Преступления против человечества и человечности

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 343. 33
Пшеничное Илья Михайлович Pshenichnov Ilya Mikhailovich
адъюнкт адъюнктуры
Нижегородская академия МВД России (603 950, Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3) postgraduate student
Nizhniy Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia (3 Ankudinovskoe shosse, Nizhny Novgorod, 603 950)
E-mail: nataliailya@yandex. ru
Преступления против человечества и человечности Crimes against mankind and humanity
В свете нестабильной военно-политической обстановки в мире, а именно вооруженных конфликтов на Украине, в Афганистане, Ливии, Сирии и других странах, неуклонно растущего во всем мире количества актов экстремизма и терроризма, геноцида, наемничества и связанных со всем этим массовых миграций людей, нарушений международных принципов и норм мирного сосуществования государств рассматриваются отдельные актуальные проблемы конфликта отечественного, зарубежного и международного уголовного права, пути их разрешения. Проводится анализ сущности преступлений против человечности, ее соотношение с категорией деяний, посягающих на человечество.
Ключевые слова: преступления, мир и безопасность, человечество, человечность, национальное и международное законодательство, криминализация.
In a view of astable military-political conditions in the world, namely confrontations on Ukraine, in Afghanistan, Libya, Syria and other countries, quantity of certificates of extremism steadily growing all over the world and terrorism, a genocide, mercenary and connected with all of its massive migrations of people, infringements of the international principles and norms of peaceful coexistence of the states are considered separate actual problems of the conflict of domestic, foreign and international criminal law, a way of their permit. The analysis of essence of crimes against humanity, its parity with a category of the acts encroaching on mankind is spent.
Keywords: crimes, the world and a security, mankind, humanity, the national and international legislation, criminalization.
XXI век явился новым толчком для развития международной преступности. Возросло количество военных конфликтов, актов терроризма и экстремизма и сопутствующих им всевозможных преступлений против мира и безопасности человечества. Это требует развития и совершенствования уголовного законодательства в сфере противодействия подобным деяниям как на национальном, так и на международном уровнях. И потребность последнего далеко не случайна. Поскольку говорить о данной категории преступлений как о посягающей на интересы отдельных граждан или государств не предоставляется возможным. Их сущность и общественная опасность таковы, что они могут порождать как потенциальную, так и реальную угрозу для обширного круга стран и тем самым угрозу для состояния международного мира и безопасности всего человеческого сообщества.
Именно поэтому вопрос межгосударственного участия в противодействии указанным бесчеловечным явлениям, имеющим ярко выраженные разросшиеся интернациональные корни, должен решаться сообща.
В общих чертах почти всем правоприменителям известна система главы 34 УК РФ, которая состоит из девяти общественно опасных деяний. Именно такое «достаточное» количество российский законодатель посчитал необходимым криминализировать в рамках настоящего Уголовного кодекса. Оправдать подобную структуру главы весьма сложно, даже ссылаясь на различные международные правовые акты, существующие в данной сфере. Поскольку если обратиться к первому достойному источнику, устанавливающему ответственность за рассматриваемые преступления, а именно «Уставу Международного военного трибунала для суда
и наказания главных военных преступников европейских стран оси» (принят в г. Лондоне 8 августа 1945 г.) [1], мы сразу же обнаруживаем некоторые существенные расхождения. Глава 6 Устава подразделяет указанную группу деяний на три подгруппы: против мира, военные и против человечности. Безусловно, никто не требует детального их копирования или подражания всевозможным международным договорам, но отсутствие хотя бы структурно единого подхода в законодательствах различных государств к противодействию преступным деяниям против мира и безопасности человечества наносит ущерб как самому сотрудничеству между странами, так и непосредственно деятельности правоприменителей.
Подобные несоответствия кажутся особенно удивительными, если посмотреть на рекордную бланкетность норм главы 34 УК РФ. Все образующие ее статьи требуют от нас обращения к международным правовым актам. Однако только в двух из них она выражена непосредственно (ст. 355 и ст. 356 УК РФ). Остальные же лишь подразумевают отсылку к международным договорам, что также выглядит весьма нецелесообразно, поскольку в таком случае наиболее продуктивно было бы указание на акты международного уголовного права в Кодексе постатейно. Это значимо для преодоления коллизий уголовного права как на национальном, так и на интернациональном уровне, а также для правоприменительной и доктринальной интерпретации соответственных статей УК РФ.
Также в ключе высокого уровня бланкетно-сти рассматриваемых норм уместно будет вести речь о криминализации абсолютно новых деяний для российского уголовного права, уже приобретших свое место в рамках международного законодательства, таких как преступления против человечности, вопрос о поиске эффективных инструментов противодействия которым уже сейчас имеет право на свое изучение и исследование. Так как данная проблема, заключающаяся в отсутствии норм, регламентирующих ответственность за совершение указанных деяний, порождает широкий спектр возможностей для достижения преступных целей.
Словосочетание «преступления против человечности» практически не знакомо российскому правоприменителю. Сама совместная постановка данных терминов в одном предложении может показаться странной и непонятной. Существует немало точек зрения по содержанию данной категории. Одни утверждают, что она синонимична преступлениям против чело-
вечества. Другие говорят, что ее в принципе не существует, ссылаясь не неправильность перевода иностранных источников. Третьи рассматривают таковую как действительно существующую и имеющую место в российском праве. Круг взглядов на данный вопрос весьма широк и многогранен.
Сами понятия «человечность» и «человечество», безусловно, обладают структурным родством и в некотором роде даже содержательной разновидностью, поскольку данное фундаментальное качество является неотъемлемой частью каждого человека. Именно поэтому даже проявления бесчеловечности, по своей сути, являются всего лишь обратной стороной той же самой человечности. Тем не менее богатый русский язык не дает нам права говорить о синонимичности и тем более тождественности данных понятий, что и порождает множество дискуссий относительно трактовки преступлений против человечества и человечности. Для разрешения подобных вопросов изначально следует обратиться к понятийному аппарату данных терминов. Согласно толковому словарю русского языка С. И. Ожегова под человечеством следует понимать — «людей, человеческий род» [2, с. 879]. Философская энциклопедия дает нам следующее толкование указанного термина — совокупность индивидов, принадлежащих биологическому виду человека разумного (Homo sapiens) — включает в себя как всех ныне живущих, так и живших в прошлом представителей данного вида [3]. Понятийно-терминологический словарь «Экология человека» определяет человечество как общность людей всех рас и народов (этносов), живущих на Земле [4]. Трех данных трактовок вполне достаточно для формирования правильного представления о сущности рассматриваемого явления. Термин «человечность» неотделим от человеческого сообщества, но тем не менее тот закладывает в себя несколько иной смысл. Он в первую очередь подразумевает моральное качество, выражающее принцип гуманизма применительно к повседневным взаимоотношениям людей. Толковый словарь русского языка С. И. Ожегова не содержит конкретизированной трактовки указанного понятия, но, тем не менее, ассоциирует его со словом «человечный» — достойный человек, отзывчивый, гуманный [2, с. 879]. Философская энциклопедия напрямую отсылает нас к категории «гуманность», указывая на тождественность данных категорий [3]. Также целесообразно будет проследить генезис данного понятия, в связи с чем необходи-
мо обратиться, например, к этимологическому словарю русского языка М. Фасмера, который указывает, что «человечность — калькирует нем. Menschlichkeit — то же, франц. humanite & quot-человечество, человечность& quot-, лат. humanitas» [5, с. 329].
Говоря о человечности в ключе уголовного права, необходимо обратиться и к ее антагонисту — бесчеловечности, так как именно о ней будет идти речь при раскрытии сущности преступных деяний данной категории. Многие словари и энциклопедии не содержат прямой трактовки данного понятия и отсылают к определению «бесчеловечный», указывая на сходные значения данных терминов. Так, толковый словарь русского языка С. И. Ожегова интерпретирует данное слово как «очень жестокий, безжалостный». В то же время, говоря о происхождении данной категории, этимологический словарь русского языка О. А. Шаповаловой определяет, что «бесчеловечный — заимств. из ст. -сл. яз., словообразовательная калька греч. аpаnthropos (аро — & quot-без"-, аnthropos — & quot-человек"-)» [6, с. 34]. Современный толковый словарь русского языка Т. Ф. Ефремовой определяет слово «бесчеловечный» как нехарактерный для человека, для людей- очень жестокий, безжалостный, бессердечный, негуманный [7, с. 77]. Именно таким образом можно охарактеризовать преступные деяния против человечности, но в то же время и преступления против безопасности человечества нельзя не связывать с указанными прилагательными. Сама сущность различий данных понятий в рамках международного уголовного права заключается в том, что посягательства на человечность являются более узкой и конкретизированной категорией по отношению к преступлениям против безопасности человечества. И согласно сложившейся практике в науке международного права, те вместе с военными преступными деяниями зачастую формируются в более широкую группу, направленную как раз таки против безопасности человечества. Но это далеко не единственный существующий вариант построения уголовно-правовых норм, регулирующих указанные общественные отношения, а отсутствие единого подхода к их охране и защите является источником противоречий и проблем взаимодействия государств по рассматриваемому вопросу.
Определенно точно можно утверждать, что подобная категория имеет место быть, а ссылаться на неправильность изначального перевода словосочетания «crimes against humanity», поясняя, что речь в данном случае идет именно
о народонаселении планеты, а не о человечности, будет в корне не верно. Так, Проект кодекса о преступлениях против мира и безопасности человечества 1996 года (Draft Code of Crimes Against the Peace and Security of Mankind [8]) выделяет в своем втором разделе статью 18, посвященную преступлениям против человечности (Crimes against humanity), которая в свою очередь определяет указанные деяния в качестве преступных, если они совершены в систематическом порядке или в больших масштабах и спровоцированы или направлены правительством или любой организацией или группой. К таковым относятся: умышленное убийство- уничтожение людей- пытки- порабощение- преследование по политическим, расовым, религиозным или этническим признакам- институализированная дискриминация по расовым, этническим или религиозным признакам, связанная с нарушением основных прав и свобод человека, в результате чего наносится серьезный вред части населения- произвольная депортация или насильственное перемещение населения- произвольное заключение- насильственное исчезновение людей- изнасилование, принуждение к проституции и другие формы сексуального насилия- иные бесчеловечные деяния, наносящие серьезный ущерб физической или психической неприкосновенности, здоровью или человеческому достоинству, такие как нанесение увечий и тяжких телесных повреждений.
Наиболее развернутая формулировка состава преступлений против человечности содержится в Римском статуте Международного уголовного суда в статье 7, где совершенно четко представлены все четыре критерия, позволяющие отграничивать квалификацию преступлений против человечности от общеуголовных деяний: 1) тяжесть, обусловленная объектом преступления — жизнь, здоровье человека и его физическая неприкосновенность в массовом масштабе- 2) массовый характер, обусловленный многочисленностью жертв- 3) наличие согласованного плана, то есть осознанность совершаемых действий и 4) мотивы, развернутый перечень которых определен в пункте 2 данной статьи [9, с. 207−208].
Эта категория преступных деяний нашла свое отражение в уголовных законодательствах различных стран, одни выделяют для нее отдельную главу (например, Азербайджанская Республика), другие рассматривают ее в рамках отдельной статьи в структуре главы «Преступления против мира и безопасности человечества» (Республика Беларусь), третьи закрепили ее в
о
0
1 ф
CD О
5
& lt-в
CD g
ф ф
со
о §
со
3
? о а
с §
г ф
4 ?
?
о ф
?
со
0
1
з
I ф
рамках преступлений против личности, определив соответствующий подраздел в разделе «Преступления против человечности и против человечества» (Франция). Подобных перемен слагаемых существует огромное множество, что само собой и порождает всевозможные трудности по сотрудничеству между государствами в сфере противодействия указанным преступным деяниям. Тем не менее, когда речь идет о спорных моментах, проблему еще можно разрешить, найти компромисс и достичь результата, который в той или иной степени устраивал бы всех участников дискуссии. Но что остается делать, когда вопрос о взаимодействии в принципе не может существовать, поскольку преступные посягательства еще не нашли своего отражения в уголовном законодательстве одной из сторон? В данных обстоятельствах одним из основных направлений обеспечении задач по охране всеобщего мира и безопасности человечества является криминализация особо опасных деяний, уже приобретших общественную опасность как на национальном, так и на международном уровнях и, несомненно, влекущих за собой тяжкие последствия.
Примечания
1. URL: http: //docs. cntd. ru/document/901 737 883.
2. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. 4-е изд., доп. М., 1999.
3. URL: http: //dic. academic. ru/dic. nsf/enc_ philosophy/3679.
4. URL: http: //human_ecology. academic. ru/1862.
5. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. / пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева. 2-е изд., стер. М., 1987. Т. 4 (Т-ящур).
6. Шаповалова О. А. Этимологический словарь русского языка. Ростов н/Д, 2007.
7. Ефремова Т. Ф. Современный толковый словарь русского языка: в 3 т. М., 2006. Т. 1.
8. URL: http: //www. bits. de/ac-archive/voelkerrecht/ on/dcode. htm.
9. Международное уголовное право: в 2 т. / сост. РМ. Валеев, И. А. Тарханов, А. Р Каюмова. Казань, 2005. Т. 2.
Notes
1. URL: http: //docs. cntd. ru/document/901 737 883
2. Ozhegov S.I., Shvedova N. Yu. Explanatory dictionary of Russian. 4 ed., addit. Moscow, 1999.
3. URL: http: //dic. academic. ru/dic. nsf/enc_philoso-phy/3679.
4. URL: http: //human_ecology. academic. ru/1862.
5. Fasmer M. The Etymological dictionary of Russian: in 4 vol. / trans. from German and addit. O.N. Trubachev. 2 ed. Мoscow, 1987. Vol. 4.
6. Shapovalova O.A. Etymological dictionary of Russian. Rostov-on-Don, 2007.
7. Efremova T.F. A modern explanatory dictionary of Russian: in 3 vol. Мoscow, 2006. Vol. 1.
8. Draft Code of Crimes Against the Peace and Security of Mankind. URL: http: //www. bits. de/ac-archive/ voelkerrecht/on/dcode. htm
9. The international criminal law: in 2 vol. / comp. R.M. Valeev, I.A. Tarhanov, A.R. Kajumova. Kazan, 2005. Vol. 2.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой