Из истории формирования усадебного комплекса села Красное (Буйцы): «Голицынский» период

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 930. 2:51+94(470)
ИЗ ИСТОРИИ ФОРМИРОВАНИЯ УСАДЕБНОГО КОМПЛЕКСА СЕЛА КРАСНОЕ (БУЙЦЫ): «ГОЛИЦЫНСКИЙ» ПЕРИОД1
© Виктор Евгеньевич БОРИСОВ
Российский государственный архив древних актов, г. Москва, Российская Федерация, кандидат исторических наук, специалист 1-й категории, e-mail: vborisove@gmail. com
В ходе электронной реконструкции имения Красные Буйцы Тульской губернии оно в основном изучалось по описательным и изобразительным источникам начала XX в. При выезде в саму бывшую усадьбу удалось установить, что на ее месте сохранились руины церкви, остатки каретного сарая, по крайне мере, одно хозяйственное здание периода последней четверти XVIII в. Обращение к вотчинной документации этого периода позволило эти сведения значительно дополнить. В первую очередь, рассмотрены история приобретения села в то время князем А. М. Голицыным и его строительная деятельность.
Изучение специальных геометрических планов сентября 1775 г. и одного из последующих 1770-х гг. позволило уточнить, что господский дом имения в своей основной части дом был построен еще при предыдущем владельце С. К. Нарышкине. По документам конца XVIII в. удалось уточнить расположение хозяйственных построек рядом с господским домом, а также дома для духовенства.
Вместе с тем с достаточной убедительностью доказано, что при Голицыне в усадьбе к 1795 г. была построена новая каменная церковь. Был установлен архитектор, прослежено взаимодействие эстетических и хозяйственных факторов, под воздействием которых складывался облик здания. Строительству церкви именно из камня способствовала нехватка леса в имении. Определенное влияние, по-видимому, оказал и «дух эпохи», в соседних усадьбах активно шло каменное строительство. Перенос местоположения храма объясняется необходимостью приблизить его к месту добычи кирпича с учетом живописности ландшафта. Качество строительных материалов определило некоторое изменение пропорций церкви. Однако эстетические соображения удержали А. М. Голицына от более существенных отклонений от проекта. Ставший для буецкой церкви традиционным зеленый цвет купола был инициирован «снизу» приказчиком, получившим одобрение князя.
Вотчинная документация позволила проследить деятельность служб, к которым относились многие из хозяйственных построек. Выявлены тесные хозяйственные связи между Красным (Буйцами) и другим имением А. М. Голицына — селом Константиновым, будущей родиной Сергея Есенина.
Проведенное исследование, хотя и не дало новых данных для восстановления визуального ряда усадьбы, однако позволило заметно расширить справочный аппарат реконструкции и углубить наше понимание того, как складывался облик усадьбы.
Ключевые слова: русская дворянская усадьба- компьютерная реконструкция- методика исследования- Тульская губерния.
Усадебный комплекс, существовавший некогда в селе Краснобуйцы Богородицкого района Тульской области (в дальнейшем используется название села, утвердившееся в последней четверти ХУШ в. — Красное (Буйцы тож), известен, в первую очередь, благодаря развернутому описанию, принадлежащему его последнему владельцу Ю. А. Олсуфьеву, руководителю Тульского отделения Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины [1- 2]. Наличие столь подробного и сопровожденного фотографиями источника способствовало повышенному вниманию к этому объекту. В
1 Статья подготовлена при поддержке Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009−2013 гг., договор № 14. B37. 21. 0259.
рамках исследовательского проекта «Пространственное представление и трехмерная реконструкция дворянских усадеб средней полосы России периода ХУШ — начала XX в. как средство изучения, сохранения и восстановления памятников истории, природы и культуры» произведена трехмерная реконструкция усадьбы.
В начале XX в. усадьба сохраняла довольно значительное наследие XVШ в. К этому времени относилась центральная часть господского дома, хозяйственные постройки с запада и к северу от него, храм Михаила Архангела [1- 2]. Как было выявлено О. Е. Глаголевой, Е. А. Ковач и М. В. Ослоном в ходе осмотра местности, не только руины церкви, но и остатки каретного сарая, а также, по крайне мере, одно хозяйственное здание су-
ществуют и по сей день. В связи с этим логичным представляется обращение к истории села Красное Буйцы тож в период возникновения этих объектов — к последней четверти XVIII в. Ряд ценных сведений об этом времени в жизни усадьбы приводит Ю.А. Ос-луфьев [2, c. 17−24]. В то же время обращение к вотчинной документации этого периода позволяет эти сведения значительно дополнить.
Владельцем имения в это время был действительный тайный советник и обер-камергер Александр Михайлович Голицын (1723−1807). Содержание переписки князя с приказчиками «епифанской вотчины» получило некоторое освещение в недавней статье В. П. Козлова [3]. Исследователь уделил преимущественное внимание тем принципам, которыми руководствовался А. М. Голицын при управлении имением. В данной же работе будет, в первую очередь, рассмотрена история приобретения князем села и его строительная деятельность.
Материалы 1770-х и 1800-х гг., которые, возможно, находятся в фонде Голицыных (Ф. 14) ОПИ ГИМ, во время работы над настоящей статьей, к сожалению, не были доступны для исследователей из-за ремонта. Фонд ветви Голицыных, к которой относился владелец Красного Буйцов тож, находится в РГАДА [4, с. 241]. Другие многочисленные фонды Голицыных, судя по данным справочников, хранят документы других представителей рода, что, конечно, не отменяет возможности обнаружения в них материалов о с. Красное Буйцы тож. Поэтому статья, в первую очередь, опирается на переписку с приказчиками и приходно-расходные книги «епифанской вотчины» в РГАДА, которые охватывают 1780−1790-е гг.
В первой половине XVIII в. село принадлежало Нарышкиным: Кириллу, а затем его сыну Семену, генерал-аншефу, обер-егермейстеру и обер-камергеру, известному придворному щеголю, обласканному Елизаветой Петровной и завоевавшему расположение Екатерины II [2, c. 16−17]. А. М. Голицын был сыном его сестры Татьяны и, судя по активной переписке, был дружен с дядей [5, ф. 1263, оп. 1, д. 2397−2411 (1744−1774)]. В частности, занимая важные посты в Коллегии иностранных дел, он помогал С. К. Нарышкину делать покупки за границей. Например, 15 января 1761 г. дядя просил племянника, занимавшего пост российского по-
сла в Лондоне, купить ему охотничью собаку, «лучшую лошадь верховую», за которую был готов дать 1000 руб., и карету, «чтоб была гораздо легче ординарных почтовых», в колесные ступицы которой должна была быть помещена «машина» по чертежу С. К. Нарышкина. Всего на эти покупки отпускалось 2200 руб. [5, ф. 1263, оп. 1, д. 2404, л. 3−3об.]. В 1773 г. на имя А. М. Голицына высылались книги для обер-егермейстера (как, видимо, шутливо обозначал себя иногда С.К. Нарышкин), также вице-канцлер хлопотал о вызволении купленных дядей кларнетов из Берлинской таможни и пересылке его векселя в Лондон [5, ф. 1263, оп. 1, д. 2410, л. 4, 5, 7, 8, 10]. В свою очередь, Нарышкин посылал племяннику «французскую фузею» и звал отобедать у него после езды «в Манеже» [5, ф. 1263, оп. 1, д. 2410, л. 5, 6]. Благодаря интересу А. М. Голицына к портрету, который дядя заказал у Стефано Торелли, мы, в частности, узнаем, что в ноябре 1773 г. портрет С. К. Нарышкина, дата создания которого до сих пор не была известна, еще не был написан: «…стало за Тореллием, которой одержим хирагрою- а тот портрет будет написан по величине известной рамы» [6, c. 10, 236].
Согласно завещанию, составленному С. К. Нарышкиным 11 ноября 1775 г. (и подписанному Екатериной II), А. М. Голицын назначался душеприказчиком и должен был привести в порядок его расстроенные дела, выплатив долги «из движимого и недвижимого имения моего». Душеприказчику «за всегдашную его ко мне ласку и приятельство» в вечное потомственное владение предписывалось отдать «Резанскую мою вотчину с обретающимся там конским заводом и наличными лутчими лошадьми, прибавляя еще к тому из других моих деревень толикое число душ, чтоб вместе с Резанскою моею вотчиною учинило шесть сот душ». Другому племяннику, С. М. Голицыну, должно было достаться 500 душ. Большая часть наследства доставалась жене С. К. Нарышкина — Марии Павловне (урожденной Балк): его половина санкт-петербургского дома «со всеми мебелями» и (в случае, если она не выйдет замуж вторично) 2000 душ «сверх указной части» в пожизненное владение. Остальное (всего во владении обер-егермейстера было 8186 душ), согласно действующему законодательству отошло племянникам С. К. Нарышкина по мужской линии — детям Петра Кирилловича Нарышкина Михаилу, Павлу,
Петру и Варваре. Управление недвижимым имением С. К. Нарышкина до того, как оно будет разделено, а долги погашены, вдова должна была осуществлять совместно с А. М. Голицыным. По раздельной, составленной наследниками в 1776 г. (условия которой, впрочем, были выработаны уже в письме императрице от 5 декабря 1775 г.), 232 души рязанского имения (с. Константиново), назначенные опекуну, были дополнены селом Красное Буйцы тож с деревнями Семе-новкой и Гороховкой (375 д. м. п.), небольшая часть этого села (6 д. м. п.) досталась С. М. Голицыну [5, ф. 1209, оп. 4, д. 1052, л. 638−638об.- ф. 1272, оп. 1, д. 81, л. 3, 18−19- 20−21, 35−35об.- 44−44об.- д. 90, л. 2об. -3].
Используя специальный геометрический план сентября 1775 г., имевшийся у него в распоряжении, Ю. А. Олсуфьев так описывает состояние усадьбы к моменту получения ее А. М. Голицыным: «господский двор состоит из двух кварталов с одним выездом с севера. В большом квартале значится отдельный дом из пяти комнат, на том самом месте, где теперь старая деревянная часть буецкого дома. Интересно, что расположение комнат на плане соответствует современному расположению старой части дома, построенной из липы, которая, несмотря на свою древность, поражает крепостью. По-видимому, там, где теперь стоят хозяйственные постройки: амбары, житный двор и рига, в то время были какие-то небольшие дома, может быть — духовенства» [1, с. 28]. Таким образом, в своей основной части дом последних владельцев, вопреки мнению А.Н. Наумова1, был построен при С. К. Нарышкине, а не А. М. Голицыне. Специальный геометрический план с. Красного, сделанный на год или два позже плана 1775 г., подтверждает это описание с той оговоркой, что на нем не отмечено количество комнат в господском доме. Рядом с последним обозначены четыре постройки, две по бокам и две напротив. Еще одна постройка находилась рядом с церковью, располагавшейся вблизи дома (рис. 1) [5, ф. 1354, оп. 539, ч. 1, к. 11. Син.]. Естественно предположить, что именно эти постройки описаны Ю. А. Олсуфьевым как предполагаемые дома духовенства. Однако
1 Наумов А. Н. Историческая записка по объекту культурного наследия «Достопримечательное место „Поле Куликовской битвы“, расположенного по адресу: Тульская область, Богородицкий, Кимовский, Кур-кинский районы. Тула, 2012. Т. 1. Текст. Рукопись.
рига и другие хозяйственные строения, на месте которых он локализует обозначенные на плане постройки, судя по его же описанию, должны были располагаться несколько дальше от дома: „За воротами [здесь и далее курсив мой. — В. Б. ], вправо от широкого проспекта, который шел к церкви, тянулся ряд старинных зданий: домовитый „житный двор“, амбар, длинная рига.“ [1, с. 165 166]. Таким образом, более вероятным кажется предположение, что расположенные рядом с господским домом постройки могли быть конюшней и помещениями для господского скота, жильем дворовых, а дом для духовенства мог быть обозначен на плане имения рядом с церковью, находясь вне усадьбы.
Судя по имеющимся данным, после перехода поместья А. М. Голицыну был сделан ряд шагов по увеличению его прибыльности, что отразилось как на положении крестьян, так и на облике села. В записке о доходах с деревень С. К. Нарышкина, составленной после его смерти, о Красном Буйцы тож сообщалось, что жители платят по 50 коп. с души за столовые припасы и пашут на барина 128 дес. в одном поле [5, оп. 1, д. 81, л. 191об].
В экономических примечаниях Епифан-ского уезда в селе (без деревень) записано 263 души м. п., пашущие на барина 300 дес.
Рис. 1. Фрагмент специального геометрического плана села Красное (Буйцы). РГАДА. Ф. 1354. Оп. 539. Ч. 1. К. 11. Син. (1776−1777) (во всех трех полях) [7, ф. 291, оп. 18/62, д. 377, л. 91−92]. В Семеновке на А. М. Голицына пахалось 210 дес. в трех полях [7, ф. 291, оп. 18/62, д. 377, л. 90−90об. ], а в Го-роховке часть из 139 дес. (у деревни были совладельцы) [7, ф. 291, оп. 18/62, д. 377, л. 44]. Таким образом, судя по имеющимся данным, площадь под барской запашкой заметно выросла. Размер выплат за столовые
припасы, по-видимому, сохранился. В 1784 г. без учета денег за мед (он был внесен натурою) крестьяне села Красного заплатили 149 руб. 16 коп. При платежах по 50 коп. с души эта сумма должна была бы означать, что в селе жило около 298 человек. По четвертой ревизии в имении проживало 296 крестьян. С учетом того, что со времени ревизии в Красном могло прибавиться несколько мужчин, соответствие можно считать точным. Следует отметить, что во внутривот-чинных приходно-расходных книгах большинство платежей записывались не по душам, а по главам дворохозяйств, пропорционально количеству в них тягол. Последние, по всей видимости, были условными единицами распределения ренты, поскольку в зависимости от характера платежа количество тягол, приходившихся на одного и того же хозяина в одном и том же документе, могло меняться. В результате в 1784 г. столовые деньги выплачивались со 114 тягол, по 2 бутылки молока на выкормку каплунов со 116 тягол, по 5,5 аршин посконного холста со 114,5 тягол, по 50 снопов пеньки на мочение со 105,5 тягол [5, ф. 1263, оп. 1, д. 5929, л. 16об., 26, 31, 33, 34, 36об.].
В 1779 г. А. М. Голицын начал распашку пустоши Дикое поле и переселил туда часть крестьян из с. Красные Буйцы, основав тем самым д. Куликовка Телятинки тож.
Используя поголовье завода в селе Константинове, А. М. Голицын организовал разведение племенного скота и птицы и в Красном (Буйцы тож)'- В марте 1783 г. овес был выдан 9 жеребцам, 3 меринам, 12 годовикам, 3 двухлеткам, 15 подъемным меринам. В январе 1784 г. месячину получали 9 конюхов, 2 скотника, 1 овчар, 1 птичник и 4 свинаря. В 1785 г. А. М. Голицын инициировал значительное сокращение поголовья в Константи-новском заводе перевозкой части его строений и лошадей в епифанскую вотчину. В 1795 г. месячину получало 9 конюхов, 1 коновал, 2 скотника, 2 свинаря, 2 птичника, т. е. штат завода в Красном практически не изменился, количество же работников говорит о том, что при Голицыне конный завод был довольно значительным [5, ф. 1263, оп. 1, д. 5920, л. 10- д. 5944, л. 8об. -9- д. 5928, л. 1−3- д. 5919, л. 12об.- д. 5957, с. 24].
Говоря о ландшафте усадьбы в этот период также следует отметить использование в ней ветряной мельницы. В 1785 г. в связи с ее поломкой А. М. Голицын предписал при-
казчику дать „обстоятельный отчет, сколь мельница полезна“, высказать мнение, не полезнее ли отдать ее в наем. Ответ управлявшего Красным Федора Заснева был неутешителен: прибыль, получаемая за помол господского и крестьянского хлеба, меньше стоимости ее содержания, и обилие в округе водяных мельниц делают сомнительными перспективы ее коммерческого использования. Тем не менее, в августе 1790 г. мельница сохранялась, и А. М. Голицын высылал для нее парусину [5, ф. 1263, оп. 1, д. 5919, л. 12- д. 5924, л. 10−11- д. 5921, л. 16об.].
30 января 1785 г. приказчик Федор За-снев писал А. М. Голицыну: Разсматривая я неоднократно состоящею в епифанской Вашего Сиятельсва вотчине Божию церковь вижу, что она в разрушение приходит, так что во время служения обедни и престол от неисправного пола колеблется. А как бесче-тым попечением Вашего Сиятельства оная церковь во всем касательно утвари против протчих находящихся в селех церквей имеет немалое превосходство, то и опасаюсь я вначале от зыблимости престола дабы не упал стеклянный футляр с серебряным напрестольным ковчегом, а потому в рассуждении той ветхости не сделалось бы запрещения. Ибо она хотя снаружи кажется стоит крепко, но во многих местах уже углы отвалились. В ней же вместимые образа, а особливо в иконостасе против леваго кри-лоса в верхнем и срежнем Деисусах апо-стольския лики от бывшаго в ней пожару все закоптели, выпрыщевели и во многих местах полиняли. Что ж касается до коло-колни, хотя и недавно срублена, но видно полуруками и внизу в подрубе зделалось очень худо, должно непременно поправить дабы не упала и не перебила б колоколов. В протчем в оной Божие церкве двои херугови, кои обыкновенно носят обще со крестами, весьма ветхи, вместо которых извольте прислать новыя по прочине написанныя на полотне. А о всем построении единственно церковь Божия ожидает наиприлежнаго Вашего непреложнаго рачения и попечения» [5, ф. 1263, оп. 1, д. 5924, л. 5−5об.].
А. М. Голицын посчитал, что чинить церковь бесполезно («после сего оная больше не простоит, как три года»), и предписал подыскать место недалеко от воды и запасов глины, а также навести справки о наличии в округе камней для жжения извести и леса на продажу. В подборке отписок от 6 марта
1785 г. Федор Заснев сообщал барину, что в имении было довольно глины для кирпичей и можно указать, по крайней мере, два удобных для строительства места. В соседних усадьбах к этому времени велось каменное строительство. По словам хозяина одного из них, С. Б. Крюкова, из камня можно было выжигать известь. Однако и первое, и второе требовало покупки дров у купцов, владевших неподалеку рощей, а производство извести в отсутствие мастера могло обернуться крупными издержками. В итоге в 1785 г. было лишь изготовлено некоторое количество кирпича, из которого построено три сарая. По-видимому, во второй половине 1780-х гг. велись лишь весьма неспешные приготовления к строительству. Так, в распоряжении А. М. Голицына приказчику Михаилу Коре-лину от 16 апреля 1790 г. упоминалось о «комиссии касательно» приготовления материалов для Божьей церкви" прежнему приказчику Никите Голубеву, которая сохранялась в силе и для Корелина. Тогда же, в 1790 г., строительство все же было начато. В апреле должно было быть отправлено письмо о бла-гословлении постройки новой церкви к епископу Коломенскому и Тульскому Афанасию. Однако по каким-то причинам этого не произошло, и писать владыке пришлось уже задним числом, 19 июня. 16 мая 1790 г. князь писал из Москвы приказчику с. Красное Буйцы тож Михаилу Корелину: «при сем посылается архитектор Козма Заснев для разбития по плану на том месте, которое пристойнее и покрасивее, к построению каменной Божией церкви, при котором приказать каменщикам вырыть все рвы до настоящаго грунта земли и при нем зделать первен-стующую камнем закладку. По учинении всего оного надлежащим и прочным образом его, архитектора Заснева немедленно отправить сюды…» [5, ф. 1263, оп. 1, д. 5919, л. 1−1об., 6, 9−9об., 11−11об., 16об.].
Об архитекторе Козьме Засневе известно немного. Родился в 1763 г., в 1785 г. получил аттестат Академии художеств второй формы за «успехи и особливо призванное в них добронравие, честное и похвальное поведение». Поступил в Комиссию в январе 1789 г. и уже в июне этого года уволился. После этого, по-видимому, работал у Г. А. Потемкина, т. к. значится в списке мастеров, желавших после смерти светлейшего князя определиться в другую службу. По мнению Н. М. Молевой, Козьма Заснев еще в 1787 г. вместе с рядом
других выпускников выполнял поручения Г. А. Потемкина об украшении мест, через которые проходил маршрут императорского кортежа. Михайловская церковь в с. Красное (Буйцы) — единственное в настоящий момент атрибутированное Козьме Засневу строение. Соблазнительно полагать, что архитектор состоял в родстве с упомянутым выше приказчиком Федором Засневым, который, прежде чем попасть к А. М. Голицыну, был во владении С. К. Нарышкина и у него тоже выполнял ответственные поручения. Однако эта гипотеза, разумеется, требует серьезной проверки, поскольку для ее принятия необходимо объяснить, каким образом Кузьма получил вольную [5, ф. 1272, оп. 1, д. 89, л. 3об.- 8, с. 268- 9, с. 143, 282- 10, с. 246- 11, с. 99- 12, с. 212−215].
Обстоятельства внесли в проект церкви свои коррективы. Из-за «не очень надежного буту» были расширены рвы под фундамент, а из-за низкого качества кирпича по инициативе приказчика была увеличена толщина стен и расширен алтарь. А. М. Голицын сделанные изменения одобрил. Впрочем, ускорившиеся было работы были свернуты в августе, поскольку кирпич собственного изготовления закончился, а цены на покупной кирпич князь считал чрезмерно высокими. Князь пояснял приказчику, что «оное строение каменной церкви зачел не для того, чтоб кончить в скорости, а чтоб продолжать изпод-воль, помаленку и нечувствителным образом, а особливо, чтобы крестьяном по оному случаю не наносить тягости». Из-за недостаточной крепости кирпича каменщикам предписывалось натесать блоки для колонн из белого камня по шаблонам Заснева и после того, как материалы кончатся, возвращаться. В то же время приказчику настоятельно рекомендовалось ужесточить контроль за работами по производству кирпича: «. как в тамошнем вашем околодке много каменного строения и церквей, то неужели все из худого и непрочного кирпича строются, чему однако-же верить не можно». В итоге за лето 1790 г. стены были возведены на «двенадцать вершков без четверти», и Михаил Корелин даже предлагал отказаться от второго ряда окон (видимо, чтобы не пробивать нижние части проемов в уже построенных стенах), но владелец усадьбы категорически отказался, поскольку «без сего [второго ряда окон] вся церковь была б, так сказать, комом и уродливая». По-видимому, для того чтобы смягчить
свой отказ крестьянам о переходе от «изделий» к оброку, в декабре А. М. Голицын отложил продолжение строительных работ на лето 1792 г. К 1793 г. церковь была в основном возведена, переписка А. М. Голицына с приказчиком Алексеем Ширгуновым шла преимущественно по вопросам кровельных работ и отделки: о заготовке извести для штукатурки и листового железа, строительстве стропил, установке и покраске крыши, золочении главы. Между прочим, князем была одобрена идея Ширгунова перекрасить крышу из черного в зеленый цвет, она была отложена из экономии денег, но впоследствии реализована. Таким образом, въезд в село принял вид, сохранявшийся и при последнем владельце: «минуя густые зеленые перелески из дуба или веселых берез, как-то вдруг выходит на просторное наше село: сначала видна белая колокольня, затем показываются белая церковь в духе Louis XVI с широким зеленым куполом» [3- 5, ф. 1263, оп. 1, д. 5921, л. 8−10об., 16−18, 20, 25, 27−28, 33−33об., 43, 54об. -55- д. 5922, л. 33об.- д. 5957, с. 31−32- 13, с. 39]. Можно было бы ожидать завершения работ в 1794 г., однако по не установленным в настоящий момент причинам открытие храма задержалось до 8 ноября 1795 г. Таким образом, обращение к вотчинной документации А. М. Голицына позволило довольно полно выявить обстоятельства возникновения важного элемента ландшафта с. Красного Буйцы тож — каменной церкви. Был установлен архитектор, прослежено взаимодействие эстетических и хозяйственных факторов, под воздействием которых складывался облик здания. Так, строительству новой церкви именно из камня явно способствовала нехватка леса в имении, в то же время определенное влияние, по-видимому, оказал и «дух эпохи»: в соседних усадьбах активно шло каменное строительство. Перенос местоположения храма объясняется необходимостью приблизить его к месту добычи кирпича (разумеется, с учетом живописности ландшафта). Качество строительных материалов определило некоторое изменение пропорций церкви, однако эстетические соображения удержали А. М. Голицына от более существенных отклонений от проекта. Ставший для буецкой церкви традиционным зеленый цвет купола был инициирован «снизу» приказчиком, получившим одобрение князя.
В отношении хозяйственных построек собранные данные носят более общий характер. Специальный геометрический план имения позволяет установить взаиморасположение построек. Вотчинная документация позволяет проследить деятельность служб, к которым многие из этих построек, по-видимому, относились- проследить тесные хозяйственные связи между Красным (Буйцами) и другим имением А. М. Голицына — родиной Сергея Есенина с. Константиновым. Но соотнести первое со вторым на данный момент не удается. Дальнейшего исследования требует также вопрос о времени постройки каменных хозяйственных зданий. На данный момент в письменных источниках выявлены лишь сообщения о постройке каменных сараев для хранения кирпича. Проведенное исследование, хотя и не дало новых данных для восстановления визуального ряда усадьбы, однако позволяет заметно расширить справочный аппарат реконструкции и углубить наше понимание того, как складывался облик усадьбы.
1. Олсуфьев Ю. А. Из недавнего прошлого одной усадьбы. Буецкий дом, каким мы оставили его 5-го марта 1917 года. М., 2009.
2. Олсуфьев Ю. А. Из прошлого села Красного, Буйцы тож (Архангельского прихода) и его усадьбы. 1663−1907. М., 1908.
3. Козлов В. П. Три князя Голицына в судьбах епифанского крестьянства Тульской губернии XVIII—XX вв.: от патернализма к реформам. URL: http: //rodnaya-istoriya. ru/index. php/ vspomogatelnie-i-specialnie-istoricheskie-nauki/ istoricheskaya-geografiya/tri-knyazya-golicina-v -sudbax-epifanskogo-krestyanstva-tulskoie-gube rnii-xviii%E2%80%93xx-vv. -ot-paternalizma-k-reformam. html. Загл. с экрана.
4. Российский государственный архив древних актов. Путеводитель. М., 1999. Т. 4.
5. РГАДА (Российский государственный архив древних актов).
6. ГТГ (Государственная Третьяковская галерея). Каталог собрания. Живопись XVIII—XX вв.: в 6 т. М., 1998. Т. 2. Живопись XVIII в.
7. ГАТО (Государственный архив Тульской области).
8. Азбучный указатель имен русских деятелей для «Русского биографического словаря»: часть первая. А-Л // Сборник Императорского русского исторического общества. Т. 16. Спб., 1887.
9. Сборник материалов для истории Императорской Санкт-Петербургской Академии ху-
дожеств за сто лет ее существования. Спб., 1864. Ч. 1. 1758−1811.
10. Савельев В. В. Материалы к биографическому словарю сотрудников Комиссии о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы // Краеведческие записки (Гос. музей истории Санкт-Петербурга). Исследования и материалы. СПб., 2001. Вып. 8.
11. Старые годы. 1916. № 1.
12. Молева Н. Потемкинские деревни // Вопросы истории. 1967. № 4.
13. Чижков А. Б. Тульские усадьбы. Каталог с картой расположения усадеб. Смоленск, 2011.
Поступила в редакцию 28. 09. 2013 г.
UDC 930. 2:51+94(470)
FROM HISTORY OF ESTATE COMPLEX FORMATION OF VILLAGE KRASNOE (BUYZI): & quot-GOLITSIN"- PERIOD
Viktor Evgenyevich BORISOV, Russian State Archive of Ancient Acts, Moscow, Russian Federation, Candidate of History, Specialist of 1st Category, e-mail: vborisove@gmail. com
During the reconstruction of estates Red Buytsi of Tula province it is mainly studied by using descriptive and pictorial sources of early 20th century. When checking out a former mansion itself it was established that in its place are the ruins of the church, the remains of the carriage house, at least one farm house during the last quarter of the 18th century. The address to patrimonial documents of this period allowed these data significantly complement. Primarily the history of acquisition of the village while the prince A.M. Golitsyn and construction activity are considered.
Geometric study of special plans in September 1775 and follow 1770s helped to clarify, the manor house of the estate in its main part house was built by the previous owner, S.K. Naryshkin. According to the documents of the 18th century it was refined that the outbuildings located near the manor house and home for the clergy.
However, quite convincingly proved that Golitsyn at the manor to 1795 built a new stone church. It was established by architect, traced the interaction of aesthetic and economic factors, which was formed under the influence of the building. Construction of the church is made of stone contributed to the lack of forest on the estate. Some impact, apparently, and had a & quot-spirit of the age& quot- in the neighboring estates actively went stone construction. Transfer the location of the temple due to the need to bring it to the place of production of bricks considering picturesque landscape. Quality building materials identified a change in the proportions of the church. However, aesthetic considerations deterred A.M. Golitsyn from more significant deviations from the project. Buytsi church which became traditional green dome was initiated & quot-from below& quot- a clerk to receive approval from the prince.
Patrimonial documentation allowed tracing the activities of services, which include many of the outbuildings. The close economic ties between the Red (Buytsi) and other names A.M. Golitsyn — Konstantinov village, the birthplace of the future Sergei Yesenin.
This study although didn'-t produce new data to restore visual range manor, but will considerably increase the reference apparatus reconstruction and deepen our understanding of how the formed image of the mansion.
Key words: Russian nobility estate- computer reconstruction- research methods- Tula province.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой