Преемственность политики США в Восточной Азии: проблемы региональной стабильности и безопасности в ХХІ веке

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

IV. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК РОССИИ В АТР И В МИРЕ: ИСТОРИЯ И XXI ВЕК
УДК 32 ББК 6.4 (Сое 7)
Л.Н. Гарусова1
Преемственность политики США в восточной Азии: проблемы региональной стабильности и безопасности в хх1 веке
Статья посвящена исследованию современной внешней политики США в Восточной Азии. Автор анализирует особенности и динамику американской региональной политики с начала 1990 — х гг. до конца первого десятилетия XXI века, т. е. в периоды президентства Б. Клинтона, Дж. Буша-младшего и Б. Обамы.
Особенность современной системы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе (и Восточной Азии, как его части) состоит в том, что ее основные контуры сформировались еще в период «холодной войны». После распада СССР и краха биполярной системы международных отношений, наибольшую жизнеспособность проявили те элементы региональной системы безопасности, которые создавались либо с участием США (двусторонние договоры), либо те, что создавались хоть и без непосредственного участия США (многосторонние структуры), но в противовес СССР и его союзников. Поэтому в настоящее время в АТР сохраняется система безопасности, «отцентрованная» под США.
Современная внешняя политика Соединенных Штатов реализуется в двух основных направлениях — «атлантическом» (Европейский регион) и «тихоокеанском» (Азиатско-Тихоокеанский мегарегион). Однако именно тихоокеанское направление внешней политики является для Америки традиционным, исторически значимым и официально обоснованным еще в 1823 г. в известной доктрине Монро. Уже в XIX веке в общественном сознании американцев сложились устойчивые представления о тихоокеанской судьбе Америки, с которыми они не собираются расставаться и в новом, XXI веке. В равной степени перспективы АТР находятся в прямой зависимости от заинтересованности и деятельности в нем США. В своем выступлении на международной конференции «Политика США в Восточной Азии в начале XXI века» с участием представителей генеральных консульств США, Японии и Республики Корея, состоявшейся 16 апреля 2009 г. в г. Владивостоке, Генеральный консул США г-н Т. Амбрустер отметил, что «Соединенные Штаты являются Тихоокеанским государством на протяжении двух столетий и исполнение роли лидера в деле развития интеграции в Азии является для нас естественным». «Это входит в сферу
1 Гарусова Лариса Николаевна, доктор исторических наук, профессор кафедры МОЗР ВГУЭС- Специальность 07. 00. 03 «Всеобщая история».
Тел.: (4232) 404 126- E-mail: larisa. garusova@vvsu. ru
наших национальных интересов, и одновременно, это идет на пользу нашим соседям в Азии. Азия — это не такой уж дальний наш сосед, она была и продолжает оставаться для нас близким партнером"1.
Стремительный экономический рост Азиатско-Тихоокеанского региона в 80−90-е гг.
ХХ века заставил Соединенные Штаты обратить на него особое внимание. По словам профессора политологии университета штата Индиана Дж. Хаусмана, «судьба Америки будет складываться преимущественно под влиянием событий, происходящих в странах Тихоокеанского кольца"2. Показатели экономического развития АТР в этот период и позже превосходили среднемировые. Для многих стран региона на рубеже веков был характерен рост ВВП на уровне 5−6% в год (для Китая — 8−9%), а внешней торговли — 9−11%. На страны АСЕАН и НИС приходится 60% мирового производства и 40% мировой торговли. Семь ведущих государств региона, включая Японию, Южную Корею и Тайвань, владеют 41% мировых банковских активов3. ВВП лидера региона — Китая — в 2007 г. составил 7 трлн. долл., а темпы его ежегодного роста — 11,4%4. Всего четверть современного мирового ВВП приходится на Восточную Азию.
Соединенные Штаты на протяжении многих десятилетий активно участвуют в торгово-экономических процессах в АТР. Прослеживается четкая тенденция к росту торгового оборота США со странами региона. Так, в 1977 г. торговля Америки с тихоокеанскими странами впервые превзошла ее торговлю в Атлантическом океане, а с середины 1990-х гг. и до настоящего времени торговля США в АТР превышает более чем в два раза долю Западной Европы в их торговом обороте. При этом торговля только со странами АТЭС составляет 54−55% от всей американской торговли. Для сравнения — более чем 52% современного внешнеторгового оборота РФ приходится на ЕС.
По словам Т. Амбрустера, торговля США со странами Восточной Азии в настоящее время оценивается более, чем в 800 млрд долл. Поэтому «Соединенные Штаты — торговый партнер номер один для региона и самый крупный или второй по величине партнер каждой из крупнейших экономик Азии». Из десяти крупнейших торговых партнеров Америки пять находятся в Азии, и среди них Китай, Япония и Республика Корея. Все это заставляет правительство США на протяжении, по крайней мере, двух последних десятилетий не упускать АТР из вида.
Так, на фоне экономического роста АТР в период президентства Б. Клинтона (1993 — 2001 гг.) в американских политико-академических кругах оживилась идея «Тихоокеанского сообщества» как продолжение и развитие идеи «Тихоокеанского века». Она была нацелена на укрепление экономических и военно-политических связей США с их традиционными партнерами (Япония, Корея, Тайвань), равно как и с другими странами региона, выбравшими «путь демократии и рыночной экономики». Идея «Тихоокеанского сообщества» прекрасно вписалась в структуру официальной американской внешнеполитической доктрины «Стратегию расширения» (Strategy of Enlargement), которая предполагала расширение свободного мирового сообщества рыночных демократий.
В начале XXI века, объявленная президентом Дж. Бушем война мировому терроризму сместила главные американские внешнеполитические приоритеты с Западного на Восточное полушарие, особенно на Ближний Восток. Идеи «Тихоокеанского века» и «Тихоокеанского сообщества» перестали интересовать американскую политическую элиту. Афганистан, Ирак и Иран стали главными приоритетами американской внешней политики. Перенесение второй администрацией президента Джорджа Буша внешнеполитического фокуса США с «войны с терроризмом» на «войну с тиранией"5 свидетельствовало о том, что основные международные интересы Америки продолжают сосредоточи-
1 Амбрустер Т. Интересы и приоритеты Соединенных Штатов в Восточной Азии в XXI веке / / Политика США в Восточной Азии в начале XXI века. Круглый стол № 3. 16 апреля 2009, г. Владивосток.
2 Houseman G.L. America and the Pacific Rim: Coming to Terms with New Realities. 1995, Rowman & amp- Littlefield Publisher, Inc., р. 11.
3 Bishop B. Mergers and Acquisitions, Greenfield Investment and the New Economy / / APEC Investment Symposium proceedings. 2002, Vladivostok, р. 3−4.
4 The World Almanac and Book of Facts 2009. Readers Digest Trade Publishing. 2009. Р. 745.
5 The Bush Presidency. Shock and Awe / / The Economist. L. January 29th-February 4th 2005, p. 31.
ваться на Ближнем Востоке. В своей иннаугурационной речи в январе 2005 г. президент США Дж. Буш так сформулировал основные приоритеты внутренней и внешней политики своей администрации: «Ирак, Ближний Восток, налоговая, пенсионная и законодательная системы». 1
Акцентированное внимание Белого дома к Ближневосточному региону, а также к борьбе с международным терроризмом в Ираке и Афганистане не означает, что Америка вообще не проявляла интереса к АТР в первом десятилетии XXI века. Именно в СевероВосточной Азии находятся давние и стабильные союзники США — Япония и Республика Корея, здесь же сосредоточены основные угрозы и вызовы для системы региональной безопасности, сложившейся при участии и доминировании Америки. Прежде всего, это ядерная программа и политический режим КНДР, дестабилизирующие ситуацию на Корейском полуострове и в регионе в целом. Кроме того, набирает силу главный конкурент США и претендент на мировое лидерство — Китай.
По мнению посла и советника по вопросам внешней политики США Чарльза Сэлмона, высказанного в выступлении перед филиппинскими журналистами по вопросу о том, чего ожидать от внешней политики Америки в Азии в ходе второго президентства Дж. Буша, уровень американского присутствия в АТР отнюдь не снижается. При этом, отношения между КНР и США являются «наилучшими с момента прорыва при Никсоне. Китаю надо решить столько внутренних проблем, что он едва ли является угрозой для США или своих соседей в плане возможности стать гегемоном в регионе"2.
Однако взаимоотношения США с Китаем вряд ли можно рассматривать однозначно. Разработка взвешенной стратегии в отношении КНР является важнейшей задачей американской внешней политики на протяжении последних десятилетий. По мнению известного американского политолога, бывшего советника по национальной безопасности Госдепартамента США Френсиса Фукуямы, «Китай всегда был для Вашингтона большой головоломкой. С государствами подобного типа Америке труднее всего иметь дело: Китай нельзя однозначно назвать ни врагом, ни другом- для Соединенных Штатов он одновременно и стратегическая угроза, и ключевой торговый и инвестиционный партнер"3. При небрежении Америки к данным проблемам, последние способны не только дестабилизировать ситуацию в регионе, но и поставить под сомнение само американское лидерство.
С приходом в Белый дом президента Барака Обамы (2009 — 2013 гг.), основные приоритеты американской внешней политики в АТР практически не изменились. Азиатскую политику Вашингтона можно охарактеризовать одним словом — «преемственность». В настоящее время следует выделить четыре главных приоритета США в Восточной Азии в
XXI веке:
— поддержка уже сложившихся в регионе взаимоотношений, прежде всего прочный союз США с Японией и Республикой Корея-
— укрепление сотрудничества с новыми державами, возникающими в Азии, расширения экономических и иных отношений с Китаем-
— укрепление сотрудничества на многосторонней основе, в том числе и в такой форме, как Азиатско-Тихоокеанское Экономическое Сотрудничество (АТЭС) —
— в целях обеспечения мира и безопасности в Азии продолжение многостороннего сотрудничества по обеспечению мира и стабильности на Корейском полуострове и в Тайванском проливе.
Госдепартамент США отмечает и новые, особенно актуальные сегодня угрозы миру и стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Среди них — финансовый кризис, терроризм, оружие массового поражения, продовольственная безопасность, эпидемии, изменение климата, энергетическая уязвимость стран. Преодоление этих угроз невозможно как без участия Америки, так и без участия ее партнеров и других региональных
1 Ibid.
2 Ромуло Бет Д. Внешняя политика США в Азии//Manila Bulletin. 16. 12. 2004: http: //www. inosmi. ru/ translation/215 708. html
3 Фукуяма Ф. Новый взгляд на Азию. Электронный ресурс: http: / /
www. globalaffairs. ru/numbers/12/3643. html
акторов. По словам Т. Амбрустера, «мы [США] готовы работать с лидерами в Азии для разрешения экономического кризиса, который угрожает Восточной Азии и России, также как и любому другому региону, готовому укреплять наше историческое партнерство и альянсы через углубление обязательств со всеми народами, через готовность помочь в предотвращении распространения ядерного оружия в Азии, через готовность объединять усилия в сфере борьбы с изменением климата и за чистую энергию"1.
Доминирующее экономическое положение Америки в Тихоокеанском регионе, и ее лидерский политический статус предопределяют потребность США в региональной стабильности и безопасности, в сохранении status quo. Для их поддержания Америка использует традиционный комплекс мер, составляющий одновременно основу системы региональной безопасности в АТР — двусторонние и многосторонние договоры и соглашения, а также американское военное присутствие в регионе. После сокращения американских вооруженных сил в начале 90-х гг. XX века президентом Джорджем Бушем -старшим, их общее количество в Тихоокеанском регионе до настоящего времени сохраняется в количестве около 100 тыс. военнослужащих. Американское военное присутствие в регионе закреплено двусторонними договорами США с азиатскими странами, являющимися основой региональной системы безопасности со времен холодной войны.
Современная «безопасность в Азии обеспечивается не благодаря многосторонним договоренностям, а за счет отдельных двусторонних отношений с участием Вашингтона, прежде всего американо-японского Договора безопасности и связки США — Южная Ко-рея"2. В отличие от Европы, региональная стабильность и безопасность которой основывается на системе многосторонних договоров и союзов (НАТО, ЕС и т. д.), азиатские политические игроки, зачастую, доверяют друг другу меньше, чем Америке. Кроме того, в их отношения вмешиваются такие субъективные факторы, как националистические настроения, историческая память и т. д. Весьма показателен в этом отношении пример взаимоотношений Японии и Южной Кореи — союзников США по системе региональной безопасности в АТР. Так, встрече лидеров этих двух азиатских государств весной 2006 г. воспрепятствовал визит тогдашнего премьер-министра Японии Дзюнъитиро Коидзуми в токийский храм Ясукуни-дзиндзя, где захоронен прах военных преступников, казненных по приговору Токийского трибунала. Республика Корея (как и КНР) расценила это как приверженность японского руководства своему «милитаристскому прошлому». Азиатским странам нередко легче договориться с третьей стороной — США, нежели между собой, поэтому система многосторонней безопасности в АТР менее эффективна, чем двусторонние договоры.
Особое место в союзнических отношениях Соединенных Штатов занимает Япония, а в системе региональной безопасности в АТР — американо — японский военно-политический союз, сложившийся на основе Сан-Францисского договора 1951 г. Согласно условиям этого договора в Японии должно дислоцироваться около 50 тыс. военнослужащих США (в настоящее время их около 33 тыс.). По официальному мнению Госдепартамента и Министерства обороны Соединенных Штатов, «американо-японское оборонное сотрудничество служит краеугольным камнем военной стратегии Японии и США в Восточной Азии"3. Это подтверждает и нынешний генеральный консул США во Владивостоке Т. Амбрустер. По его утверждению, «союз с Японией по безопасности по-прежнему является краеугольным камнем нашей политики в Азии».
Новая администрация США в лице президента Б. Обамы и госсекретаря X. Клинтон продолжает традиционную внешнеполитическую линию, направленную на укрепление сотрудничества с Японией. Премьер-министр Японии Таро Асо был первым, с кем президент Обама провел встречу 23 февраля 2009 г., вскоре после своего вступления в должность. Первый зарубежный визит X. Клинтон в должности госсекретаря был в Японию,
1 Амбрустер Т. Интересы и приоритеты Соединенных Штатов в Восточной Азии в XXI веке / / Политика США в Восточной Азии в начале XXI века. Круглый стол № 3. 16 апреля 2009, г. Владивосток.
2 Фукуяма Ф. Указ. Соч.
3 Договоры США в области безопасности со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. По
данным Госдепартамента и Министерства обороны США. Электронный ресурс: http. ://
www. usia. gov/jornals/ itps/1097/ijpe/ ijpe1097. htm
что подчеркивает серьезную заинтересованность США в альянсе с Японией. Американская сторона, как правило, подчеркивает общность интересов и партнерство двух стран в решении наиболее актуальных проблем — безопасности, глобального потепления и международного пиратства. США и Япония разрабатывают совместные проекты в области космических исследований, медицины и преодоления последствий разного рода катастроф. Укрепление партнерства с Японией является для США фактором сохранения мира и стабильности в Азии.
В свою очередь, Япония неизменно демонстрирует Соединенным Штатам свою готовность к сотрудничеству в сфере региональной безопасности, равно как и в других областях. Вступивший в должность премьер-министра Японии в сентябре 2008 г. Таро Асо в своей программной речи, произнесенной в парламенте, сразу обозначил основной внешнеполитический приоритет страны. Укрепление союза с США он назвал главным принципом своей дипломатии1.
Исследователи отмечают, что современные союзные отношения Токио и Вашингтона, несмотря на свою прочность и стабильность, начинают эволюционировать от «покровительственных, зависимых отношений периода холодной войны» в сторону «альянса равноправных партнеров"2. В свою очередь, Япония все в большей степени позиционирует себя в качестве регионального лидера. Так, бывший премьер-министр Японии Син-зо Абэ, выступая в сентябре 2006 г. перед депутатами японского парламента, заявил, что считает Японию страной, которой не только доверяют в мире, уважают и любят, но и страной, «которая демонстрирует лидерство"3.
Другим значимым союзником США в Восточной Азии является Республика Корея. В соответствии с американо-корейским договором о взаимной обороне (1954 г.) США взяли на себя обязательство оказывать военную помощь Республике Корея. В конце 1990-х гг. в поддержку этого обязательства в Южной Корее было дислоцировано 37 тыс. военнослужащих США. В 2005 г. по согласованию с Сеулом 12 тыс. американских солдат были переброшены с Корейского полуострова в Ирак. Как и Япония, Южная Корея в качестве союзнической помощи США, отправила в Ирак свои воинские подразделения (600 человек). В настоящее время США сократили свое военное присутствие на Корейском полуострове до 25,5 тыс. «военного персонала» 4.
Непонимание между двумя странами в начале нового века возникло только по вопросу об отношении к КНДР, когда южнокорейцы осуждали США «за излишне враждебное» отношение к Пхеньяну в период их политики «солнечного тепла». На этом фоне особенно были заметны антиамериканские настроения в среде корейской молодежи, которая считает, что Вашингтон препятствует налаживанию конструктивных отношений с Северной Кореей. «Новое поколение корейцев стремится не к конфронтации, а к примирению с Северной Кореей"5. Приход к власти в Республике Корея консервативного по своим политическим убеждениям президента Ли Мён Бака, проводящего более жесткую политику в отношении КНДР и сориентированного на традиционное сотрудничество с США, вероятно, сгладит и эти «шероховатости» в отношениях Сеула и Вашингтона.
Ядерная угроза со стороны Северной Кореи и периодические отказы этой страны от программы шестисторонних переговоров делают современный союз США и Южной Кореи (равно как союз США и Японии) весьма прочным. Б. Обама, еще будучи кандидатом в президенты, заявлял: «Мы должны значительно улучшить координацию совместной деятельности с нашими партнерами в Японии и Южной Корее, также как в Китае и России, особенно для гарантий достижения результатов, контроля в ядерной сфере. Если Северная Корея откажется разрешить проводить жесткий контроль, мы должны инициировать временное прекращение шестисторонних переговоров и возобновление использования
1 Афонин Б. М. Таро Асо — новый премьер-министр Японии / / Россия и АТР. 2009. № 1.С. 138.
2 Фукуяма Ф. Указ. Соч.
3 РоНсу Speech by Prime Minister Shinzo Abe to the 165th Session of the Diet. Электронный ресурс: http: //www. kantei. go. jp/foreign//2006/09/29shoshin_e. html
4 The World Almanac and Book of Facts 2009. Readers Digest Trade Publishing. 2009. Р. 169.
5 Фукуяма.Ф. Указ. Соч.
санкций, от которых недавно отказа лись, рассмотрение введения новых ограничений"1. В этом заявлении, фактически, обозначена сегодняшняя американская политика в отношении КНДР и ядерной проблемы на Корейском полуострове, а также роли шестисторонних переговоров в ее разрешении.
По мере того, как развивается политическая ситуация в мире и Азиатско-тихоокеанском регионе и новые поколения приходят к власти, оставшаяся со времен холодной войны система региональной безопасности — «система сдержек и противовесов» также будет изменяться. Разумеется, что роль США в новой системе также может стать иной. К подобному заключению подводят высказываемые в азиатском политикоакадемическом сообществе сомнения, как в целесообразности американского лидерства в регионе, так и необходимости базирования региональной системы безопасности на военном присутствии США. Понятно, что перемены в системе региональной безопасности вряд ли произойдут стремительно, но и исключать их из перспектив развития СВА и АТР было бы нерационально. Поэтому вполне уместным представляется вывод Ф. Фукуямы о необходимости пересмотра современной внешней политики США в Азии. «Азии необходимо разработать новую систему многосторонних организаций, которые работали бы параллельно с уже существующими двусторонними"2.
Американское военное присутствие, как основа безопасности в Восточной Азии и АТР в целом, в настоящее время оценивается весьма неоднозначно. С одной стороны, наличие традиционных и новых вызовов и угроз в регионе, включая международный терроризм, неконтролируемое «расползание» ОМУ, региональные конфликты и т. д., предполагает наличие военно-политического механизма регулирования отношений. С другой стороны, «советская угроза», сплачивающая азиатско-тихоокеанские страны под патронажем США в период холодной войны, исчезла после распада биполярной системы международных отношений. Вследствие этого, потребность в защите американскими вооруженными силами азиатских союзников потеряла актуальность. Парадоксально, но в настоящее время недовольство азиатской стороны вызывает не только сохранение в прежнем объеме американского военного присутствия в регионе, но и его сокращение.
Высказывается, как правило, несколько аргументов в пользу сохранения американских военных баз и вооруженных сил в АТР. Главным из них является сама ситуация на Корейском полуострове и ядерная программа КНДР. Пуски ракет средней дальности серии «Нодон» летом 2004 и 2006 гг., подземные ядерные испытания в октябре 2006 г., а также запуск Северной Кореей в апреле 2009 г. спутника/баллистической ракеты, не только поставили КНДР в разряд ракетно-ядерных держав, обладающих ОМУ, но и вызвали обоснованное беспокойство ее ближайших соседей по Северо-Восточной Азии -Южной Кореи, Китая, России и Японии. Провокационная ядерная политика КНДР является убедительным поводом не только для укрепления союзнических отношений США с Республикой Корея и Японией, но и для американского военного присутствия в АТР. В таких условиях азиатские союзники Америки полагают, что вправе рассчитывать не только на ее политическую, но и на военную помощь.
С другой стороны, существует и противоположное мнение у ряда представителей политико-академического сообщества стран региона (А. Жебин, И. Толстокулаков и др.), считающих, что американская стратегия в АТР сама дестабилизирует региональную ситуацию. Так, ядерная политика КНДР расценивается ими как вынужденный ответ на американское военно-политическое и экономическое давление.
Веским аргументом в пользу присутствия в Восточной Азии американских вооруженных сил становятся участившиеся в последние годы природные или техногенные катастрофы. Общеизвестно, что в декабре 2004 г. азиатские страны, пострадавшие от цунами, получали наиболее действенную гуманитарную помощь именно через посредничество американских вооруженных сил, дислоцированных в регионе. Американские вой-
1 Цит. По: Мишин В. Ю. Проблемы безопасности Тихоокеанской России в контексте современной обстановки на Севере и Юге Кореи // У карты Тихого океана. Информационно-аналитический бюллетень № 10 (208). Проблемы Корейского полуострова в контексте интеграции России в АТР. Материалы «круглого стола», Владивосток, 5 февраля 2009 г. С. 18.
2 Фукуяма Ф. Указ. Соч.
ска обеспечивали сохранность гуманитарных грузов, а морская авиация тихоокеанского флота США обеспечивала доставку грузов по воздуху, используя свои и иностранные базы. Уже на следующий день после цунами американские летчики стали доставлять в Таиланд, Индонезию, Индию, Шри-Ланка и Восточную Африку питьевую воду и очистные системы для воды, лекарства, рис, консервированные продукты, холодильники, пластиковые мешки для тел и т. д.1. Возможно, что переориентация тихоокеанских вооруженных сил США на решение преимущественно гуманитарных задач (в духе спасательных служб), станет основой (и оправданием) американского военного присутствия в регионе в будущем.
Идею о том, что региональная система стабильности и безопасности в АТР в XXI веке может быть построена не только без американских вооруженных сил, но и без американского лидерства, высказал бывший президент Филиппин Фидель Рамос. По его мнению, пришло время новых региональных отношений в АТР без американского доминирования. На смену Pax Americana должен прийти Pax Asia Pacifica, в котором возможен новый региональный лидер, разумеется, азиатский. Быстрый экономический и военнополитический подъем Китая делает его объективно заинтересованным в сохранении региональной стабильности и безопасности для беспрепятственного продолжения своего роста. В связи с этим Китаю, по мнению Ф. Рамоса, можно доверить роль регионального лидера по вопросам безопасности. И если Pax Americana основывался на американских вооруженных силах, то в пространстве Pax Asia Pacifica азиатские страны разделят между собой ответственность за безопасность и стабильность в АТР.
В новой системе региональной безопасности в АТР Соединенным Штатам уготована роль рядового участника. «Как соседи по региону и партнеры, мы в настоящее время должны опираться на общие интересы, которые имеются у США, Японии, Китая, Индии, России, стран АСЕАН, Канады, объединенной и свободной от ядерного оружия Кореи, Пакистана, Австралии, Новой Зеландии с тем, чтобы строить мирный и стабильный Азиатско-Тихоокеанский регион"2. И именно Ф. Рамос, а не какой-либо американский политик или ученый (как несколько десятилетий назад), говорит о формировании в настоящее время Азиатско-Тихоокеанского и Восточно-Азиатского сообществ, которые станут основой будущего мира — Pax Asia Pacifica3.
Таким образом, в Азиатско-Тихоокеанском регионе в настоящее время сложилась ситуация, когда традиционные азиатские партнеры Вашингтона начинают проявлять все большую самостоятельность на фоне снижения международного авторитета США из-за иракской войны, роста антиамериканских настроений в Азии и уже недостаточной эффективности системы двусторонних договоров. В конечном итоге это может привести к свертыванию американского лидерства в регионе. Для ряда азиатских стран, сориентированных экономически и политически на США такая перспектива неприемлема, как неприемлема она и для самих Соединенных Штатов. Для других стран, прежде всего Китая и тех, кто поддерживает идею Pax Asia Pacifica без американского доминирования, подобное развитие ситуации не воспринимается негативно.
Борьба Соединенных Штатов и Китая за лидерство в системе региональной безопасности может стать дестабилизирующим фактором для АТР и поставить в сложное положение многие страны, включая Россию, которая в настоящее время сориентирована на «многовекторную» политику в отношениях с Западом и Востоком. В ситуации, когда нельзя исключать перспективу ослабления нынешней двусторонней системы безопасности, США следует пересмотреть свою стратегию в АТР в пользу создания более эффективной системы коллективной безопасности (многосторонних организаций) с собственным участием.
1 Road to Recovery / / State Magazine. U.S. Department of State. February 2005, p. 3−4
2 Ramos Fidel V. Frameworks for Asian Cooperation / / Far Eastern Economic Review, May 2005, vol. 168, № 5, pp. 43.
3 Ibid. P. 46.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой