Общественный договор и проблемы cовременного образования в России

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Народное образование. Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Social contract and the problems of modern education in Russia
Section 7. Political science
Deeva Natalya Vladimirovna, Moscow State Pedagogical University, PhD in Political Sciences, Associate Professor, Political and Social Sciences Chair E-mail: nvd2004@yandex. ru
Social contract and the problems of modern education in Russia
Abstract: The article is devoted to the problem of the formation of the subjects of the common public agreement and modern education in Russia.
The process of upbringing forms the definite political views which can be controlled and directed by various institutions and groups such as society, elite, intelligent communities ets.
The State and the Society is to take part in the formation of the common public agreement and the process of upbringing.
Keywords: social contract, education, elite, political ethics.
Деева Наталья Владимировна, Московский педагогический государственный университет,
кандидат политических наук, доцент кафедры политологии и социологии E-mail: nvd2004@yandex. ru
Общественный договор и проблемы довременного образования в России
Аннотация: Статья посвящена проблеме формирования субъектов общественного договора и современного образования России. Воспитание гражданина формирует у него определенные политические ценности и направлять этот процесс могут различные институты и группы, такие как общество, элиты, интеллигенция и т. д. Государству и обществу необходимо участвовать в формировании условий общественного договора и воспитании гражданина, формулируя общенациональные ценности и идеологию.
Ключевые слова: общественный договор, образование, элиты, политическая этика.
Образование является одним из важнейших факторов развития современного мира. Информационное общество предполагает определенный уровень образования граждан для формирования субъектов общественного договора и условий его существования.
А. Аузан, размышляя о перспективах развития России, отмечает значимость институтов социализации, и в первую очередь, образования. Он отмечает, что «дело все-таки в культуре, но в культуре, которая может меняться под воздействием образования, всякого рода долговременной работы с населением, … ее можно сдвинуть на протяжении 10−15 лет в нужную сторону и снять блокировки на пути развития» [1].
А. Зиновьев писал о том, что советская система образования, унаследованная от царской России, транслировалась не столько в институциональном плане, сколько самими преподавателями, сохранявшими эту
преемственность и передававшими лучшие традиции поколениям нового, советского общества. В социологическом романе «Русская трагедия (гибель утопии)» он отмечал, что «…советская система образования была единой для всех слоёв населения, стандартной, обязательной, бесплатной (и даже оплачиваемой в значительной части), светской (нерелигиозной) общеобразовательной до известного уровня и профессионализированной выше этого уровня. По всеобщему признанию (включая даже врагов коммунизма) это была самая демократичная система образования. Вплоть до недавнего времени специалисты во всем мире считали её самой совершенной в истории человечества и противопоставляли ей западную систему, не вылезавшую, по их утверждениям, из состояния кризиса» [2].
Что же происходит сейчас в этой значимой для нынешних и будущих поколений российских граждан сфере?
91
Section 7. Political science
Одной из проблем для государств современного глобализирующегося мира, в том числе и для России, становится получение образования за рубежом. С одной стороны, это повышает мобильность будущих специалистов (точнее, бакалавров и магистров) при трудоустройстве в пространстве единой Европы, США и других стран, способствует формированию дружеских и партнерских отношений между людьми из разных стран, облегчая в дальнейшем экономические и политические контакты. Несомненно, есть сферы, где необходимо не просто иметь представление о происходящем в других странах, но и непосредственно участвовать в этом. Это связано с открытиями в естественных науках, в сфере технологий, в экологической сфере и т. д.
Однако в сфере управления политикой и экономикой есть некоторые подводные камни. Что мы видим с другой стороны? Достаточно раннее образование вне национального государства приводит к тому, что молодые люди, не получившие «прививку» национальных ценностей, легко впитывают западные паттерны, воспринимая их поверхностно, видя только внешнюю атрибутику. Взрослый же человек иначе видит инокультурную, иноценностную систему, может относиться к ней критично, принимать действительно положительные моменты и отсеивать отрицательные, с тем, чтобы эффективно реформировать действительность в своем Отечестве.
Воспитание «гражданина мира», наряду с положительными моментами, чревато и негативными тенденциями. Формируемая из обученных за рубежом детей представителей высших эшелонов власти, экономики, культуры, образования, эта элита не ориентирована на сохранение национальных богатств, народа как национального достояния, она, скорее, мыслит, как все это использовать вплоть до уничтожения в погоне за сугубо экономической эффективностью, извлекая максимальную пользу для себя. С этой проблемой сталкивается не только Россия, но и страны Западной, и особенно Восточной Европы, когда элита принимает экономические и политические решения, не сообразуясь с интересами большей части своего народа.
Т. Карадже отмечает, что & quot-… в политическом поле нравственная оценка одних и тех же действий и поступков будет различной. Политическое — это пространство противостояния «своих — чужих», и на политически «чужого"/"врага» не распространяются те нравственные императивы, которые регулируют отношения внутри «своей» группы. «Чужой» исключен из пространства морали, в зависимости от накала политической борьбы к нему могут применяться все виды насилия вплоть до уничтожения. "- [3, 111]. Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что «чужие» в данном случае — граждане своего же государства.
Не случайно А. Аузан обращает внимание на то, что элите (в любом государстве, не только в России) не нужна модернизация, не нужны реформы и улучшение жизни в стране, т. к. она имеет свободный доступ ко всем мировым
благам (товарам, услугам, курортам и т. д.). И элита-то как раз не стремится жертвовать своими частными интересами ни ради интересов другого гражданина, ни ради неких коллективных интересов.
А. Глинчикова, говоря о специфике России и рассматривая возможность сочетания частного интереса с общественным, пишет, что необходимо осознать «ценность частного интереса другого, т. е. ценность интереса, противоположного моему частному интересу. Признание этой ценности и важности для тебя частного интереса другого или других и является ОБЩЕСТВЕННЫМ интересом, который в определенном смысле не только противостоит твоему частному интересу, но, что самое важное — ограничивает твой частный интерес» [4]. Однако здесь есть некое скрытое противоречие между ценностью личного и коллективного. Можно ограничивать себя, но возникает проблема: ради кого мы готовы или не готовы себя ограничивать, жертвовать своими интересами. Где гарантии того, что другие будут себя ограничивать или жертвовать ради тебя? Какими средствами это должно достигаться, и как долго это нужно формировать? Через сколько поколений будут воспитаны граждане, способные ограничивать себя ради общественного интереса?
Еще одним аспектом формирования образовательной элиты стала специфическая конкуренция в этой среде. Особенностью постсоветского образования стало значительное количество людей с дипломами о высшем образовании, кандидатскими и докторскими степенями. Однако те, кто пытается догнать образовательную элиту, ставшую уже «классической» для нынешней России, получившую высшее и послевузовское образование в Советском Союзе, сталкиваются со многими проблемами. Энциклопедические знания, культурно-образовательная среда, в которой формировалась советская научная и образовательная элита, и сейчас позволяют этим людям выгодно отличаться от нынешних «специалистов», пусть не технологически, но интеллектуально и креативно.
Эта категория ученых и научных работников являются не просто возрастным балластом, но носителями российского культурно-исторического кода, в них заключены лучшие традиции теперь уже советского образования. Они пока прочно занимают свои ниши в научной и образовательной среде, и очевидно, что догнать их уже невозможно, однако можно переиграть. Нынешние управленцы от образования на ходу меняют правила игры, что кажется нелогичным с точки зрения здравого смысла, однако оказывается очень выигрышной стратегией. Новые требования и правила в сфере образования не просто отличаются от действовавших много лет, но и кажутся настолько неразумными, что многие их не исполняют, надеясь на русское «авось». Таким образом, эта группа попадает в зону риска при использовании так называемого «эффективного контракта».
Россия стала поставщиком для Запада не только природных богатств, но и интеллектуального продукта,
92
Social contract and the problems of modern education in Russia
производимого пока ещё в нашей стране благодаря традициям советской системы образования. Однако превращение науки и образования в сферу услуг, а также специфика повышения эффективности в образовании могут привести к разрушению тех очагов образовательной культуры, тех научных коллективов, которые, как островки в половодье, кое-где еще сохраняются. Это не значит, что в современных условиях невозможен научный дискурс, однако сейчас он имеет иные формы. Исходя из мыслей А. А. Зиновьева, писавшего о деловом аспекте Запада и коммунальном аспекте России, можно отметить, что эти коллективы по-прежнему могут генерировать идеи, которые порой нельзя немедленно продать, но которые могут быть полезны стратегически.
В настоящий момент по-прежнему есть некоторая проблема с языком, а, следовательно, с цитированием, ведь
большая часть наших работ — русскоязычная. Не случайно А. Глинчикова отмечает, что у нас есть определенные ограничители, которые связаны с тем, что большинство ученых всего мира обучались на Западе, а у нас — собственные истоки, образование и так далее. У нас должен быть подготовительный период: государство, инстанции, которые отвечают за сферу образования и науки, должны обеспечить централизованные переводы наших ведущих, блестящих произведений [См. 5]. Однако многие из этих идей рождаются для данной страны, для населения с соответствующим набором ценностей, ментальных характеристик, что неразрывно связано и с языком.
Безусловно, все вышеобозначенные проблемы, особенно в условиях нынешней геополитической ситуации, требуют решения как государственных институтов, так и дополнительного внимания российского общества.
Список литературы:
1. Александр Аузан отвечает на вопросы Владимира Познера. //[Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. 1tv. ru/sprojects_edition_p/si=5756& amp-fi=34 728
2. Зиновьев А. А. Русская трагедия (гибель утопии). — 2002. //[Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. zinoviev. ru/ru/zinoviev/zinoviev-tragedia. pdf
3. Карадже Т. В. Этика политических институтов как составляющая политической этики. //Власть. — 2014. — № 7. -С. 111. //[Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. isras. ru/files/File/Vlast/2014/201407/Karadzhe. pdf
4. Глинчикова А. Г. Частная собственность и общественный интерес — дилемма России. //Вопросы философии. -2011. — № 3. //[Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //vphil. ru/index. php? option=com_content&-task=vie w& amp-id=284&-Itemid=52
5. Глинчикова А. Г. Авторитаризм — это наркотик. //"Свободная Пресса", «Открытая студия», интервью от 8 июня 2015 года.
93

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой