Из истории исследования междометий

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

наук / Волгогр. гос. пед. ун-т. — Волгоград, 2002. -15 с.
3. Блэк М. Метафора / пер. с англ. М. А. Дмитровской // Теория метафоры. — М., 1990. — С. 153−172.
4. Большакова Л. С. Когнитивный механизм создания визуальной метафоры (на материале англоязычных музыкальных видеоклипов) // Современные проблемы науки и образования. — М.: ИД «Академия Естествознания», 2008. — С. 119−123.
5. Крюкова Н. Ф. Метафора как прагматическое средство при построении художественного тек-
ста // Языковое общение: процессы и единицы: Межвуз. сб. науч. тр. — Калинин: Калиниск. гос. ун-т, 1988. — С. 81−86.
6. Сорокин Ю. А., Тарасов Е. Ф. Креолизован-ные тексты и их коммуникативная функция // Оптимизация речевого воздействия. — М., 1990. -С. 180−181.
7. Chilton P., Ilyin M. Metaphor in political discourse: the case of the’common European house' // Discourse and society. — Vol. 4(1). — L., 1993. — P. 731.
УДК 494. 3
Темирбекова Амина Омирбековна
Нукусский государственный педагогический институт (Узбекистан)
temirbekova@inbox. ru
ИЗ ИСТОРИИ ИССЛЕДОВАНИЯ МЕЖДОМЕТИЙ
В данной статье рассматривается история изучения междометий в тюркских языках- подвергаются анализу суждения тюркологов-лингвистов, занимающихся вопросами междометий в русском, каракалпакском, узбекском, казахском, азербайджанском, туркменском и других языках.
Ключевые слова: междометия, эмоционально-волевая реакция, семантические и грамматические особенности, фонетико-морфологические особенности, семантико-функциональная классификация, номинативная функция, стилистическая функция, смысловая интонация.
Исходя из опыта многовекового учения о междометиях авторы энциклопедии «Русский язык» пишут: «Междометия -лексико-грамматический класс неизменяемых слов (часть речи), не относящихся ни к служебным, ни к знаменительным словам и служащих для выражения (но не называния) чувств, экспрессивных оценок, волевых побуждений призыва» [1, с. 57] Это, на наш взгляд, на сегодня является наиболее оптимальным, логичным и научно обоснованным определением междометий.
Известно, что история изучения междометий имеет давнюю традицию. Ее истоки восходят к трудам римских языковедов (Варрон, I в. до н. э.). Следует отметить, что лингвисты разных эпох и стран относились к вопросу о междометиях по-разному. Существует множество различных, совершенно противоположных по характеру и содержанию взглядов на лексико-грамматическую природу междометий.
Так, междометие в течение долгого времени оставалось и остается объектом изучения и оживленных споров видных лингвистов, чьи суждения о нём представляют собой особый интерес для определения его лексических, грамматических, стилистических особенностей.
Изучению междометий посвятили свои работы видные русисты и лингвисты-тюркологи. Например, самостоятельное научное изучение междометий было начато М. В. Ломоносовым. Его традиции были продолжены и развиты учеными последующих поколений.
Междометие — особая часть речи, которая не имеет морфологических признаков. Но в смысло-
вом отношении она связана с областью чувств и воли: выражение удивления, сожаления, восхищения, радости- выражение побуждения — приказы и волеизъявления [2, с. 212].
В фундаментальном труде А. Н. Кононова [17, с. 245] даются сведения о видах междометий в рунических памятниках VII—IX вв.еков, а Х.Г. Нигма-тов [22, с. 19- 20] рассмотрел лексико-семантические разновидности междометий в тюркоязычных памятниках XI—XII вв.еков.
В науке о языке существуют разногласия по поводу междометий как самостоятельной части речи, определения их грамматических особенностей.
Так, Ф. Ф. Фортунатов утверждал, что междометия лишь эмоциональные сигналы, которые не переходят в слова. Ф. И. Буслаев [5, с. 256] же признал междометия частью речи. Он рассматривал их как речевые единицы, которые служат для выражения эмоционально-волевых реакций говорящего. К. С. Аксаков [2, с. 215] считал, что междометия вовсе не слова, а нечто, выражающее эмоции и чувства.
А. А. Шахматов относил междометия к внутренним проявлениям говорящего, выражающим его побуждения, но не называющим их. В. В. Виноградов [8, с. 365] рассматривал междометия как выражение субъектом различных эмоциональных реакций на реальность. Если А. А. Булаховский [6, с. 20] и В. А. Малаховский [21, с. 54] считали, что междометия — это определение чувств и эмоций, то П. Г. Стрелкова [27, с. 9- 11] относила междометия не к словам, а к эквивалентам слов. В противовес этому мнению, Е.М. Галкина-Федорук [10, с. 118- 120] приводит пример: «Оказавшись в не-
© Темирбекова А. О., 2012
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ N° 3, 2012
73
приятной для себя ситуации, видя что-то неприятное, человек может воскликнуть: „Фу!“ — это слово? Да. Потому что „Фу!“ — это выражение отвращения».
Некоторые ученые в своих исследованиях о междометиях подчеркивают их семантические и грамматические особенности и выделяют междометия как самостоятельную часть речи. Доказательством этого может служить кандидатская диссертация А. И. Германовича [11, с. 6], который исследовал особенности междометий русского языка. Дальнейшую разработку автор продолжил в своей докторской диссертации «Междометия и звукоподражательные слова в русском языке» [12, с. 3].
В вышедшей в 1960-х — 1980-х годах академической «Грамматике русского языка» [13, с. 25- 136] были широко изучены семантические и грамматические особенности междометий. Здесь междометия по семантическим признакам подразделяются на эмоциональные и императивные, по составу -на основные и составные.
Продолжилось изучение междометий и в тюркских языках: издавались монографии, защищались диссертации.
В грамматиках гагаузского, ногайского языков [25, с. 280- 287] междометия рассматриваются как своеобразная, древняя неизменяемая часть речи, которая выражает внутренние, эмоциональное состояние человека.
Если В. И. Рассадин [26, с. 272] классифицировал междометия тофаларского языка по смысловым признакам, то в некоторых исследованиях бурятских лингвистов [14, с. 286] междометия рассматриваются как чисто субъективные речевые знаки.
Если в современном турецком языке А. Н. Кононов разделяет междометия по составу на «основные» и «составные» [18, с. 363−365, 367], то
З. Г. Ураксин в своих исследованиях башкирского языка составил целую классификацию междометий.
Л. Харитонов подразделил междометия якутского языка на три смысловые группы: эмоциональные, простые и бранные.
Изучению междометий была посвящена работа туркменского ученого О. Чарыяровой. В своих исследованиях она даёт общую характеристику междометиям туркменского языка. Вместе с тем
О. Чарыярова составила их семантико-функцио-нальную классификацию, определила их фонети-ко-морфологические особенности. В работе она обращается к трудам греческих ученых, приводит их точку зрения на общую проблему о междометиях как части речи. О. Чарыярова междометия в туркменском языке подразделяет на эмоциональные и императивные. В узбекском языке междометиям посвятил свои труды С. Усманов. Эта часть речи рассматривается также и А. Н. Кононовым [19, с. 338, 339], который выделил два вида- основные и составные.
В казахском языке Ш. Ш. Сарыбаев выделяет эмоциональные, императивные, обрядово-бытовые междометия.
Опираясь на мнение видных тюркологов, Ш. Ш. Сарыбаев даёт общую характеристику междометиям казахского языка, приводит их семантическую классификацию, вводит ясность в определение их грамматических особенностей, однозначности и многозначности, звучания и интонации.
Несмотря на то что и в каракалпакском языке велись исследования по этой теме, многие стороны этого вопроса требуют более полного и основательного изучения. Во многих работах дается лишь общая характеристика междометий, их роль в предложении, смысловые значения, состав и способы образования.
Н. А. Баскаков [3, с. 235] дает характеристику смысловым и грамматическим особенностям междометий каракалпакского языка и относит их к речевым знакам, служащим для выражения эмоционально-волевых реакций говорящего на действительность.
В учебниках по каракалпакскому языку и в некоторых научных публикациях междометия рассматриваются в составе предикативных частиц.
А в учебниках для школ, выпущенных до 1960 года, такие слова, как тар-тар, жалт-жулт, гурт-гурт, даны как междометия.
А. Кыдырбаев [20, с. 8- 68] в работе «Имя существительное в современном каракалпакском языке» объединяет междометия и предикативные частицы в одно целое.
В вышедшем в 1968 году учебнике для 5−6 каракалпакских классов восьмилетней школы предикативные частицы введены в состав междометий, так как предикативные частицы имеют звук и форму и вполне могут называться междометиями [28, с. 274−275- 7, с. 98].
В исследованиях последних лет, учебниках и монографиях междометия заняли позицию самостоятельной части речи и стали объектом изучения.
В каракалпакском языке вопрос о междометиях до сих пор является предметом оживленных споров у лингвистов-синтаксистов и требует дальнейшего изучения.
А. Нажимов [23, с. 24- 26], исследуя междометия как знаки эмоционального выражения душевного состояния человека, отмечал: «Эмоция — это нервное возбуждение, в большей или меньшей степени воздействующее на субъективные состояния». М. Даулетов, напротив, занялся изучением синтаксических особенностей междометий.
У Ембергенов [15, с. 12] придерживался мнения, что междометия и предикативные частицы нельзя объединять в одну часть речи. А. Бекберге-нов [4, с. 26] в труде «Сопоставительная грамматика русского и каракалпакского языков», проводя сравнительный анализ, пришел к выводу, что в дан-
74
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ .№ 3, 2012
ных языках междометия — это слова, служащие для выражения различных чувств говорящего, но не обозначают и не называют их.
Также даются некоторые сведения о междометиях в учебных пособиях для высших и средних учебных заведений, в учебниках для средних школ [7, с. 95, 98].
В изданной в 1994 году академической «Грамматике каракалпакского языка» затрагиваются и некоторые вопросы о междометиях.
Н. А. Урумбаев в учебном пособии по морфологии русского и каракалпакского языков выделяет междометные глагольные формы. А. Умаров исследовал экспрессивно-смысловую интонацию и природу междометий в образовании вопросительных предложений в русском и каракалпакском языках.
Изучением междометий, использованных в произведениях каракалпакских поэтов, писателей, занимались многие каракалпакские ученые, такие как Д. Насыров, О. Доспанов, А. Бекбергенов, Д. Саи-тов [24, с. 30].
Х. Хамидов в своей работе исследовал применение междометий в произведениях классиков каракалпакской литературы Х1Х-ХХ веков и в таких народных дастанах, как «Едиге», «Коблан», «Ал-памыс».
А. Ишаев [16, с. 148, 152] в статье «Особенности употребления каракалпакских слов в узбекских говорах» остановился на промежуточном положении между междометиями и звукоподражаниями, которые обозначают мгновенность действия, в результате которых появляется вероятность образования новых слов. Например: «чув-чув», «чоррей-чоррей» и др. Появление звукоподражательных единиц в речи И. Ишаев связывает с тем, что в быту мы живем в «соседстве» с домашними животными и птицами. Такие звукоподражания встречаются во всех тюркских языках.
Из всего сказанного можно заключить: если по характеристике общей природы междометий и их отдельных особенностей многие мнения пересекаются, то по отдельным вопросам (например, их классификации, составу и т. д.) — расходятся. Поэтому вопрос о междометиях требует дальнейшего изучения. Так, об особенностях стилистического применения междометий ни в одной из перечисленных работ мы не находим точных сведений.
Лишь в работе А. Бекбергенова «Стилистика каракалпакского языка» коротко сказано об особенностях применения междометий. Да и в трудах исследователей других языков семантико-стилисти-ческое назначение междометий мало изучено, больше находим суждений об эмоционально-экспрессивном значении.
Не обладая номинативной функцией, междометия всё же имеют отношение к смысловому содержанию предложения и выделяются интонацией. Но господство экспрессивно-смысловых и интонаци-
онных элементов образует резкую грань между ними и другими частями предложения, поэтому они не входят с ними в синтаксическую связь, не отвечают на определенный вопрос, не являются членом предложения. Несмотря на всё это, междометия составляют в современных языках живой и богатой пласт для непосредственного эмоционального выражения переживаний, ощущений, аффектов, волевых изъявлений, без которых было бы трудно представить нашу речь.
Таким образом, междометия по своим фонетическим, лексико-семантическим, стилистическим и грамматическим особенностям существенно отличаются от других частей речи.
Библиографический список
1. Русский язык: энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1979. — С. 137.
2. АксаковК.С. Собр. соч. Т. II. — М., 1989. — 217 с.
3. Баскаков Н. А. Каракалпакский язык. Т. II. Фонетика и морфология. — М., 1952. — 542 с.
4. Бекбергенов А. Сопоставительная грамматика русского и каракалпакского языков. — Нукус, 1995. — 35 с.
5. Буслаев Ф. И. Историческая грамматика. — М.: Учпедгиз, 1959. — 287 с.
6. Булаховский Л. А. Введение в языкознание.
Ч. II. — М., 1957. — 20 с.
7. Бердимуратов К., Есемуратова А. Каракалпакский язык. Ч. I. Фонетика, лексика и морфология. — Нукус, 1968. — 168 с.
8. Виноградов В. В. Русский язык. — М., 1947. -745 с.
9. Грамматика современного каракалпакского литературного языка. — Нукус, 1994. — 419 с.
10. Е.М. Галкина-Федорук. Доклады и сообщения, прочитанные на научной конференции по языкознанию // Вестник МГУ. — 1951. — № 9. — С. 118−120.
11. Германович А. И. Междометия русского языка. — Киев, 1966. — 38 с.
12. Германович А. И. Междометия и звукоподражательные слова русского языка: Автореф. дис. … д-ра филол. наук. — Симферополь, 1961. — 26 с.
13. Грамматика русского языка. — М., 1960. -672 с.
14. Грамматика бурятского языка. Фонетика и морфология. — М., 1962. — 330 с.
15. Ембергенов У. Предикативные частицы в современном каракалпакском языке. — Нукус, 1990. — 112 с.
16. Ишаев А. Особенности словообразования в узбекских говорах Каракалпакии // Вопросы ди-алекталогии тюркских языков: сб. — Баку: Изд-во Академии наук Азербайджанской ССР, 1966. -С. 148−152.
17. Кононов А. Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников УП-К вв. — Л., 1980. -254с.
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ № 3, 2012
75
18. Кононов А. Н. Грамматика современного турецкого литературного языка. — М.- Л., 1956. — 377 с.
19. Кононов А. Н. Грамматика современного узбекского литературного языка. — М.- Л., 1960. -402 с.
20. Кыдырбаев А. Имя существительное в каракалпакском языке. — Нукус, 1961. — 155с.
21. Малаховский В. А. Новая грамматика русского языка. Изд. 2-е. — Л., 1926. — 74 с.
22. Нигматов Х. Г. Функциональная лексика тюркоязычных памятников Х1-Х11 вв. — Ташкент: Фан, 1989. — 125 с.
23. Нажимов А. Ока родника // Амударья. -1977. — № 9. — С. 24−26.
24. Насыров Д., Доспанов О., Бекбергенов А., Саитов Д. Язык произведений классиков каракалпакской литературы. — Нукус, 1995. — 35с.
25. Покровская Л. А. Грамматика гагаузского языка (фонетика и морфология). — М., 1964. — 290 с. Грамматика ногайского языка. Ч. I. Черкесск, 1973. — 303с.
26. Рассадин В. И. Морфология тофаларского языка в сравнительном освещении. — М., 1978. -272 с.
27. Стрелкова П. Т. Части речи // Русский язык и литература в школе. — 1935. — № 4. — С. 9−11.
28. Современный каракалпакский язык. Ч. I. Морфология. — Нукус, 1968. — 307 с.
УДК 808. 2
Цветкова Елена Вячеславовна
кандидат филологических наук Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ТЕРМИН БОЧАГ В КОСТРОМСКОЙ ТОПОНИМИИ
Статья посвящена костромским топонимам, образованным на основе географического термина 'бочаг ' и его производных. В определённой степени подтверждая, раскрывая, сохраняя значение исходных апеллятивов, данные топонимы отражают как типичность, так и особенности лексико-семантической системы костромских говоров. Ключевые слова: топоним, микротопоним, местный географический термин, бочаг.
Как одна из наиболее значимых частей жизненного пространства человека, рельеф любой территории находит полное и яркое отражение в лексической системе её говоров. Наряду с общеизвестными это и народные, местные, в том числе и диалектные, лексемы. На основе их созданы многочисленные топонимы любой топонимической системы.
Одним из наиболее продуктивных в костромской топосистеме является местный географический термин бочаг, который составляет основу целого топонимического гнезда (наименований, образованных на основе лексем бочага, бочажок, бочажи на, бочажи нина, бочажи нка, буча г, бычаг и др.), отражающего взаимосвязь гидрони-мии и оронимии (смысловые блоки «вода» и «рельеф») Костромского края.
Фиксирующийся в русских памятниках с XVI в. [5, с. 39] термин неясного происхождения бочаг, как показывают многочисленные лексикографические материалы, характеризуется широким распространением в русских народных говорах, как севернорусских, так и среднерусских и южнорусских. «Ареал географической лексемы бочаг: новг. + вост. волог., арх., яросл., костр., твер., моск., влад., иван., нижегор., калуж., ряз., орл. — по большей части охватывает центральные области, являясь северно-, средне- и южнорусским. Если судить по количеству фиксаций, разнообразию значений, современное ядро ареала находится к северо-востоку от Москвы — в яросл., костр., иван., влад. диалектах, исто-
рически продолжающих древнерусские говоры Ростово-Суздальской земли. По мере удаления от центра интенсивность функционирования убывает, на периферии ареала & lt-… >- бочаг кажется довольно редким словом» [1, с. 97].
По сведениям этимологического словаря М. Фас-мера, бочага, бочаг — «углубление, наполненное водой, лужа в высохшем русле реки», диал. Соболевский пытается связать с бок («Slavia» 5, с. 441). Возможно, связано с мочаг — то же, ср. мокрый- см. Петерсон, Lunds Univ. Arsskr., N. F., Bd. 18, №
7, с. 13 (где не все верно). Моча ж., др. -русск. моча «дождливая погода», цслав. моча «болото», мочь «моча», болг. моч — то же (Младенов 305), словен. moia «влага, моча, ненастье», чеш., слвц. moc ж. «моча», польск. mocz (м.) — то же, в-луж. moi — то же, сюда же мочага ж., мочаг м. «сырое, болотистое место». Родственно мокрый- см. Бернекер 2, 69 и сл.- Траутман, BSW 167 [10, с. 202 ]. На связь значений диалектных лексем бочаг и мочаг указывает и функционирование их в речи представителей говоров, в том числе и костромских. Имеются сведения о связи значений слов бочаг и бочка в говорах [12, с. 19- 7, с. 134- 6, с. 101- 1, с. 103- 8, с. 174−176]. Как известно, создание географических терминов на основе наименований ёмкостей в говорах является типичным. Возможно, слово бочаг образовано от древнерусского *бъча, *бъчи 'сосуд' [3]. Ср. прасл. *б^і - 'бочка', заимствованное из германских языков [11, с. 107−108]- *б^і выступает в знач. 'русло', а также в роли гидронимов [11, с. 108].
76
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова ¦ № 3, 2012
© Цветкова Е. В., 2012

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой