Образы домашних животных в русской фразеологии (на фоне турецкого языка)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ЯЗЫКОЗНАНИЕ
УДК 81−22
ОБРАЗЫ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ В РУССКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ (НА ФОНЕ ТУРЕЦКОГО ЯЗЫКА)
Омер Бичер
В статье проводится сопоставительный анализ анималистических образов домашних животных в русской и турецкой фразеологии- рассматривается, какие именно качества того или иного животного отражены в пословицах турецкого и русского языков, и какие из них зафиксированы в словарях.
Ключевые слова: фразеология- лингвокультурология- пословицы- поговорки- зоонимы- символическое значение- анималистический образ.
Во фразеологическом фонде многих языков особое место занимают фразеологизмы, содержащие образы животных. Данное явление закономерно, поскольку с древних времен человек и животное живут в тесном взаимодействии друг с другом. По замечанию Ш. Балли, это связано еще и с тем, что «извечное несовершенство человеческого разума проявляется также и в том, что человек всегда стремится одухотворить то, что его окружает. Он не может представить себе, что природа мертва и бездушна- его воображение постоянно наделяет жизнью неодушевленные предметы, но это еще не все: человек постоянно приписывает всем предметам внешнего мира черты и стремления, свойственные его личности» [1, 115].
Многие исследователи на протяжении последних десятилетий занимаются изучением фразеологизмов, в состав которых входит компонент, называющий животное, — зооним. Это обусловливается тремя основными причинами:
1) активным использованием этих единиц носителями языка как в устной, так и в письменной речи-
2) уникальной образностью, которая отражает способы языковой категоризации человеческих качеств-
3) наличием у фразеологизмов ярко выраженного культурного компонента, который требует отдельного изучения и описания.
Выбор фразеологических единиц с зоонимами в качестве объекта настоящего исследования объясняется тем, что они
составляют довольно многочисленную, часто употребляемую и типичную для многих языков серию фразеологизмов, являются необходимым компонентом общения на изучаемом языке и широко используются в средствах массовой информации. Они экспрессивны и образны. Национально-культурный потенциал этой группы фразеологизмов, с одной стороны, открывает интересные возможности для преподавания фразеологии современного русского языка в Турции, а с другой — помогает русскому и турецкому народам общаться друг с другом, способствует их взаимопониманию.
В настоящей работе мы придерживаемся широкого понимания понятия «фразеологическая единица» и рассматриваем пословицы и поговорки как особый тип фразеологических [16, с. 83].
Для обозначения пословиц и поговорок в турецком языкознании более распространен термин atasozleri, который буквально переводится как «притча» [14].
Первые объемные словари турецких пословиц и поговорок появились в последние десятилетия ХХ века. Сбором фактического материала долгое время занимались турецкие ученые Aksoy Omer Asim, Akdag Fikret Agiklamali, Kavas Yakup, Ozdemir Emin и другие, которые затем представили этот материал в словарях пословиц и поговорок [18, 19, 20]. Поскольку турецкая паремиология как самостоятельная дисциплина сложилась лишь во второй половине ХХ века, фразеологические единицы турецкого языка сегодня рассмотрены лишь в описательном и стилистическом аспектах.
В русском языкознании изучение турецкой фразеологии началось еще в середине ХХ века и связано с такими учеными, как Э. В. Мамулин, Р. А. Аганин, С. С. Майзель. Ученые занимались изучением специфики турецкого языка и фразеологии, в частности, в переводоведческом аспекте.
Первые сопоставительные работы по фразеологии турецкого языка с языками тюркской группы, а также другими генетически не родственными языками появились в конце 80-х годов ХХ века. Однако до сих пор в научной литературе особенности семантики русских фразеологизмов, включающих названия животных, последовательно не рассматривались в лингвокультурном плане на фоне турецкого языка.
В данной статье представлен анализ образов домашних животных в русской фразеологии в сопоставлении с турецкой.
Фразеологические единицы с компонентом-зоонимом могут отражать различные характеристики, среди которых: физические свойства субъекта, его внешний облик, психические свойства, ментальные качества, повадки, умения, навыки. Таким образом, особенностью фразеологических единиц, содержащих зоонимы, является то, что их символическое значение построено на основе переносного значения структурных компонентов.
В ходе анализа были выявлены сопоставления: какие качества того или иного животного отражены в пословицах и какие из них зафиксированы в словарях. Всего мы проанализировали и описали образы восьми наиболее значимых для культуры России и Турции животных: верблюда, волка, ворона, коня (лошади), лисы, осла, свиньи и собаки (пса). Они были отобраны нами при первичном анализе материала на основе «степени представленности» во фразеологии русского и турецкого языков.
Научные обобщения сделаны на основании анализа материала следующих источников: В. И. Даль «Пословицы русского народа» [4], Г. Л. Пермяков «Пословицы и поговорки народов Востока» [9], А. М. Жигулёв «Русские народные пословицы и поговорки» [5], Жигулёв А. М., Кузнецов Н. П. «Сборник пословиц и поговорок» [6], энциклопедии турецкого языка и литературы Aksoy Ц.А. «Atas^leri Sцzlugь (3 Cilt)». Ankara: Тьгк Dil Kurumu Yayinlari [18], толкового словаря турецкого языка «Turkge Sozluk» [21] и «Турецко-русского словаря пословиц» О. Ю. Мансуровой [8].
Весь выявленный нами в указанных источниках исследовательский материал, распределён по тематическим группам (по названию соответствующего животного).
Верблюд — животное, которое своей неприхотливостью обеспечило людям возможность передвигаться по пустыням Азии и Северной Африки, играет в символике двоякую роль. Неудивительно, что верблюд воспринимался как олицетворение умеренности и трезвости, и что святой Августин провозгласил его символом христиан, смиренно несущих свои тяготы. С другой стороны, верблюда часто считали символом надменности и упрямства. В Средние века в связи с тем, что он мог перевозить только удобные для носки грузы, верблюд стал символом разборчивости, а те, кто не умел с ним обращаться,
провозгласили его символом лености и медлительности. При этом как положительное качество животного всегда отмечалась способность животного «послушно» опускаться на колени. На картинах, изображающих трёх волхвов, верблюд предстаёт в виде вьючного животного и часто олицетворяет Азию как часть света. Однако иногда и дьявол воплощался в образ гигантского верблюда, чтобы тревожить святого Макария.
Значения, присвоенные этому зоониму в словарях, в основном имеют переносный смысл.
Верблюд — это «жвачное парнокопытное млекопитающее с одним или двумя жировыми горбами» [11, с. 74]. В словаре Ожегова представлено три переносных значения: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царство Божие (по библейскому изречению). Докажи, что ты не верблюд (разг., шутл.) — о невозможности доказать очевидную необоснованность какого-н. обвинения. Откуда? — От верблюда (прост.) — выражение насмешки по поводу неосведомлённости спрашивающего» [11, с. 74]. В других изученных нами лексикографических источниках не представлено переносное значение лексемы верблюд. В русской фразеологии нами было обнаружено три пословицы с зоонимом верблюд: «И верблюда на обороти водят» [6, с. 123], «Мал сокол, да на руке носить- велик верблюд, да воду возить» [6, с. 123], «Лег верблюд, так приехали» [6, с. 123].
Таким образом, в русской фразеологии в основе характеристики образа верблюда лежит, прежде всего, выполняемая им для человека функция транспортировки. В переносном значении образ верблюда используется для выражения неосведомлённости кого-либо или необоснованности чего-либо. В турецком языке в переносном значении верблюд — это некто «высокого роста- громоздкий, неуклюжий» (перевод наш — О. Б.) [18, с. 236]- «нескладный (о крупном человеке)» [14, с. 46]. В отличие от русской культуры, образ верблюда нередко можно встретить в турецких пословицах и поговорках, где он вовсе не обладает характеристиками, отмеченными словарями в переносном значении: «Deveyi yardan ucuran bir tutam ottur» [21, с. 236] (И пучок травы может ввергнуть верблюда в пропасть), «Deve buyuktur, amma bacini bir ecek ceker» [21, с. 236] (Верблюд большой, да ведёт его ишак), «Deve olurse derisi ecege yuk kalir» [21, с. 236] (Если верблюд умрёт, его шкура ослу будет грузом), «Deveye horgucu agir gelmez» [21, с. 236] (Верблюду горб не в тягость), «Deve var bir akceye deve var bin akceye» [21, с. 236] (Есть верблюд за одну монету, есть верблюд за тысячу монет), «Deve Kabe'-ye gitmekle haci olmaz» [21, с. 236] (Сходив в Киблу, верблюд хаджи не станет) [21, с. 236].
Приведённые примеры показывают, что верблюду в турецких пословицах присуща наивность и глупость. По мнению турецкого народа, интеллект этого животного ничем не отличается от интеллекта осла, более того, он даже глупее. При этом, в отличие от осла, верблюду не присуще упрямство, ему, скорее, свойственна податливость и простота, которая, как гласит народная турецкая мудрость, «хуже воровства».
Конь — одно из самых почитаемых у славян животных. В пословицах и поговорках русского народа нашли отражение терпение, выносливость и неумеренный аппетит лошадей. Кони сравниваются с быстрокрылыми птицами, являются воплощением всего динамического, буйного, неспокойного и вместе с тем мудрого. Природная мощь коня трудно укротима, поддаётся только сильному и уверенному седоку. «Усмирить дикого коня» на метафорическом языке означает «приручить саму природу». У многих народов подобное испытание входило в обряд инициации, который должен пройти каждый мужчина [7, с105].
В словарях представлено два переносных значения лексемы «лошадь». Это слово употребляют при разговоре 1) «о неповоротливом, неуклюжем человеке или неумном человеке (прост.)» [3, т. 3, с. 232] и 2) о том, «кто трудится много и напряжённо, часто выполняя работу за других» [11, с. 333].
Данное животное имеет несколько наименований «конь», «лошадь», «жеребенок». Следует отметить, что особь семейства лошадиных имеет основное наименование «лошадь». Лексемы «лошадь» и «конь» в рассмотренных нами источниках различаются только по половым признакам. В Толковом словаре живого великорусского языка В. И. Даля «конь., м., тоже самое, что и лошадь» [3, т. 3, с. 234], с пометкой «особ.» дается понятие «верховая лошадь». В Толковых словарях Ожегова и Кузнецова лексема «конь» дается с пометой «преимущественно о самце» («обычно о самце») [11, с. 333]. В нашем исследовании мы не делаем существенного различия между этими номинациями и рассматриваем поговорки и половицы с ними вместе. Кроме того, мы относим в эту группу фразеологизмы с лексемой «жеребенок», поскольку во всех толковых словарях она имеет значение «детеныш лошади».
В проанализированных нами источниках образ лошади очень распространен. В словаре Даля представлено 50 пословиц и поговорок с данным зоонимом. Приведем несколько примеров: «Лошадь человеку крылья», «Возит воду, возит и воеводу», «Сытая лошадь меньше ест», «Конь тощой — хозяин скупой», «У всякого жеребёнка своя попрыжка» [4, с. 239]. Несколько пословиц и поговорок представлены в иных словарях: «Кобыла за делом, а жеребёнок так и бежит», «И слепая лошадь везёт, коли зрячий на возу сидит», «У хорошего хозяина нет плохой лошади» [5, 6].
Как видно из приведённых пословиц, переносные значения лексемы «лошадь» в них прослеживаются не ярко, но и не расходятся с данными словарей. Лошадь в пословицах выступает как образ трудолюбивый, податливый (сильна связь лошади с её хозяином), бесхитростный, и лишь порой норовистый. В турецкой культуре лексему «лошадь» в значении «кобыла» используют при характеристике крупной женщины [17, с. 13]. В пословичной же мудрости нам не удалось выявить таких значений: «Atlar nallanirken kurbagalar ayak uzatmaz» (Когда куют коня, лягушки лапы не протягивают), «At almadan ahir dikme (yapiyor)» (Не купив коня, не строй конюшню), «At olurse yerine tay gecer» (Конь умрёт, на его место придёт жеребёнок), «Ata binersen Allahi, attan inersen ati unutma» (Сев на коня, не забудь про Бога, а когда слезешь, не забудь про коня) (перевод наш — О. Б.) [21, с. 345].
Исследовав пословицы и поговорки с образом лошади в турецкой фразеологии, мы сделали вывод, что лошадь для турецкого народа является символом силы и власти. Есть и такие фразеологизмы, где проследить символичность образа представляется сложным, например: «At elin, it elin, bize ne» (Лошадь чужая, собака чужая, нам-то что?) [21, с. 345].
Осёл, с одной стороны, — священное животное, одна из ипостасей божества, объект культа- с другой стороны, — символ глупости, невежества, упрямства, похоти. Божественность осла в разных её аспектах, в том числе как мудрость и знание судьбы, наиболее отчётливо проявляется в древнейших памятниках, но чем дальше тот или иной литературный сюжет от архаики, тем более глупым предстает осёл. Интересно, что в некоторых традициях ослиные уши являются символом мудрости, но в русской культуре — это скорее символ глупости.
Прямые указания на божественность осла достаточно редки, чаще — завуалированы, «записаны», требуют реконструкции [15, с. 116]. Напротив, глупость осла зафиксирована в многочисленных литературных сюжетах, баснях, пословицах и поговорках.
В переносном значении лексему «осёл» употребляют при разговоре «о тупом упрямце, глупце» [11, с. 462], о «глупом, ленивом человек» [3, т. 1, с. 175]. В русских пословицах образ осла встречается редко. В анализируемых источниках нам с
трудом удалось отыскать пример: «Здесь прежде жили царские послы, а ныне мы, ослы» [3, т. 1, с. 175]. Приведённый пример показывает, что коннотация лексемы «осёл» в переносных значениях совпадает с коннотацией данного образа в пословице. В турецком языке лексема «осёл» имеет два переносных значения — это «некто грубый, бездарный, упрямый" — «так говорят о том, кто неспособен оценить прекрасное» (перевод наш — О. Б.) [21,с. 310]. В турецких пословицах и поговорках образ осла встречается довольно часто, приведём наиболее колоритные из них: «Е§ ек ^§ айап пе ап1аг (Что осёл понимает в компоте?), «Е§ е^ dugune да§ ит1§ 1аг '-уа su lazlmdlr уа odun'- йет1§» (Пригласили осла на свадьбу, а он сказал: «Либо вода нужна, либо дрова») [21,с. 310], «Е§ е?ш hatш yoksa, sahibin Иайп var» (Если осёл не пользуется уважением, то владелец пользуется им), «Е§ ек at о1та7, а§ ег et o1maz» (Осёл не станет конём, а печёнка мясом) (перевод наш — О. Б.) [21, с. 310].
Как видим, во всех приведённых пословицах осёл предстаёт как упрямое животное, не пользующееся уважением, что в целом равно переносному значению данной лексемы.
Представление о свинье в христианской традиции формировалось под воздействием тех образов и символов, которые возникли в дохристианской период, в котором это животное было символом плодородия. С другой стороны, на этот образ повлияла авраамическая традиция, рассматривающая свинью двояко: свинья как нечистое животное, которое может быть вместилищем демонических созданий, и в то же время свинья — это создание Божье, в котором нет зла.
У множества народов есть предания о превращении людей за чрезмерную похотливость и стремление к наживе в диких свиней.
Словарь В. И. Даля не фиксирует переносных значений у имени существительного «свинья». В других толковых словарях этот материал представлен двумя переносными значениями: «грязный, неопрятный человек, неряха (разг. презрит.)» [10, с. 912]- «о том, кто поступает низко, подло, а также (грубо) о грязном человеке, неряхе» [11, с. 703]. В пословицах зооним свинья функционирует следующим образом: «Посади свинью за стол — она и ноги на стол», «Сыта свинья, а все жрёт- богат мужик, а все копит» [10, с. 912], «Свинья грязь (везде, всегда) найдёт» [9, с. 125], «Не пинай свиньи: свороб выступит (прикинется)» [4, с. 450], «Была бы свинка, будут и поросята» [5, с. 234].
Представленные примеры показывают, что пословицы, кроме неряшливости и неблагодарности, отмечают призем-лённость и обжорливость данного животного.
Лексема «свинья» в турецком языке имеет переносное значение «некто вероломный, несносный, норовистый, упрямый» (перевод наш — О. Б.) [21,с. 519]. В турецких пословицах данному зоониму не приписываются характеристики, приводимые словарями. Они в полной мере отражены во фразеологизмах, на которые так богат турецкий язык. Это животное здесь, скорее, представлено как невежда, «тёмное» существо без шанса что-либо изменить в своем существовании: «Эот^ пе ЫИг cevherin кутейт» (Разбираться как свинья в апельсинах), «Domuzun Ьигпипи кш1а§ 1т кеБт^1ег уте domuz уте domuz» (Свинье нос и уши отрезали, а она все свинья) [21,с. 519].
Собака в мифологических представлениях наших предков играла далеко не последнюю роль, поскольку всегда являлась помощником человека, сопровождала его на охоту, охраняла жилище и т. д. Собака — древнейший домашний питомец человека- за верность она нередко рассматривается либо как сторож (Цербер, трёхголовый пёс), либо приносится в жертву усопшим, чтобы служить им даже на том свете в качестве проводника. Особо высокое охранное значение придаётся собаке у славянских народных племён.
Лексема собака имеет два переносных значения: 1) «о злом, грубом человеке (разг.)» и 2) «знаток, ловкий в каком-нибудь деле человек (прост.)» [11, с. 739]. В русских пословицах образ собаки очень распространён. В словаре В. И. Даля представлено 18 пословиц с зоонимом собака: «Чтоб собака не сбежала, вырвать из шеи клок шерсти», «Собаку можно целовать в морду, а не в шерсть, кошку — наоборот», «Собака крох подстольных, а кошка пролитого молока ждёт» [4, с. 459]. В остальных словарях представлено до 10 пословиц и поговорок с данной лексемой: «Не поваляв куска, собака не съест», «И собака помнит, кто её кормит» [10, с. 198], «Собаке — собачья и честь. Молодая собака от старых лаять учится» [6, с. 231]. Всего нами выявлено 37 пословиц и поговорок.
Как видим, в пословицах отражены более разнообразные свойства данного животного: собака — кусающееся, лающее, прожорливое неряшливое и преданное человеку существо, терпящее несправедливые притеснения от своего хозяина. В пословицах обнаруживаются также парные характеристики, например, пара собака — волк: «Хвастлива собака была, да волки съели» [10, с. 199].
Переносное значение имени существительного пёс в русском языке также имеет отрицательные коннотации: «о человеке, готовом на любые низкие поступки, дела (презр. бран.)» [11, с. 516]. Сравним, как представлен образ пса в пословицах: «Пёс космат — ему тепло- мужик богат — ему добро» [10, с. 199], «Чёрная собака, белая собака — а всё один пёс», [4, с. 460]. Приведённые примеры показывают, что вновь пословичное употребление выявляет другие качества денотата, закрепляемые клишированостью жанра, — кусачесть, бедность, лохматость.
В турецком языке лексема «собака» в переносном значении — это «бранное слово, используемое с намерением унизить того, кто подхалимничает или ведёт себя не подобающим образом» (перевод наш — О. Б.) [21, с. 535]. Ещё более эмоционально негативную окраску имеет переносное значение лексемы пёс: «пёс паршивый, негодяй, подлец» [17, с. 19]. В пословицах образ собаки также в целом имеет негативную коннотацию. В Большом турецком словаре мы обнаружили 22 пословицы, например: «Кбре§ т duasl каЬи1 o1saydl gбkten kemik уа§ а^» (Если бы молитвы собаки были услышаны, то с неба сыпались бы кости), «Кбре§ т iyisi 1е§ Ьа§ тйа,апт iyisi ^ Ьа§ тйа» (Хорошая собака подле падали, хороший человек возле работы), «Кбрек hav1amak1a hava bu1anmaz» (От собачьего лая погода не испортится), «К Ш lslrmaz» (Собака собаку не кусает) [21. с. 536].
Как видно из приведённых примеров, переносное значение, зафиксированное в словарях, вполне отражается и в пословицах, где собака (пёс) действительно символизирует невежество, невоспитанность, некую незначительность своего существования, а также агрессивность. При этом следует отметить, что есть и другой тип пословиц, где собаке приписывается житейская мудрость, как, например, в пословице «Ш уо1 косайг» (Собаку старит дорога) [21. с. 536].
В данном случае собака — это олицетворение видавшего виды человека, набравшегося опыта на своём нелёгком жизненном пути. Близок по значению образ собаки и в пословице «Kбpeksiz кбуе кш! тег» (Туда, где нет собаки, приходит волк) (перевод наш — О. Б.) [21. с. 536]. Здесь собака — это суровый хранитель порядка и, хоть его считают злым, без него бывает ещё хуже. Эта народная мудрость говорит о том, как важно наличие серьёзного хозяина, ответственного во всяком деле.
В целом при анализе образов животных нами было замечено, что их коннотации в русских пословицах и поговорках шире и разнообразнее по сравнению с переносными значениями имён существительных, называющих данные образы. Есть случаи, когда они совпадают, иногда даже на 100%, как например, для образа лисы.
Нами рассмотрены образы восьми животных — верблюда, волка, ворона, коня, лисы, осла, свиньи и собаки — в пословицах и поговорках турецкого и русского языков. Основываясь на вышеописанном материале, можно утверждать, что у турецких и русских пословиц о животных есть много общего. Такие зоонимы, как собака, осёл несут одинаковую смысловую нагрузку в пословицах и поговорках обоих языков.
Образы животных имеют и некоторые расхождения, которые неизбежны, поскольку фразеологические единицы с компонентами-зоонимами отражают менталитет нации, её фантазию, самобытность, особенности мировосприятия. При этом в целом проанализированные нами образы животных во многом перекликаются, несмотря на то, что русский и турецкий народы не являются родственными. Допустимо, конечно, взаимопроникновение некоторых пластов культуры, но самым главным фактором, определяющим схожесть образов животных в пословицах и поговорках столь разных языков, на наш взгляд, является схожесть (если не сказать идентичность) морально-нравственных проблем народов и человечества в целом.
The article gives comparative analysis of animalistic images of domestic animals in Russian and Turkish phraseology- considers what definite features of a particular animal are reflected in proverbs of Russian and Turkish languages and which of them are fixed if vocabularies. Keywords: phraseology- linguoculturology- proverbs- sayings- zoonims- animalistic image.
Список литературы
1. Балли Ш. Французская стилистика. — М., 2001. — 398 с.
2. Большой толковый словарь русского языка / ред. С. А. Кузнецов. — СПб.: Норинт, 2000. — 1536 с.
3. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-х тт. — М.: Русский язык, 1999. — 2726 с.
4. Даль В. И. Пословицы русского народа. — М., 2000. — 616 с.
5. Жигулёв А. М. Русские народные пословицы и поговорки. — М.: Московский рабочий, 1958. — 360 с.
6. Жигулёв А. М., Кузнецов Н. П. Сборник пословиц и поговорок. — М.: Воениздат, 1974. — 108 с.
7. Мадлевская Е. Л., Эриашвили Н. Д., Павловский В. П. Русская мифология. Энциклопедия. — М.: Эксмо, 2007. — 171 с.
8. Мансурова О. Ю. Турецко-русский словарь пословиц: 1111 изречений, используемых в повседневном общении. -М.: АСТ: Восток-Запад, 2007. — 94 с.
9. Пермяков Г. Л. Пословицы и поговорки народов Востока. — М.: Лабиринт, 2001. — 624 с.
10. Толковый словарь русского языка / ред. Д. Н. Ушаков. — М., 2005. — 1216 с.
11. Толковый словарь русского языка / ред. С. И. Ожегов. — М.: Азбуковник, 1997. -943 с.
12. Сукаленко Н. И. Отражение обыденного сознания в образной языковой картине мира. — Киев: Наукова думка, 1992. — 164 с.
13. Тимошенко И. Е. Литературные первоисточники и прототипы трехсот русских пословиц и поговорок. — Киев: Типография П. Барского, 1897. — 200 с.
14. Энциклопедия турецкого языка и литературы (Тык Dili ve Edebiyati Ansiklopedisi). — istanbul, 1986. — 217 с.
15. Фрейденберг О. М. Въезд в Иерусалим на осле // О. М. Фрейденберг. Миф и литература древности. — М., 1998. -С. 623−665.
16. Шанский, Н. М. Фразеология современного русского языка / Н. М. Шанский. — М.: Высшая школа, 1985. — 160 с.
17. Юсипова Р. Р., Рыбальченко Т. Е. Турецко-русский словарь. — М.: Рус. яз.- Медиа, 2005. — 694 с.
18. Ясюкевич Е. Н. Паремия как феномен языка: образно-смысловой и модально-синтаксический уровни организации: (на материале русских и английских пословиц и поговорок). Автореф. дис. … канд. филол. наук. — Минск, 2003. — 21 с.
19. Aksoy Ц.А. Atas^leri Sцzlugь (3 Cilt). — Ankara: Тык Dil Kurumu Yayinlan, 1984.- 2064 s.
20. Akdag F.A. Aciklamali Atasozleri Sozlugu.- istanbul: Nurdan Yayinlan, 1989.- 453 s.
21. Ozdemir E. Aciklamali Atasozleri Sozlugu. — istanbul: Remzi Kitabevi, 1981. — 346 s.
22. Ть^ S^bk. Turk Dil Kurumu. — Ankara, 2005. — 2225 s.
Об авторе
Омер Бичер — аспирант II курса кафедры русского языка и методики его преподавания Смоленского государственного университета, vanilnaya_ya@list. ru
УДК 811. 112. 2
К ВОПРОСУ ОБ ИЗУЧЕНИИ НЕМЕЦКОГО МОЛОДЁЖНОГО СОЦИОЛЕКТА
А.А. Быков
В статье даётся краткий обзор основных тенденций в изучении немецкого молодёжного социолекта. В ходе исследования рассматриваются наиболее значимые труды как российских, так и зарубежных лингвистов, посвящённые некодифицированной речи немецкой молодёжи. Особое внимание уделяется анализу работ немецких учёных, обращавшихся к изучению данного языкового феномена. Ключевые слова: язык, социолект, немецкий, молодёжный, Германия, тенденция.
Язык молодёжи (Jugendsprache) издавна интересовал многих учёных. Интерес к молодёжному словотворчеству, как одной из наиболее крупных и важных социальных разновидностей языка, не ослабевает и по сей день. Особая форма общения подрастающего поколения не теряла и не теряет своей актуальности и привлекательности, о чём свидетельствует тот факт, что данный языковой феномен всё чаще становится объектом повышенного внимания и интенсивного изучения в среде как российских, так и зарубежных лингвистов и социологов.
Говоря о речевом поведении современных молодых людей Германии, стоит отметить, что уже в течение многих лет исследование молодёжного социолекта находит своё отражение в трудах немецких лингвистов. Кроме того, в свет выходят многочисленные словари молодёжного языка («Worterbucher der Szene- bzw. Jugendsprache& quot-), которые находят широкий круг заинтересованных читателей и способствуют лучшему пониманию зашифрованной формы общения немецкоязычной

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой