Предметный код Орловского свадебного ритуала в его семантическом освещении

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПРЕДМЕТНЫЙ КОД ОРЛОВСКОГО СВАДЕБНОГО РИТУАЛА В ЕГО СЕМАНТИЧЕСКОМ ОСВЕЩЕНИИ
© Чернобаева О. В. *
Орловский государственный институт искусств и культуры, г. Орел
Данная статья посвящена предметному коду, как одному из важнейших языков-кодов свадебного ритуала, расшифровка которого и суммирование полученной информации имеет большое значение в раскрытии содержания и семантики обряда. В статье рассматриваются основные предметные символы традиционной орловской свадьбы, которые неоднократно используются в ходе свадебной церемонии.
Свадьба — один из важнейших ритуалов в традиционной культуре. Это развитый музыкально-обрядовый комплекс, занимающий центральное место среди ритуалов жизненного цикла. В современной науке существует целостная концепция свадебного ритуала, которая предполагает наличие в обряде различных уровней и планов, определяющих его семантическое единство.
Важную роль в исследованиях, посвященных свадебным обрядовым традициям, сыграли структурно-семиотические методы анализа культуры, которые получили популярность в 1970−80-е годы. Согласно предложенному подходу, любой обряд можно представить как многоуровневый «культурный текст, включающий в себя элементы, принадлежащие разным кодам» [1]. Выделяются такие виды кодов, как акциональный, предметный, вербальный, персональный, локативный (пространственный), темпоральный, музыкальный и т. д. Соответственно, для того чтобы определить общую семантику обряда, все его коды необходимо изучать в совокупности, учитывая, однако, специфику каждого кода.
Особая значимость в раскрытии семантики обряда принадлежит предметному коду. Предметные атрибуты являются одними из источников, позволяющих реконструировать обряд, глубже понять мировоззрение наших предков, их нравы и обычаи.
Предметный код свадебного ритуала Орловской области формируется на основе ряда главных, доминирующих предметов-символов, которые неоднократно используются в ходе свадебной церемонии. В основе семантики большинства предметных реалий лежат мотивы плодородия, богатства, изобилия, а также охранительные и очистительные функции.
В орловской свадебной традиции к наиболее значимым предметным символам относятся:
* Старший преподаватель кафедры Народного хорового пения.
Хмель, зерно в свадебном обряде имеют устойчивую семантику плодородия, богатства, благополучия. Они концентрируют в себе сему «зарождения жизни, роста». В народном сознании существовала вера, что признаки, которыми обладают эти предметы, перенесутся на тех, кто их касается. Путем контактной магии зерно обеспечивало благополучие, плодородие, богатство, здоровье всем участникам обряда, и, кроме того, предохраняло (оберегало) от возможных вмешательств из вне (порчи). Все это реализовывалось обрядами осыпания зерном жениха и невесты, а часто и всех участников свадебного ритуала. Необходимо отметить, что происходило это каждый раз на условных границах-переходах — перед тем как жених покидал свой дом утром свадебного дня, перед отправлением жениха и невесты в церковь и по возвращении их из церкви перед домом жениха. Происходил обряд осыпания хмелем, зерном, как правило, во дворе дома, при входе во двор, у ворот дома, на пороге дома, т. е. в моменты, когда участники обряда покидали свою территорию или возвращались назад. Таким образом, использование зерна в свадебном обряде связано с представлениями о дороге. При этом конец или начало пути фиксировались обрядами осыпания зерном или хмелем.
Заметную роль в свадебном обряде Орловщины играла каша. Она подавалась почти на каждое застолье и в первой половине обряда (до венчания), где в основном служила продуктом питания и в конце свадебного пира, являясь уже завершающим блюдом. Каша, являясь последним угощением, фиксировала происшедший факт — рождение новой семьи. В орловских деревнях обрядовую кашу называли по-разному: «разгонница», «разгонщица», «разгоняловка», «разгониха». Очевидно, что в использовании обрядовой каши обнаруживаются параллели с обрядами осыпания хмелем или зерном. Ее употребление также происходит на границе, но уже социального перехода. Так как обрядовые действия с кашей производились дома, за столом, во время трапезы, то использовалось не сырое зерно, а вареное, т. е. каша.
В свадебном обряде помимо питательных и завершающих свадебное застолье функций, каша олицетворяла собой изобилие, сытость и довольство.
Блины в традиционной орловской свадьбе фигурируют дважды: после обрядовой бани во время девичника и в отводах, когда теща пекла для зятя блины.
Употребление блинов накануне свадьбы, во время девичника имеет ярко выраженные обрядовые функции. Использование блинов накануне венчания в доме невесты связано с представлениями о символической «смерти девушки-невесты», которая потом воскреснет в новом качестве (молодой замужней женщины) и связано с похоронным обрядом. Обрядовое использование блинов накануне венчания символизировало «выход» девушки-невесты из ее возрастной группы.
Широкое распространение блины получили после обряда венчания, как правило, на третий день свадьбы во время отводов. Мать невесты угощала блинами зятя. Он должен был первым попробовать блины, и потому, как он это делал, судили об его отношении к молодой жене. Если по кусочкам режет — скупой, а если на две части — жену не забывает. Употребление блинов в конце свадебного обряда также указывает на связь с поминальными традициями, и символизировали тризну по навсегда ушедшей из родительского дома дочери.
Наиболее яркое и разнообразное использование в орловской свадьбе получил обрядовый хлеб — каравай (или кореега, коврига). Следует отметить, что его использование фиксируется во многих этапах свадебного действия. Накануне свадебного дня каравай пекли в доме жениха, его брали сваты, отправляясь в дом невесты на девичник, хлебом благословляли молодых перед отправлением в церковь и после венчания в доме жениха, он был центром застолья на свадебном пиру.
По мнению ряда исследователей, каравай — многозначный символ. Выявлены такие значения, как связь каравая с идеями плодородия, достатка, изобилия.
Сам процесс приготовления хлеба накануне венчания в доме жениха (т.е. превращение сырого хлеба в выпеченный каравай) символизировал неотвратимый переход невесты в статус молодой женщины.
Важным элементом во время свадебного застолья был обряд разрезания каравая над головой новобрачных. Обрядовое деление и раздача свадебного хлеба (каравая) символизировали факт признания молодых в новом социальном статусе.
Курица в свадебной обрядности традиционно трактуется как символ домашнего хранителя, жизни и продолжения рода. Курица была тесно связана с жильем человека, она была вместилищем жизненной силы (волосы, перо), которая переносилась на дом и его обитателей — это делало ее объектом особого почитания.
В орловской свадьбе наряженную в ленты, бусы курицу везли вместе с приданым невесты в дом жениха накануне свадебного дня. Ее так и называли — «курица-приданка». Считалось, что невеста брала с собой частичку своего дома и если курица приживется в хозяйстве семьи будущего мужа, значит и девушка станет полноправным членом этой семьи.
Участие курицы на второй или третий день свадьбы несло в себе семантику продуцирующих функций птицы, которая была призвана способствовать будущей плодовитости молодой женщины.
Шуба в традиционном свадебном обряде славян несла собой двойную функцию. С одной стороны — шерсть, мех шубы символизировали богатство, изобилие и имели целью поднять плодородие невесты, способствовать ее беременности, с другой — выполняла значение оберега от порчи, сглаза.
Так, желая будущей счастливой, богатой жизни молодым, их ставили иа разостланную вверх шерсть шубы. Функция этого обрядового акта основана на семе со значением «множественность», заключенной в мехе шубы. Здесь присутствует прием контагиозной магии: человеку от соприкосновения с предметом передаются его признаки. В тоже время, шуба служила оберегом как для самих молодых, так и для людей, вступающих с ними в контакт в процессе развертывания свадебного действия. Связано это с тем, что жених и невеста как лиминальные существа могут подвергнуться влиянию нечистой силы, а также сами обладают способностью вредить окружающим.
В орловской свадебной традиции шуба как оберег встречается в следующие моменты свадьбы — мать жениха одевала вывернутую мехом вниз шубу, провожая сына утром свадебного дня в дом невесты, а также встречая молодых из церкви у ворот дома. В свою очередь, во время приезда свадебного поезда в дом невесты будущая теща встречала зятя в вывернутой шубе. Все эти охранительные действия в ходе свадебного обряда превратились в устойчивую фольклорную формулу и служили необходимым средством профилактики от опасной силы, исходящей от жениха и невесты, временно пребывающих в «ином» мире.
Веник. Действия с веником в народном сознании также связаны с предохранением и защитой. Веник — «опасный» и «нечистый» предмет, орудие порчи и колдовства и в то же время оберег от злых сил. Веник был предметом-проводником между двумя мирами — заметал следы (закрывал за собой дорогу), выметал дурное и «вметал» хорошее. В традиционном свадебном обряде Орловской области участие веника в ритуально-магических актах встречается во время сватовства (сваха разметала перед женихом дорогу при входе в дом невесты), утром свадебного дня (перед выходом невесты из родительского дома мать разметала веником дорогу перед идущей дочерью), после венчания, во время встречи молодых в доме жениха. Таким образом, веник встречается каждый раз при «входе -выходе» героев ритуала из «своего» мира в «чужой». В данных обрядовых актах помимо функции предмета-проводника веник играл роль оберега, предохраняющего от сглаза, порчи, болезней.
Деньги, монеты сопровождают всю свадебную церемонию от начала до конца — от сговора до ритуальных действий после свадьбы и регулируют отношения между семьями жениха и невесты. В символике свадебного обряда деньги олицетворяют будущее благосостояние семьи. Деньги помогают уберечь человека от сглаза, от действия темных сил. В свадебном обряде деньги символически закрепляют переход девушки из одного качества в другое: деньги платят за саму невесту, за символ девичества — косу, ленту, за право на проезд свадебного поезда, за место возле невесты за столом.
Огонь, согласно мировоззрению наших предков, является сильным ка-тартическим средством, помогающим избавиться от воздействия враждеб-
ных сил. В свадебном обряде огонь разжигают после венчания у ворот дома жениха, через который переезжает невеста, жених и весь свадебный поезд. Целью этого ритуала является своеобразное очищение девушки-невесты и всехучастников свадьбы после пребывания в «потустороннем мире».
Вода. Ритуальное омовение — общий для всех восточных славян элемент свадебного обряда. В орловской свадьбе к числу таких актов можно отнести невестину баню накануне венчания и процедуру умывания молодых и всех гостей на утро после свадьбы. Обычай этот тесно связан с представлениями об очистительной силе воды. Во время бани невесты омовение направлено на снятие предшествующего состояния («девичества»), когда девушка расстается с прежней жизнью, «девьей красотой». После брачной ночи вода снимает переходное состояние жениха и невесты, а также очищает всех гостей на свадьбе, так или иначе вступавших в контакт с новобрачными.
Елка, сосновая ветка украшенные лентами, конфетами в рамках свадебного обряда имеют две функции. Во-первых, они становятся символическими двойниками невесты, во-вторых, в рамках ритуала являются обрядовыми деревцами, одним из вариантов «красоты», которую покупает жених на девичнике. В народных представлениях сосна и ель выступают как «похоронное дерево» — неизменность внешнего вида и кажущаяся бесплодность способствовали установлению четкой ассоциации сосны и ели с миром предков, мертвых. Именно поэтому в свадебных обрядах образ сосны и ели сопровождается мотивами расставания, «смерти», сиротства. Формально, невеста еще находится в пространстве родительского дома, но символически — уже на границе миров живых и мертвых.
В заключение необходимо отметить, что интерпретация кодовой системы обрядового текста дает нам представление о традициях проведения семейных обрядов. При расшифровке семантики лексических единиц обрядовых текстов можно получить информацию об общей структуре обряда, символике предметов, традиционных действующих лицах и др. Частичная расшифровка только одной кодовой системы обрядового текста позволяет выявить круг предметов, традиционно используемых в ходе свадебного обряда, а также схематично реконструировать само, закрепленное в народном сознании, проведение ритуала.
Список литературы:
1. Лаврентьева Л. С. Символические функции еды в обрядах // Фольклор и этнография. Проблемы реконструкции фактов традиционной культуры: сборник научных трудов. — Ленинград: «Наука», 1990. — С. 37−47.
2. Толстой Н. И., Толстая С. М. Вторичная функция обрядового символа // Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистики. — М., 1995.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой