История со взятием русскими Немура

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(47). 072. 5
ИСТОРИЯ СО ВЗЯТИЕМ РУССКИМИ НЕМУРА
А.В. Гладышев
Саратовский государственный университет, кафедра всеобщей истории E-mail: Gladav2002@mail. ru
Статья посвящена одному эпизоду из истории кампании 1814 г. во Франции -взятию казаками под командованием М. И. Платова города Немур. События рассмотрены как с военной точки зрения, так и сквозь призму исторической памяти. В историографии этих событий много неточностей, противоречий, противоположных суждений, которые транслируясь из работы в работу «демонизируют» образ казака и России.
Ключевые слова: Кампания 1814 г. во Франции- казаки- М.И. Платов- Немур- наполеоновская пропаганда- историческая память.
HISTORY TAKING OF NEMOURS BY RUSSIANS
А^. Gladyshev
The article is devoted to an episode from the history of the 1814 campaign in France -taking of Nemours by the Cossacks under the command of M. Platov. Events considered as from the military point of view, and through the prism of historical memory. In the historiography of these events there are many inaccuracies and contradictions, opposite judgments, that transition from work to work and to & quot-demonize"- of the image of Cossack and Russians.
Key words: сampaign in 1814 in France- Cossacks- M.I. Platov- Nemours- the anti-Russian propaganda- historic memory.
Сложившийся на протяжении столетий стереотип делает умственную рефлексию необязательной, стереотип привычен и его даже самое лаконичное выражение не потребует от читателя усилий по расшифровке скрытого смысла: по умолчанию как бы все знают, о чем идет речь. Поэтому французу сегодня достаточно, просто упомянуть, что в 1814 г. казаки были в таком-то городе и… И все. Дальше все и так, как бы, понятно. Это не рядовой случай, это Событие. Событие, скорее всего, крайне опасное и, во всяком случае, захватывающее дух: любопытствующим лучше самим приехать в этот город и получить удовольствие. На официаль-
ном сайте города Немура1 читаем: в 1814 г. казаки вошли в Немур, но событие это затмило воспоминание об «ужасном 1870-м годе», когда здесь квартировало 3000 прусских солдат2. Попробуем разобраться в причудах исторической памяти, и посмотрим, что же за катаклизм сопоставим по масштабам с постоем трех тысяч прусских солдат.
История с взятием русскими Немура нашла отражение еще в дореволюционной отечественной историографии3. Но тогда это была история скорее художественная, романтизированная, чем научная. Потом специально об этом не писали. Отдельного внимания занятию казаками М. И. Платова Немура не уделено даже в таком профильном труде, как изданная к 200-летию «Энциклопедия заграничных походов русской армии». Там взятие Немура упоминается в рамках «рейда на Фонтенбло"4. Поэтому все, что мы имеем в отечественной историографии на сегодняшний день по этому сюжету — публикации А. В. Венкова, главным образом, пересказывающие рапорты М. И. Платова и местами книгу В. Мамышева5. Французская историография историю с занятием войсками союзников Немура всегда вписывала в более масштабные наррати-вы: история области Гатине, история департамента Сены и Марны, история 1814 года и т. д. Работы краеведов XIX в., основанные на муниципальных и даже личных архивах, затем постепенно были полузабыты. По крайней мере, современные французские авторы, специально занимающиеся историей пребывания казаков во Франции в 1814 г. или хотя бы затрагивающие этот сюжет, когда речь
1 Немур (Nemours) расположен на берегах реки Луан и одноименного канала, к югу от Фонтенбло и в 100 км к юго-востоку от Парижа.
2 URL: http: //www. nemours. fr/decouvrir-nemours/histoire-patrimome-et-tourisme/histoire (дата обращения: 01. 09. 2015).
3 Краснов П. Н. Атаманская памятка. 1775−1900. Краткий очерк истории лейб-гвардии Атаманского Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полка. СПб., 1900- Краснов П. Н. Картины былого Тихого Дона. Краткий очерк истории Войска Донского. Книга для чтения в семье, школах и войсковых частях». СПб., 1909. (Второе издание — Новочеркасск, 1913, последнее переиздание — М., 2011).
4 СапожниковА.И. Платова рейд к Фонтенбло // Заграничные походы российской армии. 1813−1815 годы. Энциклопедия: в 2 т. М., 2011. Т. 2. С. 274.
5 Венков A.B. Атаман Войска Донского Платов. М., 2014. С. 396−397- Он же. Казаки Платова во Франции. К 200-летию рейда казаков М. И. Платова во Франции в 1814 г. // Донской временник. Год 2014-й: краеведческий альманах. Ростов н/Д., 2014. Мамышев В. Генерал-от-кавалерии граф Матвей Иванович Платов. СПб., 1904.
заходит о Немуре6, игнорируют сочинение А.Ж. Дюмениля7, в котором приводятся свидетельства, опровергающие сложившиеся стереотипы восприятия французами русских казаков.
В кампании 1814 г. войска союзников наступали на территорию Франции с трех направлений: севера, юга и востока. «Главной армией» или «Богемской армией», самой многочисленной и престижной, ибо ее сопровождали суверены, командовал непосредственно главнокомандующий всех войск союзников Карл Филипп фон Швар-ценберг. В ней насчитывалось 200 000 чел., 61 000 из которых — русские. Основные силы Главной армии вступили во Францию через территорию Швейцарии и двинулись к Лангру, Шомону, Труа и левому берегу Сены. На левом фланге Главной армии действовал летучий казачий отряд под командованием М. И. Платова, которому 12 (24) января была поставлена задача установить контроль над дорогой Париж — Дижон через Фонтенбло, занять Море-сюр-Луан (Moret-sur-Loing) и Немур (Nemours) и отрезать Париж от юга Франции8.
После занятия союзниками 31 января (12 февраля) Море-сюр-Луан единственным подконтрольным французам городом на Луане остался Немур. «Падение Немура должно было окончательно передать под власть союзников все пространство между Йонной и Луа-ном, где места открытые, города неукрепленные и, следовательно, ничто не могло препятствовать дальнейшим набегам легких войск"9. Перед эвакуацией из Море-сюр-Луан генерал Александр Монбрен (Montbrun), которому формально подчинялся и гарнизон Немура, безуспешно пытался передать последнему приказал отступить10. Но город к тому времени уже был фактически окружен и обречен.
Немур загодя готовили к сопротивлению: завозили боеприпасы, отправляли сюда подкрепления, торопились эвакуировать раненых, в близлежащих населенных пунктах из отставных воен-
6 Hantraye J. Les Cosaques aux Champs-Elysees. L'-occupation de la France apres la chute de Napoleon. Paris, 2005- Rey P. -M. 1814, un tzar a Paris. Paris, 2013.
7 Dumesnil A.J. Les Cosaques dans le Gatinais en 1814. Paris, 1880.
8 См.: Weil M. -H. La campagne de 1814 d'-apres les documents des archives imperiales et royales de la guerre a Vienne: la cavalerie des armees alliees pendant la campagne de 1814. 4 v. Paris, 1891. Т. 1. Р. 170. Море-сюр-Луан находится на южной окраине леса Фонтенбло, недалеко от впадения Луана в Сену. Немур расположен относительно Море-сюр-Луан выше по течению Луана.
9 См.: Михайловский-Данилевский А. И. Описание похода во Францию в 1814 году: в 2 т. СПб., 1836. Т. 1. С. 231.
10 Weil M. -H. Op. cit. T. 2. P. 115.
ных были организованы эстафеты для передачи новостей о перемещениях противника. Больше известный как историк искусства, но одновременно и автор ряда историко-краеведческих работ Ан-туан Жюль Дюмениль в последнем своем сочинении «Казаки в Гатине в 1814 году» описал усилия местных властей по подготовке Немура и окружающих его коммун к обороне. Но эти усилия властей свидетельствуют, скорее, об их тщетности, о нехватке и людских ресурсов, и военных11. 21 января (2-го февраля) командир отдельного корпуса национальной гвардии М. М. Пакто (Pacthod) отправил в Немур лейтенанта национальной гвардии разузнать подробнее о казаках и сопроводить в город 7 200 патрон, которых все равно было недостаточно: в лучшем случае по 20 патронов на человека. Ситуация с артиллерийскими снарядами была не лучше: на час-два боя. 24 января (5 февраля) из Мелена в Немур отправлено 600 кг пороха, чтобы в случае необходимости взорвать мост через Луан. Министр военного снабжения граф П. Дарю (Daru) 23 января (4 февраля) информировал мэра Немура господина Дорэ (Dore), что к ним из Версаля вышла колонна в 600 кавалеристов. Правда, уже 25 января (6 февраля) движение ее было изменено на Ножан-сюр-Сен (Nogent-sur-Seine) через Мелен (Melun), Нанжи (Nangis) и Провен (Provins). Поэтому рассчитывать не-мурцам приходилось до поры до времени лишь на национальную гвардию.
Что же касается национальной гвардии, то здесь не все однозначно. С одной стороны, посетившие Немур официальные лица рапортовали, что национальные гвардейцы Сены и Марны хорошо набраны, хорошо одеты и вооружены, кроме того повсюду есть местные (неперемещаемые) городские или деревенские национальные гвардейцы, которые «умножают на каждом шагу препятствия, чтобы остановить врага», а «дух жителей этого региона настолько превосходен, что большего от них и требовать нечего"12. С другой стороны, с материальным обеспечением, видимо, было далеко не все в порядке. Из Фонтенбло в Немур писали, чтобы мэр собрал у торговцев и у населения «все, что могло
11 Dumesnil A.J. Op. cit. Р. 13.
12 Рапорт адъютанта Карбонеля (Carbonel) от 5 февраля из Немура, хранящийся в Национальном архиве, обнаружил Ж. Лиоре. См.: Lioret G. 18 141 815 a Moret et dans les environs. Fontainebleau, 1904. Р. 20.
стрелять», весь порох и весь свинец. Этим и следовало вооружить национальных гвардейцев13.
Чем ближе приближался противник, тем обстановка в городе становилась тревожней и напряженней. 25 января (6 февраля), когда шедшая в Немур колонна изменила направление движения на Ножан-сюр-Сен, в Немур пришли от мэра города Монтаржи последние новости: «Из писем полученных сегодня утром из Курте-не (СоиГепау), следует, что противник разбил лагерь частью на левом берегу Йонны, частью на правом- вчера же на равнине Шам-пваллона (Champvallon) была стычка, в результате которой было убито 40 человек с нашей стороны и 60 с другой- Санс еще держится"14. Вечером того же дня 25 января (6 февраля) мэр Немура, получив известия о схватках с казаками под Сансом и Вильнёв-ле-Руа, направил в Монтеро-фот-Йонн к генералу М. М. Пакто (РасШоф депутацию с просьбой о помощи… Пакто ответил Дорэ: «Депутация, что вы прислали, нагнала столько страху, что трясся сам Не-мурский мост». Послать же в Немур войска он отказался под предлогом, что для этого ему нужен приказ или его непосредственного командира Ш. -П. -В. Пажоля, или самого Наполеона15.
Между тем, префект из Мелена отправил в Немур две роты мобилизованных гвардейцев из департамента Сены-и-Марны под командованием майора Грумоля ^гоитаиИ). Гвардейцам в Ме-лене жалования не выдали, и Пакто отдал мэру Немура приказ обеспечить каждого мобилизованного национального гвардейца половиной ливра мяса в день, поддерживать в городе порядок и охранять мосты16. Так же по приказу префекта в Немур из Мелена был прислан инженер, чтобы разработать комплекс мер по защите городских мостов…
13 Ему также рекомендовали незамедлительно продолжить, в соответствие с приказом префекта, собирать в Немуре как главном городе кантона всех егерей и всех национальных гвардейцев, имеющих ружья или какое-либо другое оружие. Как только они соберутся вместе, мэр главного города кантона должен будет направить их на берега Йонны и Сены, указав места, в которых, по его мнению, их присутствие было бы наиболее полезно (см.: Dumesnil A.J. Op. cit. P. 15. Allaire A. L'-invasion a Montereau et aux environs en fevrier 1814. Premiere partie / / Annales de la Societe historique et archeologique du Gatinais. 1914. T. 32. Р. 28).
14 Dumesnil A.J. Op. cit. Р. 14.
15 Ibid. P. 14−15.
16 Ibid. P. 15.
За несколько дней до появления под стенами Немура казаков префект Сены-и-Марны отправил из Мелена в Немур 4 небольших пушки и команду в 20 артиллеристов. Но мэр Немура господин Дорэ (Dore) 31 января (12 февраля) снова отправил в Монтеро-фот-Йонн генералу М. М. Пакто и в Фонтенбло супрефекту Цезарю Валаду (Valade) депеши, в которых просил помощи: ответа не последовало. На следующий день мэр вновь напоминает супрефекту об опасности, грозящей городу, который может быть легко захвачен. Супрефект отвечал, что он в курсе состояния вещей, но сделать ничего не может: «мы сами можем быть атакованы и не имеем и сотни кавалеристов для защиты». Впрочем, Ц. Валад обещал, что как только положение улучшиться, Немуру помогут. Обещания, писал А. Ж. Дюмениль, не были пустыми: из семнадцати-восемнадцати летних воспитанников военной школы в Фонтенбло образовали хорошо экипированный и вооруженный батальон в 600 человек. 2 (14) февраля половину этого батальона (300 человек) отправили в Немур17.
Сведения источников о численности, как защитников, так и нападавших, естественно, разняться. Платов в своем рапорте от 4 (16) февраля докладывал, что в Немуре было до 600 французских пехотинцев, к которым прибыло подкрепление в виде части «старых гвардейских войск» во главе с «майором Боньи». В рапорте от 14 (26) мая майор Бо-ньи назван Палатовым комендантом, а в качестве командующего гарнизона указан «полковник Грушо"18. Таким образом, если ве-
17 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 44. Perrin J. Sieges de Sens, defense de l'-Yonne et campagne du general Allix: 1814. Sens, 1901. Р. 100. Платов в рапорте Барклаю де Толли еще от 31 января, т. е. когда мэр Немура еще только просил помощи, указывал, что, по его сведениям, в Немуре гарнизон насчитывает 800 человек с 6 пушками (см.: Донское казачество в Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах русской армии 1813−1814 гг.: сб. документов. Ростов н/Д., 2012. С. 545).
18 В рапорте от 14 мая Платов указывает численность обороняющихся в 600 человек плюс «часть старых гвардейских войск под командою тамошнего коменданта майора Боньи» (Донское казачество… С. 547, 569). Здесь, видимо, Старая гвардия спутана с депо Молодой гвардии, с необстрелянной молодежью школы в Фонтенбло, а так же искажены фамилии, должности и звания командующих обороной Немура. «Журнал военных движений», вслед за Платовым, также упомянет «полковника Грушо» и «коменданта майора Баньи». Но Дюмениль писал, как мы видели, о командующем национальными гвардейцами «майоре Грумоле» (Groumault). В другом месте он уточняет, что уже «в течение двух месяцев» командование цитаделью Немура было доверено майору Грумолю. Именно Грумоль вел переговоры, руководил обороной, договаривался об условиях капитуляции и т. д. Ни о каких полковниках, равно как и о «майоре Боньи», в этой связи ничего не сообщается (см.: Dumesnil A.J. Op. cit. P. 15, 45).
рить Платову, защитников города должно было быть не менее 900 человек19. В другом месте в своем рапорте Платов указывает, что им было взято в плен до 600 человек, а убитых было до 200, т. е., учитывая, что никому отступить из города не удалось, общее число защитников было около 800 челеловек20. Не исключено, что Платов преувеличивал… Впрочем, и французы преувеличивали численность его отряда: «Journal de l'-empire» писала о 6 000 казаков, а А. Бошан готов был насчитать и все 7 21.
Шарль-Пьер-Виктор Пажоль писал, что в Немуре Платов пленил 340 национальных гвардейцев и 64 человека Молодой гвардии под командованием капитана из военной школы в Фонтенбло22. В «Journal de l'-empire» указано, что командовал в Немуре «майор"23. Лиоре, а вслед за ним и Аллер в таком качестве называли «капитана Богюи"24.
Дюмениль писал, что защитников Немура во главе с бывшим армейским офицером, «умным и решительным"25 майором Гру-
19 У В. И. Лесина среди защитников Немура появляется кавалерия: Гарнизон крепости состоял из 900 солдат пехоты и части гвардейской кавалерии. См.: Лесин В. И. Атаман Платов. М., 2005. С. 99. В. Мамышев указывал те же цифры: Платов повернул на Немур, узнав от пленных, что «генерал Шар-пантье выслал против него батальон Молодой гвардии и часть линейной пехоты в количестве 900 человек», которые заперлись в этом городе (см.: Мамышев В. Указ. соч. С. 195).
20 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 44−45. Вейль де факто соглашался с цифрой, указанной в рапорте Платова — 600 пленных (см.: Weil M. -H. Op. cit. Т. 2. Р. 30). Та же цифра — 600 пленных — указана в словаре А. Пижара, где две строчки посвящены взятию Немура (см.: Pigeard A. Dictionnaire des batailles de Napoleon: 1796−1815. Paris, 2004).
21 «С 30 января австро-русские войска овладели Жуаньи, и атаман Платов во главе 6 или 7 тысяч казаков продолжил свои разведывательные операции до Санса» (Beauchamp A. Histoire des campagnes de 1814 et de 1815: comprenant histoire politique et militaire des deux invasions de la France, de l'-entreprise de Bonaparte au mois de Mars, de la chute totale de sa puissance, et de la double restauration du trone, jusqu'-a la seconde paix de Paris. 2 vol. Paris, 1816. T. 1. Р. 295).
22 Pajol Ch. -P. -V. Pajol, general en chef. 3 vol. Paris, 1874. T. 3. P. 124.
23 Journal de l'-empire. 1814. 24 fevrier. Р. 3.
24 Аллер со ссылкой на рапорт Лавиня от 10 февраля упоминал в качестве коменданта Немура «капитана Boguy», который с помощью национальных гвардейцев организовал отпор казакам, в момент их первой попытки переправиться через Луан (см.: Allaire A. Op. cit. Р. 70).
25 Ср. ремарку В. Мамышева: Наполеон отправил в Немур «одного из самых заслуженных гвардейских полковников» (Мамышев В. Указ. соч. С. 195).
молем было всего около 480 человек: 20 артиллеристов, 300 воспитанников военной школы в Фонтенбло, 150 плохо вооруженных и экипированных национальных гвардейцев из департамента Се-ны-и-Марны, да еще несколько жандармов, а Платов имел на тот момент под своим командованием 3,5 тыс. «казаков и венгров» с 250 русскими артиллеристами, обслуживающими 7 пушек (одна из них гаубица)26.
Французы предполагали, что противник будет атаковать город с правого берега Луана. География города была такова, что «позволяла небольшому числу национальных гвардейцев, которые занимали Немур, легко защищаться против многочисленного отряда кавалерии"27. Построенный в одноименном лесу, Не-мур, не считая расположенного на правом берегу Луана фабурга кожевенников Таннёр (Tanneurs), был окружен каменной стеной, рекой и идущим параллельно реке каналом. Мосты через реку и канал были защищены палисадами и рогатками или заминированы28. Недавно отстроенный арочный мост Гран-Пон де Немур (или Pont-Neuf) именовали еще Папским: по нему проехал Пий VII в 1804 г., когда направлялся в Париж короновать Наполеона. Этот мост как раз и заминировали (в рапорте Платова от 4 (16) февраля именуется «Понским», а в рапорте от 14 (26) мая — «Папским»). Фонтенблоский (или Парижский мост) и в южном направлении мост Сен-Пьер заминировать не успели, но укрепили рогатками и палисадами.
У А.И. Михайловского-Данилевского содержится любопытный рассказ о том, как большой недруг России, руководитель польского восстания 1794 г. Т. Костюшко, проживавший в те времена на берегах Луана «в коммуне Бервиль» в доме своего друга посланника Швейцарии во Франции Пьера-Жозефа Цельтнера, увидел в подзорную трубу партию казаков, когда они подходили к Немуру.
26 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 44−45. Откуда взялись «венгерские гусары» Дюме-ниль сообщить забыл. Но, видимо, имеется в виду отряд под командованием Турна, который формально Платову не подчинялся. Прибыл же этот отряд под Немур утром 4 (16) февраля. Под командованием непосредственно Платова было на тот момент, когда он подошел к Немуру, не более 2 000 чел. (ср.: Pigeard A. Op. cit.).
27 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 43.
28 Платов рапортовал от 4 февраля: «Немур имеет 3 моста: один по дороге к Фонтенбло, другой к Сен-Пиер и третий к Морет, называемый Понским, под которым были подведены мины. Сделанные на оных крепкие ворота были защищены палисадами и шевофризами и четырью орудиями» (Донское казачество. С. 547).
Он написал их командиру письмо с просьбой выделить ему для охраны от бродяг и мародеров несколько русских солдат. Если же сам начальник партии не может принять такого решения, Костюшко просил передать его просьбу «главнокомандующему"29.
Слуга-швейцарец, который передавал казакам письмо Т. Костюшко, рассказал, что большая часть парижан «вооружена мыслями» против Наполеона, и все маршалы тоже им недовольны, в чем «чистосердечно» признался его хозяину сам Макдональд. Казаков для охраны поместья выделили, а Костюшко пригласил всех старших офицеров к обеду, от которого те, впрочем, отказались30. Капитан Бергман поехал сопроводить команду казаков и лично встретиться с Костюшко, а тот, как знаток местности и как бывший военный, по просьбе Бергмана и в благодарность за защиту набросал план Немура, указав на слабые места в обороне города31.
Видимо, эта встреча с бывшим польским инсургентом произошла, когда на правом берегу Луана действовала партия И.Я. Шпер-берга, которая соединившись с отрядом Бергмана, должна была с правого берега Луана пытаться занять Немур и Море-сюр-Луан и 29 января (10 февраля) появилась у Монтиньи, Вильсерф и Виль-
29 См.: Михайловский-ДанилевскийА.И. Указ. соч. Т. 1. С. 234. Действительно, с 1807 по 1815 гг. Т. Костюшко проживал в «замке Бервилль» (Berville) на территории коммуны Ла Женевре (La Genevraye), расположенной на правом берегу Луана на дороге в Монтиньи-сюр-Луан из Немура, в 8,5 км к северо-востоку от последнего и в 13 км к югу от Фонтенбло. Т. Костюшко активно участвовал в жизни коммуны, в частности, он открыл здесь черепичный заводик. Текст записки Костюшко приведен в книге В. Мамышева (см.: Мамышев В. Указ. соч. С. 197).
30 Лесин В. И. Указ. соч. С. 99.
31 «Слабейший пункт Немура, тот на который вели атаку, указан был одним из самых закоренелых врагов России, Костюшко.» (см.: Мамышев В. Указ. соч. С. 196- Сапожников А. И. Указ. соч. С. 274- Венков A.B. Атаман Войска Донского Платов. С. 396−397). Как теперь представляют дело массовому читателю французские интернет-сайты, в 1814 г. Костюшко «остановил казаков Платова, которые все в округе предавали огню и мечу» или: «защитил жителей от бесчинств казаков». См., например, сайт коммуны Ла Женевре: URL: http: //www. ccmsl. fr/index. php/les-22-communes/la-genevraye. html (дата обращения: 1. 05. 2015). Как это удалось Костюшко, естественно, не поясняется. Фердинанд де Хёфер упоминал, что Александр I пригласит Костюшко в Вену, когда там проходил известный конгресс: их встреча (впрочем, непродолжительная) состоялась 25 мая 1815 г. в Браунау (Braunau), но о деталях встречи Костюшко с казаками Платова в 1814 г. Хёфер ничего не сообщает (см.: Hoefer J. Ch.F. Nouvelle biographie generale depuis les temps les plus recules jusqu'-a nos jours: avec les renseignements bibliographiques et l'-indication des sources a consulter. 46 v. Paris, 1862. Т. 28. Р. 106).
Сен-Жак32. О появлении в этот день казаков под Немуром сигнализировал мэр Бордо (Bordeaux) мэру Пюизо (Puiseaux) в своей депеше, составленной в 7 утра 30 января (11 февраля): «Враг в небольшом количестве появился в фабургах Немура. По отчетам о перемещениях противника, ясно, что в значительном количестве он появился на высоте, доминирующей над Супп-сюр-Луан поблизости от замка Булей33. Итак, 29 января (10) февраля немурцы увидели несколько казачьих разведчиков в своих фабургах на правом берегу Луана! Они и готовились к защите соответственно.
Платов же, как мы видим, знал о том, что мост в город с правого берега Луана подготовили к взрыву и атаковал город с левого берега. Для командующего гарнизоном Немура, как и для других немурцев, наступление казаков с левого берега Луана, со стороны Бомона34 было сюрпризом. Только утром 2 (14) февраля в Немуре получили от разведчиков информацию, что казаки двигаются одновременно через Офервиль и Верто35. Казаки, однако 2 (14) февраля двигались еще не на Немур, а к Шапель-ла-Рен. У Немура же загодя был выставлен для наблюдения за городом отряд в 100 человек36.
После стычки с драгунами Трейяра 2 (14) февраля под Шапель-ла-Рен Платов получил от пленных известие, что из Мелена против него выступили «превосходящие силы противника"37. В этих обстоятельствах атаман предпочел развернуться на Немур, чтобы укрепиться на переправе через Луан, пока разведка уточняет ситуацию. Платов, как он это написал в рапорте от 14 (26) мая, не решился оставлять у себя в тылу Немур, «как пункт важный по натуральной своей позиции», и повернул против него38.
32 Lioret M.G. Op. cit. Р. 27.
33 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 19. Замок Булей (Boulay) расположен к северо-востоку от Супп-сюр-Луан- сегодня — «ферма Булей».
34 Платов писал в рапорте, что пришел к Немуру «со стороны Верто и окружностей» (Донское казачество. С. 547). Немурцы же идентифицировали эту дорогу как бомонскую.
35 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 44.
36 Об этом отряде в 100 казаков Платов сообщает в рапорте от 1 (13) февраля (см.: Донское казачество. С. 546).
37 Шварценберг предписывал Платову отвлечь на себя внимание. Это вполне удалось. Попытки казаков Платова укрепиться на берегах Йонны и Луана привлекли внимание штаба французов: как писал Дюмениль, «против казаков направили все, что еще оставалось в депо Версаля» (Dumesnil A.J. Op. cit. P. 14).
38 Донское казачество. С. 568. В рапорте от 4 (16) февраля Платов писал, что из Немура «неоднократно делал гарнизон вылазки на команду мою,
В Немуре понимали опасность атаки с этой стороны: гарнизону отрезали пути отступления к Фонтенбло. Воспитанники военной школы из Фонтенбло, чья униформа выгодно отличалась от разношерстной одежды мобилизованных гвардейцев, со свойственной молодости пылкостью выражали желание схватиться с врагом. Командующий гарнизоном решил защищаться, сколько хватит сил. Большую часть стрелков расставили в укрытиях вдоль луанского канала. Отдельный отряд оставили в резерве. Успели поставить палисады, выставить по две пушки для защиты неза-минированных мостов и противодействия казацкой артиллерии (соотношение будет 4 пушки против 7), закрыть и укрепить двери и окна домов, забаррикадировать улицы39.
Платов рапортовал, что пришел к Немуру 3 (15) февраля40. Но еще 2 (14) февраля сильный отряд разведчиков был направлен обозреть город и занять дорогу на Фонтенбло перед замком Фолжюиф ^оЦш!}41. Как это следует из рапорта М. И. Платова от 14 (26) мая, часть отряда П. М. Грекова 8-го была тогда оставлена «наблюдать дорогу на Фонтенбло"42.
В рапорте от 4 (16) февраля из Немура М. И. Платов так изложил свою диспозицию непосредственно перед атакой на Немур. Часть отряда П. М. Грекова 8-го была предназначена отвлекать против-
для примечания над ним оставленную, угрожая коммуникации мои с помощью войск из других окружных ему мест» (Донское казачество. С. 547). Если Вейль в связи с отступлением казаков от Шапель-ла-Рен осудил Платова за медлительность и нерешительность, то Дюмениль, напротив, рассмотрел здесь хитрый замысел: упрочив свое положение путем нескольких стычек, в результате которых защищавшие дорогу Мальзерб-Петивье драгуны вернулись в места своей дислокации, Платов оставил наблюдать за ними значительный отряд, чтобы замаскировать свое продвижение к Немуру. 2 (14) февраля утром во главе главного отряда около 3 000 кавалеристов с двумя артиллерийскими батареями он выдвинулся из района Иши по бламонской дороге к Немуру, который он имел приказ захватить (см.: Dumesnil A.J. Op. cit. P. 45).
39 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 45.
40 Донское казачество. С. 547, 568. Ср.: «3 февраля атаман выступил из Мальзерба, чтобы действовать по направлению к Мелену- но & lt-. >- повернул на Немур» (Мамышев В. Указ. соч. С. 195).
41 Видимо, отряд учеников военной школы Фонтенбло успел пройти в Немур до этого: мэр Немура получил 2 (14) февраля в 10 утра записку из Фонтенбло от супрефекта: «Я направляю в ваш город полковника с 300-ми хорошо вооруженных людей. Помните, что это отряд должен быть размещен, накормлен и подкреплен местными жителями» (Dumesnil A.J. Op. cit. P. 45).
42 См.: Донское казачество. С. 569.
ника на левом фланге на дороге на Море-сюр-Луан, изображая атаку на Папский мост. В центре позиции, атакуя Фонтенблоский мост, расположился отряд П. С. Кайсарова, а на правом фланге для атаки с южного направления через мост Сен-Пьер поставлен отряд Т. Д. Грекова 18-го с Атаманским полком и другими частями43. Некоторые уточнения к этой диспозиции находим у Дюмениля. Одну батарею казаки поставили в 200 метрах от моста Реколлет на канале таким образом, чтобы пушки могли обстреливать косоприцельным огнем одновременно и откосы канала и городские укрепления. Другую батарею поставили на возвышенности у Парижского моста44. Таким образом, здесь должна была состояться артиллерийская дуэль с теми 4 пушками (по две на мост), что выставили французы.
К утру 3 (15) февраля диспозиции у казаков и защитников города были закончены45.
В 2 часа дня 3 (15) февраля русский парламентер появился на мосту Реколлет и предложил переговоры, но комендант, по версии Дюмениля, ответил, что у него «приказ защищаться», а все решения принимает его командир генерал Монбрен, находящийся в Море-сюр-Луан46. Парламентер удалился и, поскольку предложение сложить оружие гарнизон, как выразился Платов в рапорте от 14 (26) мая, «с дерзостью» отклонил, полки спешились, и через полчаса начался артобстрел. Первые выстрелы были картечью, за ней последовали и ядра47.
Сначала пешие казаки выбили неприятеля из форштадта на левом берегу канала, в то время как казачья артиллерия удачно подавила огнем большую часть французских канониров. Защитники же города, засевшие по домам, за деревьями и прочими укрытиям по берегу канала, пытались своим огнем удержать казаков на расстоянии от него. Около 6 вечера наступили сумерки. На время
43 Донское казачество. С. 569. То же см.: Мамышев В. Указ. соч. С. 196.
44 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 45.
45 Ibid.
46 Ibid. Монбрен в это время как раз собирался отступить из Море-сюр-Луан и думал, как предупредить об этом Немур.
47 Донское казачество. С. 569- Dumesnil A.J. Op. cit. P. 45. У П. Н. Краснова приведена действительно дерзкая версия ответа коменданта, сильно отличающаяся от сдержанной версии Дюмениля: «Рвы наполнятся трупами, река обагрится кровью, а города не сдам! Храбрость и решительность французов всем известны!» (Краснов П. Н. Картины былого Тихого Дона. [Без пагинации страниц]).
перестрелка прекратилась. За три часа обстрела защитники Немура потеряли среди артиллеристов 1 убитым и многих ранеными48, среди национальных гвардейцев был убит 1 лейтенант, а среди выпускников военной школы в Фонтенбло — 6 человек были тяжело ранены. Естественно, французы посчитали, что со стороны атакующих «потери были гораздо более значительные"49. Грумоль отдал приказ прекратить огонь, но принять все необходимые меры, чтобы новая атака казаков не стала сюрпризом. Пока местный доктор со своим сыном медиком проводили ампутации, солдаты пытались починить разбитые русской артиллерией палисады на мостах и отремонтировать две поврежденных пушки.
Тем временем казаки применили военную хитрость. Как писал публицист и литератор П. Н. Краснов, чья историческая проза отличается исследовательским характером, в своей занимательной и увлекательной книге «Картины былого Тихого Дона. Краткий очерк истории Войска Донского. Книга для чтения в семье, школах и войсковых частях"50, «с наступлением сумерек Платов приказал разложить большие костры при обозах и лошадях и затем постепенно раскладывать огни все дальше и дальше от города так, как будто бы это подходят новые войска. Потом он призвал к себе полковых командиров и сказал им: & quot-С Божьей помощью я решил в эту ночь взять город приступом. Мы русские и, следовательно, должны ожидать удачи. С именем Бога и Государя приступим к делу… "-«51. Другие же историки, вслед за рапортом Платова, туманно ссылаются на некие «известия», которые поступили атаману от «выходцев» из города относительно «ожиданного в городе сикурса"52. Оценив эти известия, Платов и принял реше-
48 Из рапорта Платова: «Действие артиллерии было столь удачно, что истребило большую часть неприятельских канониров» (Донское казачество. С. 547).
49 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 46.
50 Краснов П. Н. Картины былого Тихого Дона.
51 Там же.
52 Донское казачество. С. 547. «К вечеру стало известно, что защитники Намюра ожидают прибытия подкреплений» (Лесин В. И. Указ. соч. С. 99). Объективно говоря, «защитники Намюра» могли ожидать, скорее, разрешения о почетной капитуляции. Помощи ждать защитникам Немура было неоткуда. Французы в шесть вечера 3 (15) февраля оставили Море-сюр-Луан, а в 2 часа ночи с 3 (15) на 4 (16) февраля эвакуировались из Фонтенбло, отступив на Шайи (Chailly). 4 (16) февраля от Монтеро-фот-Йонн к Мелену уже проводили рекогносцировку отличившиеся брутальностью вюртембержцы, по
ние продолжить штурм, невзирая на темноту. В полках, продолжает П. Н. Краснов, зачитали следующий приказ атамана: «С твердым упованием на Бога, с ревностным усердием к Государю и с пламенною любовью к Отечеству совершим в сию ночь приступ к городу Намуру. Со всех полков наряжаются по три, а с Атаманского полка пять сотен пеших казаков с дротиками. У кого есть патроны, тот должен быть с ружьем. Наблюдать тишину- а подступя к городу с трех назначенных мест, производить беспрерывный крик. У страха глаза большие- неприятелю сила наша неизвестна. Город кругом окован нашей цепью- никто не подаст вести врагу. Вспомните измаильский приступ: к стенам его казаки шли с открытой грудью. Вера и верность увенчались там успехом- и здесь, уповая на Бога, ожидаем несомненно славы и победы. Овладев городом, не чинить жителям никакого вреда, никакой обиды. Покажем врагам нашим, что мы побеждаем сопротивников верою, мужеством и великодушием… «53.
В изложении писателя П. Н. Краснова это был ночной штурм. «Наступила темная ночь. Платов сидел на камне и, сидя, дремал. Ему донесли, что казаки готовы на штурм. Платов встал, перекрестился и сказал полковнику Шпербергу, назначенному командовать спешенными казаками: & quot-С Божьей помощью ступайте, начинайте. Приближайтесь к городу скрытными путями, тихомолком, чтобы враг и шороху нашего не услышал. Уведомляйте меня обо всем. Подошедши к городу — пустите ракету. Дай Бог, чтобы неприятель сдался без кровопролития. Бог всем располагает- да будет по Его святой воле!& quot- Казаки пошли на приступ. Подойдя к городу, они подняли страшный крик, и 2 орудия донской артиллерии начали стрельбу по городу, французы открыли огонь со стен. Донские пушки разбивали ворота. Первый приступ казаков на стены был отбит"54.
Дюмениль писал, что в два часа ночи 4 (16) февраля возобновился артиллерийский обстрел, который продолжался до 5 часов утра. К этому времени 3 пушки из 4-х вышли у французов из строя. У 4-й же пушки, что стояла у Парижского моста, остались в строю канонир и артиллерийский офицер. Им помогал один рабочий из слесарной мастерской. Эти трое и пытались сдержать натиск ата-
лесу Фонтенбло уже рыскали кавалеристы И. Г. Хардегга. Партии австрийских кавалеристов появились даже на дороге из Немура в Париж (см.: Weil M. -H. Op. cit. Т. 2. Р. 126, 129).
53 Краснов П. Н. Картины былого Тихого Дона.
54 Там же.
кующих. Во время второй атаки гарнизон потерял до 40 человек убитыми и ранеными. Последним выстрелом из русского орудия у моста Реколлет был убит офицер Дагрон (Ба^гоп), командовавший отрядом национальных гвардейцев: он довольно беззаботно прохаживался по улице со стаканчиком водки в руке, когда русское ядро оторвало ему голову и застряло в стене. Вскоре после этого командующий гарнизоном, видя, что сопротивление бесполезно, решил капитулировать55. Дюмениль описывая события это ночи и утра, ограничился замечаниями относительно попыток противника («казаков и венгров») форсировать канал, но о штурме как таковом не упоминал.
Что касается «венгров», то дело в том, что в Нанто (ЫаП-еаи-sur-Lunain) с вечера 3 (15) февраля расположился пришедший от Монтеро-фот-Йонн летучий отряд подполковника графа Турна (ТЬит), который обеспечивал связь между отрядом М. И. Платова и отрядом И.Г. Хардегга56 у Море-сюр-Луан. Этот отряд был сформирован 13 (25) декабря 1813 г., т. е. уже на следующий день после неудачи союзников в сражении 12 (24) декабря при Сен-Круа-ан-Плен57. Отряд Турна занимал весьма специфическое положение среди других подразделений Главной армии, он подчинялся напрямую главнокомандующему. Существование летучего отряда такого типа было даже опасным: генералы, командиры других отрядов, проводя свои операции, не могли быть уверены, что те или иные ключевые пункты, остающиеся у них в тылу, будут заняты (и не брошены) этими партизанами58. Платов ранее неоднократно письменно обращался к Турну с предложением о совместных действиях, но так ничего и не добился.
55 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 47.
56 Генерал-майор граф И.Г. Хардегг-Глац унд им Макланде (1778−1854) командовал бригадой в легкой дивизии своего брата фельдмаршал-лейтенанта графа И.А.Л. Хардегга-Глаца унд им Макланде.
57 Турн (1794−1862), подполковник 12-го австрийского гусарского полка палатина («Palatinat»). В работе Вейля он упоминается довольно часто. В отряде Турна был эскадрон 3-го венгерского гусарского полка «Эрцгерцог Фердинанд». См.: Amon von Treuenfest G.R. Geschichte des k.k. 12. HusarenRegiments. 1800−1850 Palatinal. 1850−1875 (Graf Haller, 1875 v. Fratricsevis). Wien, 1876- Idem. Geschichte des k.k. Husaren-Regiments № 3. Feldmarschall Andreas Graf Hadik von Futak. Wien, 1893- Woinovich E., von. Kampfe in Suden Frankreichs 1814 / / Woinovich von Belobreska E., Veltze A. Oesterreich in den Befreiungskriegen 1813−1815. 10 Bd. Wien- Leipzig: A. Edlinger, 1911−1914. Bd. 6.
58 Weil M. -H. Op. cit. Т. 2. Р. 41.
4 (16) февраля в 3 утра авангард отряда Турна, выдвинутый в лес у Нанто, услышал оживленную перестрелку со стороны Немура. Немедленно весь отряд направился в эту сторону и, прибыв на холмы правого берега Луана, оказался напротив казаков Платова, ведших основную атаку на Немур с левого берега.
Как это представил Вейль, «полпятого утра спешившиеся казаки захватили пригороды, а Турн, тем временем, отвлекал внимание части гарнизона демонстрацией на другом берегу Луана"59. И Турна теперь из истории взятия Немура, как слово из песни, не выкинешь… Сегодня на форумах так и пишут: «Казаки Платова совместно с австрийским авангардом подполковника Турна. «60.
В своих рапортах Платов заслугу «отвлечения внимания неприятеля» приписывал не австрийскому отряду, с которым до этого русские никак не могли наладить взаимодействие, а своим подчиненным. Кайсаров, имевший в авангарде генерал-майора Шперберга61 и полковника Крамина62, атаковал мост через канал на дороге на Фонтенбло. В это время генерал-майор Т. Д. Греков 18-й проводил ложную атаку на мост Сен-Пьер, а 100 человек из полка Грекова 8-го, возглавляемые есаулом Ситниковым, отвлекали внимание неприятеля, имитируя атаку на Папском мосту63. Казаки Кайсарова подтянули артиллерию, как рапортовал Платов, «на пистолетный выстрел"64 и разбили Фонтенблоские воро-
59 Weil M. -H. Op. cit. Т. 2. Р. 129. В традиции отечественной историографии считать, что казаки захватили пригороды Немура «сходу», т. е. 3 (15) февраля, а не полпятого утра 4 (16) февраля.
60 См.: URL: http: //ordresdebatailles. forum2jeux. com/t702-des-cosaques-a-nemours-le-16-fevrier-1814 (дата обращения: 01. 07. 2015).
61 Иван Яковлевич Шперберг, как отмечали публикаторы документов по истории Донского казачества в заграничных походах, в отряде М. И. Павлова выполнял обязанности дежурного офицера. См.: Донское казачество. С. 650. Как видно из самих документов, еще в октябре 1813 г., являясь адъютантом Его Императорского Высочества, при Лейпцигском сражении командовал батареей Донской конной артиллерии (см.: Донское казачество. С. 664).
62 Крамин — из лейб-гвардии Егерского полка.
63 Из рапорта Платова: «Сильная же партия моя, бывшая на дороге к Ма-рет, тревогою должна была развлекать внимание неприятеля на Понский пост» (Донское казачество. С. 547).
64 Если это правда, то затея для артиллеристов довольно рискованная.
та. Под прикрытием черноморских стрелков65 казаки «рабочего полка» начали разбирать их остатки66.
Французы, только теперь определили направление главной атаки и бросили сюда все свои силы. С помощью оставшихся пушек (если верить Дюменилю, на тот момент в строю была одна пушка) защищались они с большим упорством, но спешившиеся казаки под командованием генерал-майора Шперберга и полковника Кра-мина (или Кромина) с пиками наперевес бросились в пролом в воротах и ворвались в город. Все четыре орудия захвачены, неприятель был сбит и отступил внутрь города67.
В версии событий, сочно изложенной П. Н. Красновым, ворота были не столько разбиты, сколько сожжены. После неудачи первой атаки Платов послал на помощь И. Я. Шпербергу часть полка Грекова 8-го: «Казаки живо подскочили к воротам, принесли солому, порох, и вскоре зарево озарило темноту ночи. Ворота города горели. Казаки с криком & quot-Ура"- кинулись с одними дротиками на приступ, черноморские сотни открыли сильную стрельбу по стенам… И вдруг, среди трескотни ружей и криков & quot-Ура!"- раздались резкие звуки трубы. Неприятель трубил о сдаче & lt-. >- К рассвету все было кончено & lt-… >- & quot-Мы возложили упование наше на Бога, — сказал Платов генерал-майору Грекову 8-му и полковнику Шпербергу. — Бог увенчал надежду нашу. Принесем Ему благодарение& quot-«68.
65 Первый сборный Черноморский конный казачий полк под командованием полкового есаула Д. С. Плохого.
66 А. В. Венков, излагающий ход событий исключительно по рапортам Платова, сделал здесь уточнение: под «рабочим полком» надо иметь в виду полк Ягодина 2-го (см.: Венков А. В. Казаки Платова во Франции).
67 Донское казачество. С. 569. При этом штурме отличился подполковник Д. С. Плохой. Он во главе своих стрелков занял Фонтенблоский мост, «чем много способствовал пешей колонне казаков под командой генерал-майора Шпен-берга» (видимо, Я. И. Шперберга. — А. Г.) захватить укрепленные ворота и войти в город. За взятие Немура Д. С. Плохой получит орден Св. Анны 2-го класса (см.: Фролов Б. Е. Первый сборный конный полк // Заграничные походы российской армии. Т. 2. С. 246).
68 Краснов П. Н. Картины былого Тихого Дона. В другом сочинении П. Н. Краснов, описывая действия казаков 4 (16) февраля под Немуром на правом фланге (т.е. у ворот Сен-Пьер), живописует храбрость Атаманского полка Т. Д. Грекова 18-го, а именно подполковника Бегидова и сотника Конькова, которые во главе «охотников» конными переправились через канал, спешились, топорами разломали ворота и ворвались в город, потеряв при этом до 30 человек (видимо, число потерь взято из книги М. Богдановича). Подчеркивается, что Платов своей победой «много был обязан лихой и смелой атаке генерала Грекова с атаманцами» (Краснов П. Н. Атаманская памятка).
М. И. Платов рапортовал, что после того, как казаки ворвались в город, командир гарнизона «полковник Грушо» и «тамошний комендант майор Боньи» просили пощады и позволить засевшему в средневековом замке гарнизону уйти в Фонтенбло. Но он это предложение отверг, поскольку город и так уже был в руках казаков: остатки гарнизона были объявлены военнопленными69. Двери замка, где некогда был подписан договор, положивший начало войне гугенотов и протестантов, открылись, и французы сдались.
Потери французов, по рапорту Платова, достигли 200 человек убитыми, в том числе 5 офицеров. Пленены Грушо, Боньи, 17 офицеров и до 600 унтер-офицеров и рядовых. Казакам достались также 4 пушки, зарядные ящики70, «довольное число ружей» и 400 фунтов пороха для мин71. Потери Платова, по Богдановичу, составили не более 30-ти человек, в том числе два офицера72.
П. Н. Краснов, впечатленный «штурмом крепости в конном строю"73, в своем очерке позволил себе добавить еще одну красочную деталь событий того утра. «Настал рассвет. Пленники сидели в казачьем лагере и видели кругом себя лишь небольшой конный отряд донских и черноморских казаков. Платов позвал к своему шатру коменданта крепости Намура закусить чем Бог послал. & quot-А где же ваша пехота?& quot-, — спросил комендант у Платова. Платов показал ему на казаков. & quot-Вот те люди, — сказал он, — которые штурмовали вас ночью& quot-. & quot-Я должен быть расстрелян за мою оплошность! -вскричал французский полковник. — Никогда бы я не сдал города, если бы я знал, что тут одни казаки& quot-. & quot-Э, друг мой! — сказал на
69 Донское казачество. С. 569.
70 Зарядный ящик — одноосная повозка с боекомплектом.
71 Донское казачество. С. 569. «Журнал военных движений» сообщал новости за 4 (16) февраля: «Генерал от кавалерии граф Платов приняв в ночь на сие число штурмовать укрепленный город Немур, овладел оным невзирая на упорную защиту гарнизона и взял в плен: полковника Грушо, коменданта города Баньи, 1 майора, 5 капитанов, 11 сюбалтерн-офицеров, до 600 нижних чинов, 4 пушки с зарядными ящиками, много оружия, пороха и прочего военного снаряду» (Журнал военных движений и действий российско-императорских и королевско-прусских армий со времени прекращения последняго перемирия, т. е. с 5/17 августа 1813 года [по 17 марта 1814 г.]. Б. м., 1814. С. 112).
72 Богданович М. История войны 1814 года во Франции и низложения Наполеона I, по достоверным источникам: в 2 т. СПб., 1865. Т. 1. С. 158. То же см.: Мамышев В. Указ. соч. С. 196.
73 Так он озаглавил небольшой раздел в своей книге (см.: Краснов П. Н. Атаманская памятка).
это Платов. — Прежде не хвались, а Богу помолись! Напишите-ка лучше Наполеону, что с нашим государем ополчился на него сам Бог, и мы не желаем зла французам, но хотим только истребить его, общего нашего врага& quot-«74.
Первым после капитуляции в город вошел усиленный казачий пикет, а за ним, как указывал Дюмениль, и «венгерские гусары, которые прикрепили к своим головным уборам зеленые веточки, символизирующие по австрийскому обычаю победу"75. Следом за ними в город торжественно вошел Атаманский полк с самим М. И. Платовым во главе. «Жители приветствовали казаков радостными криками"76.
В отличие от рапортов Платова, в изложении Вейля взятие Немура выглядит как совместная победа казаков и австрийцев. 4 (16) февраля казачья артиллерия обстреляла городские ворота, подавила огнем артиллерию французов и после, как писал Вейль, «довольно жестокой битвы», казаки с одной стороны, а австрийцы с другой, одновременно вошли в Немур. 600 чел. пленными и 4 орудия попали в руки казаков и Турна77.
Что касается значения взятия Немура78, то в той оперативной обстановке город в принципе был обречен: приказ Монбрена об отступлении и сдаче просто не дошел до его коменданта. Не взять Немур союзники не могли. Заняв город и устроив здесь с 4 (16) февраля свою генеральную квартиру, Платов тем самым установил контроль над еще одной переправой через Луан, упрочил связь с Главной армией, обезопасил коммуникации, получил возможность дать очередную передышку войскам и, в конце концов, выполнил
74 Краснов П. Н. Картины былого Тихого Дона.
75 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 46.
76 Краснов П. Н. Картины былого Тихого Дона.
77 Weil M. -H. Op. cit. Т. 2. Р. 130. По Дюменилю, как мы видели, вхождение союзников в город через Парижский мост было иным: казаки, венгры, штаб Платова.
78 «Захват казаками Немура, лежащего в десятке верст от Фонтенбло, & lt-. >- встревожил французское командование. Тем более что в Фонтенбло содержался сам Папа Римский» (Венков А. В. Донское казачество в войне 1812 года и заграничных походах русской армии 1813−1814 годов / / Донское казачество. С. 15). Это казус: никакого Папы в Фонтенбло уже давно не было, и тревогу в Париже вызывало движение казаков вперед к Мелену, а не назад к Немуру. «Захват казаками Немура, лежащего в десятке вёрст от Фонтенбло, летней резиденции французских королей, и появление казаков в самом лесу Фонтенбло встревожили французское командование. И в Париже была паника: казаки обходят столицу с юга…» (Венков А. В. Казаки Платова во Франции).
приказ императора России. Атаман, конечно, победно рапортовал, он не преминул сообщить о захвате им Немура, как заметил Вейль, «с обычной для него помпезностью». Платов взял на себя смелость поздравить Александра I с этим событием и одновременно выразил надежду, что русские знамена скоро будут развиваться и над столицей Франции79.
Заняв Немур, казаки, как это следует из рапорта Платова от 10 (22) февраля80 поспешили расчистить проходы через мосты, разминировали Папский мост, сожгли все трое ворот и палисады. Кроме того, разломан участок телеграфной линии Париж — Лион и два шлюза на канале Бриар: вода спущена, а сам канал завален двумя каменными домами, чтобы препятствовать судоходству81.
Большой отряд казаков был послан занять дорогу на Бурбоне (Bourbonnais) по другую сторону Греца (Gretz), чтобы избежать сюрпризов с этой стороны. Захваченный в плен гарнизон направлен под конвоем в Санс, с наказом, между прочим, не чинить французам утеснений и относиться, как к офицерам, так и к молодым выпускникам военной школы Фонтенбло с одинаковым уважением. Что касается национальных гвардейцев, то они побросали оружие и, будучи без униформы, попрятались по домам. Сразу же после занятия города русские перенесли в больницу своих раненых. Их было больше, чем французов, но точная цифра погибших так никогда и не станет известной. Больница уже переполненная ранеными в разных баталиях на полях Шампани могла предоставить весьма скромные условия этим новым жертвам войны. Боялись, что тиф, обнаруженный у больных одной из палат, не распространился на других и дальше — по городу. Хорошо, что меры французских и русских медиков устранили эту опасность82.
Немур был взят Платовым 4 (16) февраля… 7 (19) февраля в 6 вечера в Немур вернутся французские войска. Возвращаются на
79 Weil M. -H. Op. cit. Т. 2. Р. 130.
80 Рапорт М. И. Платова по случаю взятия Немура опубликован Михайловским-Данилевским, с комментарием, что слог его «напоминает царствование императрицы Екатерины и носит на себе отпечаток века великой Монархии» (Михайловский-Данилевский А. И. Указ. соч. Т. 1. С. 32).
81 Донское казачество. С. 548−549. Дюмениль писал: Платов, установив 4 (16) февраля свою генеральную квартиру в Немуре, поспешил очистить проходы по мосту Пон-Нёф через Луан и по двум мостам через канал: Парижскому и Реколле (см.: Dumesnil A.J. Op. cit. P. 48).
82 Dumesnil A.J. Op. cit. Р. 47−48.
места прежние функционеры, аудиторы подсчитывают убытки83, пропагандисты требуют «жареного», военные наказывают предателей и шпионов. Поведение французских официальных лиц в первые дни после отступления казаков весьма красноречиво и показательно, оно проясняет, как работала наполеоновская пропагандистская машина, как тиражировался образ казаков-варваров.
Только 12 (24) февраля 1814 г. «Journal de l'-Empire», преувеличив силы нападавших в три раза, а силы защищающихся преуменьшив в два раза, наконец-то сообщила о поступивших 9 (21) февраля из Немура новостях: только после артобстрела, который длился с полудня до ночи, Немур 3 (15) февраля открыл свои двери туче казаков- «шесть тысяч» казаков Платова заняли наш город, который защищало только «240 человек во главе с майором», и горожане познали «все виды насилия». Так, когда город был взят, «майора привязали к телеге и возили по всему городу, осыпая солдатскими оскорблениями». «Journal de l'-Empire» и успокаивала, и склоняла граждан к сопротивлению казакам: «Эти презренные атакуют только, когда их тридцать против одного. Они боятся наших крестьян"84. Последнее замечание относительно трусости казаков будет повторено в «Moniteur» от 7 марта 1814 г. со ссылкой на рапорт «муниципального совета» Немура85.
Но из публикации того же А. Ж. Дюмениля прямо следует, что информация, сообщаемая «Journal de l'-Empire», «Moniteur» и пересказываемая другими историками86, — не более, чем обыкновенное враньё.
Дюмениль писал: «В тот момент, когда французский комендант направлялся, чтобы передать город в руки противника, перед тем
83 Как только казаки отступили, правительство направило в этот район аудитора Государственного совета де Мора (de Moras) со специальной миссией собрать сведения о реквизициях в коммунах и об ущербе частным лицам. Отчет следовало отправить министру внутренних дел (см.: Dumesnil A.J. Op. cit. P. 49).
84 Journal de l'-Empire. 1814. 24 fevrier. Р. 2.
85 Казаки атакуют только тогда, когда их тридцать против одного и бояться французских крестьян: известен, якобы, случай, когда 25 казаков позорно бежали от 7 плохо вооруженных крестьян (см.: Moniteur. 1814. 7 mars. Р. 2).
86 Эту заметку из «Journal de l'-Empire» и пересказывает Лиоре, добавляя при этом от себя, что казаки были «раздосадованы оказанным сопротивлением», прибавляя к национальным гвардейцам «50 или 60 учащихся военной школы Фонтенбло» и заменяя безымянного майора «капитаном Богюи» (Lioret G. Op. cit. Р. 49).
уже предстал мэр, который хотел добиться для жителей гарантий безопасности». Обращаясь к генералу Платову, который уже прибыл на Парижский мост, он ему сказал, что репутация атамана идет впереди него, и он знает о нем как о человеке благородном и щедром. Поэтому и просит оказать уважение по отношению к жителям и их имуществу, что придало бы мэру уверенности. Атаман пожал мэру руку и такие гарантии дал. Дюмениль подчеркивает дисциплинированность казаков Платова. По его свидетельству, верный своему обещанию атаман строго следил за дисциплиной: «никаких осквернений жилищ, никакого грабежа не было». Жителям было приказано сдать все имеющее у них оружие. На город наложена контрибуция серебром, объявлена реквизиции водки, сыромятной кожи, сукна, холстины, соломы, овса и сена для 10 000 лошадей. Но на практике «за исключением части фуража, хлеба, мяса, вина и водки, необходимых для пропитания войск в течении трех дней, больше никаких реквизиций не проводилось». Разве что самому мэру, который был торговцем тканями, пришлось расстаться по просьбе венгерского офицера (из отряда Турна) с несколькими штуками голубого и серого сукна87.
Дюмениль признал, что казачьи части Сеславина и Платова в течение тех 10 дней, что они находились в области Гатинэ, в целом старались поддерживать дисциплину, но, несмотря на это, все же принесли региону «много бед и несчастий». Но речь здесь идет не о каких-то грабежах и насилиях, а о тяжести для местных жителей обеспечивать реквизиции88. Кому-то здесь не повезло, как небольшой коммуне Бордо, вынужденной в течение двух дней терпеть присутствие 400 человек врага, а затем в течение 20 часов еще полутора тысяч и, как следствие, «разоренной». Кому-то повезло больше, как коммуне Пюизо: один раз они доставили фураж казачьему пикету, вставшему на бивуак около кладбища, а больше никаких притеснений от них не испытывали89.
87 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 46−47.
88 Речь не о каких-то завышенных требованиях казаков. Французы жаловались на реквизиции вообще, на реквизиции, осуществляемые и вюртембержца-ми, и австрийцами, и самими же французами.
89 Dumesnil A.J. Op. cit. P. 49. Но не стоит забывать, что страдали французы и от реквизиций производимых собственной армией! В частности, жители той де Пюизо по приказу генерала Алликса должны были в 24 часа поставить в Немур фураж, овес и рогатый скот и передать все военным комиссарам, присланным в этот город (см.: Ibid. P. 52).
9 (21) февраля расположившийся в Немуре Алликс опубликовал приказ, в котором, в частности, обязывал воссоздать для защиты города распущенную казаками Платова национальную гвардию с привлечением жителей соседних коммун. Под личную ответственность мэра полагалось в течение суток восстановить городские ворота. Реальным для исполнения из этих указаний было разве что восстановление ворот и палисадов, но как можно было без оружия и припасов защищать Немур, будь члены муниципалитета хоть трижды лично ответственны за это перед Алликсом осталось не проясненным90.
Два дня, 8 (20) и 9 (21) февраля, простояв в Немуре, Алликс утром 10 (22) февраля оставил этот город и в тот же день после полудня установил свою генеральную квартиру в Ферьер-ан-Гатине. Отсюда он писал мэру Немура, что ежедневно встречает на дорогах безоружных военных, поэтому тот по возможности с помощью национальных гвардейцев должен был арестовывать бродяг и дезертиров и под конвоем отправлять их в Фонтенбло91.
Не забыл Алликс и о пропаганде. Так он уже из Сепо (Sepeaux) 11 (23) февраля направил мэру Немура циркуляр, в котором предписывалось составить на имя муниципалитета Парижа и префекта Сены адреса с описанием бесчинств со стороны врага. С этими адресами следовало направить в Париж депутацию пылких и преданных патриотов. Эта депутация должна была бы красочно описать все зло, все насилия и грабежи, которые испытали жители коммуны. Из этих адресов должно было (!) стать ясно, что русские прямо говорили о своем желании захватить в Париже все самое ценное, город сжечь в отместку за Москву, а французскими женщинами и девушками заселить свои пустынные просторы. Алликс настаивал: «Я рассчитываю, господин мэр, на ваше рвение в этом вопросе, перешлите мне в Осер копию ваших адресов"92.
Аналогичные распоряжения получил и мэр Монтаржи, о чем он информировал своего коллегу в Немуре письмом от 12 (24) февраля. Адреса от коммун предполагалось публиковать в «Journal de l'-Empire», ибо «население должно знать преступные планы своих врагов"93.
90 Даже командующий артиллерий в отряде Алликса обращался к мэру Немура с просьбой собрать, что из госпиталя, что из частных пожертвований горожан для обмундирования его солдат (см.: Dumesnil A.J. Op. cit. Р. 50).
91 Ibid.
92 Ibid. Р. 50−51.
93 Ibid. P. 51.
Одновременно с этим циркуляром, который, как считал Дюме-ниль, «можно было рассматривать как приказ», оба мэра получили от префектуры полиции Парижа запрос направить им обзор всего того, что враг сделал в их коммунах плохого. Отрывки из этого обзора предполагалось без указания автором публиковать в «Journal de l'-Empire». При этом особенно рекомендовалось «не пропустить ничего, что помогло бы прояснить ужасные планы (!) врагов"94.
В номере «Journal de l'-Empire» от 12 (24) февраля были, как мы видели, напечатаны «новости из Немура», но от мэра Дорэ, не торопившегося включаться в антирусскую пропагандистскую компанию, ждали гораздо большего. Министр внутренних дел в письме от 16 (28) февраля предписывал мэру Немура «незамедлительно» отправить делегацию в Париж с адресами, на которых настаивал Алликс. Писал мэру Немура и его коллега из Монтаржи, все же составивший требуемый от него адрес. 14 (26) февраля мэр Немура, выдержавший давление имперской администрации, продемонстрировал, как считал Дюмениль, не меньшую храбрость, чем при поиске средств для защиты города от грабежа и разбоя, ответил по совести: «Муниципальный совет, которому эти приказы должны быть сообщены, не имеет никакого желания их исполнять. Истина и ничего, кроме истины — вот его девиз». Что же касается адреса, то мэр Немура отказался его составлять, ибо ему «нечего сказать о противнике из того, что о нем хотят услышать». Ответ мэра Дорэ из Немура был неожиданен для имперских функционеров: «Я француз в полном смысле этого слова, я страстно люблю свою страну, и восхищаюсь главой нашей империи, но это не заставит меня изменить истине». В конце своего ответа Дорэ, которому Платов жал руку, написал, в том смысле, что адрес, конечно, прислать можно, но содержание его будет сильно отличаться от того, что хотел бы генерал Алликс95.
Захват русскими Немура, конечно, эпизод, с точки зрения военной истории кампании 1814 г. Но эпизод весьма показательный, с точки зрения, характеристики тактики М. И. Платова, стратегических задач наполеоновской пропаганды, механизмов функционирования исторической памяти. И своеобразным «местом памяти» о событиях тех дней служит пушечное ядро, выпущенное тогда казаками и сохранившееся на фасаде одного из домов Немура у моста через Луан…
94 Dumesnil A.J. Op. cit.
95 Ibid.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой