Диалог культур как языковая стратегия кодирования информации в поэтическом дискурсе Веры Полозковой

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Язык художественной литературы
ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ДИАЛОГ КУЛЬТУР КАК ЯЗЫКОВАЯ СТРАТЕГИЯ КОДИРОВАНИЯ ИНФОРМАЦИИ В ПОЭТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ ВЕРЫ ПОЛОЗКОВОЙ
К. А. Елистратова
В настоящей статье рассматривается функционирование культурных феноменов, знаков культуры в авторском поэтическом дискурсе Веры Полозковой. К таковым отнесены имена собственные, иноязычные элементы и прочие прецедентные феномены. Виды прецедентных феноменов культуры в поэтическом дискурсе Веры Полозковой классифицированы по их источнику. Элементы «энергетически сильных макротекстов» становятся концептуально значимым феноменом индивидуального стиля поэта.
Ключевые слова: культурный феномен, поэтический дискурс, прецедентный феномен, диалог культур, языковая личность.
Индивидуально-авторский дискурс конкретного поэта является субъективной творческой трактовкой реального мира- его поэтическая коммуникация стратегична: общение, базирующееся на интерпретации, обладает стратегией. Наличие стратегии предполагает реализацию глобальной коммуникативной цели — индивидуальноавторский дискурс обладает стратегией моделирования авторского мировосприятия у адресата.
Творческая индивидуальность языковой личности поэта — в нашем случае Веры Полозковой — и личностный смысл влияют на соотношение стратегии индивидуально-авторского дискурса и способа его организации, а также на использование тактик при схожих способах организации (диалог культур в нашем случае можно рассматривать как способ организации поэтического дискурса поэта).
Вера Полозкова в своём поэтическом дискурсе активно использует различные типы транскультурных связей, привлекая не только литературный, но и культурно-исторический контекст. После изучения и анализа текстов Веры Полозковой двух последних ее поэтических сборников «Фотосинтез» и «Непоэмание», вышедших в 2008 и
7
Lingua mobilis № 1 (27), 2011
2009 годах — соответственно, нами была предпринята попытка описания и классификации употреблений «инокультурных» текстовых элементов в поэзии Веры Полозковой.
В рамках настоящей работы предметом исследования являлись так называемые культурные феномены, знаки культуры, лингвокуль-туремы как «готовые интеллектуально-эмоциональные блоки», значимые для личности в познавательном и эмоциональном отношении, имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные и широкому окружению данной личности, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности [4. С. 216].
Статус прецедентных в отдельной лингвокультуре, как нам представляется, приобретают тексты (в широком семиотическом смысле), сохраняющие «культурную активность», т. е. имеющие способность накапливать информацию, способность памяти. По мнению М. Ю. Лотмана, такие тексты представляют собой конденсаторы культурной памяти, они создают вокруг себя такое смысловое пространство, которое вступает в определенные отношения с культурной памятью, традицией, отложившейся в сознании аудитории [6. С. 21−22]. Аналогичным образом статус прецедентных приобретают названия песен и фильмов в поэтических текстах Веры Полозковой. Так, название песни Sheryl Crow («старушки Шерил») «Tomorrow Never Dies» используется говорящим для описания своего душевного состояния «вынужденного примирения с действительностью и ходом времени.
Основной частью прецедентного ономастикона Веры Полозко-вой являются прецедентные антропонимы (персоналии и персонажи). К прецедентным антропонимам мы отнесли имена и фамилии известных исторических личностей, деятелей науки, искусства, культуры, а также персонажей культуры, чье употребление в поэтическом дискурсе представляет собой вторичную номинацию. К области прецедентных имен собственных с денотатами из виртуального пространства (группа «Персонажи») мы отнесли такие классы имен собственных, как мифонимы, имена сказочных персонажей, библейские онимы, антропонимы из мира литературы и кино. Этот класс у Полозковой характеризуется нестабильностью своего состава: часть имен теряет прецедентный статус и покидает этот класс: «Мне сорок один, ей семнадцать, она ребенок, а я кащей» [9. С. 213]- «К пяти утра сонный айболит накладывает лангеты, рисует справку и ценные указания отдает» [9. С. 229].
8
Язык художественной литературы
Класс прецедентных мифонимов включает в себя имена собственные, обозначающие персонажей древнегреческих мифов и легенд. Миф является идеальным жанром для порождения прецедентных феноменов. Сам миф обладает сверхличным характером, и эта всеобщность автоматически переносится на героев и их поступки. Значимость мифа для современного человека определяется еще и самой его структурой и образностью: «Маленький мальчик, танталовы муки, хочется и нельзя. Пешка, которая тянет руки к блюду с башкой ферзя» [9. С. 184].
В класс прецедентных литературных антропонимов входят имена и фамилии персонажей из произведений художественной русской и мировой литературы. Литературные антропонимы мы считаем прецедентными, если они используются в поэтическом дискурсе в новой для них функции наречения. В этих случаях на их номинативную функцию накладывается метафорическая функция: имя становится метафорическим знаком (то есть имена, включенные в новый текст, несут в себе не конкретных персонажей произведений, а те образы и качества, которые за ними закрепились в сознании читателя). Например, имена Мука и Кая, героев сказок В. Гауфа и Г. -Х. Андерсена — соответственно, используются автором для обозначения бывших возлюбленных: «И если что-то в тебе жило, а теперь вот ноет — оно пускай- где теперь маленький мальчик Мук, как там маленький мальчик Кай — то уже совсем не твои дела» [9. С. 214].
В современном мире массовой культуры роль источника прецедентных онимов постепенно переходит к кинематографу. Имена сказочных персонажей вызывают в сознании членов одного лингвокультурного сообщества устойчивые, а значит предсказуемые ассоциации и представления. По этой причине имена сказочных персонажей могут использоваться в поэтическом дискурсе для выражения эмоционального отношения. Онимы, восходящие к тестам Библии, также являются один из способов формирования косвенных оценочных наименований в поэтическом дискурсе Веры Полозковой. Метафорические преобразования прецедентных онимов способствуют их частичной фразеологизации. Часть названий художественных произведений, песен и фильмов уже изначально понимаются метафорически, и поэт включает их в свой дискурс, учитывая их тропеический потенциал («Матрица», «Звездные войны»). Прецедентные антропонимы специализируются на сравнении качеств и действий предметов (семантическая сфера «Человек»), устанавливают тождество между
9
Lingua mobilis № 1 (27), 2011
определенным человеком и литературным героем по какому-либо качеству. Примером сравнения действий служит сопоставление деятельности художника и Сизифа. Художник перемалывает, перерабатывает общественные проблемы подобно катящему камень в гору Сизифу: «Надо закончить скорбный сизифов труд» [9. С. 210].
Употребление прецедентных имен собственных в поэтическом дискурсе представлено двумя видами тропов: метафорой и сравнением, базирующихся на транспозиции импликациональных признаков исходного значения имени собственного в область интенсионала производного значения: «Я могу тихонько спуститься с крыш, / Как лукавый, добрый Оле-Лукойе" — «Я могу смириться и ждать, как Лис…» [9. С. 107−108]. Метафорические и символические употребления прецедентных имен собственных, образные сравнения с этими именами формируют на основании культурного опыта категории, структурирующие мышление в виде концептов и оценочных стереотипов в рамках определенной лингвокулкгуры или глобально [1. С. 5].
В поэтическом дискурсе Полозковой находит отражение и активное использование поэтом разных видов топонимов: от названий частей населенных пунктов до городов, стран и континентов. Все они являются опознавательными метками: имя как иконический знак [7]. Лексемы места выявляют оппозицию «своё — чужое». Частотность тех или иных географических названий позволила определить основные ландшафтные топосы геопоэтического пространства, отражающие пространственное мировидение автора, задающие начальные и конечные координаты физических и духовных поисков, определяющих границы их ментального мира.
В большинстве случаев топонимы внутренне мотивированы содержанием текста (так, например, все тексты, насыщенные топонимами, всегда имеют такую мотивацию). Гораздо чаще географические наименования создают определённый фон, на котором разворачивается действие. В качестве такового примера можно рассматривать сборник «Фотосинтез», где 12 стихотворений книги представляют собой «короткие стихотворные новеллы. на американском. литературном материале» [2]: «Это Гордон Марвел» [8. С. 16], «Полбутылки рома, два пистолета» [8. С. 24], «Грейс» [8. С. 28], «Черный квартал» [8. С. 32], «Миссис Корстон» [8. С. 40], «Тара Дьюли» [8. С. 44], «Джо Тодуа» [8. С. 62], «Джеффри Тейтум» [8. С. 64], «Пайпер Боул» [8. С. 72], «Говард Кнолл» [8. С. 74], «Бернард пишет Эстер» [8. С. 76], «Старый Хью жил недалеко от того утеса.» [8. С. 86]
10
Язык художественной литературы
«как пересказ русских драм под американскими топонимами и в гротескно-кинематографическом антураже» [2]: имена собственные как нетропеические средства создания образности речи. Американской топонимической системе координат названного цикла соответствует и антропонимическая: МакГил, Гордон Марвел, гангстер Фокс, Стивен и Грейс, Майки, миссис и мистер Корстон, Тара и Шиканью, Джо Тодуа и Лу, Джеффри Тейтум и Джейни, Пайпер и Ричард Боул, Говард и Бет, Бернард и Эстер, Хьюберт (Хью) и Джим. Иностранные имена репрезентируют определенный локус, который не важен с точки зрения достоверности описываемых событий.
В текстах Полозковой присутствует группа имен собственных товаров, которые называют маркировочными обозначениями (маркировками), товарными марками, товарными знаками, номенклатурными знаками, или прагматонимами [3. С. 5].
Помимо имен собственных, в работе рассматриваются и иные маркеры, т. е. языковые способы реализации «чужих» элементов: цитаты, аллюзии, иностилевые вкрапления, а также использование форм вторичных литературных жанров: частушка, гадание, хокку, здравица и пр.: см. у В. Полозковой «Суженое-ряженое» [9. С. 58]- «По реке плывет топор» [9. С. 59]- «Над рекой стоит туман…» [9. С. 216]- «Песня вагантов» [9. С. 68]- «Перехокку» [9. С. 182]- «Здравица» [9. С. 159]: пародирование метафорических построений, характеризующих стиль того или иного жанра как особая разновидность «диалога культур» [5. С. 174].
Виды прецедентных феноменов культуры в поэтическом дискурсе Веры Полозковой были классифицированы по их источнику (художественная литература, фольклор, религиозные тексты, кинематограф, живое разговорное слово и т. д.). Анализ текстовых фрагментов, содержащих апелляцию к названным прецедентным феноменам, показал, что а) основной тематической сферой востребованности озвученных лингвокультурем в поэтическом дискурсе Полозковой является любовь и творчество: «Поэтом очень хочется не быть. Ведь выдадут зарплату в понедельник» [9. С. 24]- «. Не учили / Отвечать за тех, кого приручили? / да, ты прав: мы сами не береглись» [9. С. 107]- б) основная часть прецедентных феноменов в ее текстах — отсылка к русской классической литературе: для их понимания необходимо владение русским национальным дискурсом (то есть необходимо когнитивное знание «сквозных» образов данного этноса: пушкинские, некрасовские, крыловские аллюзии).
11
Lingua mobilis № 1 (27), 2011
В художественной системе поэтессы иноязычные слова также являются активными элементами и употребляются в следующих разделах текста: в названии стихотворений («Only Silence Remains», «Just in Case»), в эпиграфе («To MJ»: см. «Гумилев Updated»), в основном корпусе текста. Освоенные иноязычные слова передаются с помощью практической транскрипции- устойчивые выражения и иноязычные предложения сохраняют графику языка-источника. С помощью иноязычных слов формируется интертекстуальная насыщенность текста, при этом их список весьма широк (кроме английского, это — латынь, испанский, французский, немецкий). Тематическая отнесенность иноязычных слов в стихах Полозковой разнообразна: это компьютерные термины (влияние компьютерного языка, социодиалекта пользователей компьютеров) — топонимы нетранслитерированные- названия иностранных песен- табуированная лексика- прочие слова и выражения, создающие определенный колорит. Основной причиной, влияющей на тенденцию к использованию иностранных слов, заимствований, является превосходное знание поэтом английского языка. В итоге имеем целенаправленное смешение языков в художественных целях.
Язык текстов поэзии Полозковой афористичен. Ее фразы — это квинтэссенция жизненных наблюдений, философски обобщенная. Ее тексты насыщены также аллюзиями, цитатами, различного рода интертекстуальными отсылками. Сформированный культурный слой автор преломляет в мировосприятии лирической героини. Инокультурные элементы из «энергетически сильных макротекстов» становятся концептуально значимым феноменом ее идиостиля, это его общая коммуникативная установка, способ кодирования информации в тексте: «…Я продавец рифмованной шаурмы, работник семиотического МакДональдса- сорока-воровка, что тащит себе в стишок любое стофогеничное барахло» [9. С. 210]. Семантическая доминанта выделенного образа — страсть к блестящим вещицам, которая заставляет эту птицу красть и тащить в свое гнездо самые различные предметы. Это сепаративный метапоэтический концепт, в аккумулированном виде представляющий принципы поэтического творчества автора.
12
Язык художественной литературы
Список литературы
1. Блинова, Ю. А. Прецедентные имена собственные в немецком газетном дискурсе: автореф. дис. канд. филол. наук. Самара, 2007.
2. Быков, Д. Немаленькая Вера // «Газета», 2009. — от 22 сентября. URL: http: //www. gzt. ru/col-umn/dmitrii-bykov/261 641. html.
3. Исакова, АА. Специфика переключения языковых кодов при адаптации прагмонимов английского происхождения в русском рекламном тексте: автореф. дис. … канд. филол. наук. Тюмень, 2005.
4. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.
5. Кураш, С. Б. Поэтический текст как поле «диалога метафор» // Взаимодействие литератур в мировом литературном процессе: Проблемы теоретической и исторической поэтики: матер. междунар. науч. конф. Гродно, 2000. Ч. 2. С. 171−176.
6. Лотман, Ю. М. Внутри мыслящих миров. Человек — текст -семиосфера — история. М., 1999.
7. Пирс, Ч. С. Логические основания теории знаков / Пер. с англ. В. В. Кирющенко, М. В. Колопо-тина. СПб., 2000.
8. Полозкова, В. Паволга О. Фотосинтез. М., 2008.
9. Полозкова, В. Непоэмание. М., 2009.
List of literature
1. Blinova, Ju. A. Precedentnye imena sobstvennye v nemeckom gazetnom diskurse: avtoref. dis. kand. filol. nauk. Samara, 2007.
2. Bykov, D. Nemalen'-kaja Vera // «Gazeta», 2009. — ot 22 sentjabija. URL: http: //www. gzt. ru/column/ dmitrii-bykov/261 641. html.
3. Isakova, AA. Specifika per-ekljuchenija jazykovyh kodov pri adaptacii pragmonimov an-glijskogo proishozhdenija v russkom reklamnom tekste: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Tjumen'-, 2005.
4. Karaulov, Ju. N. Russkij jazyk i jazykovaja lichnost'-. M., 1987.
5. Kurash, S. B. Pojeticheskij tekst kak pole «dialoga meta-for» // Vzaimodejstvie literatur v mirovom literaturnom processe: Problemy teoreticheskoj i is-toricheskoj pojetiki: mater. me-zhdunar. nauch. konf. Grodno, 2000. Ch. 2. S. 171−176.
6. Lotman, Ju. M. Vnutri mysljawih mirov. Chelovek — tekst — semios-fera — istorija. M., 1999.
7. Pirs, Ch. S. Logicheskie osno-vanija teorii znakov / Per. s angl. V. V. Kirjuwenko, M. V. Kolopotina. SPb., 2000.
8. Polozkova, V. Pavolga O. Fotos-intez. M., 2008.
9. Polozkova, V. Nepojemanie. M., 2009.
13

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой