Диалектный фрагмент словообразовательного гнезда трудиться при реконструкции традиционной языковой картины мира

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 81. 22
С.С. Суслова
канд. филол. наук, доцент, кафедра теории, практики и методики преподавания английского языка, ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского», Арзамасский филиал
ДИАЛЕКТНЫЙ ФРАГМЕНТ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ГНЕЗДА ТРУДИТЬСЯ ПРИ РЕКОНСТРУКЦИИ ТРАДИЦИОННОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА
Аннотация. Статья раскрывает особенности формирования семантики диалектной лексики как подтверждение наличия системы компонентов в русском национальном языке, включает в себя описание вершины конкретного словообразовательного гнезда, а также раскрывает словообразующие возможности его вершинного слова в рамках диалектного фрагмента.
Ключевые слова: национальный язык, языковая картина мира, словообразовательное гнездо, этнолингвистика, семантика.
S.S. Suslova, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod Arzamas Branch
DIALECT FRAGMENT OF THE FAMILY OF WORDS TRUDITSIA IN THE RECOSTRUCTION OF
TRADITIONAL LANGUAGE PICTURE OF THE WORLD
Abstract. The article describes some peculiarities of the formation of dialect lexicon semantics as a confirmation of the component system in the Russian national language. It also includes the description of a particular peak of the family of words and word-formation opportunities of its main word in the framework of the dialect part.
Keywords: national language, language picture of the world, family of words, ethnolinguistics, semantics.
Отражение языком окружающего мира в своих единицах закономерно и безусловно. Это проявляется во всех компонентах русского национального языка, в том числе и в народных говорах. Поэтому «актуализация идей антропологической лингвистики, обратившейся к изучению «души языка», т. е. к опредмеченному в нем мировидению системы ценностей этноса, способствовала возрождению интереса к мнению В. фон Гумбольдта о языке «как деятельности народного духа» [3, с. 40] и в диалектологии.
Лингвисты, занимаясь изучением различных компонентов языковой картины мира (ЯКМ), выражают особый интерес прежде всего к основному, базовому «пакету ценностей». Наряду с отношением к людям, к жизни, окружающему миру, истине, в данный пакет, несомненно, входит и отношение к труду. Стоит отметить, что в реконструкции традиционной языковой картины мира этнолингвистический аспект исследования играет важнейшую роль. Именно он предполагает анализ языка в ряду других форм культуры (обряда, фольклора и др.) и внимание к ареальному характеру языковых и культурных фактов [6, с. 4].
Соотношение литературного языка и других компонентов национального языка на протяжении длительного времени является предметом изучения лингвистов. Однако этот вопрос до сих пор недостаточно исследован. В этой связи, в силе остаётся признание: «Особенно мало сделано у нас в области изучения лексических взаимодействий русского литературного языка и народных говоров» [4, с. 210]. Проблема эта не утратила своей актуальности в русистике [2, с. 82]. В отличие от литературного языка как высшей формы национального языка, строго нормированного и образцового, диалектный язык — это локально окрашенная разновидность национального языка. Он представляет собой объединение огромного количества микросистем, в свою очередь связанных в более крупные системы, образующих макросистему — диалектный язык (мнение Р.И. Аванесова), обслуживающий, прежде всего, сельское население на огромной территории страны. Имея общий фонд, в том числе лексический, литературный и диалектный
языки объединены в рамках русского национального языка.
Национальный язык во всех его компонентах, обслуживающих определенные социумы, отражает национальную картину мира. В связи с этим «целесообразно признавать существование диалектной ЯКМ, представляемой диалектным языком» [7, с. 39]. Поэтому изучение диалектных фрагментов в параллели с общенародными дает возможность полного осмысления представлений носителя языка о той или иной сфере деятельности человека.
Безусловным отличием диалектной речи от литературной является экспрессивность высказывания и конкретность, четкость наименования: «Для диалектной речи типично стремление к семантической прозрачности и выразительности» [1, с. 20]. При функционировании словообразовательных моделей в русских народных говорах на уровне производных слов активна вариативность, что обусловлено наличием только устной формы диалектной речи. При этом аналогично общенародной лексике в сфере народных говоров большую часть как активного, так и пассивного словаря составляют производные слова.
Ориентированность этнолингвистики на выявление комплекса народных представлений об окружающем мире и важнейших его составляющих определяет преимущественное внимание к наиболее информативным в данном плане языковым явлениям — семантике и мотивации языковых единиц. Мотивация слова указывает на способ видения носителя языка, а семантика раскрывает этнокультурную информацию: «Семантический контур слова, логика организации семантики связаны с интерпретацией фрагмента действительности в сознании субъекта- звучание интерпретационного компонента усиливается в том случае, когда мы имеем дело с «аксиологической» лексикой, к сфере которой относится и лексика, выражающая отношение человека к труду» [6, с. 7]. Пристальный взгляд на особенности механизма семообразования в рамках диалектных фрагментов конкретных словообразовательных гнезд (СГ) позволяет вникнуть в организацию пространства смыслов, раскрыть логику носителя диалектного языка.
Носители русских народных говоров, жители сельских населенных пунктов, не мыслят свою жизнь без труда. Если говорить о них как о социуме (группе, определяемой по общности социальных признаков), то по содержанию данный социум является неотъемлемой частью русской лингвокультурной общности, общенародной культуры. При этом языковые различия существенны — словообразование в рамках диалектного материала развивается несколько иначе, чем в литературном языке — это и особая коннотативность, и четкая прозрачная номинация, и вариативность при использовании словообразовательных средств.
Следует отметить, что литературные и диалектные различия в сфере наименований явлений, связанных с трудовой деятельностью, также заметны: «Лексический фонд территориального социума, вербализующий стереотипные представления о труде, репрезентирует то, что актуально для сельского жителя, но не нашло своего отражения в общенародном языке» [9, с. 164].
Диалектный фрагмент СГ с вершиной трудиться (труд — у В. И. Даля,) состоит более чем из 75 слов, из них: существительных — 35, глаголов в гнезде 24, прилагательных — 15, наречие 1 [5, т. 1−4]. Преобладание имен существительных в данном диалектном фрагменте гнезда (равно как и в двух других анализируемых диалектных фрагментах) подчеркивает ремесленно-трудовую направленность его единиц, а также доминирование предметного компонента в национальной языковой картине мира, преобладание его над процессуально-событийным компонентом.
Значения единиц диалектного фрагмента названного СГ вскрывают сопряженность труда с состоянием утомления, беспокойства, страдания, изнеможения, с болью, мучениями и т. д. (потруда «беспокойство, хлопоты" — потрубить кого работой «заставить его трудиться || натрудить, набить, намять, натереть" — труд «работа, занятие, упражнение, дело- все, что требует усилий, старания и заботы- всякое напряжение
телесных или умственных сил- все, что утомляет" — трудить «утруждать, налагать труд, работу, заставлять || беспокоить, тревожить, докучать" — труженик «обреченный или сам обрекшийся на тяжкие труды, сподвижник, мученик, трудящийся неутомимо" — трудный «тяжкий, удручающий" — трудоватый «больной, болящий, недужий, немощный человек" — утруж (д)ать кого, чем «причинять труд, беспокоить, тревожить, затруднять, просить о чем»). Для русского человека труд — это подвижничество. Не случайно поэтому, в отличие от двух предыдущих диалектных фрагментов исследуемых гнезд, данный фрагмент не имеет в своем составе уменьшительно-ласкательных образований.
На словообразовательном уровне диалектный фрагмент гнезда представлен теми же способами деривации, что и гнездо в литературном языке. Суффиксальным способом образованы единицы: трудник, труженик, трудоватый, трудница и др., префиксальным — натрудить, затрудить и др.- префиксально-суффиксальным — беструдный, затрудчик, затрудчица, натрудно и др. Кроме того, в данном диалектном фрагменте гнезда существует целый ряд композит, образованных путем сложения основ, причем все они являются двукомпонентными — труднодействующий, трудноделимый, труднокрушимый (образованы сращением), трудноплавкий, трудолюбивый, трудолюб0, трудолюбец, трудополож-ник, трудоноска (образованы сложением и суффиксацией), трудолюбка, трудолюбица (образованы суффиксацией).
В рамках диалектного фрагмента СГ с вершиной трудиться (труд) отчётливо выделяются две основные семантические парадигмы:
— тот, кто трудится/заставляет кого-то трудиться, и его признаки — труженик, тру женица, трудник, трудница, труженка, трудолюбец, трудолюбица, затрудчик, затрудчица, затруднитель, затруднительница, натруждатель, трудоположник, утрудитель, ут-руждатель и др.- трудный, беструдный, трудоватый, трудолюбивый и др. -
— выполнение трудовых действий — трудиться, труженичать, дотруждаться, дотрудиться, натружать, натручать, натручивать, труженичать и др-
Единичные слова выходят за рамки данных групп, обозначая отдельные предметы, например: трудоноска «швейный рабочий кошель, сума для швейного прибора», трудница «растение».
Такая лексико-словообразовательная парадигматика свидетельствует о сосредоточенности народного сознания на самом труде, действии трудиться, его характеристиках и его субъекте.
Диалектное трудиться — моносемант, обладающий рядом оттенков- его основное значение содержит проекции обоих лексико-семантических вариантов (ЛСВ) литературной вершины.
Диалектные трудиться, труждаться Трудиться — Работать, стараться у чего-либо, заниматься чем, прилежать. Труждаться, мучиться, биться, живучи в нужде, в бедности.^ Влгд. Мучиться долго, страдать в болезни, маяться перед смертью, бороться перед кончиною, лежать в агонии.
Литературная вершина СГ трудиться
ЛСВ 1 — Заниматься каким-либо трудом, делом- работать. ЛСВ 2 — Разг. Прилагать усилия, стараться сделать что-либо.
Гиперсемы ЛСВ 1 литературной вершины '-заниматься'- и '-работать'- соотносительны непосредственно с гиперсемой диалектного трудиться (семная связь — гиперо-гиперонимическая). Кроме того, гиперсема ЛСВ 2 литературной вершины '-прилагать'- также соотносительна с основным значением диалектного слова, с его гипосемой '-прилежать'- (семная
связь — гиперо-гипонимическая). Оттенки значения диалектного моносеманта не нашли отражения в современном русском литературном языке (являясь свидетельством существенных изменений представлений о трудовой деятельности), однако в полной мере передают отношение человека к труду на момент создания словаря В. И. Даля, в первой половине XIX века. Ряд сем '-труждаться'-, '-мучиться'-, '-биться'-, '-страдать'-, '-маяться'-, '-бороться'- создает яркую картину бедственного положения того, кто трудится.
Безусловно, диалектный фрагмент словообразовательного гнезда трудиться дополняет общую картину наших представлений о структуре концепта труд, входящего в систему концептов «…как некое коллективное достояние русской духовной жизни и всего русского, российского общества» [8, с. 57]. Следовательно, функционирующие в русских говорах единицы не могут не учитываться при рассмотрении названного концепта в целом, в частности то, что лексемы реализуют в основном положительные установки сознания, вытекающие из менталитета русского человека.
Нацеленность этнолингвистики на выявление комплекса народных представлений о мире определяет преимущественное внимание к наиболее информативному в этом плане языковому явлению — семантике. Именно в ней отражаются знания о всех психологических, культурных, сигнификативных, ситуативных и прочих аспектах того или иного слова. Форма же слова «. становится статическим графическим фиксатором, опредмечивающим конгруэнтный эмоциональный концепт и позволяющим всем членам данной языковой общности дифференцировать один эмоциональный концепт от других» [10, с. 306].
Список литературы:
1. Азарх Ю. С. Диалектные различия русского языка. Словообразование. — Кемерово: Изд-во Кемеров. ун-та, 1991. — Вып. I. — 216 с.
2. Вендина Т. И. Размышления о диалектной основе русского литературного языка // Русская речь. — 1998. — № 1. — С. 80−87.
3. Вендина Т. И. Живая речь и художественная словесность. Слово как «архетип культуры» // Русская культура на рубеже веков: Русское поселение как социокультурный феномен: сб. статей — Вологда: Кн. наследие, 2002. — С. 37−48.
4. Виноградов В. В. О связях истории русского языка с диалектологией // История русского литературного языка: избр. труды / В. В. Виноградов. — М., 1978. — С. 206−215.
5. Даль В. И. Словарь живого великорусского языка: в 4 т. — М.: Олма-Пресс, 2004.
6. Еремина М. А. Лексико-семантическое поле «отношение человека к труду» в русских народных говорах: этнолингвистический аспект: дис. … канд. филол. наук: 10. 02. 01. — Екатеринбург, 2003. — 253с.
7. Климкова Л. А. Восприятие и оценка слова в говоре // Проблемы теории и методики преподавания лингвистических дисциплин: сб. науч. и метод. ст. — Арзамас: АГПИ, 2000. — С. 39−46.
8. Степанов Ю. С. Константы: словарь русской культуры. — Изд. 2-е, испр. и доп. -М.: Акад. проект, 2001. — 990 с.
9. Токарев Г. В. Теоретические проблемы вербализации концепта «труд» в русском языке: дис.. д-ра филол. наук: 10. 02. 01. — Волгоград, 2003. — 472с.
10. Шаховский В. И. Эмоции и когниция: концептуализация и лексикализация эмоций // Проблемы вербализации концептов в семантике языка и текста: материалы междунар. сим-поз., Волгоград, 22−24 мая 2003 г.: в 2 ч. — Волгоград, 2003. — Ч. 1: Научные статьи. — С. 196−207.
List of references:
1. Azarh Y.S. Dialect differences in the Russian language. Wordformation. — Edition I. Kemerovo: Publishing house of Kemerovo University, 1991. — 216 p.
2. Vendina T.I. Ideas about dialect basis of of the Russian literary language // Russkaya rech. — 1998. -
№ 1. — P. 80−87.
3. Vendina T.I. Live speech and art literature. Word as a «culture archetype» // Russian culture at a turn of centuries: Russian settlement as a sociocultural phenomenon: Collection of articles. — Vologda: Knizhnoe nasledie, 2002. — P. 37−48.
4. Vinogradov V.V. About the relations between the Russian language and dialectology // Vinogradov V.V. History of the Russian literary language: Chosen works. — M., 1978. — P. 206−215.
5. Dal'- V.I. Dictionary of living great Russian language. In 4 volumes. — M.: Olma-Press, 2004.
6. Eriomina M. A. Lexico-semantic field «man'-s attitude to labor «in the Russian national dialects: eth-nolinguistic aspect: dis. … candidate of Philology: 10. 02. 01. — Ekaterinburg, 2003. — 253p.
7. Klimkova L. A. Perception and assessment of the word in a dialect // Problems in the theory and technique of teaching linguistic courses: collection of scientific and methodical articles. — Arsamas: ASPI, 2000. -P. 39−46.
8. Stepanov Y.S. Constants: Dictionary of the Russian culture. 2nd Edition. — M.: Academicheski proekt, 2001. — 990 p.
9. Tokarev G.V. Theoretical problems of verbalization of the concept «trud» in the Russian language: dis. … Doctor of Philology: 10. 02. 01. — Volgograd, 2003. — 472p.
10. Shahovsky V. I. Emotions and cognition: conceptualization and lexicalization of emotions // Problems in verbalization of the concepts in the semantics of language and text: International symposium materials. Volgograd, 22−24 of May, 2003. In 2 parts. P. I. Scientific articles — Volgograd, 2003. — P. 196−207.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой