Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм и конвенционализм современного состояния теории информационного общества

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 316. 77:044
И. Д. Тузовский
кандидат культурологии, Челябинская государственная академия культуры и искусств
E-mail: idtuzovsky@gmail. com
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА,
ОБУСЛОВИВШИЕ СИНКРЕТИЗМ И КОНВЕНЦИОНАЛИЗМ СОВРЕМЕННОГО СОСТОЯНИЯ ТЕОРИИ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА
Теория информационного общества сегодня является ключевой социологической концепцией. На ее основе создаются планы и программы государственного развития и международного сотрудничества. Однако доминирование научной концепции в течение долгого времени накладывает негативный отпечаток на ее критическое восприятие новыми поколениями исследователей. Это делает актуальным обращение к проблеме обстоятельств возникновения и развития концепции информационного общества на раннем этапе
Автор обнаруживает синкретизм и конвенциональность отдельных концепций современности, которые тесно связаны с двумя центральными идеями — постиндустриального и информационного общества.
Первый важный аспект синкретизма заключается в совпадении большого количества атрибутов, которые приписываются разным моделям современного общества.
Второй аспект заключен в размытом авторстве ключевых концепций — постиндустриального и информационного общества. В статье приводятся примеры размытого авторства таких концепций, как «постиндустриальное общество», «информационное общество», «сетевое общество».
Рассматривается проблема идейного и социально-культурного фона рождения и развития основной аналитической и прогностической концепции современности — информационного общества.
Наиболее важный фактор формирования информационной парадигмы современности заключен в социализации результатов так называемой информационной революции.
Не менее важно складывание двух центров западной цивилизации — американского и европейского. Существовало много причин конкуренции между ними, повлиявших на возникновение многих разных концепций современности. Основанием этого стал также и идеологический плюрализм западных обществ.
Огромное значение имеет продолжение холодной войны. Она требует от Запада разработки футурологического проекта, отличного от советского. Наконец, этот проект должен служить не только дезавуированию марксизма, но и консолидации западного общества.
В результате делается вывод о том, что в современных условиях концепция информационного общества нуждается в критическом переосмыслении.
Ключевые слова: информационное общество, постиндустриальное общество, Белл, Гэлбрейт, теории современного общества
Для цитирования: Тузовский, И. Д. Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм и конвенционализм современного состояния теории информационного общества / И. Д. Тузовский // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. — 2015. — № 3 (43). — С. 7−15.
Вопрос о природе современности — это не только проблема эмпирического изучения социальных институтов и процессов, но и историографическая и историософская проблема одновременно. Конечно, такая работа может восприниматься как реферативная, однако
следует заметить, что выявление общих историографических проблем в разработке какой-либо научной темы — необходимая часть постановки новой исследовательской задачи. Без определения уязвимостей и лакун в содержании и аргументации (в том числе историогра-
7
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 3 (43)
И. Д. Тузовский
Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм…
фическими методами) невозможна конструктивная ревизия любой социальной концепции. В свою очередь ревизию социальной концепции следует отличать от тривиальной ее адаптации к новым реалиям. Между тем либо ревизия (механизм добросовестного исследования), либо адаптация (механизм конъюнктурного исследования) оказываются рано или поздно необходимы любой концепции, создававшейся десятилетия назад, но с претензией на прогностический потенциал.
Проблема теории современности в текущей ситуации в российской науке примечательна, с одной стороны, большим плюрализмом мнений, а с другой — скрытым конвенционализмом, когда внешне разнородные позиции в конечном счете синкретически объединяются в рамках некоторого максимально общего концепта, который и принимается как результат неписанного договора научного сообщества.
Так из огромного и весьма иллюзорного разнообразия концепций современности и ближайшего будущего, в действительности, сегодня доминируют три: информационного и постиндустриального обществ и общества знаний (the knowledge-based society). Они рассматриваются и как альтернативные (дискуссионные и конкурирующие), и как комплементарные, и как конгруэнтные (букв. 'совпадающие при наложении'). Эти концепции наиболее авторитетны (хотя на деле, а не в утверждении своих адептов, скорее, они наиболее популярны). Чтобы утверждение об их авторитетности в российской науке не осталось голословным, достаточно упомянуть статистику Российского индекса научного цитирования и Российской государственной библиотеки. На 8 июля 2015 г. поисковая система научной электронной библиотеки www. elibrary. ru [6] выдавала следующие результаты по запросам (только ключевые слова без дополнительных ограничений и уточнений запроса):
1) «Информационное общество» — 14 250 результатов-
2) «Общество знаний» — 6812-
3) «Постиндустриальное общество» — 2948-
4) «Сетевое общество» — 1079-
5) «Постмодерн» — 967-
6) «Посткапитализм» — 21-
7) «Постфордизм» — 19-
8) «Технотронная эра/общество» — 18.
Остальные схожие запросы имели и вовсе
единичные результаты поисковой выдачи. Схожим образом обстоит ситуация в аспекте количественных показателей диссертационных работ при использовании поисковой системы электронного ресурса каталога диссертаций Российской государственной библиотеки [14].
Традиция синкретического единства концепций постиндустриализма и информационного общества начинается уже с работы Й. Ма-суды «Информационное общество как постиндустриальное общество» [22]. Прямая содержательная связь этих двух концепций стала только первым свидетельством филогенетического родства между всеми концепциями современности, которые появились во второй половине XX в. и основывались на акцентуации различных сторон технических и социальных перемен. Но по мере удаления от времени зарождения концепций постиндустриального и информационного общества в конце 1960-х — начале 1970-х гг. степень содержательного «симбиоза» всей совокупности родственных идей только возрастала. В результате сложилось синкретическое (оно именно синкретично, ведь отдельные положения разных концепций противоречат друг другу) единство социологической универсалии постиндустриального информационного общества.
Конечно, кроме единства, частичной синонимии или полной конгруэнтности этих терминов существуют и иные позиции, оценивающие отношения данных концепций:
Постиндустриальное и информационное общества — это последовательно сменяющие друг друга стадии развития техногенной цивилизации.
Второй очевидной причиной стало единство объекта концептуализации — актуальной социальной реальности. Расхождения начинались с процедур интерпретации (особенно оценочного толка) конкретных феноменов, прогнозирования будущего- иногда зависели от степени социологической «наблюдательности» автора.
8
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 3 (43)
И. Д. Тузовский
Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм…
Постиндустриальное общество — временный рабочий термин, который устанавливает точку отсчета радикального разрыва с прошлым, но не конкретизирует настоящее и будущее- информационное общество — окончательный термин для описания настоящего и будущего.
Однако отметим, что и в этих интерпретациях атрибуты самого общества, которые описывают теоретики постиндустриализма или информационной концепции, синкретически объединяются, даже если сами концепции не признаются равными и близкими по содержанию.
Другим аспектом конвенциональности и синкретизма, а не действительного плюрализма полярных мнений является «размытое авторство». Размытое авторство концепции делает ее как бы «всеобщей», утвержденное же четко разделяет исследователей на автора-пионера и его последователей, эксплуататоров чужой концепции. «Всеобщность» концепции в свою очередь позволяет ей претендовать на парадигмальный статус, не соответствуя последнему по сущностным критериям. А кроме того, такая всеобщность потенциально повышает устойчивость синкретичной суммы к критике как по объективным причинам (множество авторов, разрабатывающих тему, способны успешнее аргументировать и отстаивать общую правоту, чем автор-одиночка, например, Зб. Бжезинский с идей «технетронного общества» [16], со временем ушедшей со сцены социальных исследований), так и по причинам субъективного свойства. Имеется в виду усиливающее влияние большого числа подписей научных авторитетов на изначально слабую аргументацию, которое отлично проиллюстрировал, например, П. Фейерабенд [12, с. 136−142]. Но, повторимся, объективная большая устойчивость к критике концепции, которая разрабатывается большой группой ученых, первична и более важна для нашего исследования, чем конспирологическое приписывание научному мейнстриму стремления подавить «оппозицию» авторитетом подписей.
Что до размытого авторства концепций современности, то стоит начать с того, что в качестве автора такого термина и конструкта,
как постиндустриализм, обычно указывают Д. Белла и период между 1969 и 1973 гг. Традиционная версия историографии постиндустриального общества утверждает, что впервые этот термин был употреблен Беллом на Зальцбургском семинаре в 1959 г., однако действительное рождение концепции состоялось между 1969 и 1973 гг., когда вышла сперва статья Д. Белла, а затем крупнейшая монография «Грядущее постиндустриальное общество: опыт социального прогнозирования» [1]. Но и эту «ортодоксальную версию» авторства концепта постиндустриализма обычно сопровождают оговорками, что данный термин уже использовался несколько ранее. Автору удалось обнаружить (и это не было историографической задачей действительно высокого уровня сложности) не только прямое использование термина постиндустриальное общество, но и ситуации, когда выдвигались очевидно схожие в содержательном отношении концепции. Подробно рассматривать подобные случаи в рамках статьи нет возможности, однако следует хотя бы указать авторов, которые очевидным образом опередили Д. Белла [См. 3- 9- 15- 24- 26], тем более что «нижняя» хронологическая граница историографии постиндустриализма смещается к 1917 г. !
Случай с работой Дж. -К. Гэлбрейта особенно интересен и все же требует хотя бы краткого специального освещения. Американский экономист и социолог выдвинул идею общества, управляемого технократией («классом ученых, учителей и инженеров» / «техноструктуры»), и конвергенции либеральнорыночного и этатистского индустриального общества в фундаментальном социальноэкономическом труде «Новое индустриальное общество» (1967 г.) [3]. Во-первых, идеи технократического управления, высокой роли знаний, трансформации индустриального общества во всех его вариантах (рыночном и этатистском) в нечто иное — практически синонимичны аналогичным идеям, которые Д. Белл выдвинет двумя годами позднее. Во-вторых, в случае названия труда Гэлбрейта есть вполне определенная «рифма» с более
9
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 3 (43)
И. Д. Тузовский
Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм…
поздним исследованием Д. Белла «Грядущее постиндустриальное общество». Речь идет не о плагиате, а о том, что две эти работы были посвящены буквально «витающему в воздухе» комплексу идей, связанных с осмыслением первых социальных итогов второй научнотехнической (или первой информационной) революции… и по каким-то причинам более привлекательной для последователей оказалась интерпретация Д. Белла.
Аналогичную ситуацию «размытого» или даже «утраченного» в коллективном научном сознании авторства можно проследить относительно многих и многих частных терминов автореференции исторически актуального общества. Например, термин сетевое общество (network society) был предложен норвежским ученым Стэйном Бретном (Stein Braten) в книге «Модели человека и общества» (Modeller av menneske og samfunn, 1981), хотя тремя годами ранее Джеймс Мартин (James Martin) использовал схожее понятие the wired society [21], десятилетие спустя подхваченное Яном ван Диком (Jan van Dijk) и Мануэлем Кастель-сом (Manuel Castells) и получившее широкое распространение, вплоть до появления ярлыков минимального семантического различия, например, Общество-Сеть [7]. На сегодняшний день ученым сообществом автором этого термина признан М. Кастельс с оговорками, перечисляющими упомянутых предшественников, что в очередной раз размывает единоличное авторство и превращает концепцию сетевого общества в «общую».
Авторство термина информационное общество приписывается японским исследователям Кисё Курокава и Тадао Умесао [См.: 19], Й. Масуде [22], американцам Ф. Мах-лупу [20], М. Порату и М. Рубину [25] и пр.
Повторимся: подобную ситуацию можно проследить едва ли не для каждого из концептов современности.
Размытое авторство, синкретизм, очевидный конвенционализм и терминологическая инклюзивность, признаваемая аргументационная уязвимость — все это свидетельствует о том, что так называемая парадигма постинду-
стриально-информационного общества давно вышла за рамки научной концепции и обрела в социальной реальности уже новые и чрезвычайно разнообразные формы.
В чем же причина? Что вызвало к жизни такое множество родственных, но различающихся в деталях идей? И, главное, почему научная конкуренция дает сбой? Почему научное сообщество, иногда столь безжалостное и нетерпимое к соперникам, в этот раз предпочитает договариваться, иногда даже не имея живых точек соприкосновения?
На основании уже определенных дат появления первых значимых работ мы можем говорить о периоде между 1910 и 1970-ми гг. Необходимо учесть, что картина, нарисованная в распространенной историографии постиндустриального и информационного общества, отчасти правдива, поскольку такие термины, как постиндустриальное и информационное общество, не получили широкого распространения вплоть до опубликования крупных теоретических работ Й. Масудой и Д. Беллом. Тогда обозначенный выше период сокращается до двух десятилетий: 1960−1970-е гг. — это время взрывного выхода терминологической конструкции постиндустриальное информационное общество на высокую орбиту научной популярности.
Проблема анализа содержания работ Ма-суды и Белла с точки зрения соответствия идеологическим, политическим, социальным реалиям обозначенного временного периода -предмет отдельного серьезного историографического исследования. Мы можем обозначить лишь некоторые контуры исторических обстоятельств, по-видимому, определивших генокод постиндустриально-информационной «парадигмы»:
Первым и наиболее важным фактором, который, очевидно, приводит к рождению этой концепции, становится вторая научнотехническая революция (в зарубежной историографии ее сегодня обычно именуют информационной [27], что весьма симптоматично), свершившаяся в XX в. Пик ее приходится на период Второй мировой и холодной войны:
10
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 3 (43)
И. Д. Тузовский
Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм…
практическая разработка атомной энергии, выход в космос, создание компьютеров и сетей электронной коммуникации. Научнотехническая революция стала тем фактором, который буквально заставил будущих классиков постиндустриально-информационной «парадигмы» взглянуть на мир вокруг них определенным образом: выискивая подтверждения социально образующей роли науки, роли теоретического знания, усиления политической значимости научно-экспертных групп.
Во-вторых, значимо складывание двух центров западной цивилизации. Один из них -США — стал сверхдержавой и мировым гегемоном (например, И. Валлерстайн считал послевоенный мир не би-, а монополярным, даже СССР с его точки зрения являлся лишь «мнимым» полюсом силы, всего лишь необходимым США для контроля собственных союзников [См.: 2]). Однако другой центр западной цивилизации, не будучи главным геополитическим игроком или обладателем самой большой военной дубинки, не менее важен. Начиная с 1957 г., когда образовалось Европейское объединение угля и стали, второй центр играет все большую роль в евроатлантической цивилизации. Он стал экономическим, культурным, научным центром (и сегодня многие исследователи [См., напр.: 4- 23] и политики [17- 18] уже называют Евросоюз формирующейся или потенциальной сверхдержавой). Это создает определенный «заказ» на неамериканское, на автономно-европейское видение будущего постиндустриального мира, чьим «исполнением» становятся теории современности А. Турена и др. [11].
Модификацией этих же обстоятельств выступает сравнительно больший идеологический плюрализм западного общества (в отношении социалистического лагеря), что создает условия для возникновения множества конкурирующих научных и идеологических концепций его развития.
В-третьих, чрезвычайно большое значение имеет продолжение холодной войны и необходимость интеллектуальной отстройки западного футурологического про-
екта от советского. Этот вызов периодически порождал волны публикаций (например, заочные дебаты между К. -Р. Поппером и П. -К. Фейерабендом [10- 12]), работы мыслителей левой ориентации (прежде всего представителей франкфуртской школы [5- 13], осуществивших оригинальный синтез постмарксистских и постфрейдистских идей). Важно понимать, что выход данных трудов не был результатом работы, оплаченной демонизированным в современном российском обществе американским Государственным Департаментом. Он был вполне логичным и закономерным исполнением неофициального социального заказа, которое требовало разъяснить ему (обществу) отличие западной цивилизации от советской. Но это же общество (по крайней мере какая-то его часть, традиционно симпатизирующая политически левым) требовало также и связать западную цивилизацию с оригинальным несоветским развитием идей по-прежнему актуального К. Маркса. Поэтому Д. Белл, открыто называя себя постмарксистом, но при этом дистанцируя западное общество от советского, оказывается вполне в русле пресловутого социального заказа. И, что не менее важно, он попадает в русло политического заказа, ведь его работа в определенном смысле представляет собой ревизию историософской концепции коммунизма К. Маркса и, таким образом, может использоваться для научной пропаганды необходимости ревизии советского марксизма. Увы, Белл заместил марксов революционизирующий коммунизм нейтральным в политическом отношении, радикально-капиталистическим — в экономическом и квазиэгалитарным в социальном измерении постиндустриализмом.
Холодная война продуцирует и необходимость разработки футурологического проекта консолидации западного общества. Это тот момент, над которым рефлексировал еще Х. Ортега-и-Гассет [8]. Опуская в настоящий момент развернутое цитирование его концептуального труда, укажем лишь, что источником национального согласия испанский философ видел «проект будущего общежития». В целом
11
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 3 (43)
И. Д. Тузовский
Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм…
нельзя не признать логичность этой мысли (в то же время признавая ее схематичность, а следовательно и вероятную недостаточность для любой конкретной ситуации).
Перечисленных факторов исторической ситуации вполне достаточно, чтобы понять, что Западный мир объективно нуждался в концепции, которая сумеет решить несколько задач:
— стать проектом футурологической консолидации общества, альтернативой восточному «коммунистическому проекту», желательно отвечающему «естественным» тенденциям развития этого общества-
— обеспечить интеллектуальную консолидацию общества, включив в число своих сторонников как «левых», так и «правых», диверсифицировав, а точнее, осуществив демонополизацию марксистского дискурса-
— обосновать интеллектуальное, историческое, индустриальное и футурологически потенциальное превосходство западного мира над восточным коммунистическим блоком-
— стать возможным средством интеллектуального, идеологического «давления» на Советский блок (в идеале).
Итак, социальный заказ и политический ангажемент условий 1960−1970-х гг. формируют ситуацию, в которой становится необходимо появление концепции, консолидирующей западное общество. Она в то же время должна была стать альтернативой советскому варианту марксистского коммунистического дискурса и сформировать/закрепить футурологический проект развития западного общества, обосновывающий его исключительное историческое право на победу в «соревновании» двух сверхсистем: капиталистической и коммунистической.
Ситуация большего идеологического
плюрализма, наличие трех геостратегических центров (США, Европа, Япония) — все это приводит к возникновению и развитию большого числа таких концепций.
В результате конкуренции между концепциями, в том числе очевидного политического заказа на терминологический ярлык, являющийся по своей сути brand essence современной западной цивилизации, в результате установления определенной конвенции в научном сообществе формируется «постиндустриальная парадигма информационного общества» (или постиндустриально-информационная парадигма). Вопрос о том, насколько здесь применим термин парадигма, который предпочитают использовать сторонники постиндустриализма и информационализма, остается открытым.
Содержательный синкретизм концепции, свойства инклюзивности по отношению к конкурирующим идеям и их научному выражению, размытие авторства служат цели интеграции всех возможных «теорий"1 в общую суперсистему социально-философской, экономической, политической, культурологической мысли. Перечисленные особенности возникновения и первоначального развития стали причинами того, почему адаптация проекта постиндустриального информационного общества под реалии исторически актуального общества постоянно осуществляется усилиями мирового научного сообщества. В то же время концепция нуждается не столько в адаптации, сколько в критической ревизии в силу своей очевидной опасности с той поры, как она стала основой для политических и экономических программ и проектов, которые активно воплощаются в жизнь.
1. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество / Д. Белл. — Москва: Академия, 1999.
2. Валлерстайн, И. После либерализма / И. Валлерстайн. — Москва: Едиториал УРСС, 2003.
3. Гэлбрейт, Дж. К. Новое индустриальное общество / Дж. К. Гэлбрейт. — Москва: АСТ: Транзиткнига- Санкт-Петербург: Terra Fantastica, 2004.
4. Леонард, М. XXI век — век Европы / М. Леонард. — Москва: АСТ: Хранитель, 2006.
5. Маркузе, Г. Одномерный человек / Г. Маркузе. — Москва: АСТ, 2009.
1
При этом многие из «теорий» современного общества не являются теориями в строго научном смысле этого понятия.
12
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 3 (43)
И. Д. Тузовский
Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм…
6. Научная электронная библиотека [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www. elibrary. ru. — Дата обращения: 8. 07. 2015.
7. Носова, С. С. Методологические основания изучения общества-сети / С. С. Носова // Вестник Томского государственного университета. — 2012. — № 363. — С. 53−56.
8. Ортега-и-Гассет, Х. Восстание масс. Дегуманизация искусства. Бесхребетная Испания / Х. Ортега-и-Г ассет. — Москва: АСТ, 2008.
9. Оруэлл, Дж. Джеймс Бёрнем и революция менеджеров [Электронный ресурс] / Дж. Оруэлл. — Режим доступа: http: //orwell. ru/library/reviews/ burnham/russian/r_burnh. — Загл. с экрана. — Дата обращения: 1. 09. 2014.
10. Поппер, К. Р. Открытое общество и его враги / К. Р. Поппер. — Москва: Феникс: Междунар. фонд «Культурная инициатива», 1992. — Т. 1−2.
11. Турен, А. Возвращение человека действующего: Очерк социологии / А. Турен. — Москва: Научный мир, 1998.
12. Фейерабенд, П. Наука в свободном обществе / П. Фейерабенд- пер. с англ. А. Л. Никифорова. — Москва: АСТ, 2010, — 378, [6] с. — (Philosophy). — С. 136−142.
13. Фромм, Э. Здоровое общество / Э. Фромм. — Москва: АСТ, 2009.
14. Электронная библиотека: Библиотека диссертаций [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //diss. rsl. ru/. — Загл. с экрана. — Дата обращения: 8. 07. 2015.
15. Агоп, R. 28 Lectures on Industrial Society / R. Aron. — London, 1968.
16. Brzezinski, Z. Between Two Ages: America'-s Role in the Technetronic Era [Electronic resource] / Z. Brzezinski. -N. -Y.: The Viking press, 1970. — URL: http: //showothers. com/uploads/Zbigniew_Brzezinski__Between_Two_Ages. pdf (accessed: 8. 07. 2015).
17. EU will be Super Power with Turkey [Electronic resource]. — URL: http: //www. turkishweekly. net/news/11 977/-eu-will-be-super-power-with-turkey-html (accessed: 1. 09. 2014).
18. Europe in the New Century: Visions of an Emerging Superpower [Electronic resource]. — URL: http: //books. google. m/books?id=sbi7eVIcyD4C&-printsec=frontcover&-hl=m&-source=gbs_ge_summary_r&-cad=0 #v=onepage& amp-q&-f=false (accessed: 1. 09. 2014).
19. Karvalics Information Society — What is It Exactly? (The Meaning, History and Conceptual Framework of an Expression) [Electronic resource]. — URL: http: //www. ittk. hu/netis/doc/ISCB_eng/02_ZKL_final. pdf (accessed: 1. 09. 2014).
20. Machlup, F. The production and Distribution of Knowledge in the United States / F. Machlup. — Princeton, 1962.
21. Martin, J. The Wired Society / J. Martin. — Prentice-Hall, 1978.
22. Masuda, Y. The Information Society: As Post-industrial Society [Electronic resource] / Y. Masuda. — World Future Society, 1980. — URL: http: //books. google. ru/books/about/The_Information_Society. html? id=ynkmIxF1G3AC&-redir_esc=y (accessed: 1. 09. 2014).
23. McCormick, J. The European Superpower [Electronic resource] / J. McCormick. — Palgrave Macmillan, 2007. -URL: http: //www. palgrave. com/PDFs/1 403 998 469. pdf (accessed: 1. 09. 2014).
24. Penty, A. J. Old Worlds for New- a Study of the Post-Industrial State [Electronic resource] / A. J. Penty. — URL: https: //archive. org/details/oldworldsfornews00 (accessed: 1. 09. 2014).
25. Porat, M. U. The Information Economy / M. U. Porat, M. R. Rubin. — US Department of Commerce, 1977.
26. Riesman, D. Leisure and Work in Post-Industrial Society / ed. D. Riesman, E. Larrabee, R. Meyersohn // Mass Leisure. Glencoe (III.), 1958.
27. Veneris, Y. Modelling the Transition from the Industrial to the Informational Revolution [Electronic resource] / Y. Veneris. — URL: http: //www. envplan. com/abstract. cgi? id=a220399 (Accessed: 1. 09. 2014).
Получено 03. 09. 2015
13
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 3 (43)
И. Д. Тузовский
Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм…
I. Tuzovskii
Candidate of the Culturolodgy, Chelyabinsk State Academy of Culture and Arts E-mail: idtuzovsky@gmail. com
HISTORICAL CIRCUMSTANCES WHICH CAUSE SYNCRETISM AND CONVENTIONALISM OF THE CONTEMPORARY STATUS OF THE INFORMATION SOCIETY’S THEORY
Abstract. The theory of the information society is the key sociological concept today. It’s a basis of the creation of state development plans and programs. However, dominating of the scientific concept for a long time causes negative trace on critical reception of it by new generations of researchers. That’s why the new view on the problem origin and evolution of the concept of the information society during the early stage.
Author discovers syncretism and conventionalism of the singular social models of Modernity. It has a connection with 2 central ideas — the post-industrial and the information societies.
First important aspect of the syncretism is congruence of attributes of different model of the contemporary society.
Another one is in the unclear authorship of several concepts. For example, there are many problems with attempts to disclose real authorship such concepts as the post-industrial society, the information society, the network society.
There is a problem of ideological and socio-cultural background of the main analytic and predictor concept of the contemporary society — the Information society. The author considers that this event was accompanied by positive and negative circumstances like the Information revolution, relatively bigger pluralism of the West society, the Cold war and many others.
The most important factor which is influenced on the nature of the these sociological ideas, was a socialization of the information revolution’s consequences.
Also important such thing like formation of the 2 West civilization’s centers — American and European. There were many reasons why they had to contempt with each other and it caused origin of many concepts of the Modernity. The ideological pluralism was another reason of this diversity.
The very important factor is also continuing of the Cold war. It demanded from the West societies to create and spread their own futurological project, which would have been differs from soviet Marxism. At last, such west project must have power to integrate and consolidate all western societies, not only to disavow Marxism.
As a result authors consider that the information society’s concepts must be critical reviewed.
Keywords: the information society, the post-industrial society, D. Bell, J. K. Galbraith, theories of the contemporary society
For citing: Tuzovskii, I. Historical Circumstances Which Cause Syncretism and Conventionalism of the Contemporary Status of the Information Society’s Theory /1. Tuzovskii // Herald of the Chelyabinsk State Academy of Culture and Arts. — 2015. — № 3 (43). — P. 7−15.
Reference
1. Bell, D. Gryadushchee postindustrial'-noe obshchestvo [The Coming Post-Industrial Society] / D. Bell. — Moscow: Academia, 1999.
2. Wallerstein, I. Posle liberalizma [After Liberalism ] / I. Wallerstain. — Moscow: Editorial URSS, 2003.
3. Galbraith, J. K. Novoe industrial'-noe obshchestvo [The New Industrial State] / J. K. Galbraith. — Moscow: AST: Tranzitkniga- Saint Petersburg: Terra Fantastica, 2004.
4. Leonard, M. XXI vek — vek Evropy [XXI century — the century of Europe] / M. Leonard. — Moscow: AST: AST HRANITEL', 2006.
5. Marcuse, H. Odnomernyy chelovek [One-Dimensional Man] / H. Marcuse. — Moscow: AST, 2009.
6. Science Electronic Library [Electronic recourse]. — URL: www. elibrary. ru (accessed 8. 07. 2015).
14
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 3 (43)
И. Д. Тузовский
Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм…
7. Nosova, S. The Methodological Basis of Researching of the Net-Society / S. Nosova // Tomsk State University Journal. — 2012. — № 363. — P. 53−56.
8. Ortega y Gasset, H. Vosstanie mass. Degumanizatsiya iskusstva. Beskhrebetnaya Ispaniya [The Revolt of the Masses. Dehumanization of Art. Invertebrate Spain] / H. Ortega y Gassset. — Moscow: AST- 2008.
9. Orwell, G. Dzheyms Bernem i revolyutsiya menedzherov [James Burnham and the Managerial Revolution] [Electronic recourses] / G. Orwell. — URL: http: //orwell. ru/ library/reviews/ burnham/russian/r_burnh (accessed 1. 09. 2014).
10. Popper, K. Otkrytoe obshchestvo i ego vragi [The Open Society and Its Enemies] / K. Popper. — Moscow: Feniks: International Fund «Culturnaya initsiativa», 1992. — T. 1−2.
11. Touraine, A. Vozvrashchenie cheloveka deystvuyushchego: Ocherk sotsiologii [The Returning of the Acting Human: Sociological Essay] / A. Touraine. — Moscow: Nauchniy mir, 1998.
12. Feyerabend, P. K. Nauka v svobodnom obshchestve [Science in a Free Society] / P.K. Feyerabend. — Moscow: AST, 2010.
13. Fromm, E. Zdorovoe obshchestvo [The Sane Society] / E. Fromm. — Moscow: AST, 2009.
14. The electronic library: Thesis library [Electronic recourse]. — URL: http: //diss. rsl. ru/ (accessed 8. 07. 2015).
15. Aron, R. 28 Lectures on Industrial Society / R. Aron. — London, 1968.
16. Brzezinski, Z. Between Two Ages: America'-s Role in the Technetronic Era [Electronic resource] / Z. Brzezinski. -N. -Y.: The Viking press, 1970. — URL: http: //showothers. com/uploads/Zbigniew_Brzezinski__Between_Two_Ages. pdf (accessed: 8. 07. 2015).
17. EU will be Super Power with Turkey [Electronic resource]. — URL: http: //www. turkishweekly. net/news/11 977/-eu-will-be-super-power-with-turkey-html (accessed: 1. 09. 2014).
18. Europe in the New Century: Visions of an Emerging Superpower [Electronic resource]. — URL: http: //books. google. ru/books?id=sbi7eVIcyD4C&-printsec=frontcover&-hl=m&-source=gbs_ge_summary_r&-cad=0 #v=onepage& amp-q&-f=false (accessed: 1. 09. 2014).
19. Karvalics Information Society — What is It Exactly? (The Meaning, History and Conceptual Framework of an Expression) [Electronic resource]. — URL: http: //www. ittk. hu/netis/doc/ISCB_eng/02_ZKL_final. pdf (accessed: 1. 09. 2014).
20. Machlup, F. The production and Distribution of Knowledge in the United States / F. Machlup. — Princeton, 1962.
21. Martin, J. The Wired Society / J. Martin. — Prentice-Hall, 1978.
22. Masuda, Y. The Information Society: As Post-industrial Society [Electronic resource] / Y. Masuda. — World Future Society, 1980. — URL: http: //books. google. ru/books/about/The_Information_Society. html? id=ynkmIxF1G3AC&-redir_esc=y (accessed: 1. 09. 2014).
23. McCormick, J. The European Superpower [Electronic resource] / J. McCormick. — Palgrave Macmillan, 2007. -URL: http: //www. palgrave. com/PDFs/1 403 998 469. pdf (accessed: 1. 09. 2014).
24. Penty, A. J. Old Worlds for New- a Study of the Post-Industrial State [Electronic resource] / A. J. Penty. — URL: https: //archive. org/details/oldworldsfornews00 (accessed: 1. 09. 2014).
25. Porat, M. U. The Information Economy / M. U. Porat, M. R. Rubin. — US Department of Commerce, 1977.
26. Riesman, D. Leisure and Work in Post-Industrial Society / ed. D. Riesman, E. Larrabee, R. Meyersohn // Mass Leisure. Glencoe (III.), 1958.
27. Veneris, Y. Modelling the Transition from the Industrial to the Informational Revolution [Electronic resource] / Y. Veneris. — URL: http: //www. envplan. com/abstract. cgi? id=a220399 (Accessed: 1. 09. 2014).
Received 03. 09. 2015
15
Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015 / 3 (43)

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой