Образная система поэтического творчества Р. И. Рождественского: функциональная роль и классификация образов

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 82. 0
Sipkina N. Ya. IMAGINATIVE SYSTEM OF POETIC CREATIVITY OF R.I. ROZHDESTVENSKY: FUNCTIONAL ROLE AND CLASSIFICATION OF IMAGES. The paper deals with the system of poetic images in works of R. Rozh-destvensky. The author solves a task of defining the function of an artistic image in the poetic works of the poet. In the course of the research a classification of poetic images of R. Rozhdestvensky creativity work is composed. According to the author of the paper, the imaginative system of verses and poems by R. Rozhdestvensky has plastic perfection and at the same time is characterized by its inexhaustible quality. The author of the article is determined by the wealth of artistic images of the poetry by R. Rozhdestvensky, which can be characterized as disambiguation capacity of its subject-semantic relationships, both inside and outside of the work.
Key words: function of an image, creative thinking, two-term image, an object row, a semantic row, individual images, images of motifs, structure of an image, autologous, metalogical, superlogic images, word-imagination.
Н. Я. Сипкина, канд. филол. наук, сотрудник кафедры литературы Института филологии и межкультурной коммуникации Хакасского гос. университета им. Н. Ф. Катанова, г. Абакан: E-mail: sipkina. nina@yandex. ru
ОБРАЗНАЯ СИСТЕМА ПОЭТИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА Р.И. РОЖДЕСТВЕНСКОГО: ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ РОЛЬ И КЛАССИФИКАЦИЯ ОБРАЗОВ
В статье рассматривается система поэтических образов в творчестве Р. И. Рождественского. Определяется функция художественного образа в стихотворном произведении поэта. Составляется классификация поэтических образов рождественского творчества. По утверждению автора, образная система стихов и поэм Р. И. Рождественского имеет пластическую завершенность и в то же время характеризуется своей неисчерпаемостью. Автором статьи определяется художественное богатство образов поэзии Р. И. Рождественского, которое можно характеризовать многозначностью, объемом его предметно-смысловых связей как внутри, так и за пределами произведения.
Ключевые слова: функция образа, образное мышление, двучленность образа, предметный ряд, смысловой ряд, индивидуальные образы, образы-мотивы, структура образа, автологические, металогические, суперлогические образы, слововоображение.
А. А. Потебня утверждал: «…поэзия есть преобразование мысли посредством конкретного образа, выраженного в слове, она есть создание сравнительно обширного значения при помощи единичного словесного образа» [1, с. 18−19].
Образное мышление Р И. Рождественского соотнесено с образами современной ему действительности, с ощущением дыхания нового времени, с его волнениями и переживаниями. Названия стихотворных сборников («Испытание» (1956), «Дрейфующий проспект» (1959), «Ровеснику» (1962), «Необитаемые острова» (1962), «Радиус действия» (1965), «Сын Веры» (1968), «Всерьёз» (1970), «Посвящение» (1970), «Радар сердца» (1971), «Линия» (1973), «Всё начинается с любви» (1977), «Голос города» (1982) и др.) подсказывают то главное, что происходит в жизни и душе поэта. Так, ведущими поэтическими образами книги «Испытание» стали духовные и бытийные «испытания», которые преодолевает лирический герой стихотворений — «выбор» жизненного пути, «встреча» любви, отражение и переосмысление значимых для поэта общественных событий и др. В стихах цикла обыкновенная речка становится мудрым другом («Речка Иня»), утро — символом наступления Нового времени («Утро»), а молодое поколение «ищет» путь к Новой жизни («В пути»). В сборнике «Дрейфующий проспект» раскрывается поэтическое видение Дальнего Севера: экстремальное существование лирических героев в условиях суровой природы. Стихотворения из сборника «На самом дальнем Западе» рисуют картины-портреты незнакомой страны — Америки: «горячего» Нью-Йорка, «воинственных» индейцев, «выхоленной королевы вечера». Читатели узнают, что значит футбол по-американски и музыканта со «смеющейся гитарой». Одним словом, в стихах Р. И. Рождественского отразилась неспокойная жизнь поэта, его друзей, его страны.
Вслед за М. Н. Эпштейном [2, с. 252−256], мы определили, что художественные образы в поэтическом творчестве Р. И. Рождественского обладают «двучленностью». Это пересечение предметного и смыслового рядов словесно-обозначенного и подразумеваемого, где в образе один предмет является через другой, происходит их взаимопревращение (многочисленные тропы в стихах), что и позволяет стягивать разнородные явления в одно целое.
Художественный образ преображает высказанную мысль, превращает её в нечто иное — сложное в простое или наоборот, тем самым достигается взаимопроникновение и пересечение
самых различных «пластов» духовности и бытийных ситуаций. Данное явление можно наблюдать в «пейзажной» лирике Р. И. Рождественского (стихотворения: «Этих снежинок смесь», «Горбуша в сентябре… «, «Вечер в горах», «Немного экзотики», «Ливень» и др.).
Таким образом, художественные образы поэзии Р. И. Рождественского можно условно разделить на два основных компонента — предметный и смысловой, сказанное и подразумеваемое и их взаимоотношения- отсюда возможна и условная классификация этих образов: предметные, обобщенно-смысловые, структурные.
По мнению М. Н. Эпштейна: «Предметность образа можно разделить на ряд слоев, проступающих один в другом, как большое сквозь малое. К первому целесообразно отнести образы-детали, мыслительные единицы эстетического видения поэта, наиболее отчетливая, созерцательная поверхность художественного мира. Они различаются в масштабах: от подробностей, часто обозначаемых одним словом, до развернутого описания (пейзаж, портрет, интерьер и т. д.), но при этом их отличают следующие свойства — статичность, описательность, фрагментарность. Из них вырастает второй образный строй произведения — динамический, проникнутый целенаправленным действием, связующий воедино все предметные подробности. Он состоит из образов внешних и внутренних движений, событий, настроений, чувств. Третий слой — это бытие вообще, каким его видит и понимает художник, и за этим глобальным образом встают уже внепредметные, концептуальные слои произведения» [2, с. 252 256]. Подтверждение высказанной мысли учёного можно найти в «философской» лирике Р. И. Рождественского (стихотворения: «Убегающие от инфаркта», «Возраст», «Что же такое «мы»…» «Кладбище под Парижем», «Старая записная книжка», «Если б только люди жили вечно.» и др.).
Поэтические образы любого стихотворения Р. И. Рождественского вытекают один из другого и подводят к главному образу, заключающему основную мысль, развивая и обогащая ее. Например, в стихотворении «Тысяча мелочей» эмоциональная, чувственная окраска дана в динамике. Автор предупреждает молодых супругов, чтобы большое «сильное чувство» не исчезло из-за многочисленных мелких неувязок, нужно быть более терпимым друг к другу. Сначала «бытовые» мелочи-недоразумения, «мизерные» обиды окружают влюбленных, а потом полностью
«овладевают» их чувствами, сравнивается это действие с лавиной, всепоглощающей волной, военным действием. Словесные образы раскрывают описание семейной жизни, похожей на бой: «окружили вдруг», «тысяча мелочей», «тысяча мелких обид», «тысяча мелких ссор», «стала ссорой размолвка», «тысяча капель (язвительных реплик) — уже волна», «тысяча мелких камней (злых насмешек) — лавина», «стала ссора / размолвкой».
Образы оттепельного противоречивого времени угадываются в стихотворении «Вьюга». «Старуха-Вьюга» не желает перемен и грозит нарушителям ее владений: «Я рукою своею прохладною / ваши помыслы остужу. / Убеждения ваши шаткие, / вашу гордость, / вашу мечту / закидаю снежными шапками / разобью,/ разорву на лету» [3, с. 15].
По смысловой обобщенности рождественские стихотворные образы разделяются на индивидуальные и образы-мотивы.
Индивидуальные образы созданы самобытным, подчас причудливым воображением художника, и выражают меру его оригинальности и неповторимости (например, образы «времен года», «природных явлений», «городской цивилизации» в стихотворениях «Весенний монолог», «Ливень», «Первый снег», описание городского пейзажа в поэме «Моя любовь» и др.). Индивидуальны и образы современников поэта в сборнике стихотворений «Ровеснику» (стихотворения «Память», «Концерт», «Таёжные цветы», «Друг» и др.).
В стихотворениях Р. И. Рождественского наличествуют повторяющиеся мотивы-образы, например, образы «обновления природы» и «обновления жизни» (поэма «Моя любовь», стихи из цикла «Необитаемые острова» и др.). Сюда можно отнести и образы, характерные уже для целой эпохи второй половины ХХ века, в том числе и периода «оттепели», то есть симптоматичные для поэтов-«шестидесятников» переклички общих образов. Например, образы «мальчишек тылового детства» («Концерт» Р. И. Рождественского, «О, свадьбы в дни военные» Е. А. Евтушенко и др.), «ранней юности» («Двое» Р. И. Рождественского, «После праздника», «Перед встречей» Е. А. Евтушенко, «Мы шли сквозь облако по крену» А. А. Вознесенского и др.), образы «современников» («Таёжные цветы» Р. И. Рождественского, «Я что-то часто замечаю» Е. А. Евтушенко, «Неизвестный», «Школьник» А.А. Вознесенского) и др.
По структуре, то есть по соотношению предметного и смыслового планов, явленного и подразумеваемого, как М. Н. Эпштейн, мы подразделяем художественные образы поэта на три вида: автологические, металогические, суперлогические (аллегорические, символические, условные (гиперболические, гротескные).
Автологические образы — самозначимые, в которых оба плана (предметный и смысловой) совпадают (например, реалистические картины в стихотворениях: «Общежитие», «В сорок третьем», «Друг», «Ровесникам» и др.).
К металогическим образам, в которых явления отличаются от подразумеваемого, как часть от целого, вещественное от духовного, большее от меньшего и т. д., относятся известные образы-тропы.
В концепции А. А. Потебни «в образах-тропах реализуется процесс поэтического мышления художника. Образность отдельных слов и постоянных сочетаний, как бы ни была она заметна, ничтожна сравнительно со способностью языков создавать образы из сочетания слов, всё равно, образных или безобразны…» [1, с. 17].
Сравнения в их разнообразии у Р. И. Рождественского многочисленны и оригинальны. Как шутливо замечал поэт в одном из стихотворений, ему мешает придумывать сравнения только атмосферный дискомфорт: «Жарко! Тишина! Оцепененье! / Вянут подходящие сравненья. /Даже слову, /даже буквам /жарко» («Жара») [4, с. 387].
Из множества явлений, обладающих признаком, положенным в основу сравнения, поэт берет то, что представляется ему наиболее точно раскрывающим самое существенное в предмете сравнения. Человек, его действие, психическое и психологическое состояния, общественные явления уподобляются в стихах Р. И. Рождественского явлениям живой и неживой природы, природа, в свою очередь, отображается в мире человека. Наиболее часто встречаются сравнения, в которых мир человека и мир природы уподобляется вещам, как и сами вещи повседневного быта, предметам культуры, как правило, современной, реже -прошлой и зарубежной.
Так, у Р. И Рождественского предмет и образ сравнения могут быть выражены существительными (или их заменами) и глагола-342
ми: «И не хватает воздуха. /И дышишь, как воруешь» («Сауна») [4, с. 273].
Тот или иной член сравнения может быть опущен, предмет сравнения бывает назван в предшествующем тексте, образ сравнения подсказывается контекстом: «Оставшись жить, славянские мальчишки и девчонки. / Возвышенные, / как на образах (как святые на образах)» («Стихи о Хане Батые») [4, с. 342].
Образ сравнения бывает выражен единичным существительным, с поясняющим его словом: «зал, / бездонный как пропасть» («Аркадию Райкину») [4, с. 119].
Сравнение опирается на более свободное или вообще непривычное, новое сочетание слов: «К себе, прижимая как невесту, / рокочущий инструмент» («Голос начищенной меди») [4, с. 167], «море, / бессонное, словно сердце» («Необитаемые острова») [4, с. 97].
Существительное с определяющим его прилагательным тоже входит в состав устойчивого терминологического словосочетания: «В храме /во время моления/гул, /как в центральной бане» («В буддийском монастыре») [4, с. 266], «Снег лежал на платформах, будто главный груз» («Встреча Нового года») [5, с. 230].
Образ сравнения основывается на внешнем сходстве сопоставляемых предметов и вызывает те или иные конкретные представления: «Будто кожа новая, / поскрипывает наст» («Восемьдесят восемь») [4, с. 66].
В роли сравнений встречаются и распространенные приложения, выраженные именем существительным в родительном или творительном падежах: «С достоинством в небе летит вертолет — гибрид головастика и шмеля» («Немного экзотики») [4, с. 62], «Проплывая / с самолетом об руку / белой свеже-выпеченной булкою» («Облака») [4, с. 59].
Сравнения нередко основываются на внутреннем сходстве сопоставляемых предметов: «Детство, как прочитанная книга» («Ягоды») [1, с. 158].
После сравнительного союза часто следует сложное словосочетание, сравнительный оборот приобретает характер добавочного сообщения, содержание которого как бы ответвляется от основной линии повествования, вносит в него необычные, но существенные детали. Такие сравнения у Р. Рождественского индивидуальны: «Море гудит за моим окном, /как поезд, / идущий к тебе» («Письмо про дождь») [4, с. 304], «Пляж, /лениво вглядываясь в волны, / по утрам дымился, / будто плаха / после исполнения приговора» («Королева пляжа») [4, с. 383], «Он (Нью-Йорк) / возник из-под крыла, / будто пламенеющие угли / небывалого костра» («Нью-Йорк сверху») [4, с. 211].
Сравнения опираются на явление многозначности слова. Значение слов, которые в обычной речи разобщены, поэт сталкивает в одном контексте: «Бьют по вздувшимся почкам /прямые, как правда, / дожди» («Ливень») [4, с. 107]. В слове «прямой» совмещаются два значения: по отношению к слову дожди — «расположенный не наклонно, не под углом», по отношению к слову «правда» — «безусловный, несомненный, явный, ясный».
В поэзии Рождественского отвлеченное понятие предстает порой и как нечто материальное, воспринимаемое чувствами: «Струится и подрагивает слава, как воздух над пылающим костром» («Памяти Михаила Светлова») [4, с. 389].
В слове свободное значение порой совмещается с фразеологически связанным: «Шли на охоту, / как реки из берегов» («Танцуют индейцы») [4, с. 216]. Глагол «шли» имеет значение «выходили», река «выходит из берегов» — «разливается».
Совмещаются также и разные употребления слова: «Грибные июньские ливни / звенели, / как связки ключей» («Я родился нескладным и длинным») [4, с. 187].
Р. И. Рождественский не только создавал во множестве оригинальные образы, но умел так же «оживлять» старые — неожиданным поворотом, обновляя стершуюся метафору, и тем самым как бы впервые показывал многократно описанную вещь или действие. Например, в стихотворении «Вслушайтесь» метафорическое выражение «убить время» заставляет нас взглянуть по-новому на это выражение: слово «убить» употребляется здесь в прямом значении.
В поэтической системе Р. И Рождественского метафора и сравнение являются средством конкретизации и обобщения. Сближая подчас удаленные понятия, сравнивая, связывая их между собой, что позволяет поэту свободно развивать образную поэтическую мысль. Тем самым метафоры (или ряд метафор) часто являются основным способом создания образа и выражения идеи произведения.
Так, в стихотворении «Костер» причудливо переплетаются метафоры и сравнения. Сравнение, употреблённое в начале стихотворения («умирал костер, как человек»), становится основным мотивом, и с помощью последующих метафор раскрываются эти движения огня и дыма: «устало, затихая», «вздрагивая, / вытягивая вверх / кисти желтых и прозрачных рук», «по струйке дыма лез», «унести хотел с собою / этот душный, / неподвижный лес, / от осин, желтеющих рябой, / птиц /неразличимые слова, /пухлого тумана / длинный хвост». [4, с. 196],
Для метафор Р. Рождественского характерно уподобление неживого живому. В поэзии Рождественского наличествуют метафоры, выраженные существительным: «И плывут / по медленному морю / жалкие соломинки забот» «Ожидаю ночи, как расстрела…» [5, с. 119].
Метафоры могут также быть выражены глаголами и прилагательными: «Как всегда полночь / смотрит / немыми глазами» («Ровесникам») [4, с. 82], «Спит, / раскинув улицы/город», «темнота заползает в подвалы» («Утро») [4, с. 15].
Необычные метафоры создаются Р. Рождественским путем подмены наиболее вероятного в данном контексте слова, словом, которого читатель не ждет, вследствие чего возникает смысловая двуплановость неожиданного слова, на него как бы надвигается «значение слова»: «По тебе мне грохочет состав», «Чертова гора уставилась в небо /темными бивнями».
По утверждению А. Н. Веселовского: «. история эпитета есть история поэтического стиля в сокращённом издании. поэтического сознания от его физиологических и антропологических начал и их выражений в слове» [6, с. 73].
В стихах Р. И. Рождественского эпитеты, выраженные прилагательным, наречием, придают свойства человека явлениям природы, предметам: «разбуженное лето», «трепетная трава», «ошалелая капель», «плывет из труб невозмутимый дым», «среди откровенного холода», «бесноватый квас» и др.
Чтобы расширить образные представления, Р. И. Рождественский в своих стихах использует обширный класс тропов -метонимию. Этот вид тропов помогает увеличить границы сотрудничества поэта и читателя. Читатель сам должен додуматься, представить себе, ощутить новизну, иначе взглянуть на то или иное событие, действие, явление природы, чувства. Например, в стихотворении «Ожидание» показывается лаконичной фразой сущность жары: «Пыль на рыжих степных дорогах / хоть картошку пеки горяча» [4, с. 21]. Мы узнаем приметы оттепели в словах «Кто-то с крыш просыпал мелочь, / и она звенит о камень, / разбивается на части» — капель весной («Моя любовь») [4, с. 36]. Перед нами возникает картина утра в коммунальной квартире: «с клекотом гулким проснулась вода», «коридор наполняется скрипом дверей» («Утро») [4, с. 16]. Ощущается атмосфера вокзала в стихотворных словах: «В густом водовороте слов, / кошелок, / ящиков, / узлов, / среди приехавших сюда / счастливых, /плачущих навзрыд» («О разлуке») [4, с. 27]. Двумя фразами герой представляет себе, возможность измены любимой женщины: «И номер набрала рывком. / И молча отворила дверь» («Ночью») [4, с. 284]. Значение поэта М. А. Светлова для российской литературы было определено Р. Рождественским следующим образом: «Сидит на стуле / добрая / сутулая / романтика / в усталом пиджаке. / Она и не кончалась -/ время не было. / Она не отдыхала — /век не тот» («Памяти Михаила Светлова») [4, с. 389]. В стихотворении «Последняя песня» перед нами встают картины, которые «мелькают» в обостренных мыслях лирического героя, приговоренного к расстрелу: «А потом будет десять визжащих дверей, / коридорный сквозняк, / молчаливый конвой. / Будет мгла на тесном тюремном дворе / и тяжелое небо над головой. / Автоматчики тупо шеренгу сомкнут» [7, с. 30].
Следующий вид образов-тропов в стихотворном творчестве поэта — суперлогические образы (символы, аллегории, условности), в которых подразумеваемое не отличается принципиально от явленного, но превосходит его степенью своей всеобщности, отвлеченности, развоплащенности.
Символические образы у Р. Рождественского указывают на выход образа за собственные пределы, на присутствие неко-
Библиографический список
его смысла, нераздельно слитого с образом, но ему не тождественного. Переходя в символ, образ становится «прозрачным», смысл «просвечивает» сквозь него, будучи дан именно как смысловая глубина, смысловая перспектива (например, в стихотворении «Утро» образ утра выступает символом наступления перемен в жизни общества).
Если аллегории присущ намек, понять смысл аллегорического высказывания можно простым усилием рассудка (например, в «Странном феврале» нам ясен аллегорический намек на общественные события хрущёвской оттепели). Смысл символа неотделим от структуры образа, не существует в качестве некой рациональной формулы, которую можно «вложить» в образ, а затем извлечь из него.
В поисках сильного и выразительного, резко подчеркнутого образа Р. И. Рождественский часто обращается к принципу художественной изобразительности, в целом обозначающей нетождественность художественного образа объекту воспроизведения — условности (гротеску и гиперболе). Данный художественный прием помогает в преувеличенной форме выразить душевные богатства, бесконечность чувств лирических героев: человеку надо мало — «с человечеством родство, / и всего одну планету, / Землю. / Только и всего. / И межзвездную дорогу». («Человеку надо мало») [5, с. 365].
Гипербола помогает передать огромные чувства лирического героя: «Встанет море, звеня / Океаны за ним. / Замотает меня вместе с шаром Земным» («Встанет море, звеня») [5, с. 12]. Лирический герой ожидает новостей «страшных и громадных» («Дочке») [4, с. 263]. «Мгновенья летят как годы» («Радиус действия») [4, с. 254].
Гротеск, хотя и нарушает в образе реальные пропорции, но, в то же время, усиливает главную, характерную его черту, точнее передает напряжение, сильные чувства — главный предмет изображения в лирике. Сердце поэта оживает: «вдруг постучало сердце и притронулось к плечу». Например, в стихотворении «Жизнь» гротеск помогает раскрыть радость, счастье, душевную красоту и силу лирического героя: «Что может быть лучше — / собрать облака /и выкрутить тучу/над жаром/песка!" — «Свежо и громадно / поспорить с зарей!" — «Ворочать громами / над черной землей. / Раскидистым молниям / душу / открыть, / над миром, / над морем / раздольно парить!» [4, с. 92].
Таким образом, художественное богатство образов поэзии Р. И. Рождественского можно характеризовать многозначностью, объемом его предметно-смысловых связей как внутри, так и за пределами произведения. В стихотворениях поэта наличествуют многосмысловые образы.
В функциональном значении художественные образы поэзии Р. И. Рождественского подразделяются на:
а) предметные (образы-детали, мыслительные единицы эстетического видения, пейзаж, портрет, интерьер), которые отличаются характерными свойствами: статичностью, описатель-ностью, фрагментарностью-
б) обобщенно-смысловые — индивидуальные: типологические образы: выражают меру оригинальности и неповторимости художника, закономерности общественно-исторической жизни, нравы, обычаи эпохи жизнедеятельности поэта- мотивы — образы, повторяющиеся в нескольких поэтических произведениях. Для обобщенно-смысловых образов характерен динамизм (внешнее и внутреннее движение). Они выражают события, настроения, чувства.
По структуре (соотношение предметного и смыслового, явленного и подразумеваемого) поэтические образы стихотворений и поэм Р. И. Рождественского можно разделить на три вида: 1. Автологические образы, выражающие реальные картины в стихотворении. 2. Металогические образы-тропы (сравнения: грамматически-структурные (т.е. выраженные существительными, глаголами, прилагательными) — сравнения-словосочетания- сравнения, используемые многозначность слова- б) метафоры: грамматически-структурные (т.е. выраженные существительными, прилагательными, глаголами, наречиями), смысловые, дву-плановые- в) метонимия). 3. Суперлогические: а) аллегории- б) символы- в) условные (гротеск, гипербола).
1. Потебня, А. А. Теоретическая поэтика: учеб. пособ. для студ. филол. фак. высш. учеб. заведений / состав., вступ. ст. и коммент. А. Б. Муратова. — М., 2003.
2. Литературный энциклопедический словарь / под общ. ред. В. М. Кожевникова, П.А. Николаева- редкол.: Л. Г. Андреев, Н. И. Балашов, А. Г. Бочаров и др. — М., 1987.
3. Рождественский, Р. И. Дрейфующий проспект: сб. стихов. — М., 1959.
4. Рождественский, Р. И. Избранные произведения: в 2 т. / предисл. Е. Сидорова. — М., 1979. — Т. 1. Стихотворения- Поэмы (1951 — 1966).
5. Рождественский, Р. И. Избранные произведения: в 2 т. — М., 1979. — Т. 2. Стихотворения- Поэмы (1965 — 1977) — Песни.
6. Веселовский, А. Н. Историческая поэтика / ред., вступ. ст. и примеч. В. М. Жирмунского. — М., 2008.
7. Рождественский, Р. И. Испытание. — М., 1956.
Bibliography
1. Potebnya, A.A. Teoreticheskaya poehtika: ucheb. posob. dlya stud. filol. fak. vihssh. ucheb. zavedeniyj / sostav., vstup. st. i komment. A.B. Muratova. — M., 2003.
2. Literaturnihyj ehnciklopedicheskiyj slovarj / pod obth. red. V.M. Kozhevnikova, P.A. Nikolaeva- redkol.: L.G. Andreev, N.I. Balashov, A.G. Bocharov i dr. — M., 1987.
3. Rozhdestvenskiyj, R.I. Dreyjfuyuthiyj prospekt: sb. stikhov. — M., 1959.
4. Rozhdestvenskiyj, R.I. Izbrannihe proizvedeniya: v 2 t. / predisl. E. Sidorova. — M., 1979. — T. 1. Stikhotvoreniya- Poehmih (1951 — 1966).
5. Rozhdestvenskiyj, R.I. Izbrannihe proizvedeniya: v 2 t. — M., 1979. — T. 2. Stikhotvoreniya- Poehmih (1965 — 1977) — Pesni.
6. Veselovskiyj, A.N. Istoricheskaya poehtika / red., vstup. st. i primech. V.M. Zhirmunskogo. — M., 2008.
7. Rozhdestvenskiyj, R.I. Ispihtanie. — M., 1956.
Статья поступила в редакцию 28. 10. 14
УДК 811. 161. 1
Khudyakova O. N. STRUCTURAL FEATURES OF A TEXT AS A PRESENTATION OF A DESTINATION FOR A TOURIST. The article is focused on a problem of structuring of a text that presents a tourist'-s destination. The main emphasis is made on the presentation of a text. The scientific works of N.S. Bolotnova, I. V. Zorin, V.I. Karasik are used as methodological base for the research. The author makes conclusions about similar and different characteristics of the structure of advertising texts and texts that serve as presentations of touristic destinations: the regulatory function is highlighted as the leading communicative-pragmatic function of such texts. The publication forms a thesis that a text that presents the wellness of a destination place has a complex multicomponent structure and a high degree of creolization. The complexity of the structure of texts oriented on tourists is expressed in comprising of a title of a text, abstract, text itself with illustrations (which is partially or fully creolized), appendix with main information repeated, note with numbers, and medical recommendation.
Key words: the structure of the text, tourist destination, the communicative-pragmatic approach, the regulatory function.
О. Н. Худякова, аспирант каф. русского языка и речевой культуры Северного Арктического федерального университета им. М. В. Ломоносова, г. Архангельск, Е-mail: oksana_inmen@mail. ru
СТРУКТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ТЕКСТА ПРЕЗЕНТАЦИИ ТУРИСТСКОЙ ДЕСТИНАЦИИ
Статья посвящена проблеме структурирования текста презентации туристской дестинации. Объектом внимания является текст презентации дестинации оздоровительного туризма. Делается вывод о сходных и различных признаках структуры рекламных текстов и текстов презентации туристской дестинации, в качестве ведущей коммуникативно-прагматической функции этих текстов выделяется регулятивная функция. В публикации аргументируется тезис о том, что презентационный текст дестинации оздоровительного типа имеет сложную многокомпонентную структуру и высокую степень креолизации. В многокомпонентную структуру, согласно исследованию, входят заголовок, аннотация, основной текста с изображением, врезки с дублирующей информацией, справки с цифровыми показателями, медицинская рекомендация.
Ключевые слова: структура текста, туристская дестинация, коммуникативно-прагматический подход, регулятивная функция.
Постоянно возрастающее внимание к исследованиям, осуществляемым в рамках коммуникативно-прагматической парадигмы знаний, обусловило актуальность данной работы. Исключительно важным представляется обращение к прагматическим аспектам языка. Такой подход к исследованию презентационного текста позволяет комплексно описать его модель, а также определить его коммуникативную природу. Научная новизна работы определяется тем, что этот вопрос не рассматривался с точки зрения коммуникативно-прагматического подхода. Кроме того, в научный обиход вовлекаются презентационные тексты туристской дестинации.
Теоретическую базу проведенного исследования составили труды отечественных и зарубежных лингвистов, посвященные различным аспектам исследования речевой коммуникации. Интерес учёных связан со следующими фактами: теорией филологического анализа текста, дискурса, языковой личности [Н.С. Болотнова, В.И. Карасик], изучением феномена туризма [М.Б. Биржаков, А.С. Кусков]- характеристикой туристской дестинации [А.П. Дурович, И. В. Зорин, Н. И. Кабушкин, В.А. Квартальнов]- характеристикой дестинации оздоровительного туризма [В.А. Ветитнев]- теорией туристского продукта [Я. Качмарек]- теорией туризма как культурного явления [Е.А. Джанджугазова, Л. Н. Захарова, В.К. Федорченко].
В настоящее время сформировался целый корпус текстов, которые презентуют туристскую дестинацию в информационных туристских каталогах. Подобные тексты по своему характеру перекликаются с рекламными текстами, но в то же время имеют структурные особенности.
Чтобы выявить эту специфику, в статье были проанализированы тексты презентации (далее — ТП) туристской дестинации с точки зрения расположения частей, а также сопоставлены структуры текста ТП со структурой текста рекламного произведения. Автором были проанализированы 130 ТП, в результате чего выделены постоянные и непостоянные компоненты структуры текста.
Минимизируем возможность разночтений в толковании ведущих понятий темы посредством обращения к их сущности.
Одним из ведущих понятий темы является понятие туристской дестинации. Наиболее авторитетным определением туристской дестинации следует признать определение, предложенное Всемирной туристской организацией: «The main destination of a tourism trip is defined as the place visited that is central to the decision to take the trip» [1, с. 52], т. е. основное место назначения определяется как место, посещение которого лежало в основе принятия решения об осуществлении поездки.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой