более сложным формам объединения усилий ученых, работающих в рамках междисциплинарных программ. Для И. Т. Фролова одной из новых форм объединения усилий ученых стала как раз энциклопедическая работа. Он возглавлял философскую редакцию Большой советской энциклопедии, руководил изданием «Философскогословаря», энциклопедии, посвященной глобальным проблемам человеческой цивилизации (в много-томнике «Страны и народы»), и стал инициатором и организатором первого в своем роде комплексного философско-энцикло-педическогословаря «Человек».
Развитие комплексной междисциплинарной методологии явно свидетельствует о новом качестве современной науки, в которой «взаимодействие наук и их комплексность достигают всеобщих или глобальных масштабов» [4, с. 27]. Это сделало возможным включение в поле познания таких объектов, которые сами по себе носят глобальный, универсальный характер. Речь идет прежде всего о глобальных проблемах
современности: экология, космос, здоровье, демография, НТР. При их изучении не столько создается какая-то новая дисциплина, сколько работает весь комплекс наук, который, однако, в каждом случае перестраивается в соответствии с тем акцентом, углом применения, который требуется. Тем самым наука приближается к идеалу энцик-лопедичности, когда проблема исследуется комплексно, работает все универсальное знание в целом, что достигается в основном новыми формами взаимодействия различных методов. И. Т. Фролов подчеркивал в этой связи, что по мере усиления комплексности и универсальности процесса познания возрастает значение философии и методологии науки как интегратора процесса познания, поскольку эту роль частные науки выполнить сами не могут.
Новые науки возникают не столько в результате дальнейшей дифференциации научного знания по объектам, сколько благодаря объединению существующих научных дисциплин по проблемам, соединению их методов в стыковом по своему характеру исследовании. Вследствие развития этих комплексных исследований в современной науке и происходит становление единой науки о человеке, синтезирующей различные методы естественнонаучного и гуманитарного познания. Поэтому проблема теоретических оснований энциклопедического универсального знания не может быть разрешена объективистски, без обращения к человеку — существу по самой своей природе «комплексному».
Человеческое познание и мировоззрение издревле исходило из антропоцентрической установки о соотносимости микрокосма и макрокосма. В древности, средневековье и особенно в эпоху Возрождения различные сочинения универсально-энциклопедического содержания проводили аналогии между частями человеческого тела и силами природы, и это было принципом систематизации человеческих знаний. В русле этой традиции находится и «Энциклопедия» просветителей. Дидро прямо указывает, что «имен-
но из наших способностей мы и выводим наши знания: историю нам доставляет память, философию — разум и поэзию — воображение» [1, с. 45]. Однако просветители, для которых человек был первостепенной проблемой философствования, не ограничивались ненаучными аналогиями древности, а ставили вопрос по существу — о человеке как центре интеграции научного и энциклопедического знания. Размышляя о принципах построения энциклопедии, Дидро пишет: «Только присутствие человека делает существование вещей интересными, и что можно предложить лучшего, занимаясь историей этих вещей, чем подходить к ним, основываясь на этой идее. Почему же не предоставить человеку то место в нашем труде, которое он занимает во вселенной? Почему же не сделать его общим центром? Существует ли в бесконечном пространстве еще одна точка, откуда бы мы с большей легкостью могли исходить, проводя все те бесчисленные линии, которые мы хотим провести ко всему иному? Вот что побудило нас искать в способностях человека объяснения общих разделов нашего труда, разделов, которым подчинено все» [1, с. 637]. Это уже не наивный антропоцентризм, а понимание того, что сама структура энциклопедического знания определяется всем комплексом форм человеческой деятельности.
А продолжение наивной телесной ана-логистики древности в современных формах космизма вообще уводит в сторону от науки. В этом случае идут по пути «раскрытия объективных корней любых научных (и ненаучных) понятий», игнорируют качественное различие материальных объектов по степени структурной сложности и представляют космос живым существом. Тогда, конечно, окажется, что «взаимодействие между макро- и микрокосмом на информационно-энергетическом уровне не вызывает сомнений» и что «в разуме имеются каналы, которые посредством чувства связывают разумное существо с общим полем Вселенной» [5, с. 26−27]. Кстати, классики
космизма чётко проводили в своих рассуждениях грань научно допустимого и до таких абсурдных высказываний не опускались. Они говорили о принципиальной изо-морфности человека и мироздания, связы-ваяеес потенциальной бесконечностью возможностей человека, которая реализуется в его предметной деятельности. Их размышления наполнены гуманистическим пафосом, указывают на насущную необходимость для человечества достичь такой степени разумности и единства, которая бы соответствовала его универсально развившимся возможностям по освоению природы, не разрушала бы ни природы, ни самого человека [6, с. 440−442, 451]. Все дело в том, каким видеть человека, где искать его сущность и универсальность. Либо в факте его бытия как физического тела в бесконечной Вселенной, что не вызывает сомнений, но мало что дает в философском плане. Либо в заключенной опять же в теле человека неизвестной, но чудесной «биоэнергоинфор-мационной» природе, столь популярной в современной литературе. Или же обратиться к тому, что саму эту универсальность и порождает. Человек способен создать предмет энциклопедии — «словаря наук, искусств и ремесел» в деятельности, которая сопоставима с необъятностью мироздания. Это уже не традиционный аналогический антропоморфизм и не объектно-ориентированная концепция наук, а синтез в рамках прогноза о становящемся единстве человечества, о единой науке будущего, которая интегрируется вокруг человека в многомерности различных его измерений.
Синтез человеческих знаний в своей предельной перспективе не может идти иначе, как вокруг основного мироотношения -«мир — человек». От познания мира человек переходит к познанию самого себя, а затем смотрит на мир, делая поправку на себя, действующего в мире. Формирование единой науки становится возможным благодаря микрокосмичности человека и универсальному характеру его мироотношения.
Поскольку универсальная наука воз-
можна лишь как наука о человеке, вне комплексного подхода к человеку не решить вопрос об основаниях энциклопедистики. Сам человек комплексен, поэтому и наука как человеческая сущностная сила не может не носить комплексного характера. Наука становится комплексной по мере всестороннего развития человека и овладения им своими развившимися возможностями. Единая наука о человеке складывается как сопутствующая этому процессу интегративная и гуманистическая тенденция, которая со временем станет ведущей и преобразует весь облик науки. Но на стыковых участках она проявляется уже в виде междисциплинарной методологии, работающей как интегратор методов отдельных дисциплин. По мере этого в науке возрастает значение философской методологии, поскольку сам синтез знаний происходит именно как развитие методологических оснований науки. Идея единой науки о человеке подробно развернута в работах И. Т. Фролова. Разработку философских оснований комплексного исследования человека И. Т. Фролов рассматривал как путь становления единой науки о человеке [7].
Можно предположить, что принципы единой науки о человеке оказываются принципами энциклопедистики как практической формы существования универсального знания о действующем в мире человеке. Собственно, именно такой оказалась исследовательская проблемная ситуация, когда началось осуществление одного из наиболее перспективных энциклопедических проектов, выполненных под руководством И. Т. Фролова, — философско-энциклопедического словаря «Человек». В ходе обсуждения концепции словаря была обозначена опасность редукционизма при объединении в рамках энциклопедического словаря усилий специалистов разных наук в постижении целостностного человека [8, с. 78]. Вообще говоря, любая энциклопедия не может быть свободна от подобной опасности в силу самой природы энциклопедического знания. Собирать в целое можно
лишь индивидуализируя, и всегда возникает проблема меры соотнесения целого и части, при том, что часть должна быть познана сколь возможно глубоко в своей индивидуальности.
Целостность или универсальность человека вновь выводит нас к давнему ходу мысли, доминировавшему в традиционном энциклопедическом знании — к человеку как микрокосму. Однако, рассматривая универсальность человека как следствие его деятельности, мы можем перейти от художественно-медицинских аналогий к философскому обоснованию. Человек может рассматриваться как микрокосм, поскольку, преобразуя действительность в ходе предметной деятельности, человек создает вторую реальность. Человек удваивает реальность и разворачивается в макрокосм. Действуя универсально при этом удвоении действительности, человек обнаруживает собой любые возможности бытия.
Статус энциклопедистики потому не определен, что она относится не к традиционным объектно-ориентированным, и даже не к междисциплинарным наукам, а к наукам, так сказать, проблемно-ориентированным, само возникновение которых явилось не следствием включения в поле научного познания нового типа объектов или скрещивания частных наук, а стало результатом интегративного эффекта познания человека как существа объективно комплек-
сного и универсального в своей деятельности. Эти науки исследуют не какую-либо сторону человека, но берут его сразу как целостность, которая лишь рассматривается под тем или иным углом зрения.
Предварительно о статусе энциклопеди-стики можно сказать, что она относится к комплексным наукам, которые должны занять свое место в рамках становящейся единой науки о человеке. Здесь еще много нерешенных проблем.
Литература
1. Философия в «Энциклопедии» Дидро и
Даламбера. — М., 1994.
2. Якушева Г. В. Отто Юльевич Шмидт -энциклопедист. — М., 1991.
3. Фролов И. Т. Жизнь и познание// Вопр.
филос. — 1979. — № 8.
4. Кедров Б. М. О современной классифи-
кации наук // Диалектика в науках о природе и человеке. Т.3. — М., 1983.
5. Демин В. Н. Единство макро- и микро-
космоса как ключевая онтологическая проблема русского космизма // Человек: грани философской рефлексии. — М., 1996.
6. Флоренский П. А. Сочинения. Т.3. — Ч.1. — М., 2000.
7. Фролов И. Т. На пути к единой науке о человеке // Природа. — 1985. — № 8.
8. Наука и энциклопедия о человеке // Че-
ловек. — 1995. — № 1.
«ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ»
НАУЧНЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ПРОСВЕТИТЕЛЬСКИЙ ЖУРНАЛ
«ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ» — базовый философский журнал Министерства образования и науки Российской Федерации.
Основные рубрики:
философия и культура в контексте времени ¦ в помощь преподавателю гуманитарных дисциплин актуальные проблемы современности Публикуются статьи отечественных и зарубежных специалистов в области истории философии, философской антропологии, политической культурологии, религиоведения, психологии, философского психоанализа, эзотерики.
Журнал «Философские науки» входит в перечень изданий, рекомендованных ВАК. Индекс в каталоге «Пресса России» — 45 490. Телефон редакции 203−72−15

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой