Образная лексика диалекта (на материале камчатского наречия)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФИЛОЛОГИЯ
PHILOLOGY
УДК 811/161/1'-28
Н.А. Григоренко
ОБРАЗНАЯ ЛЕКСИКА ДИАЛЕКТА (НА МАТЕРИАЛЕ КАМЧАТСКОГО НАРЕЧИЯ)
В статье на материале камчатского наречия анализируется образная диалектная лексика- описываются основные принципы номинации, выделяются основные мотивировочные признаки, описываются основные семантические модели метафорических переносов, описываются средства выражения экспрессии.
Ключевые слова: диалект, камчатские говоры, образность, мотивированность, мотивировочный признак, принцип номинации, диалектная метафора, семантическая модель
N.A. Grigoryenko
IMAGE-BEARING LEXICON OF DIALECT (ON THE EXAMPLE OF KAMCHATKA'-S IDIOM)
The article comprises the analysis of image-bearing dialectal lexicon of Kamchatka'-s idiom- it reports the main principles of nomination, distinguishes the basic motivating features, describes the essential semantic models of metaphors and the main expressive means.
Keywords: dialect, Kamchatka'-s idiom, imagery, motivation, motivating feature, principle of nomination, dialectal metaphor, semantic model
Образность в языке — явление достаточно сложное и многоаспектное. Диалектная лексическая система отличается богатством образной лексики. Деревенские жители пользуются ресурсами языка бережно, экономно и в то же время ярко и точно, творчески переосмысливают и воплощают в языке мир, находящийся вокруг.
Образность исследователями рассматривается как одна из коннотативных характеристик слова, как способность слова заключать в себе и воспроизводить в речевом общении конкретно-чувственный облик (образ) предмета, зафиксированный в сознании носителей языка, — своего рода зрительное или слуховое представление. С.М. Мезе-нин отмечает, что слово (лексема) — единица наиболее гибкая и располагающая максимальными образными потенциями в силу широты семантики. Язык как инструмент отражения обладает свойством накопления образных средств: речевые метафоры, например, приобретают обобщающее значение и превращаются в языковые, т. е. образ как категория отражения переходит в состояние знака [6].
В когнитивной лингвистике понятие образа непосредственно связано с понятием «языковой картины мира». Понятие «картина мира» относится к числу фундаментальных понятий, выражающих специфику человеческого бытия. Языковая картина мира формирует в человеческом сознании представление об окружающей его действительности.
Когнитивная лингвистика рассматривает картину мира как целостный, глобальный образ мира, который является результатом всей духовной активности человека, она возникает у человека в ходе всех его контактов с миром. Познавая мир, человек составляет свое представление о мире, т. е. в его сознании возникает определенная «модель мира» и, в том числе, «языковая модель мира». Если мир — это взаимодействие человека с окружающей его действительностью, то картина мира — это результат переработки информации о человеке и окружающей его действительности. Все явления и предметы внешнего мира представлены в человеческом сознании в форме внутренних образов, это так называемое «смысловое поле», «система значений», то есть кар-
М.А впдогувпко
тина мира — это система образов, в том числе и тех, которые находят свое воплощение в языке. Таким образом, понятие образности приобретает с развитием когнитивных наук новые грани.
В настоящей статье образность понимается как лексико-семантическая категория, обобщающая структурно-семантическое свойство слова или устойчивого выражения, проявляющееся в способности обозначить определенное явление вне-языковой действительности (предмет, свойство, процесс, ситуацию) в ассоциативной связи с другим явлением, не тождественным обозначаемому, на основе их реального или мнимого сходства. К числу образных лексических средств относятся первичные мотивированные слова, вторичные метафорические наименования и двухкомпонент-ные номинации с метафорической внутренней формой.
Цель настоящей статьи — описание образной лексики, функционирующей в системе диалектного языка. Для описания используется субстантивная, адъективная, глагольная образная лексика, а также устойчивые сочетания.
Материал для исследования выбран методом сплошной выборки из «Словаря русского камчатского наречия», из тетрадей полевых записей диалектологических экспедиций Камчатского государственного университета имени Витуса Беринга.
Камчатские говоры представляют собой русские говоры метисированного населения Камчатки, сформировавшиеся вследствие межэтнической ассимиляции русских людей (носителей севернорусского наречия) и коренных народов Камчатки (ительменов, коряков, эвенов). Сложившись в конце XVIII в. на основе севернорусского наречия, они органически впитали в себя как севернорусские элементы, так и субстратные и заимствованные включения из местных языков (ительменского, корякского, эвенского). Динамика камчатского наречия характеризуется общими для всех диалектных систем чертами. В настоящее время камчадальское наречие не только существует, но и сохраняет свою специфику в сравнении с русским литературным языком и просторечием.
В первую очередь яркой образностью отличаются мотивированные наименования. Исследователи не раз отмечали устойчивую тенденцию диалектного языка к мотивированности, что обусловлено, в первую очередь, конкретным и ассо-
циативным характером мышления народа, его умением находить различные связи между предметами и явлениями в результате полученных наблюдений и жизненного опыта. Как показывают наши наблюдения над лексикой растительного и животного мира, доля лексически или структурно мотивированных наименований в камчатских говорах составляет более 50%.
В лингвистической науке понятие мотивированности определяется учёными по-разному:
1) в словообразовательном аспекте — как свойство только производных слов (Г.О. Винокур, Н. Д. Голев, И.С. Улуханов) —
2) в семасиологическом аспекте мотивированность рассматривается как структурно-семантическое свойство слова, позволяющее осознать рациональность связи значения и звуковой оболочки слова на основе его соотносительности с однокорневой (однокорневыми) и одноструктурной (одноструктурными) единицами (О.И. Блинова).
Анализируя образную лексику камчатских говоров, мы рассматриваем мотивированность именно в семасиологическом аспекте.
Мотивированность тесно связана с процессами номинации и может быть обусловлена ориентацией человека на различные стороны (аспекты) объекта или фрагмента действительности. Это могут быть свойства самого объекта (форма, вкус, запах, температура, цвет и т. д.) — оценка объекта человеком- отношение одного объекта к другому- свойства другого объекта, так или иначе связанные с называемым объектом- представление человека об этом объекте. Таким образом, в мотивологии существует понятия мотивировочного признака (МП) и принципа номинации. Под мотивировочным признаком понимается один из реальных, объективно существующих признаков, наиболее ярко характеризующий, выделяющий тот или иной предмет или явление в ряду ему однородных, положенный в основу наименования реалемы.
Принцип номинации рассматривается исследователями как «исходное положение, правило, которое формируется на основе обобщения мотивировочных признаков говорящим коллективом и одновременно служит отправной базой для новых наименований» [2, с. 77]. Иными словами, принцип номинации намечает общий подход к называемому предмету, а мотивировочный признак конкретизирует его.
Процесс наименования определяется во многом субъективными факторами и внешнелин-гвистическими основаниями, лежащими в основе выбора мотивировочного признака. Системный характер номинативной деятельности проявляется в ориентации говорящих на действующие в данной конкретной номинативной системе тенденции, определённые принципы номинации. Материал позволил выделить три основных принципа номинации — характеризующий (отражающий онтологические признаки объектов номинации), функциональный (отражающий действия объекта номинации или его использование) и относительный (отражающий отношения объекта номинации с другими объектами окружающего мира).
Рассмотрим выборочно исследуемую лексику более подробно.
Характеризующий принцип номинации
Мокрость — роса. По мокрости ходили/Е/. [7]. МП является качество объекта, ЛМ (лексический мотиватор — однокорневая мотивирующая единица) — слово мокрый. Меляк — мелкое место на реке. Миляки. Мелко, од берега недалеко. У-К. [7]. МП — качество объекта, ЛМ — слово мелкий. Пухляк — пушистый снежок. Капкан маскируеца пухляком — пушистым снежком. Коз. [7]. МП — качество объекта, ЛМ — прилагательное пушистый. Кривун — излучина реки. В том месте река петляля — кривун на кривуне. Ночь застала нас возле большого кри-вуна. [7]. МП — качество объекта, ЛМ — слово кривой. Кудряшка — цветок сараны. Кудряшка — сарана, кудрявый цветок, оранжевый. Млк. МП — внешний вид, форма объекта, ЛМ — слово кудрявый. Кислица — щавель. Кислица — это щавиль, кисель из нево варят. У. -Б. МП — вкус объекта, ЛМ — слово кислый. Крякач — утка. Крякачи от слова «крякайет», это кряква обыкновеннайа. Млк. МП — характерный звук, издаваемый птицей, ЛМ — глагол крякать.
Функциональный принцип номинации
Перетужий — выносливый человек. МП — состояние. Прилагательное мотивируется глаголом тужить (ЛМ) — горевать, кручиниться. Одуванчик — полевой цветок. Сушыли полынь, ромашку, одуванчики, птичий горец. Длн. МП — «по действию, где растение — объект», ЛМ —
глагол дуть. Хлопунец — оперившийся птенец утки. У хлопунцоф узе крнльйа, но они не л е-тайут есо, убегайут по воде, крнльйами хлопайут. Сбл. МП -«по действию, где растение — субъект», ЛМ — глагол хлопать. Бормо-туля — человек, который много и без толку говорит. МП — по действию, ЛМ — глагол бормотать. Врачун — балагур, обманщик. МП — по действию, ЛМ — глагол врать — разг. лгать, говорить неправду. Недослыха — человек, который плохо слышит. МП — состояние, ЛМ — глагол слышать.
Относительный принцип номинации
Мокрец — сорная трава. Жабрейа на ка р-тошке нынче много и мокреца. Мокрец пот о-мушто фсегда мокрый, на сыром поле растёт. Сбл. МП — местопроизрастания (трава растёт в мокрых, сырых местах). ЛМ — прилагательное мокрый. Относительный принцип номинации лежит в основе достаточно большого количества диалектной глагольной лексики. Например: вес-новать — проводить весеннее время где-либо. Чайка бела, ой лапки красны, пашто мало весно-вала на приталине весной. Пмт. МП — проводимое время года, ЛМ — слово весна- волосо-вать — наказывать, таская за волосы. Ты чё иё волосуиш? /Е./ [7]. МП — объект воздействия (в данном случае волосы), ЛМ — слово волосы- гольцевать — ловить гольца. Раньше гольцевали, а сичас блеснить голца, корюшку, кунжу ловить. У. -К. МП — объект рыбной ловли, ЛМ — слово голец- выкрючковать — достать из запора рыбу с помощью крючка. Рибу надо выкрючковать, тогда перебрасывайут йейо через запор. ПртМП — приспособление, при помощи которого вытаскивают рыбу. ЛМ — слово крючок- камчадалить — рыбачить и охотиться. Мой дет камцадалил, отец камцадалил, и я с сыновьйами, камцадалить — рибацитьи охотица. Млк. МП — наименование коренных жителей Камчатского полуострова (охота и рыбалка всегда были традиционными исконными промыслами камчадалов), ЛМ — камчадал.
На возникновение мотивированных наименований прежде всего влияет лексический мотиватор (исходный денотат), реже ядерной в структуре мотивированного слова является семантика аффикса (приставки или суффикса).
N.A. Grigoryenko
Таким образом, кроме лексической мотивации, в камчатских говорах достаточно продуктивна структурная мотивация, которая объединяет наименования со стороны их формы (структуры). Подобные объединения обусловлены тематической приуроченностью и представляют собой ономасиологические ряды, характеризующиеся устойчивостью, открытостью и продуктивностью. Каждый такой ряд обладает потенциальной возможностью пополняться за счёт новых образований, появление которых обусловлено резервными возможностями языка, обеспечивающими отношения структурной мотивации.
Например, в лексике фауны камчатских говоров выделяются следующие ряды, образованные отношениями структурной мотивации:
Саме'-ц — жеребе'-ц — бегунец. Наименования структурно и семантически связаны суффиксом -ец со значением «самец».
Суффиксы-к, -ух, -их со значением «самка животного» объединяют следующие ряды:
Са '-мка — ва '-женка — икрянка- оленю '-ха — мату'-ха — барану'-ха — селезнюха — капалуха- медведиха — лосиха — селезниха — чирчиха.
Процессы формирования словесной образности наиболее непосредственно и органично сопряжены с процессами метафоризации. В свете последних лингвистических исследований сегодня метафора рассматривается не только как средство создания образности, но и как один из способов концептуализации действительности [3, с. 140]. Как отмечает Н. Д. Арутюнова, в последнее время «центр тяжести в изучении метафор переместился из филологии (риторики, стилистики, литературной критики), в которой превалировали анализ и оценка поэтической метафоры, в область изучения практической речи и в те сферы, которые обращены к мышлению, познанию и сознанию, концептуальным системам и, наконец, к моделированию искусственного интеллекта. В метафоре стали видеть ключ к пониманию основ мышления и процессов создания не только национально-специфического видения мира, но и его универсального образа» [1, с. 6]. Последние исследования лингвистов подтверждают мысль о том, что метафора, в широком ее понимании представляя собой универсальный образный способ мышления, позволяют увидеть в языковой форме некоторые стороны его механизма.
Посредством механизмов метафоры на основе сходства некоторых признаков реалии, уже названной в языке, и называемой реалии синтезируется новое метафорически переосмысленное значение имени с целью наименования новой физически воспринимаемой реалии или явления. Изучение метафорического фонда языка может позволить проследить ход человеческой мысли, процесс создания образности значения слова, понять идею номинации человеком того или иного предмета реальной действительности. Приведём примеры метафорических наименований, функционирующих в камчатских говорах: пузырьковый дождь (сильный дождь), пробитые хребты (ущелья), просос (полынья), подолье (место у подножия горы), плевок (личинка мухи), плоть (икра рыбы), мозга (мякоть кипрея), магазины (мышиные запасы), замарайка (вид лисы), горелая сопка (действующий вулкан), густая рыба (сильный ход лососёвой рыбы в период нереста), трезвый (спокойный, о вулкане), паразит (кратер на склоне вулкана), разбойник (вид чаек), окнища (водоёмы в тундре), утюг — ровная вершина скалы, плато и др.
Среди метафорических переносов можно выделить следующие продуктивные семантические модели: 1) человек ^ животное: папка (самец соболя), жена / женка, дамка, матка, мамка (самка животного), школьник (тюлень маленького размера), пацан (медвежонок), мужичок (самец соболя), каюр, извозчик (вид чайки), холостяк (кастрированный самец) гонец (первая рыба), варнак (непослушная собака), моряк (вид гольца) — 2) животное ^ животное: кот (самец соболя), мартышка (вид чайки), бык (самец оленя, снежного барана, лося) — 3) животное ^ предмет: нерпа (полузатопленное дерево), выскочка (пирог, тесто) — 4) предмет ^ животное: гвоздик (малёк гольца) — 5) человек ^ предмет (природный объект): утопленник (затопленное дерево, коряга), трезвый (о вулкане, который ведет себя спокойно, не извергается, не доставляет хлопот людям), гноиться (о плохой погоде), моряк (морской ветер) — 6) человек ^ растение: пьяница (ягода голубика), бабка (гриб обабок) — 7) часть тела человека ^ растение: губа (гриб-трутовик) — лысина (часть дерева, на которой нет веток) — 8) часть тела человека ^ часть предмета: пятка (корма лодки) — 9) животное ^ растение: петушок (полевой цветок ирис), лисичка
(гриб) — 10) предмет ^ предмет (природный объект): телевизор (вид ловушки), железный ветер (северный ветер), мокрый, сырой (неспелый) — гребёнка (горный хребет), расчёска (склонившееся над рекой дерево), юбка (нижняя часть ствола дерева, нижняя часть юрты).
К образной лексике следует отнести и различные экспрессивы, на которые так богат диалектный язык. К экспрессивам относим слова, в значении которых содержится усиление признака оценки или эмоции. Таковы, например, слова варнак (хулиган, жулик, плохой человек), потёма (молчаливый человек), прелый (нерадивый человек, лентяй) и др. В говорах могут преобладать различные средства экспрессивной выразительности. Например, в камчатских говорах очень распространена суффиксация, причем особенно много слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами: самочка, собачка, саранушка и др. От-
рицательные экспрессивно-эмоциональные элементы также характерны для слов с определенными суффиксами (-ишк, -ищ, -иг). Такие слова приобретают оттенок пренебрежительности, неуважительности, этими оттенками в камчатских говорах отмечены слова: собачинишка, бабища, калига (убогий, урод) и др. В составе лексики камчатских говоров встречаются также сложные слова, в которых экспрессивность присуща одному или обоим корням: многограмотный (образованный), дикоплеший (неграмотный), худо-мозглый (очень худой, тощий) и др.
Изучение лексической образности, в том числе и на материале диалектного языка, позволяет еще в одном аспекте взглянуть на механизм отражения действительности в языке через посредство человеческого сознания и тем самым соприкоснуться с некоторыми фрагментами языковой картины мира.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Арутюнова Н. Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. — М.: Прогресс, 1990.
2. Блинова О. И. Явление мотивации слов: Лексикологический аспект / О. И. Блинова. — Томск: Изд-во Томского ун-та, 1984. — 191 с.
3. Григоренко Н. А. Особенности номинации природных объектов и явлений в аспекте их когнитивной ориентации (на материале лексики камчатских говоров) // Казанская наука. — 2013. — № 10. — С. 140−144.
4. Григоренко Н. А. Экспрессивно-оценочная лексика камчатских говоров (семантический аспект) // Смысловое пространство текста: материалы межвуз. науч. -практ. конф. 23 нояб. 2010 г. Петропавловск-Камч., 2011. — Вып. 10: Лингвистические исследования. — С. 122−125.
5. Каргина А. П. Собственно диалектная глагольная лексика (опыт лексикографического описания на материале говоров камчадалов) // Вестник КРАУНЦ. Гуманитарные науки. — 2011. — № 1 (17). — С. 5877.
6. Мезенин С. М. Образность как лингвистическая категория // Вопросы языкознания. — 1983. — № 6.
7. Словарь русского камчатского наречия / под ред. К. М. Браславца. Хабаровск, 1977. — 196 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой