Образ экономического человека в работах Ю. Хабермаса

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2013 № 3(7)
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ ECONOMIC SCIENCES
УДК 141. 333
ОБРАЗ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА В РАБОТАХ Ю. ХАБЕРМАСА THE IMAGE OF HOMO ECONOMICUS IN THE STUDIES
OF J. HABERMAS
Козлова В. А., Ростовский (г. Ростов-на-Дону) юридический институт (филиал) ФГБОУ ВПО «Российская правовая академия Министерства юстиции Российской Федерации», доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин, кандидат экономических наук
Kozlova V. A., the Rostov juridical institute (branch) of The Russian Law Academy of the Russian Federation Ministry of Justice, associate Professor of the chair of humanities and socio-economic science, candidate of economical Sciences
e-mail: valeria. kozlova@ra-interplay. ru
Аннотация: рассмотрены подходы Ю. Хабермаса к образу экономического человека в постиндустриальном обществе.
Annotation: The approaches of J. Habermas to imagine of homo economicus in postindustrial society are considered.
Ключевые слова: Ю. Хабермас, постиндустриальное общество, экономический человек.
Key words: J. Habermas, postindustrial society, homo economicus.
Юрген Хабермас — один из крупнейших социальных философов Западной Европы последней трети XX века, являющийся продолжателем традиций франкфуртской школы. Основным направлением исследования Хабермаса стало изучение предпосылок существования в обществе открытой и свободной коммуникации в привязке к рассмотрению подъема и упадка публичной сферы информации.
В отличие от многих критиков информационного общества, склонных к идеям неомарксизма, Хабермас подвергает систематической критике теорию Маркса. Однако целью такой критики, начавшейся в 60-е гг., являлось не разрушение концепции Маркса, а ее переосмысление и трансформация. Основные выводы, полученные Хабермасом, опубликовались в работе «К реконструкции исторического материализма», которые оживили I
. I--
1
5
I
Ежеквартальный научно — практический журнал
интерес к марксизму в социальных науках в 70−80 гг. Основным положением, подвергшимся критике, стало сведение человеческой рациональности к рациональной трудовой деятельности и редукция акта самосозидания человеческого рода к труду [3].
Хабермас, рассматривая теорию стоимости, отмечает, что в нее можно включить динамичный процесс накопления, который стал самодостаточным, в модель взаимоотношений, складывающихся между экономикой и государством, с одной стороны, и частной и общественной сферами, с другой. Данное изменение позволяет рассмотреть развитие общества не только с экономической точки зрения, а включить в изучение и политическую сферу капиталистического общества. Марксизм обладает рядом теоретических недостатков, не позволяющих использовать его наработки применительно к современной капиталистической системе. К таковым относятся аспекты государственного вмешательства, массовой демократии и государства всеобщего благоденствия.
Действительно, современная наука постепенно приходит к мнению, что использование модели, включающей лишь экономику и государство как две взаимодополняющие системы, делает экономическую теорию кризисов несостоятельной. На наш взгляд, такие экономические проблемы как экономическое неравновесие, кризисы, сопровождающие процесс развития экономического развития, могут корректироваться путем вторжения государства в пространства рынка. Такое функциональное замещение рынка государством возможно лишь при сохранении предпринимательских прав в сфере инвестирования. А при использовании власти для регулирования процесса производства экономическое развитие было лишено собственно капиталистической динамики. Государственное вмешательство не должно приводить к нарушению разделения труда между рыночной экономикой и государством.
Во всех основных сферах наблюдается косвенное воздействие государства на принятие решений частными предпринимателями. Оно предотвращает или смягчает действие побочных эффектов, возникающих в ходе реализации предпринимательских действий. Подобный ограниченный способ реализации административной власти диктуется механизмом хозяйствования. В результате мы видим, что человек в своей предпринимательской деятельности становится ограниченным, но не рамками рациональности или доступностью благ, а своей возможностью независимого выбора. Государство через свой административный аппарат создает такие условия, когда человек не способен совершать реальный выбор. Ему дана лишь возможность следовать тем путем, который выбран был для него государством.
По мнению Хабермаса, последствием этой структурной дилеммы стало административное воздействие на кризисные тенденции, а также перенос последних в административную систему. Второе последствие может принимать различные формы, такие как государственный долг, избыточное бюрократическое планирование, конфликты целей политики в сфере инфраструктуры и конъюнктуры. Но одновременно, это может привести к
1
6
I
«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2013 № 3(7)
формированию новых стратегий преодоления кризиса посредством переноса проблемы обратно в сферу экономики [5].
Несовершенной является и марксистская экономическая теория демократии, включающая две системы управления: властную и денежную. При сравнении двух методов управления, Хабермас делает вывод, что власти необходимы более глубокая институционализация, нежели управление деньгам. Денежная система возникает и укрепляется через институты частного буржуазного права. В этом случае теория стоимости отталкивается от договорных отношений в системе «наемный работник — владелец капитала». Но для осуществления властных полномочий недостаточным будет создание аналога организации управления, существующего в экономической системе. Необходимо также легитимировать господствующий порядок, что становится возможным лишь демократическими методами. Причина тому кроется в существовании рационального общества с высокой степенью индивидуализации субъектов. В нем существуют абстрактные и позитивные нормы, нуждающиеся в подтверждении, и традиции, размытие коммуникативно и рефлексивно в части требований, предъявляемых к власти.
В результате капитализм и демократия формируют тесную взаимосвязь, выливающуюся в противостояние, затрагивающее два противоположных принципа социальной интеграции. Общества сегодняшнего дня утверждают примат жизненного мира над подсистемами, которые выделились из их организационных структур. Смысл демократии в нормативном понимании сводится к формуле: сферы действия,
интегрированные в системы, должны функционировать, не нарушая целостности жизненного мира. Динамика развития капитализма сохраняется до тех пор, пока процесс накопления будет активнее, чем процесс потребления. Защищающие жизненный мир ограничения и требования легитимации должны быть абстрагированы от хозяйственной системы и ее движущих механизмов. А внутренняя логика капитализма начинает подчиняться формуле, согласно которой системно интегрированные сферы действия в случае необходимости должны функционировать даже через технизацию жизненного мира [6].
Следовательно, учитывая высокий уровень индивидуализации общества, а также его технизация приводит к тому, что баланс между накоплением и потреблением постепенно начинает смещаться. Общество потребления, о котором писал Бодрийяр, характеризуется высокими показателями производства, что в купе с индивидуализмом Хабермаса дает возможность для постоянного роста объемов потребления. Современный человек отказывается от накопления в пользу потребления. Сегодня он уже в большей мере потребитель. И если мы учтем также и общие тенденции отказа от массового накопления, то придем к выводу, что дисбаланс между потреблением и сбережением реально формируется, что приводит к постепенному нарушению функционирования рыночной системы, базируемой изначально на производственных отношениях.
Производственные отношения, рассматриваемые Марксом как реальный базис общества, а Хабермасом как институциональные рамки общества, не являются результатом
'- I 7
I____
Ежеквартальный научно — практический журнал
процесса труда. Видится, что в философско-историческом плане выделяются два процесса общественной эмансипации. В первую очередь, это эмансипация от внешнего природного принуждения, а во-вторых, это эмансипация от репрессий, уходящих своими корнями в человеческую природу. Два источника формируют два несовпадающих человеческих идеала. Это образ организации общества как механизма, возникающего под влиянием научнотехнического прогресса, и образ, предполагающий перспективность роста публичной рефлексии. Второй путь предполагает растворение формы господства, сублимацию институциональных рамок и высвобождение потенциала коммуникативного воздействия. Основной целью такого развития становится формирование общества, основанного на публичной дискуссии, свободной от господства.
Разграничение языковой коммуникации и труда является принципиальной позицией Хабермаса в отношении экономического человека. Он рассматривает труд как инструментальное действие, подчиняющееся техническим правилам, основанным на эмпирическом знании. Коммуникативное действие же руководствуется интерсубъективно значимыми нормами. Они и определяют взаимные поведенческие ожидания участников. Хабермас видит в коммуникативном действии один из факторов общественного развития, благодаря которому могут быть осуществлены качественные (радикальные) изменения в социальной сфере.
Необходимо отметить, что коммуникативная рациональность и коммуникативное действие приводят к изменению целей и ценностей человека. Формирование человека информационного общества должно сопровождаться обоснованием этих новых целей. Эмансипация, описанная выше, должна реализовываться по заранее определенной программе, основанной на действенности и эффективности новых видов связей между индивидами.
С момента возникновения человеческого общества процесс труда и межличностные отношения тесно связаны. Именно они определяют специфику человеческого общества и уровень его развития. Однако если первому уделялось огромное внимание в социальных науках, философии, то роль вторых практически не рассматривалась. Однако и коммуникативная деятельность, и коммуникативная рациональность являются тем элементом, которые направлены на преодоление противоречий, имеющихся в современном обществе. Это универсальный компонент, преобразующий социальную реальность.
Коммуникативная рациональность индивида приводит к рассмотрению им существующих норм и ценностей. А общественные отношения, в которые он вступает, наполняются интерсубъективным смыслом, координируются посредством достигнутых соглашений. На наш взгляд, данный подход к коммуникативным отношениям является оригинальным с точки зрения постановки вопросов, фундаментальности и конкретики социально-культурных проектов.
В своих работах Хабермас отмечает, что история выступает в качестве процесса рационализации общества. С одной стороны, она может быть описана как процесс роста
'- !
8
I____
«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2013 № 3(7)
производительных сил через рационализацию средств и процесса выбора. С другой, история — это процесс рационализации действия, которое ориентируется на взаимопонимание. Следовательно, в последнем случае рационализация выступает как средство устранения отношений принуждения, встроенных в структуру коммуникации. Рост общественной рационализации приводит к преодолению систематических нарушений коммуникации.
Нормативные структуры, в этом случае, имеют свою внутреннюю историю, а не просто следуют за процессом материального воспроизводства. Развитие нормативных структур становится локомотивом социальной эволюции, так как принципы организации общества являются новыми формами социальной интеграции, которые создают основу для создания новых производительных сил.
Современная ситуация, анализируемая Хабермасом, раскрывает оспоримость наследия западного рационализма, который периодически переживает тяжелые кризисы. И в этом направлении нам необходимо понять, в какой мере модернизация, реализуемая в современном обществе, и, в частности, в России, может быть названа рациональной. Особенно, если мы будем рассматривать ее не с позиций экономической науки, а через призму культурной и социальной рациональности. Указанная нами выше стабилизация в капиталистическом обществе, достигнутая посредством компромиссов, не видится нам как нечто в полной мере рациональное. И в этом случае необходимо обращаться к типам рациональности М. Вебера, понятиям целерационального действия и иснтрументального разума.
По Хабермасу, анализ общества К. Маркса выполняется в рамках парадигмы инструментального разума, а коммуникативный разум не входит в состав исследования, что делает классическую критическую теорию ограниченной. В этом случае, теория общества должна использовать иную исследовательскую программу. В 60-е гг. Хабермас обращается к философской герменевтике Гадамера, которая, однако, не выступает в роли критической науки об обществе, так как в ней традиции реабилитируются в ущерб рефлексии.
Обращаясь к вопросу субъективности, Хабермас отмечает, что ее поступательное развитие сопровождалось утверждением, в том числе, и в экономической сфере жизни человека формального разума. Господствовавшее в философских системах древности представление о разуме как о начале, охватывающем и человека, и мир, сменилось автономизацией субъекта. Произошло дистанцирование человека от мира, что привело к возникновению формального рационализма. Сегодня разум понимается как инструмент, выступающий как формальный и абстрактный мыслительный механизм. Но он не есть характеристика действительности, а только свойство индивида.
На основании исследований Ю. Хабермаса можно прийти к выводу, что разум человека реализуется в соотношении целей, средств и методов. Индивид оценивает цели в привязке к собственным интересам. Рациональный, разумный человек — это тот, кто способен определить полезность той или иной цели. Но прогресс рациональности, наблюдаемый в капиталистической экономике, приводит к парадоксу. Субъективная
'- I 9
I____
Ежеквартальный научно — практический журнал
рациональность как подчинение существующего логическому формализму приводит к тому, что человек ограничивается повторением уже имеющегося. В процессе выбора человек репродуцирует уже имеющееся. Индивид, реализуя заданные программы, попадает под влияние индустрии культуры, которая манипулирует сознанием и поведением.
Личность с трезвым взглядом на мир, способная к саморефлексии, к контролю природных потребностей посредством разума может быть противопоставлена иррациональной личности. С рациональностью как субъективным разумом необходимо увязать и способ удовлетворения потребностей. Рациональный индивид, выступающий в качестве потребителя, будет избирательно относиться не только к способу удовлетворения материальных, но и идеальных потребностей. Следовательно, мы можем говорить не только
0 когнитивно-инструментальной, но и о морально-практической, эстетически-практической рациональности, иных видах рациональности, образующих рациональную направленность жизни человека в целом.
Постулаты и требования позднего капитализма трансформируются во внутренние законы поведения человека. Они навязываются насильственными методами, но они столь повседневны и привычны, а также всеобъемлющи, что уже не рассматриваются как насилие, принимая форму нерефлексивного внутреннего побуждения [3].
В своих работах Хабермас выявил все усиливающиеся тенденции к превращению науки и техники, способствующих индустриализации общественного труда, во всеобщую форму жизнедеятельности людей [1]. Причем в этом процессе он видит огромное количество отрицательных черт. Проводя исследования, Хабермас обращается к известному тезису Г. Маркузе о том, что техника и наука взяли на себя функцию господствующей власти, стали идеологией. Произошло слияние техники и господства, рационального и угнетения. Он обращает внимание, на то, что здесь имеет место парадокс: экспансия не воспринимается как несвобода, так как она воспринимается как необходимое подчинение рациональному техническому аппарату.
Сам термин рациональность имеет тесную привязку к знанию, что особенно ярко проявляется в последние десятилетия. Но в телеологической сфере нормативные модели, опираются на мотивационный комплекс, предполагающий интуитивное понимание нормативных ценностей. Именно здесь рациональность выступает как результат взаимодействия между целью и средствами. И в условиях, когда цели и средства стали изменены, исчезли идеалы и идеологии, произошел кризис старой мотивации. Стоит обратить внимание, что данный кризис нельзя рассматривать только с позиций в сфере производства, с учетом лишь приоритетов материальных интересов. Необходимо понять, что модернизация, основанная только на экономической и административной рациональности, проникла в те сферы, которые основываются на коммуникативной рациональности. Для того чтобы современное общество имело возможность развиваться дальше, необходимо уделить большее внимание развитию самого человека, мотивы и мотивация действий которого может быть не только сознательной, но и бессознательной.
'- !
10
1 ___
«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2013 № 3(7)
Осознанные мотивации являются более стабильными, они играют особую роль в жизни человека, формируя его свойства и способности. И в своем анализе Хабермас уделяет особое внимание именно осознанным мотивациям, которые наиболее важны для коммуникативной рациональности. Причина тому, на наш взгляд, кроется в том, что коммуникативная рациональность ориентируется не на внешние стандарты, а на внутренние факторы, которые и определяют мотивы человеческих поступков и действий. Выход из кризиса мотивации может быть найден через согласование потребностей и интересов, норм и ценностей человека, что затруднено в современных условиях разделения системы и жизненного мира.
Но в индустриально развитых странах с их высоким уровнем сциентизированной цивилизации, Хабермас не видит реальных ожиданий эмансипации общества и упрочнения разумности человеческих отношений, которые были бы инспирированы развитием науки и техники [2]. Он считает современные государства несостоятельными в решении социальных проблем в связи с невозможностью выявления духовно-нравственного потенциала и новых ценностных ориентиров. Следовательно, все применяемые меры не соответствуют подлинно человеческим потребностям.
Необходимо уточнить, что индивиду присущи три вида потребностей, которые можно обнаружить в работах Хабермаса 60−70 гг. Это технический, практический и эмансипационный интересы. Первые два интереса являются наиболее яркими, и именно их общественная наука раскрыла наиболее полно. Развитие техники и технологии трансформировало их, тем самым изменив и естественные потребности человека, его мотивы поведения, поступков и действий. Это вылилось в описанную выше инструментализацию человека, когда вырабатывается автоматизм поведения, а человек становится функционером
[4].
Манипуляция людьми осуществляется по стандартному механизму. Воспитываемая реакция на ситуацию создает соответствующий тип потребителя на уровне бессознательного. Культурная индустрия исследует человеческие потребности, адаптируя их собственным целям и задачам. Далее идет продуцирование их на индивида, что делает потребителя дисциплинируемым и управляемым. Индивидуальность, полученная в результате выделения человека из рамок первобытного строя, сменяется псевдоиндивидуальностью.
Но только ли в сфере экономики проявляется манипулирование? Естественно, что управлением одной сферой ограничиться невозможно, в результате чего манипулирование начинает проявляться в сфере политики. На наш взгляд, при рассмотрении развития современного общества с позиций Хабермаса, можно прийти к выводу, что манипулирование общественным мнением становится необходимым. Общественное мнение становится выражением мнения общества, зачастую, не совпадающее с точкой зрения государственного аппарата, выражающего интересы системы. С одной стороны, общественное мнение, определенное посредством опросов, либо иных методов, является выражением общих интересов. И в этом случае, оно становится первым элементом на пути * 11
'- I
11
/___
Ежеквартальный научно — практический журнал
формирования политического волеизъявления и основой легитимации. С другой же стороны, согласие — это результат легитимации, последним элементом при обеспечении лояльности масс. Лояльность индивида дает политической системе независимость от каких-либо ограничений, сформированных на базе автономии частной и общественной сфер жизни. Оба эти варианта не являются противопоставляемыми, а существуют параллельно, становясь лишь разными аспектами современной демократии. А партийная борьба оказывается фактором по отношению к процессу волеизъявления, выступающего в качестве результата, с одной стороны, интенсивного развития коммуникативных процессов формирования ценностей и норм, с другой стороны, организационных усилий политической системы.
Если мы обратимся к процессу формирования общественного мнения, то обнаружим, что оно, вместе с обеспечением лояльности индивидов, осуществляется конструктивным и селективным способами. Конструктивный способ предполагает построение социальных программ на уровне государства, а селективный — исключение из дискуссионной сферы определенных тем и сообщений. Второе направление осуществляется посредством социально-структурных фильтров доступа к формированию общественного мнения- посредством деформации структур общественной коммуникации с использованием бюрократических механизмов- либо через манипулирование потоками информации.
Подавление общественного мнения позволяет ретушировать расхождения между представляемыми позициями политической элиты и реально принимаемыми политическими решениями в рамках системы. Экономический человек, выступающий в позиции избирателя, в процессе выбора определяет лишь персоналии, а мотивация данного выбора остается за пределами дискурсивного контекста, оказывающего воздействие на волеизъявление. Данный механизм ликвидирует возможности политического участия индивида в принятии решений.
Однако все усилия, прилагаемые для подавления воли индивидов, не способны полностью сформировать лояльность масс. Также деятельность государственных органов не искореняет бремя классового конфликта, имеющего особое влияние в частной сфере, но имеющее свои отголоски и в общественной сфере, политике. Даже ориентация граждан на потребление оказывает воздействие на принятие политических решений и развитие всей сферы деятельности государства.
Для придания легитимности собственным действиям государство вынуждено формировать собственные социальные программы. Развитая система государственной социальной защиты стала эффективным средством регулирования классового конфликта. Изменения в социальном и трудовом законодательстве позволило обеспечить необходимый уровень жизни наемным работникам, а также уравновесить позиции различных слоев. Социальная политика формирует у человека представления о ликвидации крайних диспропорций и незащищенности. Однако данные представления фактически не имеют значимой основы, так как стабильной остается структура неравенства собственности, власти и доходов. Более того, имеющиеся механизмы не дают возможности человеку освободиться от ориентации на потребление.
'- !
12
I____
«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2013 № 3(7)
Даже в условиях, когда темпы роста промышленного производства увеличиваются ежегодно, а показатели обеспеченности достигли своих максимальных величин, по сравнению с предыдущими периодами, индивид оказался неспособным отказаться от ориентации на потребление. И здесь, на наш взгляд, проблема заключается не в том, что государство посредством воздействия своей политической сферы оказалось неспособным освободиться от данного факта, но и внутренние особенности человека в условиях экономической среды.
Подводя итог идеям Хабермаса, можно прийти к выводу, что современный человек живет в обществе, где прогрессируют разнонаправленные компоненты развития. Это снижение классовой напряженности, развитая система социальной защиты, капиталистический механизм хозяйствования, причем все это базируется на средствах кейнсианской модели. И важно отметить, что возникающие в этих условиях противоречия столь разнообразны и многогранны, что затрагивают практически каждый аспект поведения индивида. В этих условиях все большую «компромиссную роль» играет государство. Хабермас считает, что изменению подвергаются взаимодействия между системой и жизненным миром. В первый элемент входит экономика и государство, а во второй частная и общественная сферы. Все эти взаимодействия формируют социальные роли наемного работника и потребителя, а также гражданина государства и клиента бюрократической системы. В этих выводах прослеживается критика марксовского подхода к пониманию человека, сконцентрированном на процессе обмена рабочей силы на заработную плату, овеществлении в сфере общественного труда и отчуждении фабричного труда, где происходит распространение экономической модели на жизненный мир. В идеях Хабермаса видится отрицание данного подхода, разведение внешних и внутренних потребностей, материального и символического воспроизводства.
Литература
1. Фарман, И.П. «Для чего нужна философия?» (Ю. Хабермас) // Путь в философию. Антология. / под ред. С. Я. Ливитина. — М.: Университетская книга. — 2001. С. 376−385.
2. Фарман, И.П. Социально-культурные проекты Юргена Хабермаса. / И. П. Фарман. -М.: 1999. — 244с.
3. Фурс, В. Н. Философия незавершенного модерна Юргена Хабермаса. / В. Н. Шумилов. — Минск: Эконом-пресс. 2000.
4. Хабермас, Ю. Будущее человеческой природы. Пер. с нем. / Ю. Хабермас. — М.: Издательство «Весь Мир», 2002. — 267с.
5. Хабермас, Ю. Европейское национальное государство: его достижения и пределы. О прошлом и будущем суверенитета и гражданства / Ю. Хабермас. — М.: Праксис. 2002. -115с.
6. Хабермас, Ю. Отношения между системой и жизненным миром в условиях позднего капитализма // Thesis. — № 2. — 1993. — С. 126−137.
1
13

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой