Образ повествователя в "Хожении Афанасия Никитина" и "записках Исмаила Бекмухамедова о его путешествии в Индию"

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2009. № 1(16)
УДК 378
ОБРАЗ ПОВЕСТВОВАТЕЛЯ В & quot-ХОЖЕНИИ АФАНАСИЯ НИКИТИНА" И & quot-ЗАПИСКАХ ИСМАИЛА БЕКМУХАМЕДОВА О ЕГО ПУТЕШЕСТВИИ В ИНДИЮ& quot-
© А.Ф. Галимуллина
Цель данной статьи — выявить в ходе сопоставительного анализа своеобразие образа автора в & quot-Хождении Афанасия Никитина& quot- и & quot-Записках Исмаила Бекмухамедова& quot- и специфику восприятия Индии русским купцом XV века Афанасием Никитиным и татарским купцом XVIII века Исмаилом Бекмухамедовым. Несомненный интерес для сопоставительного анализа представляет принадлежность авторов сопоставляемых источников к различным религиозным конфессиям: христианству и мусульманству, тем более, что Индия в исследуемый период была преимущественно мусульманской страной.
Путевые записки Исмаила более лаконичны, они констатируют события путешествия, содержат короткие описания увиденного. & quot-Хождение"- Афанасия Никитина оставляет впечатление более литературно обработанного текста: в нем содержатся описания душевных переживаний автора, его текст более эмоционален. Оба текста, написанные не профессиональными авторами (в обычных обстоятельствах, купцы не стали бы писателями) свидетельствуют о том, что культура носила религиозный характер, о существовании своеобразной жанровой традиции путевых записок, усвоенной даже зажиточными горожанами.
Ключевые слова: образ автора, литература Древней Руси, литература XVIII века, жанр путешествия
Связи между народами России и Индии имеют богатые традиции, уходящие корнями в далекое прошлое. Основные этапы культурноэкономических взаимоотношений между этими странами освещены в научной литературе относительно хорошо [1].
Цель данной статьи — выявить в ходе сопоставительного анализа специфику восприятия Индии русским купцом XV века Афанасием Никитиным и татарским купцом XVIII века Исмаилом Бекмухамедовым, а также определить своеобразие воплощения образа повествователя в данных произведениях. Несмотря на то, что между временем создания первого и второго памятников прошло около трехсот лет, путевые записки Исмаила Бекмухамедова являются вторым отечественным сочинением об Индии после & quot-Хождения"- А. Никитина. Однако, в связи с тем, что они были написаны на татарском языке, до начала XIX века, не были известны русским читателям. Несомненный интерес для сопоставительного анализа представляет принадлежность авторов сопоставляемых источников к различным религиозным конфессиям: христианству и мусульманству.
Тексты сопоставляемых произведений отражают два маршрута, которые существовали в
XV-XVIII века из России в Индию: до XVIII века большую роль в развитии культурно-экономических связей между Россией и Востоком, в том числе и с Индией, сыграла Астрахань, что нашло
отражение и в & quot-Хождении"- Афанасия Никитина. В XVIII веке после основания в 1735 году Оренбурга был проложен другой путь из России в Индию (он описан в & quot-Записках"- Исмаила).
При сопоставлении данных текстов необходимо иметь в виду, что их авторы не являются профессиональными писателями: это купцы по воле случая оставившие записи о трудном, полном лишений торговом предприятии. Это существенно увеличивает ценность данных текстов, позволяя получить более полное представление о языковом и духовном & quot-фоне"- древнерусской и древнетюркской литератур. Как отмечает Р. Пик-кио, & quot-как нравственная позиция Афанасия, так и его писательская техника не имеют ничего общего с атмосферой внутренней набожности, в которой развертывается рассказ христианина-пили-грима. Тверской купец использует фразы и слова, напоминающие стиль паломнических сочинений, но это доказывает, что некоторые приемы не были исключительной принадлежностью & quot-литературного жанра& quot-, а общим языковым достоянием 81ау1а ОйЬо^ха, т. е. средневековой культуры& quot- [2, 179]. Об этом же свидетельствует и текст & quot-Записок"- Исмаила.
Связи русской и татарской литератур и культур с индийской уходят в глубокую древность. Так, классические образцы тюркских обрамленных повестей (& quot-Калила и Димна& quot-, & quot-Тутинаме"- и другие) генетически связаны с индийской действительностью и фольклором, с древнеиндийски-
ми сборниками & quot-Панчатантра"- и & quot-Шукасаптати"- (III-IV вв.). Вопрос о связях древнетюркской и древнеиндийской литератур рассматривается в различных аспектах современными исследователями [3, 3]. Так, известно, что уже в период тюркских, уйгурского, хазарского каганатов среди тюрков распространялись отдельные фольклорные, письменные древнеиндийские памятники. Традиция непосредственных индийско-тюркских взаимосвязей продолжалась и в последующие века (& quot-Записки Исмаила& quot-, распространение индийских изданий в Поволжье). Однако, как отмечает, Х. Ю. Миннегулов, тюрки-татары с достижениями индийской духовной культуры в основном знакомились в арабском, персидском и немного позднее в узбекском, турецком переводах, так как связи этих народов с Индией были сильными [3, 249]. Таким образом, & quot-Записки Исмаила Бекмухамедова о его путешествии в Индию& quot- (& quot-Сэяхатнаме"-) продолжают традицию освоения в татарской литературе образа Индии. Показательна для осознания российско-индийских взаимосвязей история создания памятника: в 1750−60-е годы видные деятели вновь осваиваемого Оренбургского края И. И. Неплюев,
Н. И. Тефкелев, ПИ. Рычков продвигали проект о создании Русской Ост-Индийской торговой компании (наподобие Английской, Голландской). С целью проложения пути из России в Индию через Оренбург в 1751 году был отправлен татарский торговый караван в Индию во главе со старшиной И. Бекмухамедовым. Путешествие Исмаила Бекмухамедова растянулось на 25 лет. О своей поездке татарский купец оставил лаконичные записи, в которых поделился впечатлениями об Индии. Счастливой была судьба памятника: он был издан в 1S62 году Г. С. Саблуко-вым и в 1903 году — Р. Фахрутдиновым. Сохранились и рукописные списки [4, 193]. При подготовке данной статьи мы использовали текст & quot-Записок Исмаила& quot-, в переводе Г. Саблукова, включенный в статью М. А. Усманова, с его поправками и комментариями [5, 88].
Тексты Афанасия Никитина и Исмаила Бек-мухамедова традиционно рассматриваются в контексте, хорошо разработанной как в древнерусской, так и в древнетюркской литературах, канона хождений / путешествий. Изучение древнерусских & quot-путешествий (хождений) показывает, что мотив & quot-странствие / путешествие& quot- в русской литературе с древнейших времен является востребованным сюжетообразующим, а затем и жанрообразующим. В древнерусской литературе хождения имели несколько разновидностей: паломнические хождения, которые были единственной формой путевых записок в течение почти
трех веков (XII-XIV в.), светские хождения, появившиеся в XV веке, & quot-статейные списки& quot- и & quot-росписи"- послов, & quot-отписки"- землепроходцев.
Все эти разновидности занимали немалое место в историко-литературном процессе Древней Руси. Каждая разновидность записок о путешествиях имела свои особенности по объекту изображения, структуре и типу повествователя. Назначение паломнических хождений — рассказать о христианских святынях и достопримечательностях, светских — о торговых или иных поездках в иноземные страны, статейных списков — об обстановке и ходе дипломатических переговоров, отписок землепроходцев — о новых землях и неведомых народах и народностях Сибири и Дальнего Востока. Всем разновидностям путешествий / хождений были присущи однотипные стилистическая система и структурные части: общей структурной частью являлись сообщения о маршруте и времени путешествия, соблюдение традиционных приемов описания увиденных мест и городов. Общей задачей всех путевых записок было ясно и точно рассказать о том, что видел и слышал путешественник, что требовало широкого использования народной лексики и фразеологии. Основным действующим персонажем путевых записок является сам путешественник, точнее говоря, повествователь, от имени которого ведется рассказ и оцениваются события и лица. В XI—XIV вв. единственным типом путешественни-ка-повествователя был паломник, благочестивый человек, благоговейно осматривающий христианские достопримечательности. В XV веке сложился новый тип повествователя — предприимчивый купец, который властно заявил о себе и в исторической жизни, и в путевых записках (Афанасий Никитин). Как правило, в этот период купцам поручались многие дипломатические поездки [6, 5].
Путевые заметки А. Никитина и И. Бекмуха-метова относятся к произведениям документальной прозы, потому что средневековая литература, как известно, не допускала вымысла. Оба текста отличаются небольшим объемом, лаконизмом изложения, фактичностью описаний. В соответствии с требованием жанра, путешественники излагали только то, что сами видели и слышали.
Центральное место в обоих произведениях занимает обстоятельный рассказ об Индии: быт и нравы чужой страны, питание, социальное положение, особенности климата, праздники, религиозные обряды. Они были ценными источниками для исторического познания жизни в различных аспектах: по истории международных связей, географических открытий, культуры, этногра-
фии. Показательно, что в рассматриваемых путевых заметках свой мир становится своеобразным эталоном, с которым сравнивается увиденное в новых землях, оценивается & quot-чужое"- через & quot-свое"-.
Прежде всего путешественников интересует быт индийцев, которых Исмаил называет & quot-муль-тановцами"- от названия города Мультан в Панд-жабе. Исмаил описывает похоронный обряд индийцев (кремацию покойников). Оба автора отмечают, что индийцы поклоняются корове и готовят на коровьем навозе. Исмаил пишет: & quot-Сами поклоняются корове… (…). Когда нужно стряпать, расстилают коровью нечистоту и кладут тесто на нее. "- [5, 97]. Афанасий Никитин свидетельствует: & quot-Индийцы вола зовут & quot-отцом"-, а корову & quot-матерью"-, на их кале пекут хлеб и варят себе еду, а пеплом мажутся по лицу, по челу и по всему телу. Это их знаменье. "- [7].
Исмаил, как купец, интересуется, прежде всего товаром, которым можно будет торговать, поэтому в его записях преобладают сведения об особенностях земледелия, о ценах на различные товары. Так, например, описывая город Аувалги-Бендер, он пишет: & quot-шелка, хлопка здесь имеется в обильном количестве. Также разной парчи и других добротных хороших шелковых изделий, и причем самых качественных, здесь бесчисленно. Хлопок, шелк выращивается здесь- все имеется в самом городе, все там растет. Сахарного тростника и сахару здесь весьма много, и они стоят дешево. Пять месяцев подряд идет дождь, и поэтому бывает изобилие. Также растут здесь разные бобовые, называемые хираром, бобы его едят, а дерево за год растет толщиной в человеческую руку, и его употребляют в топку& quot- [5, 97]. Исмаил описывает индийскую разменную монету (& quot-змеиную голову& quot-). При рассказе о городе Максуд-Абад (г. Муршидабад в Западной Бенгалии) он замечает, что & quot-разные пояса тканные серебром, изящно отделанные вещи производятся там& quot- [5, 98]. Как отмечают авторы сборника & quot-Русско-индийские отношения в XVIII веке& quot-, восточные товары — дорогие ткани, красители, драгоценные камни и изделия художественного ремесла — не затрагивали интересов русской промышленности. Более того, России было выгоднее закупать восточные товары непосредственно у индийских и армянских купцов, не прибегая к посредничеству европейских коммерсантов. (.) Поэтому в Астрахани, а со второй половины 1730-х годов — в Оренбурге, были установлены умеренные пошлины с восточных товаров (1013% стоимости товаров плюс специальные сборы). Индийские купцы неоднократно заявляли, что в России они пользуются такими привилегиями, каких они никогда не имели в Персии и
других странах Востока [8, 10]. Этим и обусловлен интерес Исмаила к индийским товарам. Такой же интерес мы наблюдаем и в & quot-Хожении Афанасия Никитина& quot-.
Естественно, в произведениях двух авторов, относящихся к разным народам, вероисповеданиям, разделенных более трехсотлетним периодом есть много различий, прежде всего, в вопросах духовных.
Особое место в повествовании каждого из авторов занимают вопросы религии, здесь находим коренное отличие в самочувствии путешественников. Если в процессе путешествия Исмаил со своими товарищами использует каждую возможность, чтобы посетить святые для мусульман места (и даже намеревается посетить Мекку). Исмаил описывает диковинных для него животных: обезьян, слонов, львов. Вспоминает легенды о кольце святого Сулеймана (на реке Ганг), о Ное (пророк Нух), проплывая остров Цейлон, вспоминает о гробнице Адама.
Афанасий Никитин же терпит лишения и испытывает душевные муки от острого сознания своей оторванности от христианства, от утраты языка и в то же время, мужественно отказывается сменить веру, хотя в его сознании православные молитвы существенно изменяются, переплетаются с мусульманскими. При этом мусульманская вера ему не кажется хуже христианской, поскольку мусульмане поклоняются Богу Отцу, и говорят, что & quot-веруем в Адама& quot-. Таким образом, Афанасий Никитин демонстрирует терпимость в вопросах веры. В то же время он с горечью восклицает, что если кто, хочет ехать в Индию, то лучше бы ему оставить собственную веру дома и поклоняться Магомету. Как отмечает Ю.М. Лот-ман, в & quot-Хожении Афанасия Никитина& quot- происходит разрушение средневекового понятия пространства и замена его представлением о географической протяженности. Известно, что в средневековом сознании было специфическое представление о пространстве. В частности, бытовала идея избранничества, органически вытекавшая из деления земель на праведные и грешные, исходя из которой оппозиция & quot-свое / чужое& quot- воспринимается как вариант противопоставлений & quot-праведное / грешное& quot-, & quot-хорошее / плохое& quot- и & quot-все не свое мыслится как греховное& quot- [9, 244]. Исследователь считает, что переживание географического пространства Афанасием Никитиным ближе к эпохе Возрождения, чем к средневековью.
Показательно, что Афанасий Никитин молится на языках, выученных во время странствия, переплетая турецкие, арабские и персидские диалекты. Мусульманские молитвы не носят характера отхода от христианства. На это указыва-
ет, Р. Пиккио, отмечая, что выросший в вере русский беженец не может жить без повседневных религиозных обрядов. Его смятение говорит не о внутреннем кризисе, а о духовном состоянии, свойственном той цивилизации, сыном которой он все равно остается [2, 181]. Сознание средневекового человека носит религиозный характер, его жизнь четко определена циклами церковных праздников, поэтому Афанасий Никитин, лишенный возможности следовать канонам своей религии, частично заменяет ее мусульманской.
В целом, путевые записки Исмаила более лаконичны, они констатируют события путешествия, содержат короткие описания увиденного. & quot- Хождение& quot- Афанасия Никитина оставляет впечатление более литературно обработанного текста: в нем содержатся описания душевных переживаний автора, его текст более эмоционален. Оба текста, написанные не профессиональными авторами (в обычных обстоятельствах, купцы не стали бы писателями) свидетельствуют о том, что культура носила религиозный характер, о существовании своеобразной жанровой традиции путевых записок, усвоенной даже зажиточными горожанами. Из записей обоих авторов мы узнаем об опасностях, подстерегающих путешественников: пираты, различные разбойники, стихийные бедствия (буря), гибель товарищей.
Таким образом, в путевых записках русского и татарского купцов создается своеобразный образ Индии. Общим для них является восприятие & quot-чужого"- через призму & quot-своего"-. При этом авторы проявляют интерес ко всему увиденному: быту, культуре, религиозным обрядам, возможности выгодной торговли. Существенным отличием является духовные (религиозные) ощущения авторов: Исмаил путешествует по стране, в которой преобладают мусульмане, Афанасий Никитин острее чувствует свою отчужденность, потому что, оказавшись далеко от родины, он оторвался и от привычной духовной (религиозной среды — христианства), неприятие ислама позволяет ему сблизиться с индийцами, которые также не любят мусульман. В сравниваемых текстах ярко индивидуализировано вырисовывается образ повествователя, что наряду с другими досто-
инствами литературных памятников обусловило
их популярность у читателей своего народа.
1. Бартольд В. В. История изучения Востока в Европе и России. — Л., 1925- Безгин И. Р. Князя Берковича-Черкасского экспедиция в Хиву и посольства флота поручика Кожина и мурзы Теклева в Индию к Меликому Монголу (1714−1717). — СПб., 1881- Борынгы татар эдэбияты. — Казан, 1963. -526−531 б. (Древняя татарская литература. — Казань, 1963. — С. 526−531- Гамаюнов Л. С. Зарождение и укрепление дружбы между Советским Союзом и Индией. — М., 1956- Гольберг Н. М. Русско-индийские отношения в XVIII веке // Ученые записки Тихоокеанского института АН СССР. — Т.2.
— М., 1949- Малиновский А. Ф. Известия об отправлениях в Индию российских посланников, гонцов и купчин с товарами и о поездках в Россию индийцев с 1469 по 1751 год // Глазами друзей. Русские об Индии. — М., 1957- Соловьев О. Ф. Из истории русско-индийских связей. — М., 1960- Юзеев Н., Абрар К. Из истории путешествий в Индию // Совет эдэбияты. — Казань, 1958. — № 9. -С. 98−116.
2. Пиккио Р. История древнерусской литературы. -М.: Кругъ, 2002. — С. 177−182.
3. Миннегулов Х. Ю. Татарская литература и восточная классика (Вопросы взаимосвязей и поэтики). — Казань: Изд-во КГУ, 1993. — 384 с.
4. Средневековая татарская литература VIII—XVIII вв. — Казань: Фэн, 1999. — 240 с.
5. Усманов М. А. Записки Исмаила Бекмухаметова о его путешествии в Индию // Ближний и Средний Восток. История. Экономика. Сб. статей. — М.: Изд-во & quot-Наука"-, 1967. — С. 88−103.
6. Прокофьев Н. И. Литература путешествий XVI—XVII вв.еков // Записки русских путешественников
XVI-XVII вв. / Сост., подг. Текстов, коммент. Н. И. Прокофьева, Л. И. Алехиной. — М.: Сов. Россия, 1988. — С. 5−20.
7. Никитин А. Хожение за три моря // Древнерусская литература: Хрестоматия / Сост. Н.И. Про-кофьев. — М.: Флинта: Наука, 2000. — С. 261−269.
8. Русско-индийские отношения в XVIII веке. Сборник документов. — М.: Наука, Главная редакция восточной литературы. — 1965. — 656 с.
9. Лотман Ю. М. О понятии географического пространства в русских средневековых текстах // Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров. Человек
— Текст — семиосфера — история. — М.: & quot-Языки русской культуры& quot-, 1990. — С. 239−249.
THE CHARACTER OF INDIA IN AFANASIJNIKITIN'-S WALKING AND ISMAIL BEKMUKHAMETOV'-S NOTES ABOUT HIS JOURNEJ TO INDIA
A.F. Galimullina
The aim of this article is to discover the peculiarities of the authors'- manner and specificity of perception of India by XV century Russian merchant Afanasiy Nikitin and XVIII century Russian merchant Ismail Bekmukhametov in course of comparative analysis in Afanasiy Nikitin'-s walking and Ismail Bekmuk-hametov'-s notes about his journey to India. It'-s very interesting for comparative analysis that these authors belonged to different religions: Christianity and Islam. And at that period India was a paramount Islamic country.
Ismail'-s journey notes are more short-spoken- they state the events of the journey and contain short descriptions of scenery. We can say that Afanasiy Nikitin'-s Walking is more literary text, it contains description of author'-s experiences. This text is more emotional. Both texts are written by non-professional authors, and that allows showing the culture of the time. Both books have religious peculiarities and the characteristics of genre traditions of journey notes which were assimilated by prosperous townspeople.
Key words: author'-s image, Literature of Ancient Russia, Literature of XVIII century, travelling genre
Галимуллина Альфия Фоатовна — кандидат педагогических наук, доцент кафедры русской, зарубежной литературы и межкультурной коммуникации Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета
E-mail: alfiya_gali@rambler. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой