Образовательная составляющая отечественной индустриализации

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Гордеев Валерий Александрович Гордеев Артём Анатольевич
Ярославский государственный технический университет
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ
Статья посвящена анализу образовательной составляющей индустриализации в СССР в 1930-х годах и предстоящей новой индустриализации в РФ. Авторы делают попытку обосновать необходимость использования советского опыта образовательного обеспечения индустриализации в сегодняшних условиях.
Ключевые слова: советская индустриализация, новая индустриализация в РФ, образовательная составляющая индустриализации, реформа образования.
Как уже приходилось отмечать (см., например: [1]), сформулированная В. В. Путиным ещё в бытность кандидатом на пост президента задача новой индустриализации в Российской Федерации, подобной совершенной ранее в СССР в 1930-х годах, определяет актуальность и практическую значимость теоретического осмысления проблем, связанных с реализацией указанной задачи. Отечественная индустриализация, как советская, так и планируемая в РФ, представляется весьма специфической, поскольку вызвана не обычным переходом от феодальной формации к капиталистической, сопровождавшимся в западных странах промышленным переворотом XVII—XIX вв., а другими историческими условиями. Последние предполагали необходимость небывалого социально-экономического рывка, альтернативой которому могли быть лишь значительное отставание страны и даже её гибель. Отсюда объективная потребность в героических, особо масштабных усилиях и действиях во всех составляющих отечественной индустриализации. В том числе и в такой важной составляющей, как образовательная. Здесь, как известно, в первые советские пятилетки была совершена поистине культурная революция, образовательный переворот невиданного масштаба.
Ведь стартовой позицией была доставшаяся Советскому Союзу в наследство от царской России массовая неграмотность, когда абсолютное большинство населения страны не умело читать и писать. А значит, рабочая сила совершенно не соответствовала по своему образовательному уровню задачам проведения индустриализации. Больше того: это несоответствие было характерно не только для рабочих, но и большинства руководителей и специалистов. Так, в документах правящей тогда партии (ВКП (б)) и Советского правительства (СНК) признавалось, что существенной особенностью и серьезной трудностью осуществления индустриализации была нехватка инженерно-технических кадров, способных успешно возглавить и вести строительство крупной промышленности, обеспечить технический прогресс. Например, к 1928 году удельный вес инженеров и техников составлял лишь 2,3% к общему числу рабочих, занятых в со-
ветской промышленности (см.: [2, с. 505]). Данная проблема обострялась тем, что некоторая часть старых специалистов встала на путь саботажа и вредительства.
Перед лицом новых, более масштабных задач индустриализации в стране стал резко ощущаться недостаток технически подготовленных кадров, в том числе высококвалифицированных рабочих, что задерживало освоение и пуск новых предприятий. Так, на Сталинградском тракторном заводе, пущенном в эксплуатацию в 1930 году, по ряду причин, в том числе из-за недостатка квалифицированных кадров, долго не могли освоить проектную мощность и массово-поточное производство. Поэтому в стране была расширена сеть учебных заведений (вузов и техникумов), а также комбинатов рабочего образования, созданных при крупнейших заводах, школ фабричного ученичества, профессионально-технических курсов.
Небывало масштабные меры были приняты и по развитию системы общего образования. Например, число учащихся в начальных школах по СССР увеличилось с 10 млн. человек в 1928 году, то есть перед началом первой пятилетки, до 19 млн. человек перед её окончанием, в 1932 году. Завершалось к этому времени введение обязательного начального обучения. Удельный вес грамотных среди населения страны поднялся с 67% в 1930 году до 90% в 1932 году. Число учащихся в общеобразовательных средних школах поднялось с 1,6 млн. человек в 1928 году до 4,35 млн. человек в 1932 году, в техникумах и рабфаках соответственно за эти же годы — с 0,26 млн. человек до 1,44 млн. человек. Количество студентов в высших учебных заведениях увеличилось в это же время с 166 тыс. человек до 500 тыс. человек. Вдвое выросло только за первую пятилетку число научных работников, а количество научно-исследовательских институтов увеличилось с 224 в 1929 году до 770 в 1932 году [3, с. 15].
Причем всё это достигалось в то же самое время, когда в капиталистических странах Запада в условиях охватившего их небывалого кризиса закрывались высшие учебные заведения и научные институты, росла безработица технических кадров и деквалификация их, большинство оканчивающих
40
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ № 6, 2012
© Гордеев В. А., Гордеев А. А., 2012
вузы не имело возможности не только устроиться по специальности, но и вообще найти себе работу, вследствие чего уменьшался приток студентов в вузы, наблюдалась вынужденная потеря капиталом своих командных кадров, получали распространение «теории» ненужности прогресса науки и техники, деградировала научная мысль.
Проведение же индустриализации в СССР предъявляло все более высокие требования к качеству подготовки молодых специалистов. Так, если первая пятилетка была периодом строительства новых предприятий, то вторая должна была стать по преимуществу временем освоения новых предприятий и новой техники, дальнейшим подъемом производительности труда и снижением себестоимости продукции. Поэтому справедливо, по нашему мнению, XVI съезд ВКП (б) заметил: «Необходимой предпосылкой выполнения пятилетнего плана является решение проблемы кадров, что требует решительного и резкого расширения и качественного улучшения практической работы в области подготовки и повышения квалификации кадров промышленности» [4, с. 155].
В соответствии с этим 23 июня 1936 года было принято постановление Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП (б) «О работе высших учебных заведений и о руководстве высшей школой» [3, с. 351−362], реализация которого способствовала дальнейшему развитию советской высшей школы, совершенствованию учебного и воспитательного процессов, улучшению подготовки высококвалифицированных кадров, способных освоить и применить на практике новейшие достижения науки и техники. В течение второй пятилетки фабричнозаводские училища и приравненные к ним школы выпустили 1,4 млн. квалифицированных рабочих, в вузах подготовлено 107,4 тыс. инженеров для промышленности и строительства, в техникумах -623 тыс. специалистов средней квалификации. В 1936 году на тысячу рабочих крупной промышленности приходилось уже 82 инженерно-технических работника против 36 в 1928 году [2, с. 551]. А для повышения образовательного уровня рабочих и крестьян важную роль сыграли принятие и реализация постановления Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП (б) от 16 января 1936 года «О работе по обучению неграмотных и малограмотных» [3, с. 305−309], где не только отмечены большие успехи в борьбе с безграмотностью среди взрослого населения, но и определены задачи наркомпросов республик, партийных, профсоюзных и комсомольских организаций, местных Советов по оказанию повседневной помощи отделам народного образования в борьбе за всеобщую грамотность в стране, предусмотрены образование школ для неграмотных и малограмотных, подготовка преподавателей, издание учебников. Серьезным стимулом к развитию образовательного дела
послужили и постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 3 сентября 1935 года «Об организации учебной работы и внутреннем распорядке в начальной, неполной средней и средней школе» [3, с. 263 267] и ЦК ВКП (б) от 15 ноября 1936 года «О развертывании сети школьных библиотек и издании литературы для них» [3, с. 376−377], которые обязали наркомпросы союзных республик уделить должное внимание повышению качества обучения, созданию и расширению ученических библиотек во всех типах школ, укомплектованию их соответствующими учебными пособиями и книгами.
В результате была осуществлена поистине культурная революция, создан, говоря сегодняшним языком, качественно иной человеческий капитал, адекватный требованиям и условиям индустриального общества. А значит, логично предположить, что сегодня, когда поставлена задача новой индустриализации, сопоставимой по масштабам с тогдашней, требуется и новая образовательная революция.
Правда, у специалистов нет однозначного ответа на вопрос об актуальности использования советского опыта индустриализации, в том числе и её образовательной составляющей. Как правило, отрицающие такую актуальность ссылаются на принципиальное отличие социально-экономических систем тогдашнего СССР и сегодняшней РФ: невозможно, говорят они, присущее административнокомандной системе просто так взять и перенести на реалии рыночного хозяйства. Однако либерально-рыночная модель, насаждавшаяся в нашей стране за последние два с половиной десятилетия, получила столь исчерпывающую научную критику, что это заставляет критично посмотреть не только на сегодняшнюю «систему» РФ, но и на сомнения отрицающих актуальность советского опыта индустриализации.
Конечно, нельзя отрицать, что и стартовые образовательные условия сегодня в РФ несопоставимы с подобными в СССР перед первой пятилеткой: по охвату молодежи высшим образованием мы теперь чуть ли не «впереди планеты всей», а более старшие поколения прошли через всеобщее среднее образование, которое было узаконено в последние советские десятилетия. Выходит, что официально документами об образовании теперешний контингент потенциальных вершителей новой индустриализации вполне обеспечен. Однако в публикациях специалистов общим местом стало признание значительного снижения качества образования за постсоветский период: сегодняшний документ о высшем образовании свидетельствует, как правило, о значительно меньших объеме знаний и уровне квалификации у обладателя, чем у его советского предшественника. А значит, и определенная сопоставимость образовательного состояния рабочей силы сегодня и в конце 1920-х годов впол-
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ № 6, 2012
41
не резонна в плане несоответствия или недостаточного соответствия новым задачам и требованиям индустриализации. Таким образом, и вопрос использования тогдашнего опыта обретает актуальность.
В связи с этим считаем, что следует критичнее посмотреть на проводимую сейчас в РФ реформу образования, важной задачей которой и декларировано повышение его качества: в полной ли мере эта реформа соответствует подготовке кадров для осуществления новой индустриализации? На этот вопрос большинство авторов правомерно, на наш взгляд, дают отрицательный ответ [см., например: 5]. Здесь считаем необходимым поддержать ту критику проводимой реформы образования в РФ, которая обращает внимание на безоглядное следование западным стандартам, зафиксированным в Болонской системе, особенно отступление от пятигодичного специалитета в пользу четырехгодичного бакалавриата.
Ведь система образования не самоцель, а средство подготовки специалистов, способных решать стоящие перед данной страной задачи. Нельзя не видеть, что западные страны, с которых мы «списываем», находятся сейчас на совершенно другом этапе производственного развития, чем РФ. У них в той или иной степени создано постиндустриальное производство, а у нас оно не только не создано, а разрушается и ранее созданное индустриальное. А значит, у нас и у них разные задачи экономического развития. Западу нужно преимущественно поддержание функционирования уже существующего постиндустриального производства. А нам в первую очередь следует, преодолевая демонтаж и деградацию индустриального производства, форсированно создавать постиндустриальное производство, причем, видимо, другого, чем сейчас на Западе, типа.
Поэтому мы полностью согласны с С. Черняховским [5], что Западу сейчас в основном нужны работники, способные обслуживать его систему производства: образованные, но в первую очередь с навыками инструктивного действия. А уже плюс и сверху к ним — нужны особо подготовленные работники эвристического труда, работающие за фронтом нынешних достижений. Отсюда система «бакалавр-магистр», возможно, действительно адекватна этим условиям. То есть, например, раньше западные страны создавали у себя производство постиндустриального типа, и им нужны были работники с квалификацией, позволяющей обеспечить его создание, — разбирающиеся как в том, что они создают, так и в том, как это создавать. Теперь же постиндустриальное производство у них создано, и им нужны в основном работники, способные лишь обеспечивать функционирование этого производства, которым хватит меньшей подготовки: это бакалавры. В общем, «чтобы построить здание —
необходимы архитектор и инженер, чтобы его эксплуатировать — можно обойтись и грамотным техником» [5]. А кроме того, Западу нужны, но уже в гораздо меньшем количестве, работники, способные на элитных участках развивать фронтирные направления, с более высокой подготовкой — это магистры.
Но поскольку в РФ индустриальное производство по преимуществу «деиндустриализовано», а постиндустриальное — как раз требует создания и развития, то, значит, нашей стране нужно как определённое количество людей, чья квалификация позволяет не допустить распада и разрушения оставшегося индустриального производства, так и большое количество людей, чья квалификация должна помочь стране наладить постиндустриальное производство.
Функционирование старого производства поддерживали те, кого сегодня мы называем «специалистами», то есть инженеры с пятью годами подготовки. Значит, сегодня нам нужны люди с не меньшей подготовкой плюс еще люди с более высокой подготовкой. Причем же здесь бакалавры, то есть люди с заведомо более низкой подготовкой (обучаемые на год меньше, чем специалисты) или «неспециалисты с высшим образованием», как нередко называют их работодатели? В свете задачи новой индустриализации в основном нужны совсем другие работники: обладающие повышенной подготовкой, повышенной эрудицией и способные на ходу решать новаторские, творческие задачи, — то есть нам сейчас необходимо производство работников с более высокой подготовкой и более высокой способностью к творческим решениям. А вот для обеспечения наработок на будущее, уже не постиндустриального, — но некоего нового прорыва нужно и некоторое количество людей со сверхподготовкой. Сверх- по отношению к специальной повышенной подготовке. То есть более разумно выглядит система «специалитет — аспирантура».
В любом случае, поскольку западные страны и РФ сегодня находятся, как мы отметили, на разных этапах производственного и технического развития, — они не могут иметь одинаковых систем образования: требования к российской оказываются выше, поскольку перед страной стоят более сложные задачи. Если же Россия переделывает сейчас свою систему образования под западную, — значит, она будет готовить специалистов для решения не своих, а чужих производственных и экономических задач. И тогда «зависает» безответно простой, «детский» вопрос: а наши задачи тогда кто будет решать? Кстати, нынешняя российская система образования, доставшаяся нам в наследство от советской цивилизации, создавалась именно с учетом опыта западной, — но как стоящая на уровень выше: потому что в СССР перед страной стояли более сложные задачи развития, чем на Западе. Инициаторы российс-
42
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ № 6, 2012
кой «образовательной реформы», видимо, не понимая этого, — пытаются реформировать её не в векторе прогресса, — а в векторе регресса.
Таким образом, уроки образовательной составляющей, как и всей советской индустриализации, являются актуальными для реализации сегодняшней задачи новой индустриализации в РФ. Но использовать эти уроки эффективно можно только при определенных условиях. И прежде всего — при условии коренного переворота всей макроэкономической, в том числе и образовательной, политики РФ.
Библиографический список
1. Гордеев В. А., Гордеев А. А. Актуален ли для РФ опыт советской индустриализации 1930-х го-
дов? // Труды Вольного экономического общества России. Т. 163. — М., 2012. — 708 с. — С. 194−208.
2. История народного хозяйства СССР. Курс лекций / под ред. Ф. Я. Полянского и др. — М.: Изд-во соц. -эк. лит-ры, 1960. — 664 с.
3. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов Ц К (1898−1986). Т. 6. 1933−1937. — 9-е изд., доп. и испр. — М.: Политиздат, 1985. — 431 с.
4. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов Ц К (1898−1986). — 9-е изд., испр. и доп. Т.5. 1929−1932. — М.: Политиздат, 1984. — 446 с.
5. Черняховский С. Догматизм невежества // Завтра. — 2012. — 26 декабря.
УДК 330 + 332. 1
Грабова Ольга Николаевна Свиридов Николай Никитович Блинов Михаил Владимирович
Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова
ДЕТЕРМИНАНТЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ ГОРОДСКОГО ТИПА
Целью статьи является поиск и обоснование путей ускорения социально-экономического развития муниципального образования город Мантурово и разработка предложений по решению главнейших задач: росту благосостояния населения, сокращению безработицы, повышению эффективности ЖКХ и предотвращению возможных отрицательных тенденций и явлений. Исследование проводилось на основе использования методологических подходов институциональной экономики, социологии и других современных парадигм и концепций.
Ключевые слова: управление муниципальным образованием, качество жизни населения, институты.
Решение многих задач социального и экономического характера все больше перемещается в регионы. В этой связи возрастает роль муниципальных образований. В силу существенных природных, культурно-исторических и институциональных различий субъектов Российской Федерации должны быть разработаны в известной мере «свои» механизмы и методы решения этих задач. Особую актуальность приобретают проблемы малых городов лесной зоны с населением 15−25 тыс. человек. Как показали наши исследования, отток населения из сельской местности и малых городов ориентирован преимущественно в областные центры, крупные города, особенно в Санкт-Петербург и Москву. Целью данной статьи является на основе использования методологических подходов институциональной экономики, социологии и других современных парадигм и концепций выявление реальных возможностей ускорения социально-экономического развития муниципального образования город Мантурово и разработка предложений по решению главнейших задач: росту благосостояния населения, сокращению безработицы, повышению эффективности ЖКХ и предотвращению возможных отрицательных тенденций и явлений.
Дадим краткую характеристику города Манту-рово. Статус города Мантурово получило в 1958 году в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 апреля 1958 года, а с 1963 года Мантурово получило статус города областного подчинения. На 1 января 2013 года в г. Мантурово проживало 17,1 тыс. человек, город вошел в четвертую группу городов и поселков городского типа по Костромской области с численностью населения от 10 до 19,9 тыс. человек (табл. 1).
Представленная таблица 1 требует некоторых комментариев. Во-первых, прослеживается устойчивая тенденция сокращения городов в регионе. За период с 1989 по 2010 годы численность городов и поселков городского типа в регионе сократилось с 30 до 19. Такой процесс повторяет «исчезновение» сельских населенных пунктов области (табл. 2).
За изучаемый период в регионе число сельских населенных пунктов сократилось с 3469 в 1989 году до 2301 в 2010 году. Практически не стало каждого третьего села и деревни. Эта проблема требует самостоятельного исследования. Однако она не может быть оторвана от социально-экономического анализа городских муниципальных образований.
Во-вторых, в Костромской области происходит «угасание» социально-экономического потенциала
© Грабова О. Н., Свиридов Н. Н., Блинов М. В., 2012
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ № 6, 2012
43

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой