Историографический обзор изучения славянской мифологии и древнерусского язычества российскими исследователями второй половины ХVIII - начала ХХ вв. В контексте формирования российских научных школ

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТОРИОГРАФИЯ ВСЕОБЩЕЙ И ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
ИСТОРИИ
Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2016. № 1 (9). С. 109−114. УДК 930. 2:291. 13
О. В. Усенко
ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР ИЗУЧЕНИЯ СЛАВЯНСКОЙ МИФОЛОГИИ
И ДРЕВНЕРУССКОГО ЯЗЫЧЕСТВА РОССИЙСКИМИ ИССЛЕДОВАТЕЛЯМИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХУШ — НАЧАЛА ХХ ВВ. В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ РОССИЙСКИХ НАУЧНЫХ ШКОЛ
Представлен историографический обзор изучения славянской мифологии, древнерусского язычества российскими мыслителями и историками в рамках определенных научных концепций, школ, начиная со второй половины XVIII столетия и заканчивая началом ХХ столетия. В качестве историографического материала использованы наиболее репрезентативные тематические работы российских мыслителей, а также фундаментальные труды по истории России. Главным критерием отбора служит принадлежность автора к той или иной школе изучения славянской мифологии и древнерусского язычества.
Ключевые слова: российская историография- гранд-нарратив- научная школа- славянская мифология- древнерусское язычество.
O. V. Usenko
HISTORIOGRAPHICAL REVIEW OF THE STUDY OF SLAVIC MYTHOLOGY AND OLD RUSSIAN PAGANISM BY THE RUSSIAN RESEARCHERS
OF THE SECOND HALF OF ХVIII UP TO THE BEGINNING OF ХХ CENTURIES IN CONTEXT OF THE FORMATION OF RUSSIAN SCIENTIFIC SCHOOLS
The article gives an overview of historiographical study of Slavic mythology of ancient paganism by Russian thinkers and historians in the framework of certain scientific concepts, schools, starting from the second half of the XVIII century up to the beginning of the twentieth century. The most representative works of Russian thinkers, as well as the fundamental works on the history of Russia are used in the article as a historiographical material. The main selection criterion is the affiliation of the author to a particular school and study of Slavic mythology of ancient paganism.
Keywords: Russian historiography- the Grand-narrative- scientific school- Slavic mythology- ancient Russian paganism.
Славянская мифология представляет собой один из самых проблемных сюжетов, которые изучаются в рамках современной исторической науки. Это связано с практически полным отсутствием письменных источников, которые бы смогли дать систематизированные представления непосредственно
© Усенко О. В., 2016
о мифологии древних славян, история язычества которых своими корнями уходит в глубокую древность, к эпохе так называемого индоевропейского единства. Последовательно проследить за историей развития древне-славянских языческих верований очень сложно. Так, один из крупнейших русских
фольклористов, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед А. Н. Афанасьев в своем фундаментальном труде, посвященном историко-филологическому анализу языка и фольклора славян в связи с языком и фольклором других индоевропейских народов, отмечал, что «память о старине, доносимая нам в устных преданиях и символических обрядах, сливает все частности воедино, и разом передает то, что должно было создаваться в течение многих лет» [1, с. 57]. Уместным будет и представление о славянском язычестве как о неоднородной открытой системе, в которой новое уживалось со старым, дополняло его, наслаивалось одно на другое, образуя целый ряд напластований. Предметное поле историографии славянской мифологии лежит далеко за пределами фактологической мифологии, сама же историография по данной проблематике являет собой весьма интересный срез российской научной мысли.
Задача статьи состоит в том, чтобы дать историографический обзор изучения славянской мифологии, древнерусского язычества российскими мыслителями и историками в рамках определенных научных концепций, школ, начиная со второй половины XVIII столетия и заканчивая началом ХХ столетия. Нижняя граница исследования продиктована тем фактом, что лишь во второй половине XVIII в. в российской историографии возникает возможность изучения древнерусского язычества в связи с отделением науки от теологии. Верхняя же граница указывает на дореволюционную традицию историописания в России.
В качестве историографического материала использованы наиболее репрезентативные тематические работы российских мыслителей, историков, а также фундаментальные труды по истории России. Главным критерием отбора служит принадлежность автора к той или иной школе изучения славянской мифологии и древнерусского язычества. Фундаментальные же работы по истории России выступают в качестве гранд-нарратива (Grand-narrative), самого по себе являющегося некоей общей схемой, концепцией, российской интеллектуальной традицией историографического опыта в изучении
истории государства, а в контексте данного исследования — предметным фоном.
Понятие гранд-нарратива принадлежит западноевропейской интеллектуальной традиции. Это понятие возникло еще в эпоху Просвещения, затем стало идеологией Модерна. Основными чертами гранд-нарратива эпохи Просвещения были универсализм, идея развития (эволюционного, стадиального роста, прогресса). Воплощением гранд-нарратива в российской историографии эпохи Просвещения (как, впрочем, и более позднего периода) стала теория о цивилиза-ционной роли России. В традиции историо-писания Модерна гранд-нарратив был способом легитимации знания, формировал стандарты мышления. Мы воспользуемся концептом «гранд-нарратива», предложенным французским философом-постмодернистом, теоретиком литературы Жаном-Франсуа Лиотаром (1924−1998) в его классической работе «Состояние постмодерна» (Postmodern Condition: A Report on Knowledge) (1979 г.) [2]. В своей работе ученый позиционирует гранд-нарратив как стандарт историописания, который навязывает унификацию культурной, экономической, политической и прочих составляющих истории [2, с. 136]. Следует отметить, что именно такой стандарт историописания способствовал конструированию в рамках интеллектуального пространства так называемых национально-государственных схем. Эти процессы в целом были характерны для западноевропейской исторической мысли эпохи Модерна, с абсолютизацией Западной Европой своего исторического опыта.
В российской же исторической мысли гранд-нарратив воплотил идею особого места России, ее мессианства среди прочих народов, в том числе и Западной Европы. Российский гранд-нарратив не отрицал этот опыт, но и не абсолютизировал, а скорее отодвигал на второй план. Приоритетом российского гранд-нарратива стала сама история России с древнейших ее времен. Такими гранд-нарра-тивами выступают труды титанов российской общественно-исторической мысли: В. Н. Татищева, Н. М. Карамзина, В. О. Ключевского. Всех этих мыслителей объединяет то, что они смогли создать масштабные по хронологическому охвату «истории» госу-
дарства Российского. Авторы таких мощных «историй» России, как «История Российская с самых древнейших времен» (в 5 томах), «История государства Российского» (в 12 томах) и «Курс русской истории» (86 лекций), в контексте общей истории Российского государства рассматривали и древнерусское язычество. Мотивация исследований авторами гранд-нарративов по истории России темы древнерусского язычества во многом продиктована необходимостью «удревнить» историю государства, а также противопоставить последующую за христианизацией Руси историю государственности языческому ее периоду. Такой мотив легко объяснить религиозностью и воцерковленностью самих авторов гранд-нарративов. Фактически являясь в обыденной жизни православными христианами, они не переставали таковыми быть и в пределах своих рабочих кабинетов: будучи в профессиональном смысле историками-христианами.
Один из первых российских историков -гранд-наррраторов — автор капитального труда по истории России — В. Н. Татищев (1686−1750). В своей «Истории Российской с самых древнейших времен» он осветил вопросы, касающиеся проблемы древнерусского язычества: дал дефиниции таким понятиям, как суеверие, идолослужение, многобожие, безбожие и пр. Описал некоторые обряды «скифов», в том числе и с человеческими жертвоприношениями [3, с. 18]. Русь до «просвещения» ее населения христианством воспринималась Татищевым как пребывающая в «злоключении». Такого рода восприятие продиктовано принадлежностью автора к той самой плеяде историков-христиан, чьи профессиональные интересы связаны с вероисповеданием.
Выдающийся историк и публицист Н. М. Карамзин (1766−1826) в главе о «Физическом и нравственном характере славян древних» в своем гранд-нарративе «История государства Российского» (1803−1826) описал характерные черты представителей данного народа, особенности нрава, их быт, виды занятий, способы проведения досуга, веру, язык. Ссылаясь на Прокопия Кесарийско-го, Н. М. Карамзин привел некоторые характерные особенности славян, связанные с их верованиями. Н. М. Карамзин в своем труде
представил славян весьма добронравными, хотя и заблудшими, во всяком случае, до тех пор, пока последние не христианизировались [4, с. 34].
Один из крупнейших российских историков и мыслителей, автор множества трудов по русской истории В. О. Ключевский (1841−1911), в своей гранд-наррации (86 лекций) освещал основные элементы своей концепции и общей периодизации истории России. Повествование охватывает древнейший период русской истории, «удельные века», развитие Русского государства до середины XIX в. В своем «Курсе русской истории» (изданном в период с 1904 по 1922 гг.) историк выделяет два рода верований, характерных для древних славян: первый он связывал с почитанием «видимой природы» [5, с. 34], другой — с почитанием предков.
Таким образом, российский гранд-нар-ратив явился контекстуальным основанием для последующего монографического изучения древнерусского язычества, мифологии древних славян. А интерес к язычеству и мифологии был вызван, скорее, как к форме мировоззрения, послужившей основанием к формированию российской государственности, преобразованной христианизацией, введшей Россию (Русь) в семью христианских государств. По сути христианизация Руси косвенно послужила основанием для конструирования российской общественно-исторической мыслью идеи мессианства России среди прочих народов и государств. Свое же воплощение в интеллектуальном пространстве российская христианская общественно-историческая мысль нашла в рамках гранд-нарратива, о котором речь шла выше.
Предыстория изучения славянской и русской мифологии начинается со второй половины XVIII в.
Плеяду исследователей, занимавшихся исследованиями древнеславянского язычества в так называемый предысторический период можно обозначить словом «любители». Эти исследователи смогли подготовить почву для следующего, так называемого научного этапа развития славянской мифологии. Они активно собирали, интерпретировали и издавали фольклорные тексты, всячески поддерживая интерес к отечественной мифологии.
В это время мифология воспринималась как выразительница народной души, вызывала всеобщий интерес, ей придавалось большое значение, однако многие авторы часто дописывали ее либо в духе романтического «народолюбия», либо в сентиментально-поэтических тонах. Традиционно к «любительским» относятся труды М. И. Попова (1742 — около 1790) «Описание древнего сла-венского языческого баснословия» (1768) [6], М. Д. Чулкова (1743−1792) «Краткий мифологический лексикон» (1767), сборник славянских сказок в 4 частях «Пересмешник или Славянские сказки» (1783−1789), Г. А. Глинки (1774−1818) «Древняя религия славян» (1804) [7], А. С. Кайсарова «Славянская и российская мифология» (1803) [8], Д. О. Шеп-пинга «Мифы славянского язычества» (1849) [9], М. И. Касторского «Очерк славянской мифологии» (1841).
Таким образом, основной функцией и заслугой данной плеяды исследователей стало накопление фольклорного материала, изучение текстов, а также попытки их интерпретаций. Исследователи-любители предварили собой период возникновения настоящих исторических школ изучения древнеславянской мифологии, а также древнерусского язычества.
В 1860-х гг. народная словесность находилась в органической связи с преобладавшим в то время мифологическим толкованием народного творчества. Так, например, при изучении былин и песен особое значение придавалось их текстовому символизму. В это время и сформировалась первая научная школа в русской фольклористике — школа изучения древнеславянской мифологии, мифологическая школа. Главой русской мифологической школы стал языковед, фольклорист, историк литературы и искусства Ф. И. Буслаев (1818−1897). В своем труде «Исторические очерки русской народной словесности и искусства» (т. 1−2, 1861) [10] он рассматривал фольклор как «осколки древних мифов» [10, с. 64].
Далее, до второй половины Х1Х в., происходило накопление необходимого материала, пока он не был обобщен и представлен в трудах трехтомной книги собирателя и исследователя устного народного творчества А. Н. Афанасьева (1826−1871) «Поэтические воззрения славян на природу» (1865-
1869) [1]. Труд А. Н. Афанасьева был одобрительно встречен современниками. Поражало в нем обилие фактов, а также широкий диапазон исследования. Однако, как писал российский славист, филолог, фольклорист Н. И. Толстой (1923−1996), этот труд А. Н. Афанасьева был встречен и возражениями современников, прежде всего в связи со стремлением автора видеть во всех аспектах изучаемой проблематики «отражение мифологических мотивов, наличие мифологического кода» [11, с. 13].
Еще один известный российский историк О. Ф. Миллер (1833−1889) являлся представителем этой школы. Тема его докторской диссертации: «Илья Муромец и богатырство Киевское» (1870). Она написана на основе обширного фольклорного материала (былинного эпоса), который был интерпретирован Миллером как нравоучительный, а истолкован как выразитель русских народных идеалов [11, с. 13].
Одновременно в России начала формироваться и историческая школа изучения древнеславянского фольклора. Так, одним из ее основателей, а потом и главою стал выдающийся русский ученый фольклорист, этнограф, языковед и археолог В. Ф. Миллер (1848−1913). В целом представители русской исторической школы концентрировали свое внимание на изучении былин, занимались при этом преимущественно историей отдельных текстов, пытаясь подойти к былинным текстам как к историческим источникам. Представители исторической школы применяли в своих исследованиях метод ретроспективно-последовательного анализа материала — от более современного к более древнему, от более известного к менее известному и понятному. Дополнял этот метод исследования принцип сопоставления вариантов текста и самих текстов определенного жанра для выяснения архаических вариантов и предполагаемого прототекста. В. Ф. Миллер, по сути дела, предлагал сравнительно-исторический путь исследования близкородственных текстов [12, с. 175].
Созданная Миллером школа в конце XIX и начале XX вв. стала господствующим направлением в русской фольклористике- она в известной мере противостояла и методике формалистического нанизывания от-
дельных фактов без стремления осмыслить их, и приемам, выработанным теорией заимствования, не говоря уже о мифологической школе, против которой ожесточенно выступал и сам основоположник школы, а также его ученики. Историческая школа с середины 90-х гг. XIX в. получила всемирное признание и определила исследовательский путь целого ряда русских ученых на долгое время вперед.
Вторая половина XIX — начало ХХ вв. -время интенсивного сбора «полевого» материала для изучения славянской и русской мифологии. Показательной в этом смысле стала деятельность Императорского Русского географического общества, Академии наук, губернских статистических комитетов, которые собрали значительное количество материала.
Третьей школой после мифологической, а также исторической стала сравнительно-историческая школа. Ее создатель — русский историк литературы А. Н. Веселовский (1838−1906). Основной своей задачей представители сравнительно-исторической школы ставили выяснение происхождения родов и видов литературы, исходя прежде всего из того факта, что словесность изначально была синкретичной. Применение сравнительно-исторического метода производилось прежде всего с целью определения сути и характера мифологии как таковой, а также мифологии в ее эпическом и национальном проявлении. Сравнительно-исторический метод был разработан и впервые применен в России к изучению фольклора именно А. Н. Веселовским. Славянские мифологические темы находились в сфере исследовательских интересов А. Н. Веселовского постольку, поскольку они могли объяснить, как писал Н. И. Толстой в своей вступительной статье к труду Д. К. Зеленина «Очерки русской мифологии», «суть и особенности формирования и взаимоотношения книжной и устной словесности, книжной культуры Запада и Востока, древности и современности» [11, с. 16]. Так, А. Н. Веселовского интересовал весь, всемирный и многовековой, литературный процесс, его эволюция от синкретических форм к художественности как таковой. В данном ракурсе преимущества данного метода перед прочими, используемыми современниками
А. Н. Веселовского, состояли в крупномас-штабности и разносторонности, однако, с другой стороны, именно эти «преимущества» метода отвлекали А. Н. Веселовского «от конкретных задач и построений сравнительно-исторической мифологии как конкретной и самостоятельной дисциплины» [11, с. 16]. Работы ученого преимущественно печатались в периодических изданиях дореволюционной России. В 1940 г. в свет вышла «Историческая поэтика» — издание цикла работ исследователя. Оно стало основой для последующих изданий [13].
Еще один известный российский исследователь славянской мифологии, этнограф Д. К. Зеленин (1878−1954). Автор «Очерков русской мифологии» (1916) [11] может быть причислен более к исторической, нежели к сравнительно-исторической школе. Ученый фокусировал свой исследовательский интерес на конкретном пласте духовной культуры славян — на верованиях. И далее еще уже — на верованиях в духов природы и в судьбу «за-ложных» покойников [11, с. 18]. Сам Зеленин определял себя как ученого, специализировавшегося на «обрядоведении». Безусловно, он пользовался в своих исследованиях методом ретроспективно-последовательного анализа материала — методом исторической школы изучения славянской мифологии. Будучи отлично знакомым и с сравнительно-историческим методом, ученый все же не испытывал необходимости в его повсеместном применении в связи с тем, что в сферу его научных интересов входило изучение конкретного этнографического материала, а также обрядовости конкретного народа, а не всемирного многовекового синкретического культурного процесса, выражавшегося, по мнению представителей сравнительно-исторической школы, в литературных и фольклорных традициях народов как на Востоке, так и на Западе.
Таким образом, начиная со второй половины XVIII в. и до начала ХХ в. российские ученые (историки, фольклористы, филологи) неоднократно обращались к истории древнерусского язычества и мифологии. Данные сюжеты разрабатывались в связи с «удревнением» истории России, а также противопоставлением истории Российского государства до и после христианизации (как
это видно из гранд-нарративов по истории России). Далее российская историческая мысль, изучающая древнерусское язычество и мифологию, переходит в стадию «предыстории». Этот период, во-первых, фактически отделил мифологический сюжет от гранд-нарратива как некоего контекста, а во-вторых, дал огромный фактологический материал для последующих исследований. Научные школы появились на его основе. Возникли они в такой последовательности: мифологическая, историческая, сравнительно-историческая. Две последние научные школы дали ученым такие методы научного исследования славянской мифологии, как метод ретроспективно-последовательного анализа и сравнительно-исторический метод, которые, в свою очередь, позволили изучать славянскую мифологию и древнерусское язычество уже в рамках научного дискурса.
ЛИТЕРАТУРА
1. Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. — М.: Книга по Требованию, 2012. — Т. 1. — 803 с.
2. Лиотар Ж. -Ф. Состояние постмодерна. — М.: Алетейя, 2015. — 160 с.
3. Татищев В. Н. История Российская с самых древнейших времен. — М.: Книга по Требованию, 2012. — Т. 1. — Ч. 1. — 262 с.
4. Карамзин Н. М. История государства Российского. — М.: Эксмо, 2003. — 1024 с.
5. Ключевский В. О. Курс русской истории. Сочинения: в 9 т. — М.: Мысль, 1987. — Т. 1. -462 с.
6. Попов М. Описание древнего славенского языческого баснословия. — URL: http: // bibleoteca. narod. ru/popov_slavyanstvo. pdf.
7. Глинка Г. А. Древняя религия славян. — М.: Книга по Требованию, 2012. — 150 с.
8. Кайсаров A. C. Славянская и российская мифология // Мифы древних славян. — Саратов: Надежда, 1993. — С. 23−84.
9. Шеппинг Д. Мифы славянского язычества. -М.: Гаудеамус: Академический Проект, 2014. — 216 с.
10. Буслаев Ф. И. Исторические очерки Русской народной словесности и искусства. — М.: Книга по Требованию, 2012. — 688 с.
11 Зеленин Д. К. Избранные труды. Очерки русской мифологии: умершие неестественною смертью и русалки. — М.: Индрик, 1995. -432 с.
12. Русские фольклористы: библиографический словарь. — М.: Институт русской литературы (Пушкинский дом) РАН, 2010. — С. 174−182.
13. Веселовский А. Н. Историческая поэтика. -М.: Высшая школа, 1989. — 648 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой